Чума на оба ваших дома: переселяйтесь все ко мне!

По утрам меня будит Кэсси. Начинает расхаживать по подушке, тереться пушистым боком об мой лоб. И все это конечно исключительно не вовремя, потому что ей отчего то принципиально делать это в шесть утра, больше чем за час до того когда мне действительно нужно вставать, чтобы успеть в университет к началу занятий. Уйди,- бурчу я и не открывая глаз пытаюсь согнать кошку на пол,- сегодня вообще-то суббота я собираюсь спать до полудня! И вдруг сквозь сон мне мерещится тихий смех. Такой до боли знакомый. Глупо открывать глаза, чтобы убедиться, потому что совершенно очевидно, что он мне просто снится, такое теперь иногда бывает, но я все равно на всякий случай решаю проверить. Однажды мои славные предки даровали твоим значительно менее классным по всем параметрам предкам дворянский титул, - сообщает мне Меркуцио, который сидит на полу возле моей постели с таким видом будто в этом нет ничего удивительного и ему там самое место. Я только удивлённо вскидываю брови: недостаточно еще проснулся чтобы отвечать, к тому же хоть убей не понимаю зачем ему понадобилось устраивать мне с утра пораньше лекцию по истории. Так вот это не для того было сделано, чтобы ты спал на полу! - заканчивает он мысль, - мы тебя послали притворяться наследником вполне себе респектабельного рода Монтекки, а ты поселился в какой-то совершенной дыре и не купил себе даже, блин, кровать! Ну матрас-то купил, в чем проблема? Можно подумать я кого-то приглашаю в гости и до семьи Монтекки каким-то образом могут дойти слухи о том как я живу. Естественно я пытаюсь сэкономить денег. Когда окончу учёбу и пойду работу искать, верну Ромео все что останется. Он, в конце концов, муж моей сестры, в моих интересах поспособствовать тому, чтобы денег на жизнь им хватало. Ничего этого я не говорю, просто лежу и молча смотрю на него. Какое ж счастье, что он вдруг тут. Хочется схватить Меркуцио за руку и утянуть на пол к себе, крепко обнять, зарыться носом в волосы...И зачем я только об этом думаю! Надо немедленно перестать и начинать уже вести себя естественно. Что ты здесь забыл? - спрашиваю я, садясь в постели, - я-то уж надеялся, что избавлен теперь наконец от необходимости видеть тебя каждый божий день. Ага, вот так ты значит собираешься выражать безграничную радость по поводу моего приезда? - ухмыляется он, - не хочешь вместо этого воскликнуть "ах, какое счастье, что ты меня навещаешь! Я весь извелся здесь от одиночества и безумно по тебе скучал!", между прочим, я только что от наших голубков во Флоренции, привез тебе подарок от Джульетты. Подарок? - я пытаюсь по прежнему звучать недовольно, ему вовсе не обязательно узнавать, что я и впрямь скучал, - прекрасно, можешь мне его отдать. Всенемпременно, - смется Меркуцио и достаёт из кармана бутылку какой-то неизвесной жидкости пахнущей цветами, - она дала мне очень чёткую инструкцию о том как именно его следует вручать. И прежде чем я успеваю что-нибудь сообразить выливает содержимое бутылки мне на голову. Ну и как это понимать?!- возмущаюсь я. Твоя сестра настаивала, чтобы я это сделал,- пожимает он плечами с невинной улыбкой,- понимаю ты за двадцать лет своей жизни ничего подобного не встречал, но это называется шампунь и им моют голову. И она просчитала, что ты не в жизнь им не воспользуешься если тебя не подтолкнуть. Вообще-то я вполне допускаю мысль, что он не сочиняет и инициатива и впрямь исходит от Джульетты. Потому что с нее станется. Ишь чего придумала, из другого города меня достанет со своим идотским "вымой голову"! Свои волосы отсригла и теперь докапывается до моих! Приставала бы к своему Ромео, он на это можно сказать добровольно подписался, когда решил на ней жениться. Пусть теперь страдает! А потом ходит и эффектно поворачивает голову, так чтобы за ней медлено и красиво пролетал шлейф блестящих волос. Ромео пойдет. А меня то за что мучать?! Кстати, Меркуцио, раз уж на то пошло, тоже должен страдать, поэтому я немедленно отнимаю у него бутылку и выливаю остатки злополучного шампуня ему на голову, а потом направляюсь к выходу из дома. Куда это ты? - недоуменно поворачивает он голову в мою сторону. К реке, - откликаюсь я,- если ты еще не заметил, в этом доме нет столько воды, чтобы мыться, и тебе рекомендую пойти со мной, если ты тоже хочешь теперь избавится от этого безобразия на голове. И далеко тут до реки? - начинает ныть Меркуцио, даже раньше чем мы успеваем дойти до угла улицы, - я не хочу полчаса топать до реки залитый этой дурацкой штукой, можно с тем же успехом облиться водой у колодца, или оттуда ты там приносишь себе ту воду, что в твоём доме все же есть. Ну, ближе реки на самом деле есть городская площадь с фонтаном и сомневаться в том, что шуту ничего не стоит залезть в фонтан не приходится, но мне совсем не хотелось бы чтобы меня там с ним в этот момент видели. Не собираюсь портить себе репутацию. Даже если это по сути репутация Ромео, а не моя. В конце концов до реки мы все же добираемся и Меркуцио сразу же раздевается и забирается в воду, хотя на дворе уже осень. Мне совершенно не хочется следовать его примеру. Отчаянно неуютно, не хочется снимать дурацкую одежду Ромео, которую я теперь все время ношу, потому что это мой костюм, в нем легче быть не вполне собой. Разденусь и это будет про большую уязвимость, про большее доверие..хотя я и правда ему доверяю, конечно, но стесняюсь наверное все равно. Наверное тётя была права, когда все мое детство жаловалась, что я чересчур чувствительный и изобретаю проблемы на пустом месте. Я потом несколько лет провел пытаясь всех убедить, что ничего подобного, эмоций у меня не больше чем у табуретки и каким-бы то ни было образом выбить меня из колеи решительно невозможно, но по видимому не преуспел и дурацкая привычка дергаться по любому незначительному поводу никуда не делась. Не хочу оставаться обнажённым, это слишком близко. Это он так так запросто раскроется хоть перед целом миром. Во всех смыслах. Вечно на виду, но совершенно не перестанет от этого быть загадкой. Кстати, он то наверное красивый. Хотя я конечно не смотрю. Откуда взялось представление о том, что если влюблен в человека, то совершенно невозможно на него не пялиться? Это же как раз совершенно не сложно: решаешь не пялиться и не пялишься, почему у героев книг с этим вечно проблемы? Мне во всяком случае это легко, но это совершенно не даёт уверенности что и на меня не станут смотреть и оценивать. А я от этого не выиграю, себя-то я красивым не назвал бы. Так, блин, сколько я вообще уже тут стою и думаю об этой ерунде? Это наверняка выглядит куда более странно чем если бы я просто тоже с самого начала залез в дурацкую реку. Ах да, котики не любят воду! - вспоминает Меркуцио,- так и будешь стоять на берегу или все-таки в кои-то веки подумаешь головой, сообразишь, что не избавишься от шампуня в волосах, умываясь лапкой, и залезешь-таки тоже в воду? Прекрати дразнить меня котом! - возмущаюсь я, забегаю в воду и резко брызгаю ему в лицо, - столько раз тебе говорил этого не делать, а ты все не уймешься, жить надоело?! Ты зачем в воду в одежде полез, дурак? - спрашивает Меркуцио, - сейчас ноябрь, чтоб ты знал, ты замерзнешь и заболеешь. Подумаешь, - отмахиваюсь я, - не заболею я из-за такой ерунды, тут идти всего ничего, а дома у меня есть еще один комплект сменной одежды. Один?! - восклицает в недоумении Меркуцио, - у тебя, две пары штанов и две рубашки?! Ты что уехал из Вероны с тем количеством одежды Ромео, что он тебе выдал тогда в вечер их свадьбы и не купил себе с тех пор больше ничего?! Ну не купил, чего кричать-то? У меня есть две рубашки, я ношу их по очереди. Будь у меня всего одна ее не получалось бы стирать, а с двумя вполне себе можно прожить, в чем проблема? По дороге к дому осознаю, что он наверное прав насчёт того, что я дурак. Потому что начинает дуть ветер и я ужасно мёрзну. Если я заболею на лечение могут уйти все те деньги, что я умудрился таки сэкономить в прошедшие месяцы, что будет просто самым обидным способом их потратить, какой я могу придумать. По дороге к дому мы спорим о том, какое я выбрал жильё. Никуда не годится! - возмущается Меркуцио, - второй этаж над какой-то лавкой, крошечная кухня и комната в которой нет даже камина, ладно еще жить в таком месте пару недель летом, но скоро зима! И почти никакой мебели! Зачем ты только выбрал такое дурацкое место? До университета недалеко, - оправдываюсь я, - к остальному я равнодушен, тепла из кухни зимой вполне хватит и на комнату, к тому же я и не провожу так уж много времени дома, и вообще нормальное жильё, небольшое, уютное, обходится совсем дёшево, вон балкон у меня есть... О да, вот именно без балкона ты просто никак бы не прожил, - язвительно замечает он, - сэкономишь на покупке кровати, но балкон -да...балкон - наше всё! Да ну тебя, - огрызаюсь я в ответ, - мой дом - как хочу, так и живу! И все таки ты слишком экономишь, - продолжает он меня отчитывать, разглядывая кухню, пока я переодеваться в сухое, - у тебя и еды толком нет никакой, кусок сыра и ломоть хлеба...Ладно допустим ты молоко не пьёшь и что-то там еще, но какая-то же еда у тебя дома должна быть! Ну подумаешь не купил вчера, - отмахиваюсь я, - конечно я ем, иначе уже помер бы. Может быть и правда не всегда много и роскошно, но от такого ничего ужасного не случается. Простой народ вон тоже мясо покупает от силы раз в неделю и ничего все живы. Ты покупаешь мясо не чаще раза в неделю?! - он почти кричит. Да нет, в общем то, почти каждый день, - откликаюсь я, - для Кэсси. Он смотрит на меня со злобой и раздражением и, на этот раз ничего не говоря, вылетает за дверь, резко ей хлопая. Я успеваю испугаться, что он ушел насовсем, но спустя несколько минут он снова появляется на пороге. Вот, взял у соседей, - объявляет Меркуцио и ставит на стол тарелку похлёбки, - оказывается придти и купить половину чужого обеда совсем не сложно и, если предположить хорошие деньги, не обязательно даже доходить до трактира. Ешь давай, то что ты тут устроил совершеннейшее безобразие. И чего вот он прикопался? Не ел бы я правда ничего, это была бы проблема, а я питаюсь экономно, только и всего. Ешь говорю, - повторяет он и не дождавшись от меня никакой реакции, берет ложку и подносит к моему лицу, - это самое...за маму, за папу...ах да, ты ж сирота...за Джульетту! Я не ребенок! - не выдерживаю я и вскакиваю из-за стола, опрокидывая миску и выбивая ложку из его руки. Она пролетает через кухню и приземляется в кошачью миску с водой. На рубашке Меркуцио остаётся пятно от супа. И он явно расстроен. Кажется кричать и опрокидывать миску плохой способ доказывать кому бы то ни было, что ты не ребёнок. Но вот что мне блин делать раз я не хочу есть суп, выброситься в окно?Не слишком-то вдохновляет. Прости, - говорю я, - это было глупо. Я понимаю что ты хочешь как лучше. Просто у меня есть какая-то налаженная жизнь и быт и это правда работает все и мне вовсе на нравится что ты появляешься и начинаешь тут рассказывать, что я совсем не умею жить один и не справляюсь. Просто не лезь в это больше, ладно? Сейчас дам тебе чистую рубашку, у меня есть. Ящик вон в в углу стоит это для Ромео прислали его родители, там сладости и что-то из одежды, я конечно не трогал там ничего, думал ему передать, когда в следующий раз соберусь съездить навестить Джульетту. Но тебе-то точно можно взять на время рубашку Ромео, ты его друг, он поймёт. Тебе, блин, тоже можно было бы взять эту чёртову рубашку! - снова взрывается Меркуцио, - и даже не на время, а навсегда, ты же здесь играешь Ромео! И ему ты тоже не чужой, брат жены, это определенно считается. Да и все лучше, чем три месяца носить две рубашки по очереди! Ты, знаешь ли, и впрямь не умеешь жить один! К тебе следовало бы приставить няню! И мы ссоримся еще некоторое время, пока я не догадываюсь спросить о том, где он сам был эти месяцы и разговор не уходит к другому. А вечером ему нужно уезжать. Едва за ним закрывается дверь, я без сил падаю на свой матрас на полу. Как больно что он уходит! Пусть даже сегодняшний день был целиком заполнен мелкими склоками и спорами о ерунде. Это первая наша встреча во время которой я полностью отдаю себе отчет, что влюблен в него и теперь могу со всей уверенностью сказать, что от этого ни-че-го не меняется. Мы, блин, умудрились посориться из-за супа и рубашек! И почему я вечно такой колючий, зачем-то не позволяю о себе заботиться и отталкиваю человека, которого вообще-то люблю из-за какой-то глупой бытовухи? Он ведь после всей этой ерунды чего доброго никогда больше не приедет! А это будет ужасно, потому что мне все равно с ним ужасно хорошо, даже когда мы только и делаем, что ссоримся и говорим друг-другу гадости. Нет, я не могу его вот так вот запросто отпустить! Поэтому я вскакиваю, выбегаю на дурацкий балкон и кричу ему вслед: подожди, я еще кое-что забыл у тебя спросить!