Чума на оба ваших дома: переселяйтесь все ко мне!

В один прекрасный день когда я сижу в саду и читаю, на скамейку рядом вдруг опускается тоже вышедший во внутренний двор Бенволио и закидывает руку мне на плечо. По телу пробегает дрожь. Не то чтобы это прямо про страх или отвращение, это что-то что я даже сам не сформулировал бы словами. Просто внутри некотролируемо поднимается тревога. Просто пусть немедленно прекратит. Убери руку! - требую я и он сразу же убирает и отсаживается на самый край скамейки. Вроде не обижен, но все-таки...Он ведь именно демонстративно, подчёркнуто отстраняется. Черт, наверное это было слишком резко и грубо. Прости, - говорю я ему, - я знаю это милый и дружеский жест и вы с Ромео и Меркуцио вечно шатаетесь где-нибудь вобнимку. Я ценю, что вроде как вливаюсь в ваш круг друзей. Но я не люблю когда меня трогают. Прям вот совсем не люблю. С Джульеттой иначе, мы семья, а с кем то еще - нет. Можешь списывать это на то, что все детство у меня друзей не было. О, а может быть я все-таки не прав в своих размышлениях о том, что я всю жизнь совершенно одинаковый и не меняюсь, и во всяких дурацких формулировках по типу "взрослеешь"и "растешь над собой" есть смысл? Помнится в прошлый раз как кто-то положил мне руку на плечо я ничего не стал объяснять, только выкрутил ему руку и рявкнул, что не желаю его больше никогда видеть (и не увидел). Но конечно я не стал бы делать так с Бенволио. Он между прочим наиболее симпатичный мне Монтекки и терять его как друга я бы не хотел. К тому же мне кажется, что он не станет смеяться надо мной оттого, что меня так легко вывести из равновесия и не станет воображать ерунду про то, что я, значит, не считаю его достаточно близким другом или еще какой-нибудь бред в таком духе. К тому же насчёт этого я наверное тоже могу ему просто сказать словами. Я очень ценю возможность с тобой поболтать, - признаюсь я, - но меня и правда лучше не обнимать. Бенволио кивает и вдруг расплывается в хитрой улыбке: а Меркуцио ты позволяешь... Разговор переходит на что-то другое, но тем вечером я вспоминаю его слова. Вообще-то это правда. Найдётся у меня несколько воспоминаний, о том как Меркуцио зачем-то вдруг мимолетно прикасается ко мне в прошедшие месяцы. Часть конечно более чем оправданы, взять ту же перевязку раны, но было ведь и другое: вот он невзначай садится рядом на диван и наклоняет голову мне на плечо заглядывая в книгу у меня на коленях, вот трясёт за плечо пытаясь разбудить с утра, вот взлохмачивает мне волосы, когда мы стоим в маскарадных костюмах готовые к выходу на бал...а недавно он еще проделал со мной ту детскую штуку, когда подходят со спины и кладут ладони на глаза "угадай кто?" чего уж там угадывать будто сразу не очевидно, но я конечно подыграл и ответил "не знаю" и тогда он нежно шепнул мне на ухо "я - твоя смерть, Тибальт ". Наверное я немного как Кэсси: не успеваю отследить момент, когда он вдруг ко мне прикасается, а потом вроде бы и поздно уже возмущаться. Эх, сравнение с кошкой не делает мне чести. И все таки от его прикосновений меня просто и не дёргает. Не начинается той волны неприязни, которая совершенно неподконтрольно мне пробегает по телу и перерастает в панику и желание оттолкнуть. Не знаю уж почему, но с ним почему-то не неприятно и совсем как-то спокойно. А Бенволио как-будто намекает что и еще и не просто не неприятно, а даже наоборот, что я этим наслаждаюсь...глупости конечно. Наслаждение...ох само это слово, при мысли о нем в голове неизбежно встаёт лицо дяди "Тибальт, не умеешь ты наслаждаться жизнью, будто и вовсе знаешь что это такое, поищи-ка в жизни наслаждений!" Грязное слово. Грязное как и все связаное с дядей. А наслаждаться жизнью и впрямь не умею: не ищу общества женщин, не различаю оттенков вкусов и запахов и вот еще и от каждого почти прикосновения дергаюсь. Хорошо все таки что Меркуцио ощущается нейтрально, но это вовсе не должно сразу значить что он станет больше чем нейтральным, как предполагает Бенволио. Хотя...мы ведь с ним даже целовались! Поцелуй это прям ну совсем близко. И у меня даже мысли не проскочило отдернуться? Впрочем это было тогда недопустимо нас ведь раскрыли бы и я просто играл роль...Кстати зачем мы вообще тогда поцеловались? Нас же было совершенно не видно за его волосами и фатой, мы могли просто прижать лица друг к другу вплотную и все присутствующие считали бы это как поцелуй...странно что мне это в голову не пришло. А я ведь даже на Джульетту однажды накричал и оттолкнул её, когда она чмокнула меня в щеку! Правда это было меньше недели спустя после моего злополучного пятнадцатилетия и тогда я надо думать реагировал острее, но все-таки...Да ладно, чего я заморачиваюсь-то в конце концов?! Потрясающим и как в романах тот поцелуй уж точно не был! Ну может занятно по-своему, когда эту вечную улыбку Меркуцио можно не увидеть и не расслышать в голосе, а почувствовать как его губы в нее складываются, но только и всего...подумаешь, большое дело! Бенволио неправ: ничего такого я к Меркуцио не испытываю!

***

Следующей ночью мне снится какой то отрывок детского воспоминания. Вроде бы момент, когда меня начинают учить латыни. Вокруг лежит множество книг, я сижу за письменным столом и старательно переписываю что-то из книжки в тетрадь. Вот только на месте учителя отчего-то сидит улыбающийся Меркуцио и наставительно говорит: таким образом в полном соответствии с мудростью предков, законами мироздания и словом Божьим, коты любят когда их гладят...

Отчего людям снятся сны? - вбрасываю я тему для разговора за завтраком. Сегодня мы собрались все впятером. Бенволио еще явно не проснувшийся, замчиво размешивает сахар в чае, а Ромео с Джульеттой сидят крепко обнявшись и как всегда лучатся жизнерадостностью. Сны... - тотчас же начинает Меркуцио, - сны-бесцельные порождения фантазии! Вроде бы невесомы, но проносятся сквозь тебя словно ледяной ветер. Сводят с ума, пробуждают потаенные страхи и желания, которых сам в себе никогда не заподозришь...Колесница королевы Меб, лёгкая как перышко или нити паутинки проносится по носу на кратчайший миг, но вот ты уже не можешь дышать спокойно, вот уже мечешься в кровати то ли в агонии сражения, то ли в искуплении страсти. Может быть ее даже и не существует, но какой властью сводить нас с ума обладает Меб! Ого, на фоне подобных картин мой сон даже и странным не кажется. А тебе что-то эдакое приснилось, раз спрашиваешь? - интересуется Бенволио. Да не, - отмахиваюсь я, - всего лишь книжки и коты.

***

Около полудня в тот же день слышу случайный обрывок разговора в соседней комнате. Ну вот ему правда что ли ни до чего нет дела, кроме дурацких книг и кошек?! - жалуется Меркуцио. Ума не приложу отчего это его задевает.