Снежная симфония любви

      Тепло медленно и равномерно разливалось по телу. Стоило надеть тёплые носки и укрыть ноги пледом, как едва различимая дрожь утихла. Заснеженный город казался краше, а смотреть на снег, находясь в уютной постели, было гораздо приятнее. Порывистый ветер заставлял снежинки кружить в танце, и даже сквозь стекло, казалось, доносился свист вальса. Снежные вихри словно намеренно устраивали небольшое представление для тех, кто укрылся от холода в домах и не мог оценить все прелести зимы. Шигео заворожённо смотрел в окно, не замечая, как Тэру перебирает его короткие пряди, пытаясь накрутить их на палец. Он прижался к нему, словно старался заменить собой плед и подарить Шигео ещё больше тепла. Чёрные зрачки Шигео медленно кружились в такт снежному танцу, а руки Тэру продолжали скользить по его телу. Прижавшись к спине, он обнял Шигео за талию и уткнулся носом в шею. Дыхание было ровным, словно он уже спит, убаюканный снежной колыбелью.       — Ты меня любишь? — спросил Тэру, не разрывая объятий.       — Люблю, — ответил Шигео без доли сомнений.       Снежинки редели, спеша к следующим зрителям в окнах. Тёмный вечер следовал за ними, укрывая город мраком. Но в свете фонарей они продолжали своё выступление, покуда ветер нёс их дальше, не снижая скорость. Шигео накрыл руку Тэру ладонью и немного согнул колени, подтягивая их к себе. Тэру последовал его примеру и сильнее прижался к спине, которая стала чуть шире после тренировок. Он замечал каждую мелочь, которая менялась в Шигео: отросшая чёлка, треснувший уголок губ, твёрдость растущих мышц, новый гель для душа… Молча внимая ласкам, Шигео, прикрыв глаза, незаметно погружался в сон. Когда он согрелся после продолжительной зимней прогулки, усталость навалилась на его плечи, а веки стало всё сложнее держать открытыми.       Почувствовав, как Шигео уходит от него, Тэру спросил:       — Если любишь, почему не обнимаешь?       Шигео чуть обернулся в попытках заглянуть в глаза, но Тэру не поднял головы, продолжая дышать в шею.       — Обнимаю ведь, — ответил он рассеянно.       Тэру кивнул, но всё же возразил:       — Да, но… Знаешь, мне бы хотелось получить от тебя ласки.       Вырвался тихий вздох удивления: Шигео не сразу нашёл, что ответить, и возникла странная пауза. Тэру даже заволновался, что это был своеобразный отказ в физической близости. Неужели он настолько ему противен?.. Или просто стесняется? Ведь Шигео такой робкий: каждое его прикосновение было похоже на бриз, а поцелуй выходил невесомым, словно пёрышко.       — Извини, я верю твоим чувствам, Шиге, мне не стоило на тебя давить, — попытался исправить ситуацию Тэру.       Шигео приподнялся, чтобы поговорить лицом к лицу. Волосы, слежавшиеся под шапкой, так и остались в странном положении, и Тэру порывался пригладить их, но задумчивый взгляд Шигео заставил его напряжённо сглотнуть. Каждый раз, стоило ему погрузиться в мысли, он подносил руку к подбородку и замирал. Тэру сел на колени в ожидании.       — Правда, Шиге, не думай об этом так сильно, — пытался успокоить его Тэру.       — Нет, если это то, чего ты хочешь, то я постараюсь это исполнить, — улыбнулся Шигео, словно в подтверждение своих намерений.       Понять, что у него в голове, было сложно даже Тэру, но они оба старались говорить прямо, чтобы избежать недопонимания. Вот и сейчас он прямо сказал, что хотел бы получить от Шигео больше физических проявлений чувств.       — Ты ведь пойдёшь завтра к Рейгену?       — Да, тайный Санта звучит интересно, — ответил Моб и обнял подушку, прислонившись к ней щекой.       — Надеюсь, мне не выпадет Экубо, даже не представляю, что ему дарить. Не повезло тому, кто будет ломать над этим голову.       — Думаю, учитель смог бы что-нибудь придумать. Они вроде бы поладили.       — А с Серизавой?       — Кажется, они довольно близки, — ответил Шигео.       В его голове промелькнуло несколько воспоминаний о них. Иногда зрительный контакт Рейгена и Серизавы затягивался, словно всё остальное прекращало для них существование, а время замирало. Порой Рейген вздрагивал, стоило Шигео зайти в кабинет, а Серизава, покрывшись румянцем, отводил взгляд. Бывало, он замечал, как касания их рук задерживаются чуть дольше положенного, когда Рейген забирал у Серизавы кружку с чаем. Шигео не понимал происходящего, но видел в этом отражение их с Тэру отношений.       — Это здорово, — Тэру положил руки под голову и уставился в потолок. — Надеюсь, у него всё сложится удачно.       — Останешься на ночь? — спросил Шигео.       — Конечно, — улыбнулся Тэру и поцеловал Шигео в лоб.       Морозная ночь сменилась морозным утром. Снег не задержался в городе Приправ, но термометр не спешил поднимать ртуть выше. Серая дымка затянула небо, словно останавливая ход времени: день и ночь стали неразличимы. В офисе «Консультаций о духах и прочем» к обеду стало людно, но, к сожалению Рейгена, то были не клиенты, а уже знакомые подростки. Томэ болтала ногами, сидя на рабочем столе, но Рейген уже устал делать ей замечания, однако избежать осуждающего взгляда ей не удалось. Серизава гладил его по колену, успокаивая. Шо в углу играл в приставку, ожидая Рицу, который, очевидно, не горел желанием участвовать в мероприятии и намеренно опаздывал. Удивительно, что он не пришёл вместе с братом, но, возможно, это оттого, что он не мог вытерпеть Тэру, который не отпускал руку Шигео. Посмотрев на наручные часы, Рейген цокнул языком в недовольстве.       Волосы Рицу припорошило хлопьями снега. Он стряхнул с шарфа прилипшие снежинки, и его ноги окружили мокрые капли. Рейген собирался отругать его, но Серизава остановил перепалку, убедив, что в любом случае собирался мыть пол перед открытием: на время собрания офис ушёл на технический перерыв. Прокашлявшись, Рейген наконец объявил о начале, пока Серизава отправился за чаем для Рицу. Разложив на столе снэки, которые, по мнению Рейгена, должны были заставить подростков усидеть на месте, он первый же взялся за них, тут же накрошив себе на колени печеньем.       — Надеюсь, все знают правила: вынимаете из шапки листочек с именем, но никому не говорите, кто вам достался. Если вытащите своё имя, то тянете ещё раз. — Рейген торжественно встряхнул рождественскую шапку, и бумажки в ней зашелестели.       Томэ протянула руку и высунула сложенный листочек с именем. Рейген подходил к каждому поочерёдно.       — Что? Я тоже участвую в этом? — удивлённо спросил Экубо.       — Ну разумеется, ты же сотрудник офиса, — ответил Рейген, и Экубо недоверчиво опустил руку в мешок.       Серизава осторожно вытянул бумажку, когда Рейген, лукаво улыбаясь, подошёл к нему, а затем сам опустил руку и вытащил очередное имя. Тэруки и Моб оказались последними в очереди.       До Рождества оставалась неделя, все были заинтригованы своим анонимным Сантой. Город в ожидании праздника пестрил огнями гирлянд и неоновыми вывесками. На витринах всё чаще стали выставлять клубничные торты, а промоутеры раздавали скидочные купоны в рестораны быстрого питания. Ёлку в центре города окружили прохожие, дети вприпрыжку бежали на колени к Санте, отдаляясь от родителей. Всё вокруг заряжало энергией праздника. Глаза Шигео сверкали — то ли от восторга, то ли из-за отражения в них бесчисленных гирлянд. Город словно ожил, затмевая собой воспоминания о пережитых событиях. Моб был критически близок к тому, чтобы потерять всё — разрушенные здания и дороги в памяти наслаивались на реальную картинку. Иногда гомон людей превращался в крики ужаса, и приходилось закрывать уши, чтобы заглушить их. Дереализация преследовала его, заставляя вернуться ко второй личности, что таилась внутри. Он словно вновь отделялся от своего тела, превращаясь в аксолотля, и отрешённо наблюдал за миром. Мысли затихали, гул вокруг превращался в протяжный писк, он забывал, как дышать.       Тёплые руки Тэруки на щёках собирали его воедино.       — Хочешь отметить Рождество со мной? — спросил Тэру, лёжа на коленях Шигео.       Тяжесть на бёдрах не позволяла Шигео исчезнуть в своих мыслях. Он прислонился к краю кровати и запрокинул голову к потолку. Пустая комната, казалось, наполнялась эхом от каждого слова.       — Я хочу пригласить тебя в одно место, — сказал Шигео.       — Ого, я заинтригован.       Удержаться от тактильного контакта было тяжело. Тэруки тянулся к Шигео, касался его щёк и водил рукой от шеи к ключицам. Шигео перестал вздрагивать от этих прикосновений, но порой дыхание перехватывало в ожидании повторения кошмаров. Тёплые руки обволакивали всё его тело. Прижимаясь к груди, Тэру слышал биение: тихий ритмичный стук молоточка. Он хотел прижаться ещё сильнее, забраться глубже и держать в руках само его сердце, оберегая. «Ты спас меня», — повторял Тэруки раз за разом. «Ты спас меня», — отвечал ему Шигео вновь и вновь. Говорят, попасть в Рай можно и при жизни. И Тэруки верил, что он обрёл свой Рай рядом с Шигео.

***

      Солнце нового дня слепило сквозь закрытые веки. Шигео приоткрыл глаза и понял, что это были яркие волосы Тэру, который вновь уснул рядом с ним. Теперь в его жизни было два солнца. Изнутри рвались слова любви, но, боясь разбудить, он лишь шевелил губами: «Люблю». Однажды Тэру сказал, что тёмные глаза Шигео напоминают ночь, но стоило им наполниться радостью, как в них начинали сверкать звёзды. Он больше не смотрел в телескопы — теперь у него был собственный космос.       Лениво поднявшись с кровати, Шигео потёр глаза и посмотрел на спящего Тэру. С кухни доносилось тихое шипение яиц на сковороде — Рицу наверняка уже сел завтракать, но решил не будить брата в праздник. Ему было тяжело смириться с тем, что, отказавшись от любви к Цубоми, он открылся чувствам Ханазавы: они оба были мужчинами и всё это казалось ему слишком сложным — однако родители восприняли новость благосклонно. И хотя первое время Рицу наблюдал за их парой настороженно, он смог разглядеть в Ханазаве тот трепет, с каким он относился к Шигео. Что бы ни произошло, Рицу всегда останется на стороне своего старшего брата и поддержит любое его решение.       Снежное Рождество было редкостью, что делало этот день особенным. Несмотря на тонкий слой, дети предпринимали попытки слепить снеговиков, катались на санках и ловили снежинки ртом. Улицы сверкали: солнце отражалось от снега и слепило глаза. Подойдя к окну, Тэру сделал глубокий вдох, предвещая чудесный день со своим возлюбленным. Нос защекотало от солнечных лучей, и, сдерживая чих, Тэру спустился на кухню завтракать.       Отмечать Рождество они решили в квартире Тэру, чтобы побыть наедине. Тэру умолчал, что в тайном Санте ему выпало имя Шигео, но даже и без этого он всё равно не оставил бы его без подарка. А Шигео обещал его куда-то сводить, сказав, что это сюрприз, который он точно оценит. Было сложно предугадать, что это может быть за место: Шигео непредсказуем, он умел заглянуть в саму суть, но Тэру даже представить не мог, что должно его так обрадовать. Ему было достаточно и того факта, что они будут вместе.       Ветер морозил щёки; Моб дышал в рукавички, пытаясь согреть лицо. Он заранее посмотрел адрес на карте и запомнил, как дойти до заведения. Он был так горд собой; его подарок наверняка обрадует Тэру, и предвкушение этого заставляло забыть о пронизывающем холоде. Тэру едва поспевал следом, но, по крайней мере, быстрый шаг не давал замёрзнуть. Жаль только, что из-за рукавиц было неудобно взяться за руки.       Сбавив скорость, Шигео осмотрелся вокруг: это должно быть где-то здесь. Район был усеян различными киссатенами, магазинами сувениров и другими заведениями, которые привлекли бы внимание. Одним из таких мест оказалось кафе с животными, где, заплатив за вход, можно было поиграть со зверьками, покормить их и сфотографироваться. Такие заведения пользовались популярностью: в стране, где в большинстве квартир не разрешалось жить с питомцами, такие места оказывались спасением. Шигео взглянул на вывеску, а затем — на Тэру, который озадаченно прочёл название несколько раз.       — Мы на месте, — объявил Шигео.       Тэру растерянно посмотрел на него. Нет, это хороший вариант для свидания, но выбор оказался совершенно неожиданным.       — Кафе с ласками?.. — спросил Тэру, рассматривая иллюстрации с миловидными зверьками.       — Да, как ты и хотел. Здорово, правда? Я и не знал, что у нас такое есть. — Шигео явно гордился собой.       — Я хотел?.. — неуверенно переспросил Тэру, прокручивая в памяти их разговоры.       Шигео кивнул:       — Да, я хорошо это запомнил. Давай зайдём внутрь, — предложил он.       Комнату наполняло гуканье ласк, которые нежились от поглаживаний посетителей. Кто-то скакал по самодельным ветвям: пружинистые лапки отскакивали от стеблей, и тельце, словно волна, уносилось вперёд. Лёгкость, с которой они прыгали, приносила ощущение свободы. Несмотря на стены, казалось, что всё происходило в степи под открытым небом. Одна ласка запрыгнула на штаны Тэру и, цепляясь коготками, залезла на плечо. Он ахнул от неожиданности, но от веса лёгкого тельца не смог сдержать улыбку. Ладони так легко и мягко скользили по шёрстке, что расставаться с этим ощущением не хотелось. Но, не найдя вкусняшек, ласка упрыгала к следующему человеку в поисках еды.       — Похоже, они привыкли добывать себе еду, пользуясь своим очарованием, — отметил Тэру.       Они присели в специально отведённой зоне и, накрыв ноги пледом, звали зверьков к себе на колени. Шигео наконец тоже удалось подержать в руках ласку, и он понял, почему Тэру загадал это на Рождество.       — Шиге, и всё-таки, когда я обмолвился тебе о своём желании?.. — так и не мог понять Тэру.       — Помнишь, мы лежали в кровати и ты сказал, что хотел бы получить от меня ласку? Я пока не могу купить её, но мы можем ходить в это кафе столько, сколько ты захочешь! Теперь я понимаю тебя, они правда очень милые, — ответил он, не в силах оторваться от зверька в руках.       Осознание сказанного долго не доходило до Тэру: он никак не мог сопоставить слова так, чтобы вышел такой итог. Несомненно, он был доволен тем, что ему удалось так мило провести время, и даже если это вышло из-за недоразумения, он ничуть не жалел. Но с чего бы ему просить ласку?.. Заводить питомца он пока не планировал, да и выбор довольно необычный. Неужели он правда мог сказать такое? Ласка, ласка… Любовь и ласка от Шиге…       Тэруки рассмеялся, прикрывая рот рукой, чтобы не спугнуть окруживших их зверьков. Не обращая на это внимания, Шигео продолжал играть с лаской, словно они понимали друг друга. Необычные животные всегда завораживали его, он пристально наблюдал за ними, отпечатывая в памяти их образы. Текучие волнообразные движения ласк успокаивали, и Тэру сам не мог удержаться от того, чтобы не засмотреться на них. За тем, как юрко они скрывались в норках, было довольно интересно наблюдать. Раз — и её уже нет.       — Спасибо, это потрясающее место, — Тэру облокотился на руки за спиной. — Свой подарок я вручу тебе дома.       Шигео обомлел:       — Неужели тебе попалось моё имя?       — Наверное, это судьба, — ответил Тэруки, вспоминая довольный взгляд Рейгена.       — Точно, — согласился он. — С первой встречи…       — …я смотрел только на тебя, Шиге.       Тэру взглянул на Шигео и вновь увидел звёздное небо.