Великий декан в истории Хогвартса

Рассвет ещё не занялся, но в подземельях Слизерина царила напряжённая тишина. Снейп не вернулся после полуночи. Элен знала — он пошёл за Струпьяром. Но вместо того чтобы ждать, она действовала. Она нашла в вещах Марины записку — сложенную втрое, с едва уловимым ароматом ландыша. На ней было всего две строки: > *«Ты заслуживаешь большего, чем эти серые стены. Встретимся у старого дуба — там, где никто не услышит. Твой С.»* Элен сжала бумагу в кулаке. Это был не просто вызов — это была ловушка. И, возможно, последний шанс. Она не стала будить других. Просто надела плащ, спрятала под мантию волшебную палочку и флакон с зельем бодрости, которое сама варила по рецепту Снейпа. Затем вышла через потайной ход за портретом слизеринской герцогини — тот, что вел к опушке леса. *** Сивый действительно был там. Он стоял у изломанного дуба, прислонившись к стволу, как человек, хотя его оскал и горящие глаза выдавали зверя. Рядом, привязанная к дереву, в полусознании, была Марина. Её лицо было в синяках, но она жива. — А вот и новая птичка, — прохрипел Сивый, облизываясь. — Декан прислал тебе меня? Элен не ответила. Она медленно достала палочку. — Где Струпьяр? Сивый рассмеялся — грубый, хриплый звук, от которого мурашки побежали по коже. — Он уже далеко. А ты… ты останешься со мной. Но в этот момент из теней вышел Северус Снейп. Он двигался бесшумно, как тень. Его плащ колыхался на ветру, а глаза были холоднее стали. — Ты ошибся, Фенрир, — сказал он. — Я не прислал её. Я пришёл за тобой. Сивый зарычал, но не бросился вперёд. Он знал: Снейп — не обычный волшебник. Он знает заклинания, от которых даже Пожиратели Смерти бледнеют. — А девчонка? — фыркнул Сивый. — Ты её тоже заберёшь? Или оставишь мне на десерт? — Ни то, ни другое, — ответил Снейп. — Ты не тронешь ни одну из них. Никогда. И тогда он сделал нечто неожиданное. Он бросил взгляд на Элен и почти незаметно кивнул — не в знак одобрения, а в знак… доверия. Элен поняла. Она резко взмахнула палочкой и выкрикнула: — Incarcerous! Толстые верёвки вырвались из кончика её палочки и обвили Сивого. Но он, с рёвом, разорвал их — слишком слабо для настоящего оборотня. Однако этого момента хватило Снейпу. — Petrificus Totalus! Заклинание ударило точно в грудь. Сивый замер, но лишь на миг — его магическая устойчивость была велика. Но Снейп уже читал следующее: — Expulso Venenum! Не атака. Не проклятие. Это было зельеварение, обращённое в боевую магию — заклинание, очищающее кровь от ядов… и от звериной сущности. Оно не убивало, но на мгновение возвращало Сивому человеческий облик — и уязвимость. В этот момент Снейп метнул в него флакон. Тот разбился у ног оборотня, и из него поднялся густой фиолетовый пар — зелье парализующего страха, сваренное по древнему слизеринскому рецепту. Сивый завыл — не от боли, а от ужаса. Он упал на колени, корчась, пока его тело боролось с двумя силами: магией и страхом. Снейп подошёл к Марине, осторожно освободил её и передал Элен. — Отведи её в Хогвартс. Прямо к мадам Помфри. Никому ничего не говори. Особенно — Струпьяру, если он ещё в школе. — А вы? — спросила Элен, держа подругу за плечи. — Я закончу то, что начал. Он повернулся к Сивому, который уже начинал приходить в себя. — Ты знал, что они — студентки. Что они — дети. Ты выбрал слабых. Но сегодня ты выбрал не ту школу. И не того декана. Сивый попытался зарычать, но Снейп уже читал тихое, почти шепчущее заклинание — одно из тех, что не учат в учебниках. Заклинание, которое связывает, а не убивает. Заклинание, которое отправит его туда, где он не сможет никого больше заманивать, рвать или предавать. *** Утром весь Хогварт узнал: Струпьяр Локвуд исчез. Официально — «временно отстранён по состоянию здоровья». На самом деле — сбежал, узнав, что Сивый пойман. Марина осталась жива. Но она больше не улыбалась так, как раньше. А Северус Снейп, вернувшись в замок, не стал героям. Он просто вошёл в класс, как обычно, и начал урок: — Сегодня мы варим зелье против ядов. Обратите внимание на цвет пламени. Если оно станет багровым — вы уже мертвы. Но Элен, сидя за своим котлом, смотрела на него и думала: Он не просто учитель. Он — страж. И, может быть, единственный, кто стоит между нами и тьмой. А в его глазах, когда он на мгновение встретился с ней взглядом, мелькнуло не одобрение — а благодарность. Тихая. Глубокая. Как всё в нём.