Свинообраз

Гарз стоял у обломков катера, его грудь тяжело вздымалась. В ушах всё ещё гудел голос ярости, но разум уже прояснялся, настраиваясь на новую задачу. Лагерь работорговцев раскинулся на скалистом утёсе в нескольких сотнях метров — частокол из заострённых брёвен, приземистые бараки, сторожевая вышка с прожектором, и, что самое важное, пришвартованный у края обрыва дирижабль. Тот самый, который увёз его людей. Из катера, шатаясь и хватаясь за стенки, начали выбираться его спутницы. Лираэль вышла первой, её фиолетовое лицо было бледным, но глаза горели холодной, сосредоточенной яростью. Она не проронила ни слова о том, что произошло внутри. Она просто достала лук и проверила тетиву. Зарнаш выползла следом, её змеиное тело двигалось медленно, но уверенно. Она посмотрела на Гарза и кивнула — коротко, по-деловому. Боль и унижение остались позади. Впереди была месть. Пиппи выбралась последней из женщин, её маленькие ножки подкашивались. Но в её глазах, помимо изнеможения, горело что-то ещё — странная гордость и удовлетворение. Она справилась. Она выдержала. И теперь она была частью чего-то большего. Алира осталась в катере. Она была без сознания, и Гарз решил не тревожить её. Пусть приходит в себя. Им нужно было идти. Лагерь работорговцев уже заметил их. Часовые на вышке засуетились, раздался резкий свист. Из-за частокола начали выбегать фигуры. Женщины. Все до одной. Работорговцы, которых они преследовали, были женщинами — крепкими, загорелыми, в кожаных доспехах, с саблями и арбалетами. Пиратки с побережья, для которых живой товар был просто ещё одной статьёй дохода. Гарз не стал ждать. Он рванул вперёд, его мощные ноги взрывали землю. Первая пиратка, здоровенная орчиха с татуировками на лысой голове, выставила перед собой абордажную саблю. Гарз не увернулся. Он принял удар на костяной наплечник, и лезвие со звоном отскочило, даже не оставив царапины. Его ответный удар — ладонью в грудь — отправил её в полёт на десяток метров. Она врезалась в частокол и обмякла. Лираэль двигалась как тень. Три арбалетчицы на вышке даже не успели выстрелить — её стрелы пронзили их одну за другой с интервалом в долю секунды. Она уже перезаряжала лук, когда её следующая цель только поднимала оружие. Зарнаш оказалась в своей стихии. Её змеиное тело скользило между атакующими, уворачиваясь от ударов. Двумя парами рук она работала как машина смерти — одна пара выбивала оружие, другая наносила точные, сокрушительные удары. А когда она обвивала противницу хвостом, той оставалось лишь хрипеть и задыхаться в смертельных объятиях. Пиппи, вопреки ожиданиям, не осталась в стороне. Она достала свой даггеротип-вспышку и, дождавшись момента, когда группа пираток сгруппировалась для атаки, нажала на спуск. Ослепительная вспышка на несколько секунд лишила их зрения. Этого было достаточно, чтобы Гарз и Лираэль довершили разгром. Бой был жестоким, но коротким. Дисциплина и ярость нападавших разбились о стену звериной мощи и отточенного мастерства его спутниц. Через двадцать минут всё было кончено. Пиратки либо лежали без сознания, либо разбегались, бросая оружие. Гарз, не обращая внимания на оставшихся, бросился к клеткам. Они стояли в центре лагеря — несколько деревянных клетей на колёсах, покрытых брезентом. Он сорвал один из них и замер. Таура. Его Таура. Она сидела на соломе, её могучие плечи были сгорблены, на руках виднелись следы от верёвок. Увидев его, она подняла голову, и в её тёмных глазах блеснули слёзы. Рядом с ней, прижавшись друг к другу, сидели трое эльфиек крови — Аллая, Чёрная и Татуированная. Грязные, осунувшиеся, но живые. И в дальнем углу, вздрагивая от каждого звука, жались ещё трое — человеческие девушки. Гарз одним ударом сломал запор на двери клетки и вошёл внутрь. Таура встала, и он заключил её в объятия, прижав к своей груди. Она дрожала — впервые он видел её такой уязвимой. «Я знала... я знала, что ты придёшь», — прошептала она. Трое эльфиек подползли к нему, обнимая его ноги, целуя его ладони. Они плакали, но в их глазах светилась невыразимая благодарность и обожание. Он погладил их по головам, чувствуя, как гнев понемногу отпускает его. Лираэль и Зарнаш уже осматривали человеческих девушек. Их было трое — молодые, лет семнадцати-восемнадцати. Первая, с огненно-рыжими волосами, собранными в небрежный хвост, смотрела на Гарза с открытым страхом и восхищением. Вторая, темноволосая, с короткой стрижкой и веснушками на носу, была более спокойной, но в её серых глазах читалась глубокая благодарность. Третья, самая младшая на вид, с пепельными волосами и большими голубыми глазами, сжимала в руках какую-то тряпичную куклу и тихо всхлипывала. «Мы должны вывезти их отсюда», — сказала Лираэль, кивая на дирижабль. Дирижабль оказался вполне исправным. Грузовая баржа с паровым двигателем и газовыми баллонами, удерживающими в воздухе огромную сигару оболочки. Пиратки явно использовали его для быстрых перелётов между побережьем и внутренними районами. Управление было примитивным, но Лираэль, изучив панель, уверенно кивнула. Через час они уже поднимались в воздух. Внизу остался разгромленный лагерь и бегущие в панике пиратки. На борту, помимо Гарза и его спутниц, были Таура, трое эльфиек и трое спасённых человеческих девушек. Алира, пришедшая в себя, сидела в углу, избегая встречаться взглядом с Гарзом. Пиппи, несмотря на полное изнеможение, вовсю щёлкала камерой, документируя исторический момент. Путь назад, к ущелью Пасти Безмолвия, занял несколько часов. Гарз стоял у борта, глядя на проплывающие внизу степи. К нему подошла Таура и молча положила голову ему на плечо. Он обнял её, чувствуя, как тепло её тела успокаивает оставшуюся внутри бурю. В ущелье их уже ждали. Дриззла стояла у входа в лагерь, скрестив свои четыре руки на груди. Её звёздные глаза смотрели на снижающийся дирижабль с холодным интересом. Гарз спустился по трапу первым. Алира, слегка пошатываясь, последовала за ним. Дриззла окинула свою подчинённую беглым взглядом, задержавшись на следах побоев и полного истощения, но ничего не сказала. «Ты выполнил свою часть, — произнесла она своим множественным, шелестящим голосом. — Катер, судя по всему, уничтожен. Но Алира вернулась. А ты…» Она шагнула ближе, и её пустые глаза впились в лицо Гарза. «Ты должен мне услугу. И я напомню о ней, когда придёт время». Гарз кивнул, не отводя взгляда. Он знал, что цена будет высокой. Но сейчас это не имело значения. Дриззла удовлетворённо кивнула и отошла, жестом приказав Алире следовать за собой. Та бросила на Гарза последний, полный боли и странной благодарности взгляд и скрылась в глубине лагеря. Следующая остановка — лагерь экспедиции доктора Зиззи. Пиппи соскочила с дирижабля, едва он коснулся земли, и побежала к своим сёстрам, размахивая камерой и что-то радостно крича. Зиззи, выбежавшая навстречу, выслушала её сбивчивый рассказ, затем подошла к дирижаблю. «Субъект G-17! Вы не только вернули своё, но и предоставили нашей экспедиции уникальнейшие данные о межвидовых репродуктивных взаимодействиях в условиях стресса! Мы будем вечно благодарны! — она сделала паузу и добавила чуть тише: — Если вам когда-нибудь понадобятся наши услуги снова… вы знаете, где нас искать». Гарз кивнул. Пиппи, стоящая за спиной Зиззи, помахала ему рукой и послала воздушный поцелуй. На её маленьком лице, несмотря на полное истощение, сияла счастливая улыбка. Дирижабль снова поднялся в воздух и взял курс на Долину Трёх Лун. Долина встретила их пеплом и руинами. Таура, увидев своё уничтоженное хозяйство, тихо заплакала. Но Гарз не чувствовал отчаяния. Они были живы. Они были вместе. Всё остальное можно было восстановить. Он собрал всех у остатков кострища. Спасённые девушки — эльфийки и трое человеческих — стояли перед ним, ожидая решения своей участи. «Вы свободны, — сказал Гарз, обращаясь к человеческим девушкам. — Я дам вам припасов и провожатого до ближайшего человеческого поселения. Вы можете вернуться домой». Девушки переглянулись. Рыжая, самая смелая, сделала шаг вперёд. «Мы… мы говорили с другими. С Лираэль и Таурой. Пока летели. Они рассказали нам… о вас. О том, что вы строите здесь. О том, как вы живёте». Она запнулась, но продолжила: «У нас нет домов. Пиратки убили наших родителей, сожгли нашу деревню. Нам некуда возвращаться. А здесь… здесь есть защита. И… и есть вы». Она покраснела и опустила глаза. Темноволосая с веснушками кивнула. «Мы видели, как вы сражались за своих. Как вы шли за ними через полмира. Мы… мы хотим быть частью этого. Если вы позволите». Самая младшая, с пепельными волосами, всё ещё сжимающая куклу, тихо сказала: «Пожалуйста… не прогоняйте нас. Мы будем работать. Мы будем слушаться. Мы… мы тоже хотим стать частью вашей стаи». Гарз посмотрел на Тауру. Таура, улыбнувшись сквозь слёзы, кивнула. Лираэль, стоявшая рядом, тоже кивнула, её лицо было спокойным. Зарнаш одобрительно зашипела. «Хорошо, — сказал Гарз, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало что-то похожее на тепло. — Оставайтесь. Работы здесь много. Дом придётся отстраивать заново. Но вы будете не одни». Эльфийки крови, услышав это, радостно взвизгнули и бросились обнимать новых сестёр. Таура, вздохнув, уже прикидывала, с чего начать восстановление сада. Лираэль ушла в тень проверять, что осталось от их укрытий. Зарнаш обвила кольцами ближайший камень и довольно зажмурилась. Гарз остался один у догорающих углей. Вокруг него кипела жизнь — его жизнь, его мир, его стая. Они прошли через ад, чтобы вернуться сюда. Через пепел, через гнев, через самую тёмную сторону его собственной природы. И теперь они начинали сначала. Он посмотрел на дым, поднимающийся к трём лунам. Путь был долгим. Но он привёл их домой. И это было только начало.