тьма, что связала нас

Большой зал Хогвартса гудел, как улей. Радостные голоса сливались в гулкое эхо, будто сам замок вздохнул после долгого кошмара. Казалось, всё вернулось на круги своя. Для всех возвращение было праздником. Для всех кроме неё. Гермиона шагнула на каменный пол, и звук её каблуков разрезал гул, слишком чёткий и резкий. Она не спешила. Ровная спина, поднятый подбородок. Волосы короткие, чуть ниже линии челюсти, каштановые пряди обрамляют лицо. На ней безупречно сидит чёрная мантия поверх приталеной водолазки и темные обтягивающие джинсы вместо привычной школьной формы. Это была не та девочка, что когда-то бегала по библиотеке с охапкой книг. Гермиона почувствовала на себе несколько взглядов. Кто-то узнал её сразу. Стол Гриффиндора был впереди: шумный, живой, полный знакомых лиц. И именно там, почти одновременно, два человека заметили её. — Гермиона?! Гарри вскочил так резко, что опрокинул кубок. Джинни рядом с ним сначала замерла, потом выдохнула и тоже поднялась, не сводя с Гермионы взгляда, будто боялась, что та исчезнет. — Это правда ты… — сказала Джинни почти шёпотом. Гермиона остановилась. На секунду. Этого хватило, чтобы вся защита внутри неё дрогнула. — Привет, — сказала она и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла мягкой, но усталой. — Я… не опоздала? Гарри уже был рядом. Он обнял её без слов так крепко, как будто проверяя, реальна ли она. Гермиона позволила. Даже на мгновение закрыла глаза. — Ты пропала, — сказал он, отстраняясь, но не отпуская её плечи. — Мы писали тебе… Мы думали… — Я знаю, — перебила она мягко. — Прости. Мне нужно было… побыть одной. Джинни подошла ближе. Она не обнимала, а просто смотрела. Внимательно. Её взгляд задержался на волосах, потом на глазах. — Ты изменилась, — сказала она неуверенно. Гермиона пожала плечами, будто это не имело значения. — Мы все изменились. Они сели за стол. Пространство вокруг наполнилось обычными звуками, но между ними повисла осторожная тишина: не неловкая, а бережная. — Рон не приехал, — сказал Гарри, словно проверяя почву. Гермиона кивнула, не поднимая глаз. — Я знаю, — кивнула Гермиона. — Он писал мне, что будет помогать Джорджу с магазином… это важно для него. — А вы…? — тихо спросила Джинни. Гермиона медленно вдохнула, затем посмотрела прямо на них. — Мы расстались, — сказала она спокойно. — После войны стало понятно, что мы держались друг за друга, потому что иначе было нельзя. А теперь… — она слегка улыбнулась. — Теперь у каждого свой путь. Гарри кивнул и не стал задавать лишних вопросов. — Мы рады, что ты здесь, — сказал он просто. Гермиона посмотрела на них. И в этот момент что-то внутри неё дрогнуло, не болью, а тихим теплом. — Я тоже, — ответила она. — Правда. Она тянется к бокалу с тыквенным соком. Рука скользит по холодному стеклу, и тут взгляд падает на каплю красной жидкости на столе. Рядом кто-то пролил клюквенный морс. Капля стекает медленно, как кровь по коже. В глазах темнеет. — Грязнокровка Голос Беллатрисы режет, как лезвие. Её смех звонкий, истеричный, будто в нём нет воздуха. Гермиона лежит на полу. Холод каменных плит пронизывает тело до костей. Она хочет закричать, но связки уже разодраны криками. Магия, рвущая её изнутри, опаляет нервы. — Тише, пташка… — Беллатриса приседает рядом, наклоняется так близко, что Гермиона чувствует её зловонное дыхание на своей щеке. — Мы оставим на тебе метку. Напоминание. Чтобы все видели, кто ты есть. Горячий металл клинка касается кожи. Впивается. Она слышит шепот Беллатриссы, но не различает слов. Боль не в теле. Она глубже. Что-то черное, вязкое прорывается в грудь, растекается по венам. Магия. Чужая. Живая. Голодная. Она царапает, рвётся к свету, как зверь. И этот свет её. Гермиона чувствует, как тепло, её собственная магия, начинает угасать, словно кто-то гасит свечи в темноте. — Ну же… — Беллатриса шепчет, глаза горят безумием. — Почувствуй, как приятно, когда тьма выбирает тебя… Воздух рвётся криком. Она открывает глаза и снова Большой зал. Капля морса всё ещё на скатерти. Рука дрожит. Гермиона сжимает пальцы в кулак, чтобы не выдать себя и прячет под столом. Неужели это снова началось. Холод внутри шевелится, как змей. Она его сдерживает. Но иногда…иногда он выходит наружу. Она надеялась, что в Хогвартсе она найдет ответы. Она поднимает взгляд и натянуто улыбается Гарри. — Прости, — говорит она тихо. — О чём ты спрашивал?