Глава 2. Вперёд к затерянному острову
31 января 2026 г., 19:32
Примечания:
POV Нил. и вся любовь к чудеснице Луночке!
***
Нил не мог объяснить собственных действий. Он не мог объяснить самому себе, почему согласился уйти в чужие покои, почему разделил вино с этим человеком, почему притворился спящим и почему перенёс своего новоиспечённого мужа на кровать. Может, это была небольшая благодарность за ту накидку, которой герцог Эндрю Добсон поделился с ним в начале дня. У него есть муж — мысль, что всё никак не укладывается у Нила в голове. У него есть супруг, мужчина, человек. Представитель того народа, которому он доверяет ещё меньше, чем своему собственному. Но теперь ему предстоит прожить рядом с этим герцогом всю жизнь. Если она, конечно, не прервётся во время похода, мысль о котором вызывает в нём лишь тоску. Нил выскальзывает из чужих покоев и на несколько долгих минут застывает напротив окна. На стекле застыла паутина снежных узоров, и Веснински невольно прижимает к ней ладонь, но тут же сжимает её в кулак, стараясь согреть кожу. А на улице слышится завывание метели, а он думает о том, что теперь это место станет его домом, пока жизнь его супруга не закончится, и ему придётся искать для себя новое пристанище. Нилу придётся привыкнуть к вечному холоду и снегу. В этом месте ему казалось, что даже собственные кости заледенели, превратились в те ледяные шипы, что встретили его на пороге замка. Дверь его комнаты оказывается не заперта, и Нил уже знает, кого он встретит за ней. Глаза Лолы Малкольм светятся в темноте, пока луна освещает её силуэт, что застыл на застеленной постели. — Ну что, повеселился, младший? Помощница его отца смотрит на него с насмешкой, но он чувствует, что ничего хорошего от неё не стоит ждать. Все его опасения сбываются, когда её высокая фигура с молниеносной скоростью оказывается рядом с ним. Ладонь с длинными острыми ногтями хватает Нила за щёки, царапая кожу и оставляя на ней тонкие следы. Веснински молчит, лишь смотрит на неё со всей ненавистью, что испытывает к этой женщине. — Было бы лучше, будь я у себя дома, — всё же произносит Нил сквозь стиснутые зубы. Пальцы сжимают его челюсть сильнее, ногти чуть глубже погружаются в кожу, пока глаза Малкольм горят чистым безумием. Её голова склоняется набок, тень скользит по лицу Лолы, делая её похожей на одного из тех монстров, о которых в детстве ему рассказала Мэри. — О, Ваше Высочество, разве вы забыли? У вас нет дома, — эти слова бьют по сердцу сильнее, чем факт брака с человеком. Он искренне пытается показать, что ему всё равно, но Малкольм видит что-то на его лице, и её улыбка становится шире. — Именно это выражение лица я и хотела видеть. Вы не разочаровываете меня, мой принц, — её горячее дыхание опаляет лицо Нила, и он сдерживает дрожь. Лола Малкольм была той, кто обучила его множеству вещей, но в глубине души он по-прежнему испытывал ужас в её окружении. Вот и сейчас он ощутил приступ паники, когда женщина оттолкнула его от себя, и Нил упал на мягкие ковры, сминая парадные одежды. Теперь же Веснински смотрел на неё снизу вверх, испытывая страх и отвращение к самому себе. Лола же, словно всё это было игрой, утратила к нему какой-либо интерес и отошла к окну. Её прямая спина стала собеседницей принца. — Натан велел передать тебе, чтобы ты даже не думал о смерти. Позор рода Веснински не имеет права умереть, пока не принесёт почет своей земле. Всё понятно? Нилу не нужно было повторять дважды. Он и так всё знал, особенно если это касалось того, что ему дорого. Принц никогда не был дураком, даже если его отец считал иначе. — Да. Лола холодно и безразлично осмотрела его фигуру, медленно подошла к столу, а затем кинула что-то под ноги Нилу. Только тогда он узнал материнский лук, пальцы тут же потянулись к родному деревянному корпусу. — Свадебный подарок. Цени его и ни на секунду не забывай о том, что будет, если ты ослушаешься. Доброй ночи, Ваше Высочество, — рука Лолы сжала его плечо, прежде чем покинуть покои. А принц смотрит на деревянный лук в своих руках, думая о матери, что осталась где-то там далеко, не подозревая о том, что же ждёт её единственного сына.***
Утро на Севере тёмное, совершенно отличается от Южного Королевства. Нил без всякого интереса наблюдает за тем, как местные фрейлины подготавливают для него одежду и снаряжение. Рядом с его кроватью стоит колчан, рядом с ним лежит небольшой мешок, куда Веснински сложил целебные травы. Он не умрёт ни в этом путешествии, ни после него. Нил вернётся, а затем найдёт способ выжить в мире людей. Огонь свечей позволяет ему рассмотреть меховую накидку, что напоминает ему ту, что вчера одолжил ему муж. Новый статус герцога ощущается на языке чем-то странным, горьким, но ему нужно привыкнуть. Нил не испытывает к Эндрю Добсону настоящей ненависти, нельзя испытывать такое чувство к тому, кто ему не интересен. Нил презирает людей, но и эльфы не являются для него семьёй. У него нет ни к кому доверия, поэтому и лишние чувства не терзают его сердце. Он не встречает Эндрю до самого прибытия на причал, где их уже поджидает корабль. Нил прячет лицо в меховом воротнике и не скрывает своего безразличия, хотя судно и вызывает в нём интерес. Его дядя любит ходить по воде, по крайней мере, это то, что он помнит из своего детства. Такого далекого и слегка наивного. Северный герцог уже здесь, разговаривает со своей матерью и братом, за их спинами прячется шаманка, что не отрывает своего взгляда от него. Нил ведёт плечами, стараясь избавиться от навязчивого ощущения, что к нему прикасаются. Натан не вышел его провожать, а вот Лола спускается с палубы и направляется прямо к нему. Люди провожают её взглядами, что так и сквозят недоверием. Хоть в каком-то вопросе у них с людьми сходится мнение. Нил мимолётно смотрит на новоиспечённого мужа, карие глаза уже осматривают его. В них нет презрения, но и тепла тоже. Только северный холод, но Веснински и этого достаточно. — Мой принц, готовы ли вы к путешествию? Лола нарушает все рамки приличия, прижимаясь к его плечу, и Нил позволяет себе одну вольность. Его рука отстраняет чужое тело от себя и смотрит на женщину так, как это обычно делает Натан, повторяет тот взгляд, что порой снится ему по ночам. — Не стоит проявлять неуважение к тому, кто теперь является мужем Северного герцога. Мы же не хотим никаких конфликтов, — его губы растягиваются в насмешливой улыбке. — Разве я не прав? Нилу хочется закрыть лицо ладонью, спрятать эту гримасу, но он продолжает улыбаться и обходит Лолу, чтобы наконец-то подняться на судно. Веснински останавливается лишь на самой предпоследней ступени, осматривает людей, что пришли проводить своего герцога. Ветер путает светлые волосы Малкольм, пока на её лице застывает опасное выражение, но он больше не собирается бояться. — Леди Малкольм, — Нил сжимает ручку своего колчана, когда произносит следующую фразу. — Передайте королю, чтобы он не забывал своего обещания, ведь я скоро вернусь за оплатой. Больше Лола его не интересует, и Веснински ступает на палубу, осматривая судно, что доставит их в нужное место. Если легенды не лгут, то путь им предстоит долгий и тяжёлый. Океан неспокоен, волны бьются о корму корабля, с неба вновь начинают падать хлопья снега, но Нил не спешит пройти в каюту, ждёт герцога. Он знает, что Эндрю рядом, ещё до того, как тот становится по левую сторону от его плеча. Эльфийский слух и паранойя помогли ему не только различать чужие шаги, но и запомнить их обладателей. — Мой супруг, — Нил не знает, с чего стоит начать разговор, поэтому просто приветствует Добсона. — Доброе утро. Хорошо ли вам спалось? — Не жалуюсь. Но, — эльф исподлобья посмотрел на своего собеседника. — Вас действительно так интересует то, выспался ли я? Нилу показалось, что уголок рта Эндрю дёрнулся, но затем его лицо вновь окрасило безразличие. Почему-то Веснински с особым удовольствием запоминал каждую эмоцию, что проявлял его муж. Возможно, это давало ему надежду на то, что жизнь рядом с этим человеком не будет столько ужасна. Хотя о доверии между ними можно было и не мечтать. Такова на вкус была горькая правда. Никто точно уже не помнит, когда началась вражда между людьми и эльфами, но её история уходила корнями в древние времена. Записей о тех днях почти не осталось, но представители двух рас продолжали сталкиваться в сражениях и терять свой народ. Веснински не мог сказать, что ненавидит человека, что стоял рядом с ним. — Не особо, — тихо произносит Эндрю, и Нил благодарен за его честность. — Знаю, что никому из нас этот брак не приносит особой радости, но мне хотелось бы предложить компромисс и ступить на путь сотрудничества. Добсон смотрит ему в глаза, и Нил чувствует, как снежинки приземляются на его ресницы. То же самое происходит и с Эндрю, чьи волосы становятся мокрыми из-за снега и морской воды. В этом заснеженном океане герцог выглядит чересчур гармонично, и Веснински понимает, что лишним является здесь он. — Я не рассчитываю на теплые чувства от тебя. Думаю, что и ты тоже, — щёки Добсона слегка покраснели из-за мороза, у Нила кожа и вовсе горит. — Просто хочу, чтобы мы вернулись из этого путешествия живыми, а позже уже решим, какой же будет наша жизнь. Что думаете, мой принц? — И вовсе я не ваш принц. Этот статус больше не принадлежит мне, вы же и сами это понимаете, но я согласен с вами в другом, — уши закладывает из-за ветра. — Мне тоже очень хотелось бы вернуться из этого путешествия живым, поэтому давайте же постараемся скорее вернуться в ваши владения. Нил протягивает ладонь, скрытую тканью тёплых перчаток, и Эндрю без вопросов сжимает её, чтобы затем слегка коснуться губами. Взгляд его при этом не открывается от лица Нила и его рыжих кудрей, что развивает ветер. — Наших владений, — поправляет его герцог. — Как скажете. Нил точно знает, что в этом мире нет ни одной вещи, что принадлежит ему. Дорога до острова занимает у них ровно неделю, хотя дни на корабле кажутся эльфу вечностью. Они с Эндрю почти не разговаривают, хотя и делят одну каюту на двоих. Нилу всё равно, его больше беспокоит шторм, в который они попадают в середине плавания. Поэтому, когда принц с утра поднимается на палубу, для него становится неожиданностью очертания острова, что проглядывают сквозь туман. Нил смотрит на него, закутавшись в свою накидку, и думает, что это место выглядит ещё холоднее, чем земли Добсонов. Это не вселяет в него надежды, лишь предчувствие надвигающейся бури. Когда он встречается взглядами с Эндрю, что теперь стоит в двух метрах от него, то видит в глазах своего супруга те же мысли. Возможно, это путешествие принесёт им двоим намного больше проблем, чем они думали. И Нил окончательно в этом убеждается, когда видит корабль, отплывающий от каменного берега.***
Звук волн мешал ему сосредоточиться, каменный пляж под их ногами создавал шум при каждом неловком движении. Корабль северного герцогства превратился в небольшую точку на горизонте, но Нил знал, что никто из них двоих пока не мог решиться сделать шаг навстречу неизвестности. — Они нас бросили, — внутри него клокотала злость, и Веснински совершенно не хотелось её сдерживать. — Ты знал, что так будет, — спокойно произносит Эндрю, его взгляд также не открывается от горизонта. Ложь и правда одновременно. У него было предчувствие, что всё так и закончится, но почему-то ему хотелось верить, что с ними останется хоть кто-нибудь. Но вот она, суровая реальность. — Естественно, я знал это, но это не мешает мне злиться на те обстоятельства, в которых мы с вами оказались. — Говори неформально, нет причин соблюдать этикет, особенно в нашей ситуации, — Нилу кажется, что Эндрю явно выпил какой-то отвар, иначе невозможно объяснить то спокойствие, что излучает его супруг. — Как скажешь. С неба вновь начинает падать снег, и Нил уже ненавидит его всей душой. Он с детства плохо переносил холод, а теперь был вынужден выживать в местах, где вьюга является обыденностью. Может, это его наказание за то, что не смог стать сыном, о котором так мечтал его отец? Нет, к чёрту Натана и все его кровожадные привычки, к чёрту все его планы и наставления. У него сейчас была одна главная цель — найти артефакт. И, желательно, не умереть и не избавиться от своего спутника. — Предлагаю для начала найти укромное место и составить план, — наконец прерывает молчание Эндрю. Нил лишь кивает, разговаривать совершенно не хочется. Он уже чувствует, как холод пробирается под его одежду, а впереди ещё неизвестно сколько дней, что также будут наполнены лишь серым небом и воем ветра. Принц молча следует за герцогом, которого словно не волнует ни ветер, ни снег, что так и норовит расцарапать их щёки. Вот он — истинный наследник Севера. Нил даже слегка завидует ему, всей этой силе и тому уважению, что к нему проявляют подданные. Он заметил это ещё в день свадьбы. На Эндрю смотрели с уважением, восхищением и гордостью. Он же был позором для своего отца, да и большинству его подданных было на него все равно. Исключением являлись лишь слуги матери, что прибыли с ней из отчего дома. Но даже им не позволили сопровождать его на свадебную церемонию. Нил действительно был один, не так ли? Он сжимает руки в кулаки, стараясь подавить все лишние чувства. В них нет никакого смысла, они лишь помешают ему. Они покидают пределы пляжа, углубляясь в территории острова. Здесь нет зелени, деревья покрыты льдом, скованы его цепями. Вместо листьев с них свисают сосульки разных размеров и форм. Это выглядит красиво и пугающе одновременно. Жизнь и тепло покинули эти места. Остались лишь горы, лёд и снег, что покрывает почти всё вокруг. Очередной порыв ветра срывает с его головы капюшон, уши тут же начинают мёрзнуть и краснеть. Его тело не привыкло к таким погодным условиям. Нил бросает взгляд назад, но берега уже не видно. Начинающаяся буря закрывает весь обзор, Веснински сглатывает, это всё совершенно не выглядит как что-то хорошее. Скорее, наоборот, знак того, что их и так сложное путешествие стало ещё опаснее. — Сюда, я вижу пещеру, укроемся в ней, — кричит ему Эндрю сквозь шум, с его головы также слетел капюшон. Их волосы покрываются снегом, снежинки падают за воротник, вызывая крупную дрожь. Как же он ненавидит снег. Он следует за Эндрю, стараясь не отставать, хотя ноги в высоких сапогах так и продолжают застревать в сугробах. Пещера оказывается небольшой, но всё же помогает скрыться от вьюги. Нил разводит костёр, благодаря слуг за то, что дали эльфийскую самовозгорающуюся бумагу, которой не страшна никакая вода. Та поджигает то небольшое количество веток, что они находят в этом месте. Его длинные пальцы дрожат над огнем, но он тянется к нему всё ближе, пока не получается рассмотреть полоски старых шрамов, что оставил на его коже отец. Да, Натан сильно ненавидел своего сына, и это чувство было взаимным. Эндрю сидит напротив него, смотрит сквозь пламя, молчит, словно не решается начать разговор. — Всё стихнет к утру, — всё же подаёт голос Добсон, Нил кивает. — Предлагаю лечь спать, а завтра решить, куда мы направимся дальше. Как ты уже понял, карта этого острова настолько схематична, что я уверен — мы ещё не один раз потеряемся среди этих скал. Да, он видел карту. Бумага настолько пожелтевшая от времени, что Нил не мог перестать гадать, насколько же древен данный артефакт. Неловкие линии и нечёткие надписи, что не давали никакой уверенности, но это всё, что было у них. Нужно просто пережить это всё, — думает Нил, когда достаёт из походной сумки покрывало. Оно тоже эльфийское, сохраняет температуру тела, и он с удовольствием заворачивается в него, накидывая сверху и накидку, что успела подсохнуть. Подушкой в эту ночь является сумка, но ему не привыкать. Из-за отца он довольно часто спал на полу в качестве наказания, правда, на Юге всегда было теплее, но это всё осталось в прошлом. Нил закрывает глаза, чтобы на следующий день распахнуть их на самом рассвете от чувства, что по его щекам что-то течет. Герцог тоже не спит, озадаченно смотрит на свои окровавленные пальцы. Но кровь эта не с рук, она течёт прямо из их глаз. Нил пытается стереть, когда обнаруживает другую ужасающую находку — из этой же крови появляются кристальные цветы. Они везде, где есть хоть капля их крови. Ужасным факт выясняется спустя минуту, когда и Нил, и Эндрю пытаются прикоснуться к цветам, а в ответ получают лишь боль, что распространяется по всему телу. Это всё чересчур, сознание Веснински мутнеет. Он успевает произнести лишь одну фразу, прежде чем полностью теряет связь с реальностью: — А вот и первое испытание.
