тьма, что связала нас

Вечер опустился на Малфой Мэнор, мягкий свет свечей рассыпался по хрустальным бокалам, отражаясь в серебряных приборах. Длинный стол в главной гостиной был уже накрыт к ужину, и только две пары приборов указывали, что пиршество предназначалось не для толпы гостей, а лишь для матери и сына. Драко замер в дверях, чуть нахмурив брови. Нарцисса сидела за столом в своём неизменно безупречном виде: лёгкий строгий макияж, собранные в гладкий пучок волосы, на плечи спадал тонкий шёлк платья. Казалось бы, всё как всегда, но… что-то в её лице тревожило. Тонкая тень беспокойства пряталась в глазах, и Драко уловил её сразу, словно внутренним чутьём. — Ты ждала меня? — спросил он негромко, подходя ближе. — Разумеется, — Нарцисса улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. — Я всегда жду тебя, Драко. Он сел напротив, но едва коснулся вилки, как понял: еда — лишь предлог. В воздухе витало что-то иное, важное. — Мама, — начал он решительно, — есть кое-что, что мне необходимо рассказать тебе. Это важно для меня. Нарцисса мягко положила свою ладонь на его, прерывая. — Мы поговорим, сын. Обязательно. Но прежде… — её голос стал ниже, и она почти незаметно коснулась рукой небольшой резной шкатулки, стоявшей рядом с её бокалом. — Прежде я хочу, чтобы ты сделал кое-что для себя. Она придвинула шкатулку к нему. Драко почувствовал, как в груди кольнуло предчувствие. Крышка щёлкнула, и в мягком сиянии свечей на бархатной подушке лежал камень. Круглый, тёмно-серый, с прожилками алого. Вокруг камня вились тонкие серебряные цепочки. Казалось, сам камень дышал — медленно, тяжело, почти в такт сердцу. Драко затаил дыхание. Что-то внутри болезненно отозвалось. Он знал этот камень. Видел когда-то… но где? — Что это? — хрипло выдохнул он. Нарцисса чуть склонила голову, её голос стал тише, почти доверительным шёпотом: — Это семейная реликвия Малфоев. Камень Забвения. Древняя магия, передаваемая из поколения в поколение. Его сила в защите рода. Он очищает от сомнений, стирает всё, что может поколебать дух и кровь. В трудные времена мы касались его, и он помогал нам идти дальше… без страха и слабостей. Она посмотрела прямо в глаза сыну. — Я хочу, чтобы ты прикоснулся к нему и принял его мощь и защиту. Драко сглотнул. В груди холодом кольнуло сомнение. Но в словах Нарциссы звучала та самая сила, которой он всегда восхищался в матери — непоколебимость. Едва уловимый ритм, дыхание артефакта отзывалось в его крови. Пальцы сами дрогнули, приближаясь к поверхности камня. Он не знал, что в тот миг, когда его кожа коснётся холодного гладкого камня, магия разорвёт нить воспоминаний о Гермионе. Сотрет все их встречи, взгляды, тайные слова и прикосновения, как будто их никогда не было. Они навсегда забудут друг друга… Нарцисса сидела неподвижно. Лишь её глаза — глубокие, светлые, но такие тревожные — следили за каждым движением сына. Драко медленно протянул руку к камню. Его дыхание сбилось, сердце ударяло гулко, будто предупреждая. Оставались считанные миллиметры, когда вспышка памяти пронзила его сознание. Он видел этот камень. Страницы старой книги, которую он листал в гостиной Слизерина в поисках хоть какой-то информации о разрыве их с Гермионой связи, мелькнули перед глазами. Чёткий рисунок, то же тёмно-серое ядро, те же алые прожилки, словно капли крови под толщей камня. Тогда рядом с изображением стояло одно предупреждение: опасно. Осознание ударило, но слишком поздно. Пальцы коснулись гладкой поверхности и его пронзила боль. Огненный разряд ударил голову, будто раскалённый нож вошёл прямо в мозг. Виски разорвались от гулкого удара, глаза застлала белая вспышка. — Аааааа! — крик вырвался из его горла, дикий, не похожий на человеческий. Драко рухнул на колени, схватившись руками за голову, пальцы вцепились в волосы, пытаясь удержать череп, который будто раскалывался изнутри. Он задыхался, кричал, и тело безжизненно упало на холодный мраморный пол. — Драко! — голос Нарциссы сорвался. В её глазах мелькнул ужас. Она упала рядом, схватив сына за плечи. — Нет… только не это…так не должно было быть. В панике она прокричала: — Лэти! Мгновение спустя в гостиной появился маленький эльф, низко склонившись. — Да, госпожа? — Быстро! Перенеси его в спальню. Сейчас же! — голос её дрожал, но был полон стали. Эльф, подчиняясь, щёлкнул пальцами. Тело Драко мягко поднялось в воздухе и исчезло в следующую секунду, перенесённое в покои наследника. Нарцисса осталась одна в гостиной, с раскрытой шкатулкой перед собой. Камень по-прежнему лежал на бархате и будто… дышал. Его алые прожилки мерцали, как пульс, и она впервые за долгие годы почувствовала настоящий страх.

***

Гермиона сидела за длинным столом Гриффиндора, машинально ковыряя вилкой в еде. Смеющийся гул Большого зала словно доходил до неё сквозь толщу воды — отдалённый, неважный. Она почти не слышала разговоров однокурсников и не замечала, как Джинни что-то оживлённо рассказывала рядом. Все её мысли были там, далеко от этого места. С Драко. С того самого момента, как он уехал искать недостающий отрывок книги, Гермиона не находила себе места. Она ловила себя на том, что бесконечно прокручивает в голове его лицо, его голос, даже его лёгкую усмешку. Её сердце предательски сжималось при каждой мысли о том, что он мог уже найти ответ. Она скучала так сильно, что эта тоска почти физически ощущалась в груди. — Гермиона! — Джинни толкнула её локтем, возвращая в реальность. — Ты что, опять летаешь где-то в облаках? Гарри как раз рассказал… Они поднялись из-за стола втроём и направились к выходу. Гарри увлечённо делился какой-то смешной историей о том, как два первокурсника перепутали коридоры и случайно попали в запретную секцию библиотеки. Джинни хохотала, кивая на его слова, и Гермиона, улыбнувшись вежливо, позволила себе отвлечься на их болтовню. Но едва они свернули в длинный коридор, удар пришёл внезапно. Гермиону пронзила резкая боль, словно в голову вонзились раскалённые иглы. Она вскрикнула и схватилась за виски. — А-а-а! — её голос отозвался эхом в пустом проходе. — Гермиона?! — Джинни в ужасе подскочила к ней. Гарри едва успел подхватить её, не дав удариться о каменный пол. Она лежала неподвижно, лицо стало мертвенно-бледным, а из носа тонкой алой струйкой стекала кровь. Гарри побледнел ещё сильнее, прижимая её к себе. — Нет… нет, только не это, — прошептал он, ощутив, как его сердце бешено заколотилось. * * * Гермиона медленно пришла в себя. Сначала ей показалось, что она тонет в густой темноте, но постепенно сквозь туман проступили очертания знакомой спальни. Голова гудела, будто после сильного удара, а тело казалось невероятно тяжёлым. Она распахнула глаза и увидела Джинни, та сидела у её ног на кровати, нервно переплетая и теребя пальцы, кусая губы. Стоило Гермионе пошевелиться, как Джинни мгновенно подалась вперёд. — Ты очнулась?! — воскликнула она, почти вскакивая. — Как ты себя чувствуешь? Мы с Гарри так перепугались… Гермиона попыталась приподняться, морщась от боли в висках. Она медленно села, подтянув колени к груди и обхватив их руками, словно так было легче удержаться в равновесии. — Всё хорошо… — тихо выдохнула она, прижимая ладонь к голове. — Просто… что случилось? Я помню только боль… а потом — темнота. Джинни с беспокойством покачала головой, её глаза блестели тревогой. — Ты резко вскрикнула, схватилась за голову и упала в обморок. — Голос её дрогнул. — Мы с Гарри сильно переругались. Он подхватил тебя… какое-то время сидел здесь, ждал, пока ты придёшь в себя. Но потом ушёл, сказал, чтобы я звала его, если вдруг ещё что-то случится. Она снова замолчала, не в силах сдержать дрожь в руках, и уставилась на подругу, словно боялась, что та снова потеряет сознание прямо на её глазах. Гермиона всё ещё сидела, держась за голову, когда Джинни, поколебавшись, решилась осторожно спросить: — Гермиона… — она замялась, — ты не думаешь, что это снова связано с… Драко? Гермиона медленно повернула голову к ней, моргнула несколько раз, будто пытаясь уловить смысл сказанного, и чуть нахмурилась. — Драко? — переспросила она тихо. — Какой ещё Драко? На лице Джинни отразилось искреннее изумление, но всего лишь на мгновение, но потом она громко фыркнула и засмеялась, качнув головой. — Ха, ну и шуточки у тебя! — сказала она, вытирая уголки глаз. — Честно, я уж подумала, что ты серьёзно… Гермиона, ты меня напугала! Но смех быстро стих, потому что Гермиона не улыбнулась в ответ. Она сидела неподвижно, смотрела на подругу серьёзным, почти холодным взглядом, таким, от которого у Джинни по спине пробежали мурашки. В её глазах не было даже тени понимания или игры. — Джинни, — сказала она твёрдо, — я не понимаю, о ком ты говоришь. Тишина между ними стала почти осязаемой. Джинни вдруг почувствовала, как сердце заколотилось в груди. Она открыла рот, потом закрыла, не веря своим ушам. Впервые за всё время ей показалось, что сошла с ума не Гермиона, а она сама. И тогда, наконец, истина обрушилась на неё холодным ударом: Гермиона забыла Малфоя. Глаза Джинни расширились от ужаса, и она прошептала еле слышно: — Мерлин… это не может быть правдой… — Гермиона… — голос Джинни дрогнул, и она заставила себя улыбнуться, хотя пальцы всё ещё судорожно теребили край одеяла. — Ладно, хватит, ты меня уже напугала. Ну же, скажи, что это просто розыгрыш. — Розыгрыш? — переспросила Гермиона, нахмурив брови. — Я правда не понимаю, о чём ты. Джинни сглотнула. Она резко наклонилась вперёд, схватила Гермиону за руку и быстро заговорила: — Малфой. Драко Малфой. Высокий, белобрысый, вечно с таким самодовольным видом. Ну, Гермиона, ты же… ты же знаешь, о ком я говорю! В ответ полное недоумение. — Джинни… ты точно в порядке? — осторожно произнесла Гермиона, глядя на подругу. Смеха в глазах Джинни больше не было. Она резко выпрямилась, её дыхание участилось. Она вдруг поняла, что Гермиона не шутит. Не морочит ей голову, не издевается — она действительно не знает, кто такой Драко. — Но… — Джинни запнулась, прижала ладонь к губам, глаза её округлились. — Но это невозможно… Ты… ты была с ним… вы же… Она не закончила фразу. Горло сжало. Гермиона нахмурилась ещё сильнее, обхватила руками колени и тихо, почти обиженно сказала: — Джинни, я не понимаю, зачем ты говоришь это. Я никогда не знала никакого Драко. Сердце Джинни ухнуло в пятки. Она чувствовала, как по коже бегут мурашки, будто холодная тень прошла по комнате. Всё внутри неё протестовало против этой невозможности. Она знала, что это не случайность, не забывчивость и уж точно не шутка. Это было что-то другое, тёмное, опасное, что отняло у Гермионы её память. Гарри слушал Джинни, сдерживая растущее чувство тревоги. Она пересказала ему каждое слово разговора с Гермионой, и он, едва поверив, сам попробовал осторожно расспросить подругу. Но результат оказался тем же. — Гермиона, — мягко начал он в один из вечеров, когда они сидели в библиотеке, — ты уверена, что не помнишь? Ни одного разговора, ни одной встречи?.. Она устало подняла глаза от книги, и в её взгляде было раздражение: — Сколько раз мне ещё повторить? Я не знаю никакого Малфоя! И не понимаю, зачем вы с Джинни снова и снова заводите этот разговор. Голос её дрогнул, и она резко захлопнула книгу, будто ставя точку. После этого Гарри и Джинни решили больше не давить. Но с каждым днём становилось всё яснее: с Гермионой происходило что-то страшное. Она почти не улыбалась. Словно внутренний свет, всегда ярко горевший в ней, потускнел. Она стала замкнутой, отстранённой, часто сидела в стороне, погружённая в свои мысли. Даже на уроках её ответы были сухими, без прежнего энтузиазма. Иногда Гарри ловил себя на том, что просто наблюдает за ней украдкой, пытаясь понять, что изменилось. В ней больше не было той искры, что всегда зажигала остальных. Будто кто-то вырвал кусок её души и оставил пустоту. — С ней что-то не так, — однажды тихо сказала Джинни, когда они шли по коридору, глядя на удаляющуюся фигуру Гермионы. — Я знаю, — сжал губы Гарри. Внутри него всё сжималось от боли. Мысль о том, что причиной мог быть Малфой, не отпускала его. — Может быть, это Малфой что-то сделал, — сказал Гарри вполголоса, больше самому себе. Джинни с тревогой посмотрела на него, но не возразила. Неделя прошла, но ничего не менялось. Гермиона продолжала жить, учиться, выполнять всё как обычно, но она словно стала чужой. Гарри чувствовал, что теряет её, и не знал, как вернуть назад.

***

Тем временем дни тянулись один за другим, но Малфой так и не появился в Хогвартсе. Гарри буквально не находил себе места: его грызло беспокойство и непонимание, он с нетерпением ждал момента, когда наконец сможет поговорить с Малфоем. В один из серых осенних вечеров, когда студенты расходились после уроков, Джинни спешила по коридору в сторону башни. И вдруг за её плечо легко, но настойчиво ухватили. — Уизли, — раздался спокойный, чуть насмешливый голос. — Нам нужно поговорить. Она резко обернулась и увидела Блейза Забини. Взгляд его был прищуренным и глаза выдавали напряжение. — Что случилось между Драко и твоей подружкой? — сразу спросил он прямо, чуть склонив голову. — Потому что Малфой так и не вернулся в школу. И, судя по тому, что я знаю о его матери… это плохо. Джинни застыла. Сердце ухнуло вниз. Даже Забини подошёл к ней сам — значит, дело действительно серьёзнее, чем они думали. — Что? — выдохнула она, глядя на него расширенными глазами. — Ты слышала, — лениво протянул он, хотя в голосе его чувствовалась сталь. — Я жду ответа. Джинни колебалась лишь мгновение, потом твёрдо сказала: — С Гермионой… творится что-то странное. Она не помнит, кто такой Драко Малфой. На миг на лице Блейза мелькнуло выражение удивления, хотя он быстро его спрятал за обычной решительной маской. — Не помнит? — тихо повторил он, будто пробуя слова на вкус. — твою мать. — Пошли, — резко сказала Джинни, хватая его за рукав. — Нужно поговорить с Гарри. Они вышли во внутренний двор. Гарри как раз возвращался с тренировки по квиддичу, метла в руках, волосы растрёпаны, щеки раскраснелись от ветра. Увидев их вдвоём, он прищурился, почувствовав неладное. — Что случилось? — спросил он, останавливаясь. Джинни обменялась быстрым взглядом с Блейзом. Тот лишь скрестил руки на груди и коротко бросил: — Мы должны поговорить. Это касается Малфоя. Гарри поставил метлу на землю и шагнул к ним ближе, нахмурив брови. — Что происходит? — голос его звучал настороженно. — Скажем так, Поттер, — первым заговорил Блейз, лениво, но с металлической ноткой в голосе. — У твоей милой подружки с Малфоем явно произошло кое-что серьёзное. И я хочу знать, что именно. На лице Гарри проскользнуло потрясение, а потом ярость. Он шагнул ближе к Забини. — Ты знаешь что-то об этом? Это Малфой сделал? Блейз приподнял бровь и чуть склонил голову. — Если бы Драко хотел стереть кому-то память, он бы не стал действовать так тупо. Тем более Грейнджер дорога ему. Но… его нет в школе. Уже неделю. И это, Поттер, тревожит меня не меньше, чем тебя. Гарри сузил глаза. — Значит, ты тоже не знаешь, где он. — Если бы знал, не разговаривал бы сейчас с вами, — холодно бросил Блейз. Между ними повисла тяжёлая пауза. Джинни, чувствуя, что ещё чуть-чуть и они сцепятся, резко шагнула вперёд, встав между ними. — Хватит! — рявкнула она. — Сейчас не время выяснять отношения. Мы все понимаем одно: с Гермионой что-то сделали. И это связано с Малфоем. Значит, нам нужно искать ответы вместе. Гарри посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Забини. В его зелёных глазах сверкнула решимость: — Нет. Мы ищем её не там. Нам нужно попасть в Мэнор. Прямо сейчас. Джинни ошеломлённо вытаращила глаза: — В Мэнор? Гарри, ты в своём уме? Это же логово Малфоев, туда просто так не прогуляешься! — У нас нет времени, — упрямо бросил Гарри. — С Гермионой что-то сделали, и если Малфой пропал, то ответ там. Я не могу сидеть и ждать. Забини прищурился, уголки его губ дрогнули в хитрой усмешке: — Знаешь, Поттер, впервые наши мысли схожи. — Он чуть подался вперёд и понизил голос: — У меня есть идея. Я могу провести вас в Мэнор. — Как? — в один голос спросили Гарри и Джинни. — Скажем так, — лениво протянул Забини, — у старых семей есть… особые пути входа. Не через парадные двери. Я знаю один. Но это будет рискованно. — Мне всё равно, — отрезал Гарри. — Мы идём. Джинни тяжело выдохнула и покачала головой: — Мерлин, мы точно сумасшедшие… Но я с вами. Гарри кивнул. — Дайте мне пять минут. Я переоденусь. Через несколько мгновений он вернулся уже без спортивной формы, в обычной мантии. Его лицо было сосредоточенным и суровым. — Готовы? — Всегда, — фыркнула Джинни, и шагнула вперёд. — Веди, Забини, — приказал Гарри. Блейз хитро усмехнулся и развернулся, ведя их через пустынные коридоры Хогвартса. Они выбрались в Хогсмид, к знакомому камину в заброшенном доме, где их не мог застать никто посторонний. — Последний шанс передумать, — усмехнулся Блейз, зачерпывая горсть порошка летучего пороха. — Не дождёшься, — жёстко ответил Гарри и шагнул в камин первым. Забини и Джинни протиснулась следом. — Малфой Мэнор! — прозвучал голос Блейза, и зелёное пламя поглотило его фигуру.

***

Они вывалились из зелёного пламени в холодный зал Малфой Мэнора. Гарри первым делом заметил Драко, тот сидел в высоком кресле у камина, в руках бокал с огневиски, в другой — смятое письмо. Его поза была безупречно расслабленной, но лицо представляло собой ледяную маску, словно высеченную из мрамора. — Малфой! — резко окликнул Гарри и шагнул к нему вперёд, глаза полыхали решимостью. Драко медленно оторвал взгляд от письма и нахмурился, увидев эту троицу. — Поттер?! — он вскочил с кресла, бокал звякнул о каминную решётку. — какого хера ты тут делаешь? Он был зол, раздражение буквально исходило от него волнами. В этот момент в зал вошла Нарцисса. Её взгляд упал на Поттера, и в глазах мелькнула тень испуга. Но она так и осталась стоять в дверях, безмолвная и неподвижная, словно оценивая, чем закончится этот неожиданный визит. Гарри шагнул ещё ближе, его голос был суров и твёрд: — Это ты мне объясни, Малфой. Ты исчез! А Гермиона… она упала, потеряла сознание, её словно вырвало из реальности. И всё это произошло после твоего отъезда. Это как-то связано с тобой? На лице Драко отразилось искреннее недоумение. Он презрительно скривился: — Поттер, тебе мозги отшибли? Ты несёшь полный бред. Как ты смеешь сюда вламываться и что-то требовать от меня? И вообще… — его губы скривились, — кто, блядь, такая эта чёртова Гермиона? Джинни резко втянула воздух и прикрыла рот рукой, будто боялась закричать. Блейз нахмурился, его обычно невозмутимое лицо потемнело от тревоги. Гарри же замер, словно в его груди разом остановилось сердце. Но именно в этот момент его внимание зацепило малейшее движение за спиной Драко, Нарцисса чуть опустила голову и крепко поджала губы. Это был не жест усталости, а молчаливая, почти бессильная реакция. Гарри понял. Она что-то знает. Нарцисса и Гарри встретились взглядами. В её глазах было что-то тяжёлое, словно она уже знала, чем закончится этот разговор. Она медленно подошла к сыну, положила ладонь ему на плечо и мягко, почти шепотом сказала: — Драко… успокойся. Оставь их мне. Я провожу гостей сама. Он бросил на Поттера ещё один презрительный взгляд, в котором сквозила ненависть и усталость одновременно, и, резко развернувшись, вышел из комнаты. Блейз задержался на мгновение, обменялся тревожным взглядом с Гарри, но всё же последовал за другом. Тяжёлая тишина повисла в зале. Теперь остались только Гарри, Джинни и Нарцисса. — Не хотите ничего объяснить? — холодно бросил Гарри, и в его голосе прозвучала твёрдость будущего мракоборца. Он чувствовал нутром: Нарцисса знала слишком много. — Вы ведь что-то скрываете. Не так ли? Нарцисса шагнула ближе. Она выпрямилась, гордо вскинув подбородок, и её голос зазвучал твёрдо и безукоризненно: — Я спасла их обоих. Мне пришлось это сделать… чтобы проклятие не убило их. — Лжёте! — рявкнул Гарри, сжав кулаки. — Вам нет дела до Гермионы. Вы сделали это только ради своего сына! Тогда скажите, почему они больше не помнят друг друга? Что именно вы сделали?! Нарцисса не отвела взгляда. В её голосе впервые прозвучала усталость, но и несгибаемая решимость: — Я дала Драко камень Забвения. Он разорвал связь между ними. Последствием стало то, что они… забыли друг друга навсегда. Слова повисли в воздухе, будто тяжелый удар. — Нет… нет… — Джинни начала метаться по залу. Она трясла головой, повторяя одни и те же слова, будто пыталась стереть сказанное. — Это невозможно… вы… вы не могли… Она ходила взад-вперёд, сжимая руки, едва сдерживая слёзы, а Гарри стоял неподвижно, впиваясь взглядом в Нарциссу, как будто пытался прожечь в ней брешь и вырвать всю правду до конца. Гарри шагнул ближе, в его глазах сверкнула решимость: — И что теперь с ними будет? Нарцисса глубоко вдохнула, будто собиралась с силами, и на её лице впервые промелькнула тень усталости. — Это не самый худший исход для них, — произнесла она тихо, но твёрдо. — В противном случае их ждала бы смерть. Теперь они будут жить свои жизни отдельно друг от друга. Вы больше не увидите Драко. Он будет доучиваться в Дурмстранге. И вам я советую… жить дальше. — она сделала паузу, её взгляд стал ледяным. — Можете быть уверены: теперь всё закончилось. Эти слова отозвались гулкой пустотой. Гарри нахмурился и сильно сжал кулаки. Он чувствовал: это далеко не конец, и всё, что сказала Нарцисса, звучало как тщательно продуманная завеса, за которой пряталась настоящая правда. Он не ответил, лишь продолжал смотреть на неё, будто пытаясь прожечь её взглядом. Нарцисса выдержала его испытующий взор, а затем медленно развернулась. Её шаги эхом раздались по мраморному полу, и, не произнеся больше ни слова, она вышла из гостиной. Этот жест был очевиден: разговор окончен, и им пора уходить. В комнате остались только Гарри и Джинни. Джинни стояла бледная, сжимая руками подол мантии, а Гарри, всё ещё не двигаясь, продолжал всматриваться в пустой дверной проём, обдумывая слова Нарциссы Малфой.

***

Драко сидел в кресле у камина, лениво вертя в руках письмо с печатью Дурмстранга. Чернила ещё пахли свежестью, а строки, написанные чётким строгим почерком, казались удивительно простыми. «Зачислен. Добро пожаловать. Новый этап». Да, это решение далось ему куда легче, чем он предполагал. Мать настояла начать всё с чистого листа, отрезать прошлое, пока оно окончательно не разрушило его. И он согласился. Даже несмотря на то, что единственный друг оставался в Хогвартсе, для Драко это не казалось трагедией. Они могли видеться и на расстоянии, благо у чистокровных магов всегда найдётся способ переместиться на другой конец света в считанные минуты. Чёртов Поттер. Он совсем свихнулся после войны. Осмелился явиться в его дом, да ещё и в компании своей рыжеволосой подружки. Драко ощутил, как раздражение вновь полыхнуло внутри. Но размышлять об этом он не хотел. Что-то другое… куда более неприятное и пугающее засело в нём. Пустота. Он чувствовал её слишком отчётливо. Будто изнутри его вырвали кусок чего-то важного, чего-то, без чего он был теперь неполным. Иногда он ловил себя на том, что пытается вспомнить что именно, но в голове оставались лишь глухие тени и ноющее чувство утраты. Что, чёрт возьми, со мной не так? За спиной тихо скрипнула дверь. Драко резко обернулся, глаза сузились. В проёме стоял Блейз. — Ты в порядке? — произнёс Забини негромко, прислоняясь к дверному косяку, будто оценивая его состояние. — В порядке ли я? — холодно переспросил Драко, вновь откинувшись в кресле. — Забавно слышать такое от тебя, Блейз. Особенно после того, как ты заявился ко мне с Поттером и Уизли. Забини не ответил сразу. Подошёл ближе, сел в кресло напротив и сцепил пальцы на коленях. — Тебя не было в школе почти две недели, — начал Блейз, чуть наклоняясь к Драко — Даже в Хогвартсе слухи поползли, что ты сгинул. Я уж думал, что с тобой что-то случилось. Драко поднял на него уставший взгляд, снова опуская письмо на стол. — Случилось, — коротко сказал он. — Моя мать. — Нарцисса? — Забини нахмурился и прошёл внутрь, опускаясь в кресло напротив. — Что на этот раз? Драко взял бокал, сделал глоток и горько усмехнулся. — Решила, что я должен всё начать заново. Новый круг общения, новая школа. Всё, чтобы «стереть прошлое». — Новая школа?.. — Блейз чуть приподнял бровь. — Ты серьёзно? — Дурмстранг, — спокойно ответил Драко, хотя в голосе слышался металл. — Письмо уже пришло. Некоторое время оба молчали. Забини смотрел на него с каким-то странным выражением — смесью разочарования и тревоги. — Значит, ты бросаешь Хогвартс. Нас. Меня. И Гре…- он осекся кашлянул и прикрыл рот кулаком. — Это не мой выбор, — сухо ответил Драко. — Но… может, это и к лучшему. Там я не «бывший враг» Поттера и не наследник позора семьи Малфоев. Там я — просто ученик. Блейз задумчиво кивнул, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. — Знаешь, — сказал он после паузы, — ты точно ничего не хочешь рассказать? Например… о том, что произошло в Хогвартсе, перед тем как ты исчез? Драко нахмурился. — К чему ты ведёшь? — Я слышал… — Блейз отвёл взгляд, делая вид, что говорит небрежно. — Что рядом с тобой была Грейнджер. В ту ночь. Повисла тишина. Драко посмотрел на него, холодно и отстранённо. — И ты туда же, Забини. Я не знаю о ком речь. И если честно, мне всё равно, что у них там стряслось. Блейз хотел было что-то добавить, но только вздохнул. Он знал, если давить, Драко замкнётся ещё сильнее. — Ладно. Как скажешь, — мягко сказал он. Некоторое время оба молчали. Забини смотрел на него внимательно, но ничего больше не спросил. Драко засунул руки в карманы мантии и вдруг нащупал что-то. Вынул маленький клочок оборванной страницы. «…Тьма отступит, изгнанная силой того, что сильнее её самой…» В груди кольнуло странное чувство, знакомое и чужое одновременно. Словно память пыталась пробиться сквозь стену. Он быстро спрятал обрывок обратно, пока Забини что-то говорил, и сделал вид, что слушает. Это важно.