Жизнь удалась (почти)

Дисклеймер: Внимание! Глава слизана и может не содержать подлинную лексику и оригинальные сцены, поэтому ее не рекомендуется смотреть никому! Ссылка на оригинальный фф в шапке, если вы его читали — чисто мои фантазии идут (они там появятся, чуть позже) начиная с части под номером один. ................ POV «Баттерс»       Я оббегал всю школу и опросил ребят, которые могли что-либо знать о телефоне, но так ничего и не нашел. Эрик очень волнуется за друга, который потерял телефон. Я очень хочу ему помочь, но даже Ребекка, которая сначала смотрит на твой телефон, затем на обувь и только потом в лицо, ничего не смогла сказать. А память у нее хорошая. Может, Эрик ошибся и его друг потерял телефон не в школе? — Ты уверен, что он был сине белый? Это точно раскладной телефон? — спросил я, как только дверь туалета за мной закрылась. В туалете не было никого, кроме, Эрика. Это странно. Сейчас же перемена... — Значит, никто не в курсе, — он как-будто выдохнул с облегчением. Он медленно, словно крепко задумавшись над чем-то, мыл руки. — Раз так, тебе нужно будет найти его самому. Он все еще на территории школы, но хорошо спрятан. — Может, хозяин просто не хочет, чтобы его телефон нашли? — негромко предположил я, так и не найдя объяснения странному поведению парня. Эрик выглядит спокойным, но ощущение, что что-то не так... не уходит. — Он уже не мо… не задавай лишних вопросов, Баттерс. Найти его очень важно. Мне очень нужна твоя помощь. Лучше, если ты приступишь прямо сейчас. И сделай все тихо, — сушилка для рук включается не сразу, но с характерным щелчком, и жужжание заполняет тихое помещение. — А ты? — Я буду занят другим не менее важным делом, — отмахивается он. Бедный Эрик, в делах с самого утра. Нужно найти этот телефон!

***

      Эрик сказал, что у его друга очень плохая память. Он мог даже спрятать телефон и потом забыть где. Непонятно, зачем, правда. Эрик так хочет помочь приятелю, даже перестал нормально есть. — Если тебе будет нужна помощь с этим… поручением ты только скажи, — произнес Скотт, стоило мне приземлить поднос напротив него. Что? Он что-то знает? Это же скерет! — О чем ты? — осторожно спросил я, с трудом ломая пережаренную котлету. Но проблемы школьной столовой меня сейчас волновали в последнюю очередь. — Ну… тебя почти нет в классе на переменах. Вы с Кейси вдвоем носитесь по всей школе вот уже второй день. Ты решил вернуться в репортеры? Если вы что-то ищите, могу помочь.       Кейси? О гамбургер… Неужели Кейси всё понял? От осознания ошибки, я надавил на котлету слишком сильно, уголек разлетелся по всей тарелке. Как мне вообще в голову взбрело подойти с суперсекретным поручением к главному школьному репортеру? У них же сейчас вообще нечего выпускать на школьном сайте, весь штаб простаивает… естественно, Миллер не будет сидеть на месте! Он уже наверняка подготовил статью о том, как пренебрежительно относятся школьники к своим вещам, и сейчас ищет этот несчастный телефон, чтобы подкрепить новость! А его находка должна остаться в тайне! — Спасибо, Скотт, но это совсем пустяковое дело, — опомнившись, протараторил я, вставая из-за стола. Мне надо как-то отвлечь репортера, и чем быстрее, тем лучше! — Ты сегодня видел Кейси? — Он не пошел в столовую, я видел, как он уходил на второй этаж, — пожал плечами он. — Ты что, есть не будешь? — Нет аппетита.       Поблагодарив друга за подсказку, я быстро сдал поднос. Сейчас мне нужно как-то убедить Кейси не писать статью!

***

      Тяжелый люк не поддался с первого раза, но стоило только посильнее толкнуть плечом, как с него небольшими персиковыми ошметочками полетела краска, и он, наконец, приоткрылся. Мамочки, надеюсь, что у меня не будет проблем!       А вдруг Кейси может быть там? Я искал его и не был только на чердаке! Хоть бы меня не поймали... Как Клайда, который как-то на спор сюда залез. Его отца тогда вызвали к директору… значит, и моего вызовут! Божечки-кошечки, он же просто убьет меня! Но я же обещал Эрику! Он правда был расстроен вчера, не могу же я его подвести? Гамбургер, нет времени на раздумья, кто-то уже поднимается по лестнице, а если меня увидят, то… мамочки!       Стоило открыть крышку полностью, как на меня свалился целый ком пыли. Пачкаясь в пыли еще больше, я оперся руками о пол и быстро подтянулся, попутно морщась от неприятного щекочущего ощущения на лице. Только я принялся отряхиваться, как хлипкая веревочка, служащая внутренней ручкой, порвалась, и люк с грохотом рухнул на пол, поднимая еще большую пыль. Надеюсь, тот человек внизу ничего не слышал!       Из глубины комнаты послышался вздох, и я начал озираться в поисках источника звука, но свет от единственного криво заколоченного окна почти не помогал хоть что-то различить. Через пару секунд зрение начало привыкать к темноте, и вот я уже могу различить несколько громоздких, совсем ветхих коробок… на одной из которых сидел Кейси, прижав что-то к груди и ошарашенно уставившись на меня. — Привет, Кейси, — дружелюбно улыбнувшись, махнул рукой я и зашагал к нему, придумывая на ходу, что же сказать дальше. На какую новость можно переключить репортера, который ради нынешней даже на чердак забрался?       Внезапно парень резко подскочил и попятился в глубь комнаты. Почему он отходит? Я что-то сделал не так? Мысли о том, можно ли отвлечь Кейси новостью о пережаренных котлетах в столовой, разом испарились. — Ты в порядке? — Стой… не подходи, я всё знаю! — он выставил ладонь вперед... чтобы остановить меня? Миллер весь напрягся, словно был готов защищаться. — Не делай глупостей, Баттерс! У нас в школе повсюду стоят камеры, тебя быстро вычислят, если ты решишься на это снова! — Но на чердаке нет камер, — не понимая, о чем вообще говорит Миллер, я растерялся и ляпнул первое, что пришло в голову, и, кажется, сделал только хуже.       Кейси помолчал, прислонив дрожащую ладонь к губам. А через секунду его лицо озарилось светом... от экрана мобильника! Периодически переводя на меня взгляд, Кейси начал диктовать цифры, и в них я с трудом узнал свой старый номер. — Это твой? Ты менял его? Где твой сотовый, Баттерс?       Я окончательно запутался. — Что?.. Да, это мой номер, но он уже давно не работает, потому что я потерял сим-карту вместе с телефоном. — Когда? — резко спросил он. Я в чем-то виноват? Несмотря на весь его напор, Миллер выглядит потрепанным. Пару лет назад Кейси не проняло даже угрозой вызвать полицию, когда нас застукали в музее посреди ночи, так что же такого страшного было в телефоне, чтобы испугать самого Миллера? — Когда ты потерял сотовый? — Эм… в середине января наверно? Числа четырнадцатого, — от отца мне в тот вечер сильно досталось и за опоздание, и за потерю.       Кейси нахмурился, из пиджака свой ежедневник, и принялся быстро перелистывать страницы.       Я уже было хотел подойти и посмотреть, что Кейси там такого выискивает, но парень снова выбросил руку вперед в останавливающем жесте и сделал шаг назад, всем телом вжимаясь в груду пыльных коробок. — Не подходи ко мне! Так, Баттерс, спокойно. Я не могу просто так оставить это дело, хоть это на тебя и не похоже… Или… или ты годами строил такую личность, прячась под личиной добрячка? — смерив меня взглядом, он что-то бегло записал в книжке. — Нет, тогда ты бы остался в штабе журналистов, чтобы следить за информацией. Не поделишься, почему ты ушел? Пип же был только началом, да? — Да о чем ты? — не выдержал я. Миллер поправил галстук, приложил свободный от мобильника палец к листу и, отлепившись от пыльных коробок, заговорил. — Буквально за трое суток до того, как ты потерял телефон, Пип лег в больницу с побоями. Он пролежал в реанимации две недели, не приходя в сознание, перед тем как… ну ты знаешь. В тот день, когда его отвезли в больницу, в тринадцать тридцать две, — он сверился с мобильником, который продолжал крепко сжимать в руках, — Ему пришло сообщение с географическими координатами. Как ни странно, именно оттуда его, собственно, и забрали в ужасном состоянии… — А я здесь причем? — едва улавливая суть, выдавил из себя я. — Так смс пришла с твоего номера, Баттерс. Ты отправил его на смерть, — повисла тишина. Меня затошнило. Я… я убил Пипа? — Слушай, у меня к тебе столько вопросов! Вы поссорились перед этим? Ты убил его сам или нанял кого-то еще? У тебя были сообщники?.. Чего ты молчишь? Рассказывай! Я обязан получить твое интервью до того, как тебя заберут и посадят. — мне стало по настоящему жутко. — Ты меня разыгрываешь, — страх холодными мурашками пробегается по спине.       Все это — бред. Как же так? Последний раз я списывался с Пипом, когда поздравлял его с Новым годом. Мог ли я скинуть какой-то адрес по ошибке? Мы должны были куда-то идти, а я забыл? — Ну смотри, Баттерс. Сообщение отправлено с твоего телефона, ты с Пипом сидишь за одним столом, могли повздорить… о боже, давай, рассказывай!       Находиться в темной маленькой комнате рядом с Кейси, становилось невыносимо тяжело. Миллер выглядел как какой-то маньяк. — Ты должен признаться, Баттерс, — поторопил он. — Чем раньше ты мне откроешься, тем больше информации будет опубликовано на школьном сайте. Ты же представляешь, сколько народу посетит его всего за день? Почему ты его позвал в тот бар? Давай, рассказывай!       «Ты не выйдешь из комнаты, пока не перестанешь корчить мне рожи».       Я не корчил рожи. Я… я никого не убивал. А Кейси осыпает меня вопросами. Я ловлю себя на том, что не могу даже пошевелится и оторвать взгляд от пляшущего в руках парня карандаша. — Я ни в чем не виноват, я… — Не придуривайся, Баттерс. Всё указывает на тебя. И то, что ты начал внезапно всех опрашивать о телефоне, и то, что ты сейчас пробрался на чердак, лишь бы найти его первым… — Мне он нужен был для друга…       Кейси закатил глаза. — Бред. Серьезно, это клише. Лучше расскажи, почему именно сейчас начал искать сотовый. — Я же говорю… — Ты не умеешь врать. Да, к слову... ты меня не сможешь убить. У нас в школе повсюду камеры, а сразу после уроков я пойду в полицейский участок. Тебя задержат, полагаю, уже к вечеру.       Он продолжал гнуть свое. Отец накажет меня.       Да не делал я этого, — как можно тверже выпалил. Тот совсем разошелся, назвал меня убийцей… а я мог бы? Мог бы убить Пипа? О боже, какой ужас! Я не должен об этом думать! Тогда о чем? О том, что меня вот-вот посадят за то, что я не совершал? — Мы оба знаем, что ты убил Пипа, Баттерс. Убийца всегда доводит дело до конца. Он должен был подняться на чердак за уликой и в случае чего прикончить свидетеля. Я от тебя такого не ожидал, ты можешь гордиться проделанной работой. Браво, — его взгляд метался от люка ко мне. я не знал, что делать. Руки беспомощно опустились. — Но меня уже ждут. Если не спущусь к двенадцати — они вызовут копов. — Но… но ты же сказал, что мы тут задержимся? — слова звучали предательски тихо. — Что ты будешь расспрашивать меня еще во время уроков! Серьезно, я все объясню, я ничего не… — Да-да-да, я просто тянул время, — хмыкнул он и направился вперед. — Нельзя же было тебе выйти отсюда раньше положенного и снести все записи с камер? Ты и так пришел раньше, чем я планировал. Серьезно, ты застал меня врасплох, хоть я и готовился.       Кейси быстро идет к люку, остервенело стряхивая с себя пыль. Я должен что-то сделать? Нет, так станет только хуже. Но меня считают убийцей! Меня посадят?        Звонок на урок вырвал меня из мыслей. Кейси уже не было на чердаке. Стало невыносимо холодно. Но дышать почему-то нечем.       В воздухе витает пыль.       Люк не открывается. Пальцы трясутся.       Если я признаюсь сразу, может, наказание будет меньше?       Ноги ватные.       Чуть не навернулся с крутой лестницы.       Я опаздываю на урок. Какой сейчас урок? Моя сумка в столовой. Нужно её забрать. — Эй, глухома-ань! Земля вызывает Баттерса! Ты-то чего опаздываешь? Ба… Баттерс?       Кто-то с силой разворачивает меня за плечи. Мне требуется больше времени, чем обычно, чтобы понять — перед мной оранжевая парка. — Блять, ну ты и бледный, — мои плечи сжимают ледяные руки. Кенни осматривает меня с головы до ног. — Как будто в тебе литра три крови осталось, черт возьми, Баттерс, что случилось? В нос ударяет горьковатый запах. Начинает еще больше мутить. В виски будто воткнули иголки. Кенни отпускает меня и выжидающе смотрит. -… я не знаю? — голос дрожит. Вообще ничего не чувствую. Только дрожь, бьющую по телу.  — Так, идем со мной, — заключает он и ведет куда-то, взяв под руку. — Куда мы идем? — В медпункт. — Зачем? — Ты, блять, видел себя со стороны? Где ты был? Я видел, как ты посреди обеда выбежал. — На чердаке. — Вау, адреналинчика захотелось?.. Скажу кому — не поверят. В кабинете медсестры мне дали таблетку от давления. Не помню, что еще там было. — А теперь мы топаем отдыхать, — заявил он и потащил меня к черному выходу. Я не сопротивлялся. Мы оказались на небольшом крыльце за школой. Кенни устроившись на одной из ступенек, похлопал по месту рядом. Сугроб около крыльца был утыкан сигаретными бычками. Подняв голову, я заметил камеру. О боже, если нас здесь увидят — у меня будет еще больше неприятностей . — Не парься, она сломана. — он будто прочитал мои мысли. — Что случилось? Серьезно, зачем ты полез на чертов чердак? О боже, я пытался об этом не думать. Заусенец на пальце невыносимо раздражал. Его нужно убрать. Он отвратительный. — Лео! Выкладывай. — перед глазами появился Кенни, его ладонь накрыла мои пляшущие руки. Голова сейчас взорвется. Ничего не случилось! — Н… н… — голос сорвался, лицо Кенни начало расплываться от слез. Не могу дышать. Оранжевая парка. Горьковатый запах. Мир замедлился. Опустился под воду.