тьма, что связала нас

Гарри с самого утра был на взводе. Он не мог найти себе места, шагал по кабинету из угла в угол, то садился за стол, то снова вскакивал. Сегодня наступал день, который мог изменить всё. День, когда Малфой и Гермиона впервые встретятся после почти двух лет разлуки. Гарри терзал один вопрос: чем это обернётся? Полным провалом и новой болью для неё… или, возможно, наконец принесёт облегчение обоим? За завтраком Джинни заметила его напряжённость и, касаясь его плеча, мягко сказала: — Если что-то пойдёт не так, сразу зови меня. Она пожелала ему удачи, но её глаза выдавали ту же тревогу, что разрывала Гарри изнутри. Теперь, сидя в своём кабинете, он нервно стучал пальцами по дубовой поверхности стола, уставившись в одну точку. В голове не прекращался внутренний шум, мысли о предстоящей встрече клубились, словно буря за закрытыми дверьми. Внезапный стук в дверь заставил его подскочить. — Войдите! — прозвучало резче, чем он хотел. Дверь открылась, и на пороге появилась Гермиона. — Гарри, привет. Ты звал меня? Её голос был спокойным, уверенным, но именно эта уверенность только подчёркивала, как сильно она изменилась. На ней была строгая юбка-карандаш и заправленная в нее белая блузка, сдержанный деловой образ, который удивительно шёл ей. Гермиона превратилась в настоящую женщину, красивую, зрелую, сильную. Лишь волосы остались напоминанием о прошлом: короткие до плеч. Она не захотела больше их отращивать — память о том, как когда-то кто-то очень важный сказал ей, что именно так ей невероятно идёт. Гарри не успел и слова сказать, как она сразу уловила его напряжение. Её взгляд задержался на его лице, изучающий и тревожно внимательный. С той же осторожной уверенностью, что всегда была её отличительной чертой, она пересекла кабинет и опустилась в кресло напротив, скрестив ноги. — Всё нормально? — спросила она, чуть улыбнувшись, но улыбка была тёплой и настороженной одновременно. — Ты какой-то… нервный. Гарри тяжело выдохнул и опустился обратно в кресло. — Да… да, конечно, — пробормотал он, хотя прекрасно понимал, что она видит его насквозь. Он потер ладонями лицо, пытаясь собраться, и, встретив её внимательный взгляд, заговорил более твёрдо: — Я хотел поговорить с тобой о новом деле. И… заодно о нашей общей проблеме. Он наклонился вперёд, сцепив пальцы в замок. Тон стал серьёзным, напряжение в голосе нарастало с каждым словом. — Несколько недель назад на границе с Румынией нашли следы старого ритуала. Мы думали, что это обычное сборище фанатиков, но оказалось куда хуже. Там был обнаружен древний артефакт, связанный с кровавыми обрядами. Он влияет на магических существ. Несколько драконов в румынском заповеднике взбесились и напали на смотрителей. Есть погибшие. Он замолчал, позволяя весу своих слов осесть в воздухе. — Это касается сразу трёх отделов: Аврората, отдела магических существ и отдела тёмных артефактов. Мы должны работать вместе, иначе… последствия будут катастрофическими. Гарри сделал короткую паузу, словно собираясь с силами перед самым трудным признанием. Его глаза встретились с глазами Гермионы. — Для этого дела мы пригласили специалиста. Человека, который знает больше, чем кто бы то ни было… — он на секунду замолчал. Гермиона нахмурилась, слегка склонив голову набок: — Специалиста? Из Министерства? — в её голосе звучало сомнение. — И кто же это? Он глубоко вдохнул, взгляд его стал твердым. — Скоро я вас представлю друг другу. В этот момент в тишине раздался уверенный стук в дверь. И не дожидаясь приглашения, дверь сама распахнулась, и на пороге появился Драко Малфой. Он остановился в проходе застыв, а его ладонь всё ещё держала дверную ручку. На нём был дорогой чёрный костюм, подчёркивающий прямую линию широких плеч, и такая же чёрная рубашка, небрежно расстёгнутая на пару верхних пуговиц. Свет падал на его лицо, и было заметно, что черты стали резче, строже, мужественнее. Но взгляд… взгляд остался прежним: холодным, манящим и опасно завораживающим. Гермиона повернула голову и замерла. Их взгляды встретились и в комнате будто исчез весь воздух. Что-то произошло. Они оба это почувствовали. Незримая нить всколыхнулась. В памяти не вспыхнули воспоминания, но их сны… Да, теперь всё стало очевидно. Гермиона ясно увидела — это он, тот самый мужчина из её ночных видений. А Драко понял, что перед ним стоит та самая девушка с теплыми глазами и множеством веснушек, которые он так часто видел во сне. Оба были потрясены, но ни один не позволил себе сорваться. Гермиона, хотя сердце бешено колотилось, сохранила внешнюю собранность. Драко же стоял с привычно холодным лицом, но его взгляд, цепкий и полный немого изумления, выдавал внутреннюю бурю. Гарри кашлянул, словно напоминая о своём присутствии. Он чувствовал напряжение в воздухе, но не дал себе показать удивления. — Познакомься, Гермиона — сказал он, указывая на гостя. — Это Драко Малфой. Наш приглашённый специалист по древним артефактам. Гермиона медленно поднялась с кресла. Подойдя ближе, она протянула руку, и её голос прозвучал немного тише обычного, но твёрдо: — Приятно познакомиться. Гермиона Грейнджер. Драко чуть замедлил движение, словно борясь с собой, но всё же коснулся её ладони. И в это мгновение, едва уловимое, что-то дрогнуло — словно сама магия узнала их прежде, чем они успели вспомнить друг друга. И в тот же миг и Гермиона, и Драко одновременно обмякли, теряя сознание. Первое, что увидела Гермиона, открыв глаза, — это встревоженные лица Гарри и Джинни, склонившихся над ней. Их тревога была такой явной, что на секунду у неё самой ёкнуло сердце от ужаса. — Боже, Гермиона, слава Мерлину, ты очнулась! — залепетала Джинни, хватая её за руку, словно боялась снова потерять. Гарри тяжело выдохнул, отпуская напряжение, которое всё это время держало его в железном кулаке. — Всё в порядке… ты в порядке, — пробормотал он, скорее пытаясь убедить себя, чем её. — Ч-что… произошло?.. — голос Гермионы дрогнул, когда она попыталась подняться, держась за голову. Но ответ так и не прозвучал — она резко вскинула взгляд, будто что-то остро вспомнив, и с неожиданной уверенностью прошептала: — Драко… — Гермиона… — донёсся голос за спинами Гарри и Джинни. Они отодвинулись в сторону, и её глаза наткнулись на такой болезненно-знакомый взгляд. Драко тоже уже пришёл в себя. Они одновременно поднялись на ноги, и Гарри с Джинни невольно подхватили Гермиону, чтобы поддержать её. Драко и Гермиона смотрели друг на друга, не отрываясь. В их взглядах читались и боль, и неверие, и смутное, почти пугающее узнавание. Джинни, уловив это, едва заметно толкнула Гарри локтем, кивнув в сторону двери. Гарри колебался лишь мгновение, потом кивнул в ответ, и они тихо покинули кабинет, оставив их двоих наедине. Молчание, густое и звенящее, повисло между ними. Драко шагнул вперёд — медленно, как будто боялся, что любое резкое движение разрушит хрупкую магию момента. Его рука дрогнула, но всё же коснулась её щеки. Гермиона закрыла глаза от его прикосновения. И в ту же секунду по её лицу скользнули тонкие струйки слёз, предательски выдавая то, что её сердце уже вспомнило гораздо раньше, чем разум. — Гермиона, прости меня… — голос Драко дрогнул, но он не отводил взгляда, будто боялся снова потерять её. — Мне не нужно было ехать в Мэнор тогда… Если бы не это, всего бы этого не было, и… — Нет, нет, стой, Драко… — перебила его Гермиона, яростно качая головой. Слёзы уже текли по её щекам, когда она подняла руки и обхватила его лицо, словно удерживая его в реальности. — Ты не виноват! Это всё из-за меня. Я настояла на этом. Я не могла… не могла просто отпустить всё это… Новая волна рыданий захлестнула её. Драко крепко прижал её к себе, его рука мягко скользнула в её волосы. — Ш-ш-ш… — шептал он, укачивая её в собственных объятиях. — Всё хорошо … Он замолчал на мгновение, будто собираясь с силами, а потом тихо, надрывно произнёс снова взглянув на нее: — Ты снилась мне. Каждую грёбаную ночь. Это всегда была ты… Гермиона, как же я скучал… Гермиона вскинула на него заплаканные глаза, и сквозь слёзы на её губах появилась улыбка. — Ты тоже мне снился, Драко. Я не понимала, что это ты… Но знала, что это что-то важное… Он замер, словно что-то вспомнив, и медленно потянулся во внутренний карман пиджака. Его пальцы нащупали старый, потрёпанный клочок бумаги. Драко достал его и протянул Гермионе. — Смотри… Она осторожно развернула пожелтевший свёрток, глаза её быстро пробежали по строчкам, и вдруг она застыла. Медленно подняла взгляд на Драко, в котором отразился шок, недоверие и пробивающаяся надежда. — Я тогда всё же нашёл недостающую часть страницы, — тихо произнёс он, внимательно следя за её реакцией. — Ты была права. Там был ответ на наш вопрос. Гермиона снова опустила взгляд на листок, словно боясь, что слова исчезнут, если она моргнёт. Её губы задрожали, и она прикрыла рот рукой, чтобы не всхлипнуть вслух. — Значит… мы разрушили связь ещё тогда… и даже не догадывались, — выдохнула она, потрясённо качая головой. Она снова посмотрела на Драко, и в её глазах отразилась смесь ужаса и облегчения. Драко слегка кивнул, будто подтверждая её слова, и продолжил глухим голосом: — Когда я нашёл разгадку, мне не терпелось рассказать тебе. Я хотел увидеть твоё лицо в тот миг, когда всё прояснится… Но потом… мама… — его голос сорвался. Он резко отвёл взгляд в сторону, словно даже воспоминание об этом было слишком тяжёлым. На его лице мелькнула тень боли и горького разочарования. На мгновение между ними воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием. — Я забыл тебя, — наконец сказал он почти шёпотом, сжимая кулаки. — Всё исчезло. Но это… — он кивнул на клочок бумаги, всё ещё дрожавший в руках Гермионы, — лежало в кармане моих брюк, когда я его обнаружил. Его глаза сузились, он словно вновь переживал тот момент. — Я чувствовал, что это важно. Что это нужно сохранить. Он снова взглянул на неё — прямо, пронзительно, с отчаянной нежностью, будто только теперь до конца осознавал, кого он потерял, и что, несмотря на всё, их что-то удерживало друг рядом с другом. Гермиона слушала его, и каждое его слово отзывалось в ней. Ей не верилось, что всё это не сон, не игра воображения, а правда, слишком болезненная и слишком прекрасная, чтобы в неё поверить. Внутри что-то сжималось и разрывалось от переполнявших чувств. Неужели… неужели они действительно смогли изгнать ту тьму, разрушившую их судьбы, лишь своей привязанностью, тем самым запретным чувством, которое они оба когда-то пытались отрицать? В её голове всё наконец вставало на свои места, картинка долгих лет обретала смысл. Сердце билось так яростно, что казалось, оно готово вырваться наружу. С дрожью в руках она откинула клочок бумаги в сторону, словно он больше не имел значения перед лицом главного. Взгляд её стал твёрдым, но в нём светилась нежность и безмерная любовь. — Я люблю тебя, Драко… — сказала она почти шёпотом, но в этом признании было больше силы, чем в любом заклинании. — Всегда любила… Драко замер, его глаза потемнели от нахлынувших эмоций. Он даже не дал ей договорить — словно боялся, что если упустит хоть секунду, всё исчезнет. В следующее мгновение он впился в её губы — жадно, отчаянно, так, будто от этого зависело его существование, его дыхание, его жизнь. В этом поцелуе горела боль разлуки, тоска утраченных лет и ярость невозможности забыть друг друга. Гермиона ответила так же отчаянно, вцепившись в него, словно боялась, что стоит отпустить и он снова исчезнет. Драко отстранился лишь на мгновение, его дыхание было сбивчивым, а ладони всё так же обнимали её лицо. — Я больше никогда не отпущу тебя… слышишь? — его голос дрогнул, но в нём звучала клятва, крепче любой магии. Гермиона закрыла глаза, позволяя его словам проникнуть в самую глубину души. Слёзы всё ещё блестели на ресницах, но теперь они были иными — не от боли, а от облегчения. Она едва заметно кивнула, прижимаясь к его ладони. В этот миг время словно замерло. В стенах, где ещё недавно витала тяжесть недосказанности и воспоминаний, воцарилась тишина, полная только их дыхания и невидимой, но такой реальной связи. Они нашли друг друга снова. И на этот раз — навсегда.