Жизнь удалась (почти)

POV Кенни Я уже выезжал со стоянки, когда заметил ежедневник на пассажирском сиденье. — Блин, — выдохнул я. Лео звонил утром, ныл, что забыл его, что там все записи, что без него день пропал. Я пообещал завезти. И забыл. Телефон зажужжал. Лео: Ты где? Я уже полчаса жду. Кенни: Выезжаю. Реально выезжаю. Он у меня в машине валялся. Лео: Кенни! Кенни: Что? Я исправляюсь! Лео: Ты невыносим. Кенни: Твой невыносимый. Уже еду. 15 минут. Я вырулил на дорогу и набрал его в мессенджере. Не звонок — просто сообщение. Кенни: Как там работа? Лео: Ужасно. Все бесят. Повар сегодня не вышел, Эндрю мечется, я один за двоих. Кенни: Бедный мой. Лео: Не бедный, а злой. Очень злой. Я усмехнулся. Представил его лицо — надутые губы, светлые брови нахмурены. Красивый. Даже злой — красивый. Кенни: Злой — это секси. Я сейчас приеду и всё исправлю. Лео: Чем ты исправишь? Ежедневником? Кенни: Не только. Лео: Кенни, не начинай. У меня правда запарка. Кенни: А я ничего и не начинаю. Просто везу тебе ежедневник. И может кое-что ещё. Лео: Что ещё? Я сделал фото. Себя. Сиденье машины, джинсы расстёгнуты, пальцы на поясе. Отправил. Ответ пришёл не сразу. Лео: Ты охренел? Кенни: А что? Ты не хочешь? Лео: Я на работе! Кенни: И? Ты злой. Я хочу сделать так, чтобы ты перестал злиться. Лео: Кенни... Кенни: Что? Я просто везу ежедневник. Лео: Ты везёшь член. Kенни: И его тоже. В подарок. Я засмеялся. Нажал на кнопку записи голосового. — Лео, — сказал я в телефон самым низким голосом, на который был способен. — Ты там злишься, бегаешь, работаешь. А я тут еду к тебе и думаю о том, как ты кончаешь. Как ты стонешь. Как ты сжимаешься вокруг меня. Как ты говоришь моё имя. Лео... кончай. Отправил. Секунда. Две. Пять. Телефон зажужжал. Лео: ТЫ С УМА СОШЁЛ?! Я В ПОДСОБКЕ ЕЛЕ УСПЕЛ! ЭНДРЮ СТОИТ ЗА ДВЕРЬЮ И СПРАШИВАЕТ, ВСЁ ЛИ У МЕНЯ ХОРОШО! Я заржал в голос. Кенни: И что ты ему сказал? Лео: СКАЗАЛ, ЧТО ПРОСТО УСТАЛ! Кенни, блять! Кенни: Но ты кончил? Пауза. Лео: Да. Кенни: Хорошо. Лео: Я тебя убью. Кенни: Не убьёшь. Я уже паркуюсь. Выходи встречать. --- Я зашёл в ресторан через чёрный вход. Лео стоял в коридоре, скрестив руки на груди, с таким видом, будто собирался меня придушить. — Ты, — начал он. — Я, — улыбнулся я, протягивая ежедневник. — Твоя потеря. Он выхватил ежедневник. Посмотрел на меня. В глазах — злость, смущение и желание. Всё вместе. — Кенни, — выдохнул он. — Что? — Я злой. — Вижу. — Очень злой. — Тоже вижу. — И возбуждённый. — Это лучшее, что я слышал сегодня. Он схватил меня за руку и потащил в подсобку. Дверь захлопнулась. Я оказался прижатым к стеллажу с консервами. — Лео... — Заткнись. Он поцеловал меня. Жёстко, требовательно, голодно. Я застонал ему в рот. — Лео, — выдохнул я в перерыве. — Ты уверен? Здесь же... — Мне плевать. — А если кто-то... — Эндрю на стреме. — Эндрю? — Я ему написал. Он не пустит никого. Я засмеялся. — Надо ему повышение. — Потом. Он снова поцеловал меня. Я развернул его, прижал лицом к стеллажу. Консервы звякнули. — Лео, — прошептал я ему на ухо. — Ты такой злой. Такой красивый. Такой мой. — Кенни... — Тш-ш-ш. Я расстегнул его джинсы. Спустил вместе с боксерами. Он уже был твёрдый, влажный, готовый. — Кенни, пожалуйста... — Что «пожалуйста»? — Трахни меня. Я вошёл. Медленно, глубоко. Он застонал — громко, отчаянно. Я зажал ему рот ладонью. — Тсс. Нас услышат. Он застонал мне в ладонь, выгибаясь. — Лео, — шептал я, двигаясь. — Ты мой. Только мой. — Ммм... — Знаешь, что я люблю больше всего? Он мотнул головой. — То, что ты кончаешь от моего голоса. Что я могу сказать одно слово — и ты мой. — Кенни... — Ты думал, я не знаю? Думал, не вижу, как на тебя смотрят? Он замер. Я ускорился. — В ресторане. На улице. Везде. Они все на тебя пялятся. Знаешь, я даже эдиты видел в тиктоке. С тобой. — Кенни... — Красивый шеф-повар. Звезда. Мечта. — Нет... — Да. Но знаешь что? — Что? — Только я могу трахать тебя в подсобке. Только я занимаю твои мысли. Только я могу заставить тебя кончить от одного слова. — Кенни... — Кончай. Он закричал мне в ладонь. Кончил — сильно, ярко, ноги подкосились. Я еле удержал его, прижимая к себе. — Лео, — выдохнул я, не останавливаясь. — Какой же ты красивый, когда кончаешь. — Кенни... я... — Что? — Я снова... — Знаю. — Кончай. Он кончил снова. Стон вышел таким громким, что я зажал рот двумя руками. Он обмяк, повис на мне, тяжело дыша. — Лео, — прошептал я. — Ты охрененный. — М-м-м... — И ты мой. — Твой. Я кончил следом, чувствуя, как пульсирует вокруг меня. Мы стояли, прижатые друг к другу, среди консервов и коробок. За дверью слышались голоса — Эндрю с кем-то ругался. — Я сказал, нельзя! Там уборка! — Но мне нужно... — Потерпишь! Мы переглянулись. Я засмеялся. — Эндрю — гений. — Повышение, — выдохнул Лео. — Обязательно. Я помог ему привести себя в порядок. Он поправил одежду, провёл рукой по волосам. — Кенни. — М? — Ты невыносим. — Знаю. — Но я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Он поцеловал меня. Медленно, нежно. — А теперь иди. Мне работать надо. — А ежедневник? — А, да. Он взял ежедневник. Посмотрел на меня. Улыбнулся. — Спасибо. — За что? — За то, что привёз. И за остальное. — Всегда пожалуйста. Я вышел из подсобки. Эндрю стоял у двери, подозрительно глядя на меня. — Мистер Маккормик. — Эндрю. Ты герой. — Я знаю. — Повышение получишь. — Я знаю. Я засмеялся и пошёл к выходу. В кармане завибрировал телефон. Лео: Я люблю тебя. Даже когда ты меня тут трахаешь. Кенни: Особенно когда. Лео: Особенно когда. Я сел в машину. Улыбнулся. Хороший был день.