Чума на оба ваших дома: переселяйтесь все ко мне!

Можно мне постричься? - спрашивает Джульетта, - мне надоели эти длинные волосы, расчесывать их каждое утро неизвестно сколько... Как твой муж в глазах всего мира, кроме собравшихся в этой комнате, я однозначно разрешаю! - откликается Меркуцио, - свобода самовыражения и эксперименты со внешностью это замечательно. Как единственный в этой комнате кто по-настоящему приходится Джульетте родственником я запрещаю. Точнее запретил бы если б мог. Сестре так красиво с длинными волосами, остричь их было бы невозможным кощунством. И вообще дамы короткие не носят если только это не вынужденная мера из-за какого-нибудь несчастного случая. Где это видано? И при чем тут к черту самовыражение и эксперименты?! Конечно не то, чтобы кто-то в свете сильно удивится. Сестра ведь уже вышла замуж за самого сумасшедшего человека в городе, который вечно творит что хочет, а это даёт картбланш на любые странные и эксцентричные поступки, но все-таки, зачем ей это вообще? Однако я молчу, потому что, рассуждая здраво, сложно не признать, что она имеет право выглядеть как ей заблагорассудится. Но совсем не попытаться ее переубедить я все-таки не могу. В древней Спарте все отращивали длинные волосы, - говорю я, - спартанцы считали, что они делают красивых грозными, а некрасивых страшными. Если что-то способно заставить кузину передумать, так это анекдоты про античную Грецию. Она такое любит. Ах вот, чего ты добиваешься, - смеется Меркуцио, - хочешь быть грозным? Забавно! Разве там про длину волос было, а не про уход за ними? - спрашивает Бенволио. Ох, очень может быть что он прав, я на самом деле совершенно не помню. Да уж наверняка про уход! - радостно подхватывает сестра,- нужно чаще мыть голову, или не получится никого устрашить! Ты, Тибальт, все делаешь неправильно. Да мою я голову! - возмущяюсь я. Ага, хозяйственным мылом, раз в две недели, - фыркает на это Меркуцио, - оно и видно. Вообще-то это неправда. Этим двоим бы только меня дразнить. Ну да, мыть голову и впрямь смертельно скучно, но у меня все равно получается выкроить на это время, чуть чаще чем раз в две недели. А мыло есть мыло. Почему мне нельзя выбирать то, которое не пахнет дурацкими фиалками? Так или иначе, переубедить сестру не получается, и через несколько минут все уже вовсю обсуждают, какую она в итоге хочет прическу. Нет, нет, я хочу чёлку, но не такую, чтобы закрывала обзор и пряди подлиннее примерно за ушами, и чуть короче на затылке...- говорит Джульетта и Бенволио сосредоточено зарисовывает предполагаемый результат. Эх, жалко что сестра такая красотка, что, что бы они не учудили с ее волосами, нет никаких шансов, что она разонравится Ромео. Последнее было бы очень кстати.

***

На следующий день Джульетту вдруг внезапно все же решают навестить родители, в связи с чем мне полагается сидеть в саду и делать вид будто меня не существует. В целом меня вполне устраивает такой вариант времяпровождения. Можно спокойно себе сидеть на солнышке и читать. Однако стоит мне раскрыть книгу, как в сад выбегает Джульетта. Что такое? - начинаются было я, но тут же испуганно замолкаю, потому что она прикладывает палец к губам. Джульетта дважды стучит сжатой в кулак левой рукой по щеке, потом отводит руку в сторону и, отставив полусогнутый указательный палец, проводит ей слева направо к центру груди, потом показывает мне ладонь тыльной стороной и поочерёдно загибает пальцы: мизинец, безымянный, средний, указательный...жест немного такой будто закрывает веер, разводит указательный и безымянный пальцы буквой V, подносит к левому глазу, проводит рукой вперёд, и напоследок подносит ладошку к подбородку скаладывая словно цветок. Ага, значит ее мама идёт сюда в сад, хочет посмотреть на розы. Выставляю перед собой ладони с раскрытыми вверх пальцами, свожу их чуть ближе и тут же развожу, левую руку сладываю клювиком и дважды поглаживаю ее правой рукой, большим пальцем снизу, остальными сверху : и что делать? В мою комнату, - показывает жестами сестра и подумав секунду, складывает руки в локтях, кладет левую поверх правой и дважды хлопает ими друг по другу, - через окно. А забираюсь по дереву, в ее комнату и оглядываюсь на нее. Она сводит пальцы под подбородком и улыбаясь раскрывает ладонь перед собой: все хорошо, а потом, видимо не удержавщись решает рассказать еще кое-что. Дважды стучит большим и указательным пальцами друг по другу у самой щеки , поворачивает ладонь тыльной стороной вверх сгибает ладонь полукругом и дважды указывает ей вперёд, потом складывает руку как бутон и снова дважды дёргает ей перед собой, выставляет вверх большой палец и подносит к губам на секунду причмокивая ими, и взмахивает перед собой пустыми ладонями будто укачивает малыша. Отец спрашивает, когда у нее будет ребёнок? - Пусть идёт к чёрту! Я вкратце сообщаю ей всё что думаю по этому поводу и могу сформулировать жестами и сестра убегает.

***

То как вы переговаривались в саду, - говорит тем же вечером Меркуцио, когда мы как обычно сидим в библиотеке в компании младших Монтекки - я успел заметить краем глаза, это был язык жестов? Ага, - кивает кузина, - одна из моих служанок немая, и при мне она с самого детства, вот я и научилась. И Тибальт тоже немного. Очень удобный способ болтать так, чтобы у родителей не было ни единого шанса подслушать. Я тоже хочу выучить хотя-бы пару фраз, - загорается идеей Меркуцио, - уж больно красиво все это выглядит. Что к примеру значит вот это? - он пытается повторить мои жесты в конце нашего разговора днём. О, это не то с чего стоит начинать изучение языка, - смеётся Джульетта, - это реакция Тибальта на папочкину гениальную идею, будто нам с тобой срочно нужен наследник и состоит она в основном из сложносочиненных ругательств. А как твоё имя на языке жестов, Джульетта? - спрашивает Ромео. Вот так, - показываю ему я и он приниматся с восторгом повторять жест: Джульетта, Джульетта, Джульетта... А твоё, Тибальт? - интересуется Меркуцио. Да у меня вроде и нету, - отвечаю я ему, - мы с Джульеттой и говорим то только друг с другом, ее имя я знаю, потому что мне иногда нужно передать ее какое-нибудь сообщение с немой, а мне отдельный жест для имени вроде как и не нужен. То есть у нас у всех в языке жестов по умолчанию имен нет? - уточняет Бенволио, - и если бы вы между собой обсуждали например нас с Ромео и Меркуцио вам бы пришлось изобретать какие-то комбинации жестов, чтобы донести друг до друга, что речь именно о нас? Ну, всегда можно показать имя по буквам, - обьясняю я, и для примера наскоро показываю рукой имя Бенволио, - или действительно комбинацией знаков. Для Ромео я показал бы наверное наследник Монтекки, так быстрее. Ну а у Меркуцио имя есть, - добавляет сестра, - Тибальт слишком любит о нем говорить и мне в какой-то момент просто надоело каждый раз ждать пока он показывает жестами: "главная-головная-боль-всея-Вероны-и-в-особенности-моя-лично" и прочие пространные выражения чувств, так что мы условились, что будем показывать его так, - она взмахивает рукой, показывая, - производное от жеста шут, но с выходом на букву М в конце, а еще у Тибальта конечно тоже есть имя, просто он его не знает. Правда? - удивляюсь я. Сестра кивает, и быстро показывает жестами: конечно, мы иногда обсуждаем тебя с немой, она считает что ты...последний жест что она использует мне незнаком. Я какой? - спрашиваю я, тоже переходя на язык жестов. Сестра ненадолго задумывается, видимо пытаясь подобрать знакомый мне синоним и наконец взмахивает ладонями у лица будто обмахиваясь от жары. Горячий? Наверняка у жеста есть какое-нибудь переносное значение в языке жестов, типа "вспыльчивый" или что-то в этом духе, вряд-ли это про привлекательность...А впрочем, не так и важно, что обо мне там думает немая. Так как меня все таки зовут ? - спрашиваю я снова просто словами. О, тебе не понравится - говорит Джульетта с хитрой улыбкой, - вот так! Кузина расставляет встороны три пальца и проводит рукой перед лицом - царь, а затем складывает ладонь будто лапку животного и проводит ей у лица будто царапая себя по щеке - кошка. Серьёзно, блин?! Я же просил не называть меня кошачьим царем! Вот я ее люблю, а она меня даже не уважает! Вечер проходит в попытках придумать жесты-имена для Ромео и Бенволио, потому что им не очень хочется называться первый и второй Монтекки, в чем их пожалуй можно понять, потому что показывая эту фамилию в языке жестов полагается делать такое страдающее выражение лица, будто тебе только что скормили лимон.