Между шотами

      Сегодняшний вечер, определенно, можно было считать странным.       А ведь начался день как обычно: Гарри устало выполз с утренних сборов, почти не чувствуя своих ног и посетил все пары по расписанию. Даже не прогулял философию, которую терпеть не мог из-за старомодной преподавательницы, разговаривающей настолько тихо, что на протяжении всего занятия приходилось максимально напрягать свой слух, чтобы услышать хоть что-то — тесты потом та составляла самостоятельно, карандашом отмечая все бредни в потрепанном журнальчике грязно-фиолетового цвета. И оценки исправлять не давала — а Гарри о них заботился. Не так усердно, конечно, как Гермиона, но влипнуть в авантюру под названием «коммерция» на его факультете вовсе не хотелось. Потому что это, скорее всего, значило бы одно — отчисление. Либо огромная куча долгов, которую он выплачивал бы половину жизни.       Потом Гарри пришел на работу. Вместе с Роном они убрали склад с овощами и фруктами, перебрав сгнившие продукты и выбросив их, чтобы ничего некачественного не попало в блюда по случайности или банальной невнимательности поваров. Затем они подготовили посуду для зарезервированных столов, сделали красивую сервировку, на которую Гарри любовался полвечера, пока гости не пришли и не передвинули все на свой лад. Но это его не сильно расстроило: главное, чтобы тем было удобно и они не возмущались, требуя что-то заменить.       Но гостей сегодня было многовато. Больше, чем в понедельник — даже несмотря на то, что пара броней, почему-то, отменилась. Гарри даже немного размышлял над этим: стало интересно, у гостей просто поменялись планы или случилось что-то непоправимое? Вдруг у кого-то сорвалось важное свидание? Или предложение руки и сердца? Деловая сделка?       Иногда думать об этом было интересно. Будто он, работая в этом месте, невольно становился частью жизни случайных людей — улыбался, пока нес торт со свечками, напевая песню для именинника или именинницы; помогал с сюрпризами, вовремя принося записку с намеком на пол будущего ребенка или признание в любви.       Все это, в какой-то степени, было очень душевно, и будто немного разгружало его голову от рутинных забот и тревог, что обычно под завязку заполняли сознание, рискуя вылиться через уши наружу.       Но потом, к сожалению, небольшой вихрь стресса поднялся внутри снова, медленно набирая обороты. Увидеть Тома на своей работе было неожиданно — даже несмотря на то, что он уже обслуживал его коллег, Гарри не предполагал, что тот тоже решит посетить это место. В конце концов, когда его звали, он отказался и не приехал, даже после того, как его начали уговаривать.       А тут сидел напротив. Ухмылялся. Настаивал на том, чтобы провести время вместе. Что-то внутри подсказывало, что это не очень здоровые идеи. Но со временем паника перестала шепотом отговаривать его. К сожалению или счастью, Гарри всегда был слишком легким на подъем.        Что плохого было в том, чтобы провести вечер с тем, с кем у вас, очевидно, есть взаимная симпатия? Шкериться от Тома не хотелось — он не желал показаться глупым подростком с разбитым сердцем и корчить из себя обиженного из-за того, что в первую встречу они так поспешно разошлись. Гермиона в этом случае была права — скорее всего, в картине мира взрослых людей такая ситуация лишних вопросов и переживаний не вызывала. А Гарри не хотел показаться глупым недорослем. Особенно перед ним.       Эти размышления придавали ему неожиданной уверенности. Именно поэтому он сейчас сидел здесь, в шикарной машине, ел сладкие пончики в тягучей глазури и задавал интересующие его вопросы. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать, а потом жалеть об этом.       Лицо Тома, когда тот был удивлен, было невероятно забавным. Его брови смешно подергивались от напряжения, когда он инстинктивно вскинул их вверх.       — Ну так что? — Гарри устроился на сидении поудобнее, немного сползая на нем вниз. — Сколько?       — Знаешь, такие вопросы…       — Неприлично задавать женщинам. А ты не женщина, — он весело улыбнулся, разглядывая волосы Тома. Вообще-то, он не шутил — ему и правда нравилась эта отличительная черта его прически.       — Мне тридцать четыре, — ответил Том негромким голосом, выезжая на проезжую часть и переводя взгляд с дороги на Гарри. — Тебя это смущает? — спросил он, наблюдая за расслабленным парнем. Кажется, того вообще ничего не напрягало. Было сложно ехать за рулем, когда тот сидел в его машине так вальяжно, будто оказывался здесь уже не в первый раз.       Очаровательно.       — Я примерно так и думал, — признался Гарри. — Не смущает.       — Мог соврать и сказать, что я выгляжу моложе, — цокнул Том нарочито недовольно. Делал он это, конечно, шутя — для старческого маразма пока было рано, а переживания из-за возраста, как у кисейной барышни, явно были за его гранью.       — Хорошо, я совру и скажу, что ты выглядишь моложе, — весело проговорил Гарри. — А какая у тебя фамилия?       — Пацан, это что, допрос? — Том сдержал усмешку. Он не ожидал от Гарри такого простого любопытства, но был доволен тем, что тот сам проявляет инициативу в разговоре, не походя на пленного, которого силой заставили сесть в машину. — Моя фамилия — Реддл.       — Загадочно, — кажется, он любил каламбуры. Неплохо. Том думал, что молодежь совсем растеряла свои мозги для подобных вещей, где надо было сначала подумать.       — А почему ты не говоришь свою в ответ? — спросил Том, постукивая пальцами по рулю.       — А ты разве меня спросил?       — Теперь спрашиваю, — невозмутимо отозвался он.       — Поттер, — коротко проговорил парень, доставая второй пончик. — Ты будешь? — активно жуя, спросил он, указывая на открытую крышку. Хорошо, что не чавкал. С набитым ртом Гарри напоминал ему бурундука из мультика. Забавно.       — Нет, спасибо. Это тебе, — Том медленно осмотрел крошки, которые остались на коленях Поттера — теперь они были обтянуты не черными брюками, а плотной синей джинсовой тканью.       Проследив за его пристальным взглядом, Гарри стушевался, осторожно собирая крошки в ладонь и высыпая обратно в коробку.       — Пардон, насвинячил, — извинился он искренне, прежде чем задумчиво посмотреть в окно, как будто пытаясь придумать, что спросить еще.       Видимо, глупые вопросы закончились. Они оба, кажется, чувствовали себя неловко от необходимости вести светскую беседу. Знакомство изначально задалось не с ноты вежливости и культуры — продолжать с этого момента было комично и чуть-чуть лицемерно.       — Ничего страшного, — тихо говорит мужчина, посматривая на расслабленные плечи под тонким бомбером. Выглядел он не очень теплым для того ветра, что сейчас гулял между улиц, забираясь под одежду ледяными волнами.       Он, конечно, ветром не был, но забраться под его одежду тоже хотел. Оставив одну руку крепко держать руль, соблюдая все правила осторожности, Том накрыл второй ладонью колено Гарри, осторожно поглаживая его, щупая, проверяя, как много ему дозволено.       Парень молчал. Расслабленно откинул голову, наблюдая за вечерним городом из окна — кажется, устал за сегодняшний день. Будто успокаивая, Том скользнул ладонью выше, с мягким нажимом гладя его по ляжке и легонько сжимая. Ощутив, как нога под его рукой дрогнула, он поднял взгляд к лицу Гарри, проверяя его на любые признаки дискомфорта, но не находил ни-че-го. Тот выглядел вполне довольным, даже прикрыл глаза немного, не возражая против неожиданной (или наоборот, очень даже ожидаемой) ласки.       — У тебя руки, кстати, холодные сейчас, — заметил Гарри, сравнивая ощущения с теми, что получил после бара — тогда, в такси, Том тоже увлекся его ногами, но прикосновения ощущались обжигающими, будто перед тем, как трогать его, мужчина усиленно грел ладони у раскаленной печи.       — Так почти всегда, — заметил Том, большим пальцем надавливая на внутреннюю сторону бедра. — Неприятно? — уточнил он после.       — Я так не говорил, — Гарри отвел ногу в сторону, чтобы предоставить Тому больше пространства для его поползновений.        Неожиданно. Он ожидал, что тот будет продолжать дуться на него и ершиться. В целом, Том был уверен в том, что если бы у Гарри сейчас было больше сил, то вредничал бы он гораздо сильнее — они не были близко знакомы, но это стало очевидно уже после того, как Поттер вел себя на работе.       — Значит, приятно? — хитрым голосом уточнил мужчина, массируя мягкую кожу под одеждой.       — Этого я тоже не сказал, — хмыкнул Гарри, томно выдыхая через рот, когда рука Тома, будто в наказание, жестко сжала его бедро. — Да, приятно. Не дерись.       — То-то же, малыш.       — Я тебе не малыш, — заметил он недовольно.       — В ресторане ты не был против, когда я так тебя назвал, — логично оправдал себя Том.       — Там не было времени для разбирательств. Нужно было возвращаться к работе, — неловко объяснил Гарри, пряча смущенное лицо от пристального взгляда, отворачиваясь к окну почти всем телом.       Это было даже мило.       — Да, конечно, дело в этом, — согласился с ним Том, улыбнувшись, когда на светофоре загорелся красный свет. Наклонился ближе к пассажирскому сидению, провел носом по розовеющей щеке, вдохнул запах. — Но ты так славно реагируешь. Позволишь мне эту вольность, малыш? — уточнил он шепотом, прикусывая мочку уха. Ему и правда хотелось оставить это прозвище — чем-то привлекал его взволнованный вид Гарри, когда он произносил это вслух.       — Ты за дорогой не смотришь, — напряженно прошептал Гарри, глубоко вдохнув: дыхание предательски сбилось в самый важный момент.       — Смотрю, — коротко возразил Том, оставляя влажный поцелуй на шее Гарри.       Оставалась пара чертовых секунд до зеленого света. Разочарованно отстранившись, он двинулся с места, но ладонь с чужой ноги не убрал. Наоборот, вцепился крепче, гладил, мял, бегал пальцами по шву штанины, чувствуя, как тело Гарри реагирует на, казалось бы, незамысловатую ласку. Напряжение скапливалось в теле постепенно, тягучими волнами подбираясь к низу живота. Том, откровенно говоря, был шокирован: слабо верилось в то, что чье-то общество, даже без непосредственного сексуального контакта, может так возбуждать. Это не был взрыв страсти внутри, пожар или что-то вроде, но эта неторопливость, быстрые взгляды и громкие вдохи будоражили что-то внутри него.       А потом на его бедро приземлилась ладонь. Довольно бодро. Теплая, в отличие от его прохладной кожи. Пальцы были немного напряженными, но двигались смело, осторожно останавливаясь в близости от паха, но не пересекая эту грань, загадочно танцуя по смятой ткани брюк.       — Дразнишься, — Том прочистил горло, смотря вперед.       — Нет, — тихо проговорил Гарри, в противовес своим словам ведя пальцы к его ремню. — Куда мы едем?       — Не выбирал маршрут, — признался Том, просто подстраиваясь под движение машин на дороге. — Хочешь поехать в конкретное место?       — Не думал, — он игриво дернул за ремень, но быстро убрал пальцы, возвращая их на напряженное бедро. — Мне понравилось, как ты целовал мою шею, — прошептал он, убирая коробку с оставшимся пончиком на задние сидения, чтобы иметь возможность наклониться поближе к уху Реддла. — У тебя всегда такие горячие губы?       — Не проверял, — сдержанно ответил Том, недовольный тем, что ему пришлось убрать руку с чужой ноги, которую он так любовно оглаживал почти с начала поездки.       Пацана хотелось до дрожи в коленях. Валить и трахать. Бить по заднице до красновато-синюшных следов. Растягивать узкую дырку резкими и быстрыми толчками. Тянуть за волосы, ставить на четвереньки, прижимать лицом к паху, водить членом по мягким губам… Разводить ноги до упора, держась за ослабшие колени, сжимать ягодицы, разводя их в стороны, смотреть, как отверстие краснеет и пульсирует от его настойчивости… Гладить, крутить и облизывать аккуратные соски на подтянутой груди…       — О чем задумался? — тихий голос Гарри послал мягкие мурашки по задней стороне шеи.       — О тебе, — не стал юлить Том, сжимая пальцы на руле.       — Так это из-за меня? — парень улыбнулся, мимолетно прикасаясь ребром ладони к потвердевшему от накатившего возбуждения члену.       Рука Тома оторвалась от руля и рывком накрыла чужую ладонь своей. Он прижал ее плотнее, прерывисто выдыхая воздух — оказалось, все это время мужчина дышал через раз, пока проделывал все эти вещи с Гарри у себя в голове.       Хотелось, конечно, в реальности.       — Из-за тебя, — Реддл повернул голову, пристально смотря на довольное лицо. Парень явно не стеснялся — было видно, что тот получает удовольствие от этой ситуации, особенно от того, как именно Том реагирует — зеленые глаза внимательно глядели на него, опустились к дернувшемуся кадыку, осмотрели живот.       И о чьей реакции он вообще «беспокоился», когда старался действовать гладко, а не навязчиво? В самом начале Том не хотел показаться озабоченным насильником, который в тайне узнал, где тот работает и приехал. А пацан сам нарывался — усмехался, пока пальцами мягко оглаживал его стояк, скрытый за брюками и тесным бельем. Член рвался в бой — Том ощущал, как тот слегка дергается от ласковых, слишком легких прикосновений, словно это были не пальцы, а чертовы перья.       — Кажется, гулять ты не хочешь, — прошептал он, когда Гарри нагло прошелся по его шее носом, юрко облизывая кожу кончиком языка.       — Как ты догадался? — пробормотал тот, все еще держа ладонь на прежнем месте. Она, казалось, горела.       — Не без труда, — со смешком отозвался Том. — Я думал, мы и правда…       — Ну, хочешь, будем дальше кататься, — перебил Гарри и пожал плечами, попытавшись убрать ладонь от его члена, но столкнулся с сопротивлением — рука мужчины жестко перехватила его запястье, прижав горячие пальцы к прежнему месту.       — Нет, — твердо ответил Том. — В гости ко мне хочешь?       — Сильно поздно в общагу не пустят сегодня, только сборы закончились, — пробормотал тот.       — Сборы?       — Офицерский корпус, — не стал вдаваться в подробности Гарри. Болтать сейчас точно не хотелось — не тогда, когда под его рукой горело возбуждение мужчины, а тот прижимал его ладонь ближе.       — Похуй, — Том сжал запястье парня крепче, решив, что оставит разговор об их жизни на потом, пусть внутри и зашевелился интерес: Гарри открывался ему с совершенно иной стороны, никак не похожую на ту, что он видел в баре. — У меня есть зубная щетка.       — Приглашаешь на ночевку? Будем гадать друг другу на картах Таро? — Гарри усмехнулся.       — Да хоть гребанный уик-энд, малыш, — хрипло сообщил ему Том. — Только поехали.       — Поехали, — подумав немного, проговорил Гарри, чувствуя мелкую дрожь в области рук.       У него, конечно, был выбор. Например, отказать мужчине и посоветовать подрочить в одиночестве, а самому уйти в общежитие, пока не поздно. Но сам он уже ерзал от нетерпения — помнил, как с тем было хорошо, и что жизнь не разрушилась после первой их встречи — наоборот, опыт был исключительно удовлетворительный, если говорить о постели.       На шее снова оказалось горячее дыхание. Разве Том не говорил, что любит спать один? Или насколько сильно хотелось затащить его в постель еще раз, что это стало не так важно? Гарри сжал пальцы на паху мужчины, слыша слабое шипение сквозь зубы.       А разве не плевать?              

***

             В доме Тома пахло так же, как и в прошлый раз — гранат, острота и свежесть. На самом деле, Гарри нравилось, как здесь просторно — наверное, сказывалось постоянное нахождение в небольшом замкнутом пространстве, что в детстве у Дурслей, что в общаге, где особо не разбежишься, даже если расставить мебель с максимальной экономией места.       А еще здесь было очень чисто. В прошлый раз, когда разум находился под влиянием алкоголя, он не успел ничего разглядеть — разве что плед запомнил, вспомнив его, когда увидел у Гермионы похожий. Теперь возможность рассмотреть что-либо была, но проблема заключалась в том, что здесь нечего было изучать. Квартира выглядела как апартаменты — никаких следов жизни, только стильный интерьер и необходимые вещи. Не похоже было, что здесь вообще кто-либо живет.       — Гарри, — позвал его Том, напоминая о своем присутствии: крепкие руки обвили его торс сзади, а бедра плотно прижались к ягодицам. Он не сдержался, подавшись назад, чувствуя тепло чужого тела даже через плотный слой одежды.       — Слушаю, — Гарри насмешливо улыбнулся, чуть поворачивая голову назад и поднимая взгляд вверх. Их разница в росте не была экстремальной, но Том все же выигрывал, так что требовалось прикладывать небольшие усилия для зрительного контакта.       — В этот раз ты вряд ли был готов провести ночь с мужчиной, — проговорил Том негромко, ведя носом по линии его челюсти и влажно прикасаясь к ней губами. — В душе есть все необходимое. Как раз расслабишься после смены, — он говорил ровно, не желая смущать Гарри, пусть и получал странное удовольствие от его красных ушей и щек.       — А где ванная? — поинтересовался Гарри, разворачиваясь к Тому лицом — естественно, он хотел устроить себе небольшие спа-процедуры прежде, чем окажется в постели.       — На такой случай их две, — подсказал Том, кладя ладони на бедра парня и поворачивая к проходу. — Есть душевая кабина, а есть ванна. Что больше нравится? — он мягко прикусил нежную кожу на шее.       — Душевую.       Освежиться было неожиданно приятно. Горячая вода медленно возвращала чувствительность ногам, все еще тяжелым после утренней тренировки, и напряжение сходило, будто его смывали вместе с паром. На этот раз все шло совершенно иначе. Не было слепой вспышки и пьяной страсти, в порыве которой они сносили косяки. Был ясный разум, без примеси спирта, ничем не затуманенный — и это в какой-то степени возбуждало даже сильнее. Каждое движение ощущалось острее, прикосновения — ярче, будто в прошлый раз что-то притупляло их силу. Даже пауза, в которой они отвлеклись, чтобы подготовиться друг для друга — это было гораздо интимнее, чем торопливый петтинг у стены, и совершенно не портило впечатление.       На сей раз, перед Гарри стоял другой выбор — выйти обнаженным или завязать банное полотенце вокруг бедер. Первый вариант был смелым и дерзким, он даже не сомневался, что для Тома это зрелище будет соблазнительным. В своей внешности он не сомневался — несмотря на худощавое телосложение, регулярные физические нагрузки помогали поддерживать спортивный вид и подтянутость мышц. С другой стороны, можно было сохранить загадочный вид, используя полотенце, словно красную тряпку для быка — Гарри не сомневался, что Том довольно быстро избавится от преграды, когда снова захочет пустить ладони по его телу вниз.       Решено. Осторожно обвив мягкую махровую ткань вокруг бедер, он прочесал пальцами влажные волосы и вернул очки на положенное место. Возможно, эта деталь была не очень сексуальная, но добираться до спальни на ощупь не хотелось. Выключив свет в комнате, оставив на покрытом паром зеркале небольшое сердечко, нарисованное подрагивающим от волнения пальцем, он направился обратно в спальню — туда, где его уже ждал Том. Он не знал, почему в этот раз переживает сильнее, но догадывался. В прошлый раз зеленый веспер ударил в голову абсурдной безбашенностью — чувством, когда ты уверен в своих силах настолько, что готов горы свернуть, а секс с первым встречным — разминка перед великими свершениями.       — Тебе идут очки, — послышался низкий голос Тома. Блять, эта глубокая интонация вызывала мурашки по всему телу.       — Спасибо, — проговорил он тихо, подходя ближе к кровати. Том вальяжно сидел на краю, предприняв такой же ход, как и он, небрежно запахнув полотенце на бедрах. — Думал, они наоборот не очень.       — Они очень, — не согласился с ним мужчина, глубоко вдыхая через нос и хлопая себя по колену. — Иди ко мне.       — А волшебное слово? — улыбнулся Гарри, останавливаясь в паре шагов от кровати.       — Быстро, блять, — Том пристально смотрел на его шею, спуская взгляд на грудь, а после к выступающим тазобедренным косточкам.       Гарри насмешливо хмыкнул, стараясь не показывать, как сильно влияла на него властность Реддла — низ живота остро сводило от возбуждения, когда тот говорил таким тоном. Подобравшись ближе к кровати, он тихо застонал, когда мужчина нетерпеливо огладил его ягодицы, залезая ладонью под полотенце и настойчиво проходясь пальцами по ложбинке. Сдернув ткань, Том потянул его ближе к себе, крепко держа за бедро. Поняв намек, Гарри перекинул ногу, садясь на его колени — те даже не напряглись от постороннего веса, в то время как чужие ладони снова коснулись его кожи.       — Синяки были? — спросил Том негромко, большими пальцами надавливая на посветлевшие, теперь уже едва заметные следы его рук — прошла почти неделя, так что оставленные отметки были совсем незаметны невооруженным взглядом.       — Были, — Гарри обвил шею мужчины руками, пальцами ведя по затылку, легко поглаживая короткие волосы. — И на шее тоже.       — Понравились? — спросил Том, зубами оттягивая кожу на челюсти, выбирая место ближе к уху.       — Не задумывался, — соврал Гарри, хотя помнил, что ему понравилось. Не сам факт засосов — он не любил такое. Но…       То, что следы принадлежали Тому, черт его дери, будоражило сознание. Кажется, тот видел эту ложь в его глазах, но спустил ему это с рук, тихо хмыкая и прижимаясь губами к ключицам.       — Тебе не нравится целоваться? — уточнил Гарри, шумно выдыхая, когда его кожу снова осыпали нежными прикосновениями, но так и не приблизились к губам.       Том ненадолго остановился, задумчиво поднимая голову и ведя губами по щеке парня. Опустив взгляд на его рот, он даже слегка прищурился. Да, откровенно говоря, он редко тратил время на поцелуи — он считал этот этап близости слишком романтичным, и чаще всего позволял себе его, когда настроение соответствовало. Изредка. Чаще всего, Реддл банально брезговал — обмен слюнями с незнакомыми людьми его нисколько не возбуждал.       Но с Гарри, кажется, было иначе. Ему не было противно от мысли, что их губы будут касаться друг друга — наоборот, в Томе даже зрел интерес, каково это, ловить стоны парня своим ртом, переплетать их языки вместе, чувствовать, как дыхания перемешиваются воедино.       — Хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — спросил Том, ведя пальцами по его пояснице.       — А ты? — прилетел встречный вопрос.       Он не стал отвечать. Осторожно приподнял очки повыше, сдвигая оправу с переносицы кончиком носа. Спустился ниже. Мягко поцеловал край рта, сдвинулся правее, прихватил верхнюю губу своими, прикусил. Прошелся языком по нижней, влажно поцеловал. Усмехнулся, когда Гарри проделал то же самое в ответ, ловя ритм. Это было хорошо. От пацана очень приятно пахло — он заметил это и в прошлый раз. Дыхание было теплым и прерывистым. Губы мягкими, чуть искусанными посередине, но не царапали его собственные.       Том не хотел ждать, и углубил поцелуй почти сразу, ворвавшись языком внутрь, позволяя только одно — подчиниться ему. Погрузиться в удовольствие. Дышать им. Ладони вновь скользнули по стройному телу, огладили живот, помяли ноги, шлепнули по бедру. Резко ухватились за бока, приподнимая Гарри с колен и переворачивая, чтобы опрокинуть на спину. Очки забавно покосились на покрасневшем лице. Том осторожно подхватил их за дужку, убирая на тумбочку возле кровати. Языком прошелся по шее. Застонал, когда ощутил, что полотенце стянули с бедер — ловкая рука обхватила его член без лишних прелюдий, потирая головку большим пальцем. Одобрительно замычав, Том опустил ладонь к возбуждению Гарри, возвращая ласку — сжал его у основания, резко пройдясь сжатой ладонью вверх-вниз. Собрав выступившую влагу пальцами, отнял их от стояка, поднося ко рту — идея была внезапной, но возбуждающей. Он видел, как глаза Гарри расширяются, а губы приоткрываются сильнее, будто стараясь получить больше воздуха. Облизнув пальцы, он скользнул ими между ягодиц, надавливая на расслабленный анус.       — Понравилось в душе? — ухмыльнулся Реддл, оглаживая его вокруг. — Представлял, как я делаю это с тобой?       — Представлял, — признался Гарри, тяжело сглатывая вязкую слюну и разводя ноги шире. — Хотел, чтобы твои пальцы быстрее оказались во мне, — голос был тихим и немного хриплым. — А потом и член. Он у тебя ахуенный, знаешь? Красивый, большой и…       Том не дал договорить. Почти вгрызся в чужие губы поцелуем, настойчиво раздвигая их языком, пока свободной рукой открывал нужный ящик. Гарри слышал, как ладонь мужчины вслепую шарит по полке: уже знакомый щелчок тюбика со смазкой послал дрожь нетерпения прямо в пах. Он выгнул поясницу, ощутив, как тот выдавливает ее прямо на промежность.       — В прошлый раз ты был пьян. Мышцы расслабились сами. А теперь нужно будет постараться, — предупредил Том горячим шепотом, часто дыша. — Но если будет сильно больно — не молчи, — сказал он, вернувшись к губам Гарри.       В конце концов, в Томе, конечно, было садистское начало, но не в сексе. Его не возбуждала чужая боль.       Настойчивые пальцы размазали прохладу по ложбинке, надавили на отверстие, и скользнули внутрь, растягивая тесные стенки. Том не давал привыкнуть — двигал ими быстро и жестко, ритмично стимулируя простату подушками пальцев. Добавил третий палец, отрываясь от губ парня и смотря вниз. Тяжело дыша, наблюдал за тем, как Гарри принимает его пальцы; как его бедра дрожат в возбуждении; как дергаются ноги, когда он надавливает пальцами сильнее.       — Бля, давай уже, — прошептал Гарри, откидывая голову назад и сдерживая громкий стон, рвущийся наружу: Том снова попал по чувствительной точке внутри, и из глаз, по ощущениям, посыпались искры. — Я готов. Хочу тебя внутри.       — Подожди, — мужчина вытащил пальцы, вытирая их о покрывало и похлопывая ими по чужому бедру. — Презервативы не достал.       — Я чист, — часто дыша, проговорил Гарри, в ожидании смотря на мужчину. — А ты? — спросил он после.       — Поверишь на слово? — хмыкнул Том, сжимая губы в тонкую полосу. Насчет Гарри у него не было сомнений — тот, кажется, был совсем зеленым. Да и в ту ночь, после его шутки про презерватив, вспыхнул негативом.       — Поставим твою жопу, — Поттер растянулся под ним, без стеснения разводя ноги снова. — А если спиздишь, скажу, мол, ему поноса за три моих абрикоса, и все…       — Абрикоса? Идиот, — Том не сдержал сдавленный смешок, ударив ладонью по подставленной ягодице. — Чист. И жопу проиграл кое-кто другой.       — Не боишься, что пока болтаем, он упадет? С мужиками в твоем возрасте разное случается…       Гарри охнул от припечатанной к заднице ладони, тихо посмеиваясь, когда Том, видимо, раззадоренный замечанием, дернул его за бедра повыше, подставляя головку ко входу.       — Волшебное слово? — поддразнил мужчина тихо, вспоминая смешливый тон пацана.       — Быстрее, блять, — повторил за ним тот, обвивая торс ногами.       Это было долго, тягуче, горячо и так хорошо, что кончать не хотелось вовсе.              

***

      Гарри чувствовал себя лужей. Или червяком — тело было мягким, и будто без костей. Он сонно хватался за подушку, ежась под мягким одеялом, когда слух уловил раздражающее пиликанье будильника. Вставать куда-либо не хотелось, и в кровати было так комфортно, просторно и тепло, что глаза отказывались открываться.       Только у него будильник не пиликал, а издавал популярную мелодию из интернета, сопровождаясь длинной вибрацией. И сейчас ни мелодии, ни вибрации не было. Зато была тяжелая мужская рука на талии.       Стоп…       Резко приоткрыв глаза, он отнял голову от постели, сонно щурясь от солнечного света — в отличие от его окон в общежитии, здешние выходили на солнечную сторону, и рассвет усердно пробивался через не полностью закрытые шторы. И рука на нем, очевидно, принадлежала Реддлу, который лежал рядом.       — Доброе утро, — голос Тома был хриплым. — Выспался? — мужчина тоже щурился, и свободной ладонью тер себя по лицу, будто пытаясь согнать остатки сна.       — Сколько времени? — взволнованно спросил Гарри, прочищая горло от сонной сиплости и приподнимаясь на одном локте.       — Без пятнадцати семь. Это был мой будильник, — Реддл погладил его спину, с нажимом проводя по линии позвоночника. — Во сколько у тебя начинаются пары?       — В восемь, — отозвался Гарри, подавляя зевок. Будь он в общежитии, встал бы позже, но стоило радоваться тому, что Том вообще заводил будильник на утро — вчера он напрочь забыл о том, чтобы настроить собственный в телефоне. Тот, кажется, даже на зарядку не ставился, оставшись в кармане бомбера.       — Поднимайся. Соберемся и отвезу тебя, — похлопав его по бедру, Том рывком встал с кровати и бодро потянулся.       Как такое возможно? Он же только что хлопал сонными глазами так же, как и Гарри, а теперь стоял перед кроватью так, будто и не ложился спать — следы сна выдавали только взъерошенные волосы и слегка помятое лицо.       — Отвезешь? — уточнил Гарри.       — Хочешь поехать на такси? — вскинул тот бровь, разминая плечи. — Не тормози, пацан. У меня машина под задницей. И я тоже поеду на работу, — объяснил ему Том недовольным тоном, как бы говоря: «Включи мозги».       — М-м, нет, мне в твоей тачке понравилось, — Поттер зевнул, садясь на кровати и подхватывая очки с тумбочки.       Было немного странно на душе. Ему стоило поблагодарить Тома за ночь, как тот сделал в прошлый раз? Или за ночевку? Или сделать вид, что происходящее — в порядке вещей? Реддл вообще был немного странным мужиком. Первым оттолкнул его, и первым же нашел сам, накормил сладким, трахнул, как в последний раз (Гарри надеялся, что нет, пусть задница и саднила) и собирался отвезти его в университет на пары, будто они были парочкой, жившей вместе кучу времени.       — Зубная щетка в той ванной, где ты был вчера. В левой полке, запечатанная, — кажется, Том совсем не чувствовал себя не в своей тарелке. Гарри смотрел, как мышцы перекатываются на его спине от разминающих движений, и облизнул губы. Красиво.       — А откуда у тебя зубная щетка? — спросил Гарри с сомнением, поднявшись на ноги и накинув на себя сверху вчерашнее полотенце.       — Брал себе обновить, — ответил Том, поворачиваясь к нему. — Почему спрашиваешь?       — Да так, стало интересно, — пожал плечами Гарри. Не говорить же, что ему показалось, будто Том часто промышляет ночевками со случайными людьми, и поэтому держит запасные штуковины для личной гигиены.       — Пацан, у меня здесь не притон, — хмыкнул Том, видимо, все же уловив ход его мыслей. М-да, в разведку с ним, похоже, идти было нельзя. Ни в коем случае. — Так что шлепай в ванную и умывайся. Все время у меня посчитано.       — Бе-бе-бе, — передразнил его серьезный тон Гарри, но послушался, не став рушить чужой распорядок и направившись в ванную, чтобы привести свою сонную морду в порядок.       — Ты завтракаешь? — послышалось громкое уточнение.       — Сейчас не отказался бы, — ответил Гарри, закрывая за собой дверь и смотрясь в зеркало с холодной подсветкой.       Естественно, Том обновил свои следы, но предусмотрительно оставил их пониже. Приятно. Кажется, помнил о том, что Гарри вскользь упомянул вчера — офицерский корпус. Обычно засосы ассоциировались с клеймом и чем-то грязным, но в расположении этих чувствовалось уважение.       Это было даже уютно. Собираться вот так. Помимо всего прочего, Том производил впечатление очень собранного человека — такие люди на Гарри действовали очень седативно, будто снижая уровень волнения внутри, которое присутствовало перманентно — стресса от учебы и работы было предостаточно, когда ты был сиротой, который старался выбраться в мир самостоятельно. А еще ему нравилось, как Реддл общался — казалось, он вообще не напрягался и был довольно прямолинейным. Гарри чувствовал родство с этой чертой.       Но знаний о Томе было настолько мало, что это все, к чему он пришел. Вывод совсем крохотный, и который совсем не имел значения. В животе заурчало — он редко завтракал, но сегодняшнее утро и правда встретило его аппетитом. Как только Гарри умылся, он вышел из ванной, накинув на себя толстовку, которая вчера находилась под бомбером и застегнув джинсы. Светить задницей снова пока в его планы не входило.       — У меня был творог и бананы. И тосты, — оповестил Том, как только Гарри зашёл на кухню. — Наешься? — уточнил он, отпивая кофе из небольшой кружки.       — Как раз для завтрака, — кивнул он, садясь за стол.       — Отлично. Приятного аппетита, — пожелал ему Том, пока застегивал пуговицы на рукавах рубашки. Горячий напиток был отодвинут в сторону, пока пальцы ловко подворачивали ткань: было видно, что мужчина делает это каждый день, ведь движения были быстрыми и четкими.       — Ты редко бываешь дома, да? — спросил Гарри, откусывая хрустящий хлеб и пробуя сладковатый творог. Съедобно.       — Да, — коротко ответил Том, не став спрашивать, как парень догадался об этом: сам понимал, что его дом был слишком стерильным для тех, кто оказывался в нем впервые.       Они замолчали. Не тяжело и не напряженно — просто каждый занимался своим делом. Гарри даже сходил за бомбером и достал телефон с жалкими пятнадцатью процентами заряда. Открыл ленту уведомлений за вчерашний день, нахмурил брови. [23:42] Рон: в общагу не приедешь? [23:43] Рон: бро, надеюсь, все в порядке [23:43] Рон: ты сказал, что объяснишь все позже, а теперь ни привета, ни ответа! [0:20] Рон: завтра отпинаю тебя по почкам, Гермиона мне все уши прожужжала, что небезопасно так часто ночевать вне общежития       Гарри вздохнул. Он снова заставил друзей переживать из-за своей импульсивности. Хотя, откровенно говоря, парень не считал, что сделал что-то плохое: Рон был предупрежден о том, что тот проведет вечер не один (пусть Гарри и не признался, с кем именно), так что было логично, что он не отвечал на сообщения. Иногда Гермиона с Роном напоминали ему опекунов, а точнее — строгих ястребов-надзирателей, которые бдели за тем, чтобы их сыночку-корзиночку никто не обидел.       

[7:09] Гарри:

доброе утро! на пары приеду вовремя, все обсудим

[7:10] Рон: доброе [7:10] Рон: ждууу       Тон сообщений, вроде как, обиженным не был. Уже хорошо. Только нужно было подзарядить телефон — он ощущал себя потерявшимся бомжом. Телефон сел, он находился не пойми где, так еще и во вчерашней одежде, в которой, судя по всему, предстояло отсидеть большую часть пар — в общежитие он не успел бы. Благо занятий в эту пятницу было не так много — всего две пары с утра и большое окно перед третьей. Там как раз успеет сходить в комнату и переодеться во все чистое.       — У тебя есть зарядка? А то у меня сейчас все сядет, — неловко произнес Гарри, поднимая голову на Тома: тот съел все раньше, чем он, и на какое-то время уходил на балкон. Судя по слабому запаху, который тянулся за ним следом, выходил покурить.       — Есть, но там сейчас заряжается мой телефон, — Том взглянул на часы. — Может, тебе просто дать с собой повербанк?       — А как я тебе потом его верну? — Гарри стучал пальцами по столу.       — Заеду к тебе, — Том посмотрел на его руку. — И прекрати стучать, — попросил он сдержанно, хмуря брови.       — Извини, — Гарри перестал дергать пальцами, сжимая их и убирая руки в карманы толстовки.       — Ага, — Реддл задумчиво посмотрел на его зеленую кофту. Вид мужчины перестал быть таким собранным и уверенным — он явно не привык к тому, чтобы просыпаться с другим человеком и делить с ним свое утро.       Они снова не говорили. Не обсуждали утренние новости, не прикасались к друг другу так, как было вчера, и уж тем более не целовались. Просто сидели в тишине, занятые своими мыслями — только Том возился с ноутбуком, по всей видимости, подготавливая какие-то документы — он достал из рабочей сумки небольшую флешку.       — Дуй обуваться. Сейчас подойду.       Гарри не собирался спорить — время поджимало, и им действительно стоило выезжать, если он не хотел опоздать на занятия.       Странное утро.