Между шотами

      Выходные дни пролетели слишком быстро. Впрочем, как и всегда. К сожалению, они еще не окончили университет и не разбогатели, чтобы самостоятельно составлять себе рабочий график, в котором было бы два рабочих дня и пять выходных, а не наоборот. Гермиона говорит, что они довольно скоро устали бы от постоянной свободы действий. Перепробовав все увлечения, съездив на отдых со сноубордами и покорив океан, они вряд ли продолжили изучение мира где-нибудь в Индии, когда все остальные хобби оказались бы за спиной.       Ну и что с того, собственно? Устали бы — вернули обычное человеческое расписание. Рассуждать, правда, было бесполезно, пока они были бедными студентами, которые жили на стипендию и небольшую зарплату. Гарри и Рон подрабатывали в местном ресторане. Тот, конечно, не получал звезду «Мишлен», да и вряд ли когда-нибудь получит, но имел выгодное местоположение недалеко от их общежития и адекватную администрацию, которая вовремя выплачивала им кровно заработанные копеечки и входила в положение, выставляя исключительно вечерние смены в будние дни и предоставляя негласный отпуск во время учебных сборов и дежурств, так как парни состояли в офицерском учебном корпусе, в котором не всегда поощрялись временные отлучки. Специальность, конечно, совсем не была связана с армией — информационные технологии не имели званий и погонов, но они, как курсанты, после окончания учебы были готовы к комиссии резерва, или заключению контракта с регулярной армией. Они ещё не знали точно, свяжут свою жизнь с гражданской карьерой или наоборот, но иметь в кармане козырные карты было очень славно.       Гермиона, к слову, посещала те же кадетские занятия, но присоединилась к ним аж через год, упустив возможность иметь привилегии при расселении в общежитии — те самые, из-за которых Гарри с Роном не приходится бегать в общий туалет на этаже. Конечно, у них были и другие дополнительные ресурсы в виде баллов активности, которые помогали им держать место на гранте и получать повышенную стипендию, но решающим фактором, конечно, все-таки оставалось комфортное проживание. На первом курсе Гермиона была слишком занята другими активностями: она стала старостой группы, исправно посещала заседания председателей различных фракций по интересам, занималась дебатным клубом, всячески продвигая его среди студентов, и даже умудрялась заниматься сценариями культурных мероприятий.       В общем, первый год обучения она была настолько занята, что и слышать не хотела об их увлечении военной тематикой, а потом, как ни странно, невольно втянулась. Поэтому частично занималась с новичками, отстающими на год в теории, а на практические занятия и строевые ходила вместе с ними, стараясь поддерживать уровень выше. Только вот официантом подрабатывать не хотела, выбрав роль студенческого амбассадора. Она была участником приемной комиссии, организовывала Дни открытых дверей, участвовала в презентациях и показывала учебный кампус абитуриентам. Условия были хорошими — гибкий график и официальная оплата от университета. Предлагали, конечно, быть библиотечным ассистентом, работа которого оплачивалась чуть больше из-за уровня загруженности, но Рон ее отговорил. Объективно, Гермиона была единственным человеком из их троицы, кто остро не нуждался ни в каком дополнительном доходе. Ей просто требовался небольшой карманный заработок, чтобы не сидеть у родителей на шее и показывать свою самостоятельность, подтверждая право жить отдельно.       Подытоживая: дел у них было предостаточно, поэтому стоило меньше мечтать об ушедших выходных, чтобы успеть сделать все дела и нигде не напортачить. К тому же, по понедельникам занятия военно-физической подготовки с утра были особенно выматывающими (сказывался отвыкший от сильной нагрузки организм), поэтому в мире материального Гарри уже чувствовал себя не самым сильным человеком в этой вселенной, а вечером его ждала выверенная осанка, блестящие подносы и обворожительная улыбка, которую нужно было натягивать постоянно, несмотря на неприятных посетителей и тянущую боль в икрах после выпадов с утяжелителями.       Гарри лопнул пузырь из жвачки и спрятал ее за щекой, формируя из нее небольшой шарик. Времени оставалось разве что на прием быстрого душа и недолгий тихий час — сегодня у них была защита индивидуальных проектных работ, где почти каждый студент вышел за положенный регламент времени.       И они все задержались. Замечательно. С учетом того, что Гарри выступил одним из первых — надеялся тем самым уйти пораньше, но преподаватель проигнорировал его умоляющие глаза и отказался оценивать их работы последовательно. Все это он оставил на самый конец конференции, когда все участники успели поделиться своими презентациями и докладами, а его особо ценный фидбэк слушать было необходимо, чтобы не заработать себе отработку.       Бегом добравшись на третий этаж, Гарри открыл дверь в комнату и скинул рюкзак на стул. После их генеральной уборки здесь даже пространства больше стало на вид, поэтому рука сама не тянулась к тому, чтобы оставить вещь на неположенном месте. Вдохновение, если это можно так назвать, все еще было свежо. Приятно. Вообще, у них, как у курсантов, в комнате такая чистота должна была быть всегда. По словам Гермионы. Но Гарри был согласен с ней, с маленькой оговоркой: и без офицерского корпуса в их головах должна зреть идея чистоты.       «Особенно у тебя, Рон. Ты же не хочешь, чтобы Герми ставила тебя на горох за пыльный дом?» — подколол он друга в субботу, схлопотав от него прилетевший в спину тапочек. Хорошо, что не попал по затылку, ровно вписавшись между лопаток.       Сняв утепленный осенний бомбер, он повесил его на вешалку, одиноко стоящую возле двери: Рон еще не вернулся, поскольку провожал Гермиону по остальным академическим делам, так что их импровизированное хранилище верхней одежды пока скучало. Взъерошив примятые ветром волосы, он решил чуть-чуть подремать, прежде чем принимать душ — он оставил это как способ взбодриться перед работой, с которой, скорее всего, он вернется поздно. Несмотря на то, что понедельник, первый рабочий день и прочее, к вечеру народ просыпался, медленно раскачивался и зрел на свидания, встречи и деловые ужины. Последние, конечно, Гарри любил сильнее — возможность сорвать побольше чаевых там была гораздо реалистичнее, чем среди молодых людей, пришедших за пародией на роскошь. У них дай Бог хватало на то, чтобы закрыть выставленный счет (многие забывали о тех десяти процентах за обслуживание, указанных мелких шрифтом в меню), поэтому ожидать от них многого не приходилось. Гарри вовсе не осуждал, просто с клиентами-мажорами старался чуть сильнее. Да, возможно, не совсем добросовестная деятельность, но каждый на свой хлеб зарабатывал так, как мог. На более солидное место работы пока банально не хватало времени — опыт был делом наживным, а вот занятость утром, днем, а в некоторые дни отчасти и вечером, очень сужала круг возможных вакансий.       И ладно бы он учился платно — многие по такому принципу пропускали большую часть занятий, следуя логике «уже заплатил», но он обучался на бюджетной основе, и каждый прогул стоил ему потери баллов. Благо до получения диплома оставалось всего ничего. Последний курс — и в полет. Во взрослую жизнь. А пока он примостился на кровати, установил будильник на телефоне, который должен раздаться противной трелю ровно через пятьдесят девять минут, и подпер щеку ладонью.       В целом, вечер предстоял не то чтобы сложный. Вытянув забившиеся после тренировок ноги, Гарри уснул почти мгновенно, надеясь не проспать момент, когда нужно будет срочно помыться и выбежать из общежития.

***

      В целом, подбор музыки сегодня был приятный. Мелодии нейтральные и без резких переходов, которые живьем резали слух и отвлекали от разговоров. Все было тихо и спокойно, за исключением одного из столов — кажется, компания молодых людей праздновала чей-то день рождения, поэтому шум исходил оттуда больше, чем от других мест. Зал не был полным, быстро бегать между посетителями не приходилось, поэтому Гарри двигался почти вальяжно — берег нагруженные утром ноги, ведь завтра утром была строевая подготовка, на которой, обычно, тоже было достаточно много физической активности.       — Вы готовы сделать заказ? — улыбнулся он, подходя к небольшой компании мужчин, состоящей из трех человек.       Выглядели они, конечно, солидно: благо в ресторане действовала общая форма для работников, поэтому Гарри на их фоне не сильно выделялся, одетый в белую выглаженную рубашку и брюки со стрелками. На ногах, правда, были белые кроссовки, а не строгие туфли, но чем богаты, тем и рады. Пошаркав носком по гладкому полу, когда никто не отозвался с первого раза, он подавил сильное желание закатить глаза. Разве сложно было уделить пару секунд на короткий ответ? Он глубоко вздохнул, но остался стоять у стола, сложив руки за спиной, смотря на то, как мужчины в галстуках закопошились, оторвались от своего разговора и открыли меню, как будто он принес его только что.       «Терпеть, курсант!» — подумал он про себя, пародируя интонацию майора Кроуфорда, с которым встретится завтра с утра на строевой подготовке.       — Стейк рибай, — начал говорить один из сидевших за столом. — И салатик овощной какой-нибудь.       Какой-нибудь. Пиздец ты оригинальный. Позиции в меню для кого расписывали? Снова вдохнув побольше воздуха, Гарри сделал себе пометку о стейке, прежде чем вернуться к разговору.       — Могу предложить греческий салат или руккколу с томатами, — проговорил он ровно. — Еще у нас очень вкусные овощи на гриле, хотите попробовать? — спокойно произнес Гарри, стараясь понять, что вообще имеет в виду мужчина, говоря о том, что хочет овощей — может, тот вообще имел в виду морковку по корейски с кучей специй, а не полезное мессово под бальзамическим соусом.       — А какие овощи на гриле? — заинтересованно протянул он, держа в руках все еще открытое меню. В которой все было расписано. От «А» до «Я». Человеческая лень поразительна.       — Болгарский перец, помидор, шампиньоны и баклажаны. Подаются со свежей кинзой и базиликом.       — Давайте, — согласился тот.       Слава Богу.       — Стейк какой прожарки желаете? Напитки? — уточнил Гарри.       Мужчина на какое-то время задумался, переглядываясь с одним из знакомых, которые пока изучали предложенные позиции.       — Ему нужна прожарка медиум рейр, — подсказал за него, по всей видимости, друг, закативший глаза. — Сам же мясо это постоянно жрешь, неужели не запомнил, как надо его жарить?       — Ну вы всегда сами говорите, что за прожарка, я не силен в ваших английских словечках настолько, — возмутился тот. По легкому акценту Гарри и до этого догадывался, что мужчина не из Англии, так что удивительным это замечание не посчитал.       — Напитки? — терпеливо продолжил он.       — Вино, — с готовностью отозвался тот, чувствуя явный дискомфорт после замечания другого мужчины. Гарри даже стало его жаль, и он перестал на него злиться. В конце концов, если бы он не работал здесь, то тоже терялся бы в разных терминах — любви к подобным заведениям у него никогда не наблюдалось, тем более после того, как удалось здесь поработать. — Красное сухое.       — У нас есть настоящий король стейка рибай — Каберне Совиньон. Подать его? — спросил Гарри. Да, конечно, это вино было заметно дороже классического Мерло, но и он здесь не на благотворительном рынке работает.       — Да, давайте, — кажется, его собеседник даже немного устал от этого разговора.       С остальными все пошло как по накатанной. Пока они разбирались, что хочет поесть первый доброволец, остальные успели определиться с выбором и назвали определенные позиции из меню, чему Гарри несказанно обрадовался. Уточнив заранее, общий или раздельный счет им понадобится, он уведомил компанию о времени ожидания и направился на кухню.       — Ты чего так долго возился? Проблемные? — уточнил Рон, который куковал возле барной стойки, создавая иллюзию бурной деятельности — подавал их коллеге сиропы для лимонада, будто тот сам не мог до них дотянуться.       — Да нет, все нормально, — отмахнулся Гарри. — Просто долго определялись.       — База, — со знающим видом отозвался друг, прежде чем отвлечься на просьбу снова подать газированную воду, чтобы чуть-чуть разбавить сладость получившегося напитка.       Спокойные мелодии вдруг обновились, заиграв по второму кругу. А ведь скоро пойдет и третий, а за ним — четвертый. Гарри был уверен, что к концу вечера его глаз начнет нервно подергиваться в такт струнам чьей-то гитары из песни.       Так и было. Со временем мелодии и правда повторялись. Посетители этой разницы не замечали — они не проводили за ужином столько времени, чтобы успеть застать весь из сегодняшний плейлист, да и за разговорами не особо вслушивались в треки, если они не были популярными или необычными. А вот Гарри после второго круга хотел подключить свой телефон, чтобы включить что-то более живое, а не эстетичную музыку, среди которой они ощущали себя закадровыми персонажами в фильме с главными героями. Основные персонажи, в их случае, были клиенты, а они — обычные NPC, как в компьютерных играх. С глупыми лицами и в одинаковой одежде.       — Обновить вам напитки? — услужливо поинтересовался он, забирая со стола использованные салфетки, чтобы тот не выглядел, как склад для мусора. Ему лично, конечно, все равно было на этот хлам, но таковы правила.       — Можно, — отозвался тот мужчина с акцентом, прежде чем вернуться к общему разговору. Гарри кивнул головой, отошел чуть дальше, но в глазах плеснулся интерес: погреть уши на работе было святым делом. — Том сказал, что так далеко ехать не хочет, — поделился он, закатив глаза.       — А он что, еще на работе? — уточнил другой.       — Наверное, — тот просто пожал плечами. — Боссы, как водится, перед простыми смертными не отчитываются, — он цокнул языком. — И не едят обалденные стейки. Сплошная потеря возможностей.       — Вообще-то, сначала хвалят компанию, а не еду, — растягивает гласные третий гость.       Он очень напоминал ему кого-то… Светлые длинные волосы, надменное выражение лица, почти прозрачные глаза. Точно. Малфой, что ли? Гарри готов был поклясться, что больше на свете блондинов с такой кислой миной не рождается — только в их семействе. Потеряв всякий интерес к разговору, он быстрым шагом пошел вперед — напитки так долго обновлять не стоило. Особенно, если их не надо было готовить с нуля. Только потом задумался об имени, услышанном в разговоре — Том. Как ни странно, о своем знакомом с таким же именем, за выходные Гарри почти не вспоминал, исключая случаи, когда смотрел на свою шею, видел бедра и садился на стул ровно. Там напоминания имели физический характер, от которого невозможно было убежать. А вот голова и правда очистилась от ненужных мыслей после совета Гермионы думать о том, что это он использовал некоторые вещи в свою пользу.       Судя по компании, которую он обслуживал этим вечером, их Том тоже был пижоном, только статусом повыше, чем они — видимо, начальником. Интересно, сколько вообще в Лондоне водится мажоров-Томов? Он был на сто процентов уверен, что его знакомый никак не был связан с этими людьми — таких совпадений попросту не бывает. Поэтому подвести статистику было бы интересно, но пока в голове данных тоже недоставало. Поправив очки за дужку возле самого уха, он отнес поднос с тремя бокалами вина к столу, осторожно расставляя их перед тарелками.       Мужчина с акцентом и блондин-очевидно-Малфой что-то оживленно говорили, смотря в экран телефона, который держали на уровне лица. Не став их отвлекать, Гарри решил не уточнять, нужно ли обновить закуски на столе — еды осталось довольно мало, а они не выглядели как люди, которые встанут и начнут собираться домой прямо сейчас. Но перебивать и вмешиваться в разговор, чтобы спросить, не хотят ли они поесть еще чего-нибудь, было бы слишком невежливо. Поэтому Гарри просто покрепче перехватил блестящий поднос и…       — Да ты посмотри, что упускаешь! — рука с телефоном резко дернулись в его сторону, заставив Гарри едва заметно повести плечом — неужели перепили? Собираются буянить? Господи, вроде не похоже… Он что, его фотографирует? — Какие красивушные официанты тут ходят, видел, а?       Ой.       Это что, комплимент?       Возможно, немного приятно. Но прямо сейчас, кажется, чужая фронтальная камера транслировала его растерянное лицо в видео-звонке, и это не приводило его в восторг. И все бы ничего, терпимо — его ведь не на телевидение решили заснять, надо было просто отшутиться и вернуться к работе, но хмурое лицо на экране было ему знакомо. И седая прядь на челке тоже.       Ебаный сыр.       Постаравшись не показывать собственное удивление, которое граничило с неожиданной паникой, он весело улыбнулся мужчинам, показал знак мира двумя пальцами и поспешно ретировался, относя поднос на положенное место и нервно протирая его одноразовым бумажным полотенцем, будто поверхность не блестела и без этого жеста.       «…таких совпадений попросту не бывает» — вспомнилась недавняя мысль.       Видимо, бывают и такие абсурдные вещи. А еще, кажется, пижонов-Томов реально было маловато, раз он два раза наткнулся на одного и того же. Вздохнув, Гарри скомкал бумажное полотенце в небольшой комочек и выбросил в мусорку. Он не знал, почему в груди первым делом загорелась паника. Организм никогда не советовался с ним в подборе эмоций, но сейчас отреагировал так, будто призрака увидел, не меньше. Горячая волна нервно спустилась по спине, когда Гарри осознал, кого именно видит в экране телефона, хотя повода, откровенно говоря, не было — Том не был плохим персонажем. Он был из серии тех NPC, о которых Поттер задумывался чуть раньше — одна встреча, одна ночь, одно прощание. Наверное, Гарри настолько убедил себя в этом, чтобы не переживать больше, что повторное напоминание вживую стало небольшим триггером для нервной системы. Или он отреагировал так не на самого Тома, а внезапную съемку? Это уже было куда более реалистично, ведь он сначала подумал, что мужчины переборщили с количеством вина и собрались буянить.       Да, скорее всего, он занервничал из-за этого. Оплачивать дорогой счет из своего кармана абсолютно точно не хотелось, ведь денег попросту не хватало на такого рода посиделки, и ему пришлось бы работать какое-то время абсолютно бесплатно, чтобы перекрыть полученный ущерб.       Внутри быстро оформилось облегчение от мысли, что деньги у него никто не забрал, по пьяни никто не поругался и никакая посуда не была разбита. И как-то хмурое лицо быстро перестало иметь значение — среди всех перечисленных зол оно точно было меньшим.       — Ты че напряженный такой? — Рон подошел ближе, положив руку ему на плечо. Его голос звучал обеспокоенно. — Ты с этими мужиками носишься весь вечер, как ужаленный. Или с палкой в жопе, — поделился он тихо, чуть наклоняясь к уху Гарри, чтобы не делиться их разговором с посторонними людьми в зале.       — Ни капли в рот, ни сантиметра в жопу, если что, — задумчиво сказал Поттер, сложив руки на груди. Его брови были напряженно сведены к переносице. — Неправильно понял их веселье. Думал, упоролись и начнут…хулиганить, — объяснил он после.       — Долбоебить, — подсказал ему Рон, весело улыбнувшись. — Да вроде трезвые сидят. Загудели только чуток.       — Да там свои приколы…       — Прям приколы? — уточнил он, вскинув бровь. Уизли был тем еще сплетником, и сразу понял, что Гарри переживал не только из-за теоретически разбитой посуды.       Ладно, надо было рассказать. Не выдержит же. Не скажет сейчас — разбалаболит потом, поэтому разницы не было никакой.       — Прикинь, тот мужик, с которым я переспал после Оникса… — Гарри огляделся, будто проверяя, не развесил ли никто свои локаторы поблизости. — Он, кажется, их коллега или начальник. Не очень понял.       — А как ты узнал? Он там сидит, что ли? — Рон забавно выпучил глаза и попытался незаметно покоситься на стол у окна, будто пытаясь угадать, кто мог оказаться во вкусе его лучшего друга.       — Нет, там его нет, — успокоил его Гарри тихим голосом. — Они ему позвонили по видео. И камеру прям на меня, прикинь? А я подумал сначала, что просто меня фоткают. Пригляделся, а там это лицо!       — Нихрена себе, — лаконично оценил историю Рон, поджав губы. — Вот это совпадение.       — Да не говори.       — И что, ты сразу ушел?       — Конечно, блин, ушел, — фыркнул Гарри, недовольно зыркнув на друга. — Что еще можно было сделать?       — Ну, поинтересоваться, как жизнь молодая, — хохотнул Рон, увернувшись от руки Поттера, которая отправилась в полет, намереваясь отвесить подзатыльник. — Прости, забыл, что он не молод.       — Ну да, в этом же проблема, — Гарри со вздохом посмотрел под ноги, снова пошаркав кроссовками по чистому полу. — Стрессанул немного от неожиданности, вот и все. Да и говорить не стал бы.       — А че не стал бы?       — Рон, ты дебил? — Гарри недовольно цокнул языком. — Он вообще с мужиком другим базарил, кто ж виноват, что тот решил показать официанта «красивушного», — он поднял ладони вверх, пальцами имитируя кавычки.       — Так и сказал? Красивушный? — весело отозвался Рон, используя свою глуповатую улыбочку, с которой обычно подкалывал его.       Зря Гарри это рассказал. Очень зря.       — Да, красивушный, — гордо повторил он. — Завидуй молча, тебя вообще конопатым назвали вчера.       — Бе-бе-бе.       Послышался глухой стук двери. Из узкого прохода выглянула молодая женщина в длинной юбке — администратор ресторана, которой, судя по всему, помешали их смешки. Она поправила ремешок на шелковой блузке, расставила тонкие ладони по бокам и с подозрительным прищуром осмотрела их снизу вверх. Иногда Гарри сомневался, что администратор — действительно ее работа. Она больше походила на строгую учительницу старших классов.       — У вас что, нет работы? — поинтересовалось она задумчиво, наклонив голову. Волнистые каштановые волосы заструились по узкому плечу. — Понедельник — не выходной, если что. Даже если гостей мало. Марш по столам! Увижу, что кто-то в мусоре сидит и дожидается, пока вы подойдете — получите по шее!       — Есть, мэм! — хором сообразили они, переглядываясь. Знали, что выражение о шее не фигуральное — уже сталкивались с гневом этой женщины, поэтому нарываться на грубость не хотелось.       К тому же, сегодня и правда было грехом филонить — зал полупустой, повышенной активности не наблюдалось, как и желания съесть все блюда от их шеф-повара. Поэтому следовало взять себя в руки и ходить по залу с умным видом, выглядывая количество напитков на столах и опустевшую посуду.       — Гарри! Можете подойти, пожалуйста? — послышался женский голос. Гарри узнал в нем девушку, которую обслуживал в перерывах между злосчастным пижонским столом — та пришла со своей подругой, и их общество было приятнее. В груди всколыхнулось слабое облегчение. Хорошо, что она позвала его раньше, чем за чужим столом закончилось вино.       — Слушаю, — он искренне улыбнулся, подходя ближе. — Чем могу помочь?       — Вы не знаете, как зовут блондинчика возле окна? — вмешалась ее подруга, кокетливо накручивая прядь волос на палец.       О как.       Они что, подумали, что он местная сваха? Гарри сомнительно поморщил лоб. Девушка явно была примерно его возраста, в то время как «блондинчик» уже обладал наследником, который тоже являлся их ровесником. Час от часу не легче, ей Богу. И вообще-то, его обручальное кольцо из белого золота было видно за километр — дорогое и качественное, оно блестело на его безымянном пальце, будто собирая весь свет вокруг.       Раз она так внимательно его разглядывала, должна была заметить. И Гарри знал: она видела. Просто ей это не мешало.       — Извините, но нет, не знаю. Что-то произошло? — он постарался сохранить нейтральный тон.       — Она хотела с ним познакомиться, — услужливо подсказала девушка, которая позвала его изначально.       Они реально хотели получить помощь? Что ж…       — Вы хотите отправить комплимент за их стол? — Гарри мило улыбнулся, смотря на то, как щеки девчонки покрываются возмущенным румянцем.       — Нет, конечно… Просто подумала, может, вы спросите…       — Извините, но я всего лишь официант, а не сводник, — осадил ее Гарри вежливым тоном. — Если захотите сделать заказ, просто поднимите руку, хорошо? Я подойду, — жаль, конечно, что кнопки вызова сломались — приходилось быть гораздо внимательнее.       Развернувшись, он мельком взглянул на затихший стол пижонов. Заметил подозрительно веселый взгляд мужчины с акцентом на своем лице. Провел ладонью по щеке (на всякий случай), проверяя, не прилипло ли ничего к его коже. Вроде пусто. Устало вздохнул, смотря на часы — в принципе, с таким слабым потоком людей они вполне успеют закрыть смену вовремя и прийти в общежитие пораньше, а значит, что ему хватит времени закончить код из домашнего задания и даже помыться, прежде чем лечь спать. Может, даже заскочит в круглосуточный киоск за углом и возьмет мороженое в ведерке — они с Роном мечтали о нем с утра.       Размышляя, как хорошо будет отдыхать у себя в комнате, Гарри не сразу заметил, что руку подняли за все тем же «проблемным» столом. Сморгнув пелену с глаз, поняв, что замечтался и глупо завтыкал в стену напротив, он быстрым шагом направился обратно, надеясь, что они хотят попросить счет, а не сделать очередной заказ. В конце концов, они все выглядели довольно спортивными — неужели с такими фигурами можно было столько есть? Как-то нереалистично.       — Гарри, а вы по выходным работаете? — задал вопрос третий мужчина. Он вообще был довольно молчаливым, и впервые обратился к нему лично — до этого только озвучивал, что хочет заказать, не более. И в самой компании разговаривал тихо, явно меньше, чем иностранец. Но судя по тому, как тот лыбился, вслушиваясь в их разговор, подача была его.       — Нет, но вас с удовольствием встретят и другие наши сотрудники, — отозвался он, удивляясь подобному интересу. Как-то сомневался, что дело было только в превосходном обслуживании — мужчина, очевидно, не просто так задал этот вопрос.       — А будние дни? — уточнил незнакомец с акцентом. Кажется, Антонин или что-то вроде — Гарри слышал, как Малфой-старший ворчал что-то, смотря на него в упор. Интересное имя — но он подозревал, что чаще всего мужчину называли сокращенно.       — Почти всегда, — уклончиво отметил Гарри. В конце концов, это было правдой — не будет же он объяснять особенности расписания в офицерском корпусе, который иногда требовал гораздо большего внимания, чем подработка.       — Почти?       — Это разве важно? — все же уточнил Гарри, вновь поправляя очки, на сей раз кончиками пальцев за верхний край оправы.       — Не очень, — согласился с ним мужчина, послав загадочную улыбку своим коллегам. — Можно счет, пожалуйста? Общий.       — Помню. Сейчас принесу, — Гарри приподнял уголки губ в улыбке. Настоящей. Он, честно говоря, правда хотел, чтобы они ушли, и перед глазами не светилось напоминание о неловкой ситуации с видео-звонком.       Мужчины вышли из ресторана уже спустя несколько минут, собравшись довольно оперативно. Чаевые оставили очень щедрые — Гарри даже стало немного неловко за то, что он так возмущался ими в своей голове, ведь поблагодарили они его и правда здорово, гораздо выше среднего. Но наличные ему действительно не помешают, поэтому он сразу ушел в служебное помещение и убрал их в свой кошелек, чтобы не светить набитыми карманами перед гостями.       Он ненадолго прислонился к своему шкафчику. Перед глазами снова всплыл экран дорогого телефона. Хмурое лицо. Ослабленный галстук на воротнике черной рубашки. Короткие волнистые пряди, немного растрепанные на голове, очевидно, после долгого рабочего дня. Стало интересно, успел его Том разглядеть или нет? И если ему хватило времени, то узнал ли? Гарри выглядел немного по другому — в рубашке, с аккуратно причесанными волосами, в очках, которые не надевал в бар. Мужчину вот узнать было совсем не сложно — он выглядел абсолютно так же, как и в ту ночь, только цвета отличались.       Он тряхнул головой, закрывая дверь шкафчика. Курил Гарри очень редко, но сейчас почему-то захотелось особенно сильно. Постаравшись откинуть от себя навязчивую и немного вонючую идею, он вышел обратно в зал, надеясь, что его займут какой-нибудь работой. Любой. Хоть посуду натрет нормально, а то другая смена постоянно филонила и оставляла на тарелках некрасивые отпечатки и засохшие следы от капель воды.       Вооружившись полотенцем, Гарри оглянулся через плечо, проверяя, не рухнул ли мир без него, пока он находился в своих фантазиях, и принялся за дело, стараясь отвлечься на надоевшую музыку.              

***

      Это было любопытно. По меньшей мере.       Том не хотел разговаривать ни с кем, тем более — с коллегами, которые провели пол дня в его обществе и надоедали глупыми вопросами, беседами и бессмысленными просьбами. Поэтому когда Антонин предложил присоединиться к ним за ужином и выпить вина — сразу отказался. Он, конечно, не знал, что заставило их думать, что общество людей ему всегда приятно, но не стал рубить с плеча, просто сообщив, что не хочет ехать далеко — ресторан находился минутах в пятнадцати езды, в то время как поблизости и так было несколько хороших заведений.       Плевать, что в случае какого-нибудь кафе рядом он тоже отказался бы — главное, что все звучало логично и не оскорбительно. Не то чтобы он боялся обидеть — они часто слышали нелицеприятные вещи в свой адрес от начальника, но просто так отрываться на подчиненных было неправильно. Пусть и хотелось. Но ему гораздо важнее было сохранить корпоративный дух и работоспособность внутри коллектива, чем давать по шапке за каждый неверный вздох. Психологи говорили, что причинять человеку боль без его согласия — ненормально, поэтому иногда надо было нажимать на тормоза и придумывать очевидные и глупые, но отмазки. Понятное дело, что взрослые мужчины прекрасно понимали, что дело далеко не в долгой дороге, но они никогда не обсуждали это. Не школьники ведь.       Но когда на экране загорелся входящий видео-звонок, Том в этом засомневался. Что вообще за привычка? Обычные звонки уже были не в моде и не котировались? Он думал о том, чтобы молча нажать на красный значок, но это означало лишь то, что через какое-то время звонок повторится снова — у Антонина чувство субординации отсутствовало напрочь. Он был слишком простым и прилипчивым, и подбивал других на необдуманные поступки.       — Чего тебе? — скучающе протянул Том, ставя телефон на подставку и складывая бумаги в ровную стопку. Рабочий день закончился еще полтора часа назад, но он никогда не торопился домой — это не имело никакого смысла.       — Может, ты все-таки приедешь? Мы даже заранее закажем тебе еды — зайдешь и сразу поужинаешь! — Антонин держал телефон навесу, постоянно крутя его в руках, показывая то себя, то коллег, то их стол с полупустыми тарелками и бокалами.       Он, в основном, молчал или мотал головой, слушая их по очереди. В основном болтал Антонин. Частенько его дополнял Люциус. И очень редко, будто в насмешку над товарищами, в беседу вмешивался Рудольфус, вставляя свои пять копеек.       — Да ты посмотри, что упускаешь! — раздался веселый голос. Изображение снова дернулось, телефон повело в сторону, и на экране появился уже другой человек — явно моложе, чем его коллеги, которых показывали до этого. — Какие красивушные официанты тут ходят, видел, а?       Он нахмурился, приглядываясь к знакомому силуэту, который растерянно смотрел не в камеру, а на мужчин за столом — видимо, опасался, что те слишком развеселились. Черные непослушные волосы, ярко-зеленые глаза, необычный шрам на лбу — внешность была запоминающаяся. Пусть в этот раз Гарри и был одет иначе — видимо, подчинялся общему рабочему стилю. А еще на нем были очки — правда, не совсем понятно, для имиджа или улучшения зрения.       А потом он посмотрел в камеру, смешно вытаращил глаза, сообразил быстро улыбнуться, показал эти глупые два пальца в знаке мира и ушел. Том был уверен, что тот тоже его узнал — видел, как плечи, обтянутые тонкой белой рубашкой, напряглись, а бедра дернулись, будто тело среагировало быстрее и захотело сбежать раньше, чем разум понял, в чем именно заключалась проблема.       Это было смешно. Молча сбросив звонок, он выключил телефон и положил его экраном вниз. Объяснять, что «красивушность» этого официанта Том заметил немного раньше, чем Антонин, он не собирался, но и отрицать этот факт не мог. В форме Гарри выглядел еще красивее — элегантно и зрело. Возможно, за счет очков — они будто добавляли ему пару лет. Немного, но достаточно, чтобы он не так сильно напоминал сопляка. Стереотипно, но очки работали почти всегда — в одном и том же направлении.       Стукнув ручкой по столу, Том задумчиво нарисовал на желтом офисном стикере молнию — шрам, который горел на лбу его молодого любовника. Один пьяный секс и правда ничего не значил, но что мешало повторить, раз судьба самостоятельно подкинула возможность посмотреть на паренька еще раз? Да и он был уверен, что ему тоже понравилось — в ином случае не выгибался бы и не стонал, как заправская...       Глубоко вдохнув спертый из-за долгой духоты воздух, Том поднялся со своего места, взял телефон и подошел к окну, осторожно открывая его, чтобы свежий воздух забрался в помещение и немного погулял по просторам, чтобы освежить их. Разблокировал телефон.              

[19:44] Том:

Узнай, в какие дни он работает.

[19:44] Антонин: Это ты про кого?       Паршивец снова паясничал. Конечно, любил оказываться правым и ловить его на мелочах, чтобы «доказать, что Том Реддл обычный мужик». Это даже немного оскорбительно. Он все же считал, что находился уровнем повыше. И слово «обычный» ему вообще не подходило. И не нравилось, что уж греха таить.       

[19:45] Том:

Про красивушного.

      Антонин на какое-то время замолчал, не ответив на последнее сообщение. Не получив ответа сразу, Том немного потерял интерес к разговору. Коротко взглянув на оставшиеся на столе бумажки, он решил, что продолжит разбираться с ними завтра утром — как и любой другой нормальный человек, у которого была работа. Неожиданно захотелось отдохнуть — может, навеяли воспоминания о выходных, проведенных в неформальной обстановке бара, а потом в тишине квартиры, где почти не было напоминаний об его работе: только пустота и тепло кровати, а еще вкусная еда, которую он заказал сразу на весь день.       Определившись, что остаток вечера хочет провести у себя дома, Том подхватил пальто со стула и накинул на плечи. Машина была припаркована совсем рядом со зданием, поэтому сильно укутываться смысла не было — главное просто забрать вещи и не забыть их здесь. Нащупав ключи от автомобиля, он надел кольцо от брелока на большой палец левой руки, а правой смахнул уведомления на экране, которые сопровождались тихой вибрацией. [19:59] Антонин: Почти все будние дни. [20:00] Антонин: Какие именно не сказал, завредничал. [20:00] Антонин: Зовут его Гарри)       Том хмыкнул. Стало даже немного интересно увидеть реакцию Гарри на такой внезапный интерес к его графику работы в этом ресторане. Который, к слову, даже вызывал уважение — он помнил, что тот говорил о своей учебе, а это значило, что подработка и выпускной курс университета шли параллельно. Неплохая нагрузка для молодого человека его возраста.       

[20:01] Том:

Я в курсе.

[20:01] Антонин: Вы что, уже знакомы?       

[20:02] Том:

Не важно.

[20:03] Том:

И не думайте, что сегодняшние тусовки станут оправданием завтра утром. Без опозданий.

[20:03] Антонин: ОК, сэр-загадка.              Убрав ставший бесполезным гаджет в карман пальто, он закрыл дверь своего кабинета на ключ, пару раз дернув ручку в проверяющем жесте. Не паранойя, а всего лишь осторожность.       Кажется, когда Долохову пришло в голову ему позвонить, Люциус упомянул, что в этом ресторане подают неплохие стейки.       Что ж, он их попробует.       И не только их.