Шоколадная фабрика Бакета

Вилли вернулся в пустую квартиру. Отца, как обычно, не было — он работал до поздней ночи. Вилли переоделся, разогрел покупной ужин и уселся перед телевизором. Отец запрещал смотреть его, особенно за едой, но сегодня он отсутствовал как минимум часов на шесть, поэтому Вилли мог расслабиться. Насколько это вообще было возможно. Вилли точно знал: отец его ненавидит. Мать умерла при родах, и отчаявшийся Уилбур Вонка нашел себе козла отпущения. Причины Вилли не понимал, но от этого не становилось легче. Его мрачные мысли прервал бодрый голос диктора: — Мистер Бакет снова удивляет мир! На этот раз креативный кондитер спрятал в пяти обычных шоколадных батончиках пять золотых билетов... Мистер Бакет? Тот самый гениальный создатель удивительных сладостей, ни одну из которых Вилли так и не попробовал? — Мистер Бакет, как вы прокомментируете свою затею? — спросил репортер. На экране появился мужчина. Темные короткие волосы с проседью на висках, добрые зеленые глаза и обаятельная улыбка. Он был одет в простую белую рубашку и темные джинсы, на ногах — поношенные кеды. Встреть такого в автобусе — и ни за что не подумаешь, что у него гигантская фабрика и целое состояние. — Ну, что могу сказать? — его голос, теплый баритон с идеальной дикцией, звучал одновременно уверенно и по-домашнему уютно. — Иногда о будущем нужно думать заранее. Кому-то же достанется моя фабрика, когда я уйду на пенсию, верно? Поэтому я и устраиваю экскурсию для пяти детей. Это будет... секретное испытание, которое определит победителя. Экскурсия начнется через три недели в 11 часов утра. Удачи всем! Вилли замер. Ему страстно захотелось услышать этот голос вживую, задать вопрос, просто постоять рядом с человеком, чья жизнь была полна чудес и цвета. Но это было невозможно. Уилбур Вонка был помешан на стоматологии, и из сладкого в доме дозволялась лишь морковка. Если Вилли посмеет заикнуться о шоколаде, отец, узнав, заставит его до блеска чистить унитаз зубной щеткой, стоя коленями на гречневой крупе. Даже на карманные деньги он мог купить разве что одну плитку. Шанс был ничтожным. Но разве ему когда-нибудь везло?