Parallel U

Шторм начался внезапно, и штиль сменился беспокойными и хаотичными брызгами волн, которые то и дело качали судно из стороны в сторону.  — Шкипер! — Адель Ван Дер Хольт, капитан корабля, известная своим невероятным и хищным желанием и умением отлавливать морских чудовищ, кричит это сквозь мелкие капли ледяного ветра. Шкипер отзывается, стоя у мачты с верёвкой в руках. — Взять рифы! Попробуем удержаться на плаву, если шторм не усилится!  Адель крепко сжимает в руках штурвал. Дерево ужасно твёрдое, от давления оно не трещит, но царапает её ладони. Чем сильнее она сжимает штурвал, тем сильнее болят ладони. Нужно вырулить в безопасную зону...  — Старпом Шрайбер, что виднеется на горизонте?!  Отто Шрайбер, её помощник и правая рука, кричит, что из-за нагнавшегося вдруг тумана ничего не видно.  Адель и сама чувствует незримое присутствие тумана испариной на своей коже. Дышать становится тяжелее, как будто это Боги специально наслали на их путешествие ненастья, чтобы они не смогли пойти дальше.  Они уже довольно долгое время разыскивают одну сирену, исключительно редкого вида. Никто бы её не заметил, если бы своим голосом она не зачаровывала моряков и не утапливала их в море. Последний выживший сошёл с ума, но всё визжал о невероятно красивой девушке с длинными белыми волосами. И что-то о переливающейся коже...  Сегодня шёл третий день их хождения по морю, они зашли уже совсем далеко и двигались по направлению к Магелланову проливу, планировали пришвартоваться у острова Риеско, если ничего не найдут, но шторм нарушил все их планы.  В другое время Адель бы сразу распознала портящееся небо над ними, но шторм появился настолько внезапно.... Затишье перед бурей.  — Третий помощник, проверить люки и иллюминаторы на герметичность, все двери плотно закрыть! ...  — Приготовить штормовые паруса!  Ветер начинает дуть сильнее, волны носят корабль из стороны в сторону агрессивнее. Пять минут назад была настоящая сказка, а сейчас всё близится к адскому месиву. Адель принимает решение лечь на наиболее безопасный курс по отношению к ветру и двигаться попутно волне.  — Сбросить скорость до шести узлов!  Команда работает слаженно, как и всегда. Адель выворачивает штурвал так, чтобы корабль накренило немного в бок и он пошёл по волне. Остаётся только переждать шторм.  ... Волна накрывает судно, когда они едва-едва успевают выйти в стабильное хождение.  Адель матерится, когда судно наклоняется, а сапоги больше не держатся на ровном месте, и вместе со скольжением воды по её телу, она скользит по деревянному полу судна в сторону фальшборта.  Она пытается схватиться за любое препятствие по пути, но всё, что делают её руки, так это соскальзывают и мокнут ещё больше.  Большая часть её команды выжидает в служебных комнатах, кроме старпома и шкипера, корабль всё ещё нужно держать на плаву.  Когда судно наклоняется, соскальзывает с ровной поверхности не только Адель.  Она успевает зацепиться взглядом за Шрайбера, но тот хватается за встроенную конструкцию и удерживается от падения.  Адель только чувствует, как её нога соскальзывает с фальшборта.  Она рывком успевает схватиться за перила обеими руками, но корабль вдруг подпрыгивает, и одна из её ладоней соскальзывают.  — Отто! — Она кричит сквозь гулкий, громкий шум и грозы. — Вырули корабль и спаси команду!  Это последнее, что она успевает сказать, прежде чем судно снова дёргается на волнах, и Адель забирают ледяные пучины океана.  Она видит всё как в замедленной съемке: синяя плотная вода захлопывается пастью над её лицом, за волнами в последний раз она видит потемневшее небо, плотно затянутое облаками.  Едва Ван Дер Хольт успевает задержать дыхание, как вода накрывает её с головой.  Она пытается удержаться на плаву, но волны накрывают, накрывают и накрывают её с головой. Только Адель выныривает, чтобы хлебнуть воздуха, как вода бьёт ей прямо в лицо, обезоруживая и её отчаянные движения руками и ногами.  Адель хлебает солёных волн, морская пена попадает ей в нос, последнее, что она запоминает, так это выравнившийся корабль.  Значит, Отто займёт её пост и продолжит её дело. Спасёт команду и судно, как оно и было задумано....  <...> Белоснежные волосы скользят по воде. Вокруг туман, но это не мешает ей выплыть из толщи воды, чтобы коснуться ладонью мягкого серого песка.  Её пальцы погружаются в него, когда она скользит на берег, разглядывая перелив мелкой чешуи на костяшках ладоней.  Под влажностью плотного тумана её чешуя обострилась и начала сверкать голубыми и зелёными цветами. Такое происходит всегда, когда она выбирается на сушу.  Дина любит сушу. Между глубинами океанов и морей и живостью мира над ними, Дину всегда манила именно такая красота.  Помимо пропитания, она любит сидеть на камнях, перебирать ногами по воздуху и вдыхать непривычно свежий кислород.  Такой насыщенности, как на этом острове, Дина не встречала нигде. Может, всё дело в том, что он не загрязнён людьми, их бытом и выхлопными газами?  Она подумывала прогуляться дальше, чем обычно, но когда она выбирается на сушу, встаёт на колени, чтобы упереться на пальцы ног, опустить пятки в песок и подняться, Дина замечает обездвиженный силуэт немного поодаль. Она приглядывается, утирая капли, стекающие с её светлых бровей, и замечает длинные тёмные волосы, капитанскую форму и остроносые сапоги.  Это девушка.  Девушек она не ест.  Но Дине становится до того любопытно, что она ползёт обратно в море, дав морской пене обмыть своё тело, и подплывает к незнакомке.  Её сапоги бросаются Дине в глаза сразу же. Волны касаются квадратных каблуков, и Дина наклоняет голову, цепляясь пальцами за песок.  Её живот, как и грудь, проскальзывают по песку, но чешуя не даёт мелким частичкам зацепиться за тело.  Дина касается кончиками пальцев до укрытой тёмной кожей сапога щиколотки. Проводит острым ногтём вдоль змейки, наслаждаясь маленькими зубчиками и этим ощущением вибрации, проходящейся вдоль её пальца.  Вжик. Вжик.  Бледные губы Дины озаряет ухмылка. Она ухватывается пальцами за острый носок и немного двигает стопой незнакомки.  Тихий смешок.  Дина поднимает голову, продолжая хихикать.  Она подползает поближе, чтобы разглядеть лицо девушки.  Загорелая кожа, длинные, чёрные ресницы, тонкие брови с хаотично разбросанными волосками. Острые скулы. Пухлые, потерявшие свой цвет губы.  Острые скулы....... Ромбовидный овал лица.  Длинные, невероятно чёрные волосы. Как бы они смотрелись в воде? Приняли бы тёмно-синие отблески глубин?  Дина склоняет щёку к своему плечу, упираясь рукой в песок.  Белые локоны спадают незнакомке прямо на лицо.  — Ты такая красивая.  Незнакомка не реагирует, её глаза всё также прикрыты. Дина осторожно трогает другой рукой реснички этой девушке. Кончики пальцев щекочут густые волоски.  Дина обнимает ладонью впалую щёку, разглядывая приоткрытые губы напротив.  Дина осторожно прикладывается ухом к груди девушки. Слабое сердцебиение даже радует её, и Дина приподнимается, рывком дёргая безвольное тело на себя.  Собственную голую грудь царапает грубая ткань кителя, когда Дина прислоняет спину незнакомки к своему торсу.  Она стискивает руки под её рёбрами, а потом с силой толкает руки на себя. И ещё раз, и ещё. Плечи девушки вздрагивают, из её гортани слышатся хрипы. Дина осторожно отодвигает тёмные волосы, чтобы поглядеть.  Девушка громко откашливает воду с лёгких, упираясь ослабевшими руками о сушу.  Живая.  Дина отпрянула назад, отпуская рёбра уже живой незнакомки.  Девушка оборачивается, и на открытых глазах её ресницы смотрятся ещё длиннее.  Дина встаёт с песка, возвышаясь над ней гордой белоснежной фигурой.  ...  Жжёт! Как же жжёт! Адель хочет разодрать себе грудь пальцами, чтобы самолично вырвать лёгкие и выжать их. Связки разражаются першением, и она сама того не подозревая, приходит в сознание. Всё, что ей остаётся, это кашлять. По ощущениям, вода выливается из её рта литром. Её руки дрожат, как когда она впервые утонула в детстве, а потом её спас папа. Сейчас её руки не такие тонкие, чем у той маленькой соплячки, но дрожь пробирается по ним, делая их слабее и слабее.  Помимо кашля она прислушивается ещё к кое-чему. К руке, оплетающей её сзади. Эта рука исчезает также быстро, как и появляется в сознании Адель, но она всё равно разворачивается. Её грудь всё ещё издаёт судороги, отталкивая из себя те капли воды, что ещё ластятся в её легких.  Перед ней стоит девушка. Голая. Белые. Нет, прозрачно-белые. Нет, это самый белый цвет, который есть на свете. Это волосы. Это её волосы.  Они свисают за бледными плечами. Адель даже видит сквозь дуги её боков их очертания. Они будто блестят.  Девушка смотрит на неё выразительными фисташковыми глазами, как-то слишком сильно сияющими на фоне белков.  Такого свечения и таких глаз она не видела нигде.  Сердце ёкает. Это она её спасла? Голова кружится А потом Адель проходится помутнившимися глазами по телу девушки, замечая то, чего не замечала раньше. Её кожа влажная, но сквозь эту влагу прослеживается блеск кожи. Странный блеск. Может, это деревья так отсвечивают? Адель оглядывается глазами. Какие к чёрту деревья, вокруг сплошной туман и морские волны.  Адель снова приглядывается, и этот блеск на её плечах, голенях, груди, руках, он какой-то желтовато-лазурный. Даже зелёный или фиолетовый.  Неужели... неужели это она. Неужели это сирена?  Неужели это та самая сирена?  Наверное, сирена замечает искру узнавания в глазах Адель, потому что она вдруг разворачивается, всхлипывая мокрыми волосами и прыгает в море.  Адель реагирует поздно, едва успевает вытянуть руки в море, как стопы этой девушки скрываются в водяных пучинах.  Сердце стучит в ушах и отскакивает под рёбрами. Рукава кителя снова мокнут, Адель так и не убрала руки, а волны послушно облизывают части её тела, до которых могут дотянуться.  Что больше удивляет Адель: тот факт, что сирена, на которую она охотится, спасла её, или тот факт, что она упустила морское чудовище?  Или тот факт, что Адель до сих пор жива? <...> (Кто-то попался в их сети! Кто-то объемный и тяжёлый!  Капитан судна «Holt», Адель Ван Дер Хольт, жива и взялась за дело!  — Вытягиваем!  На пол судна вываливается запутавшаяся в сетях... девушка.  Адель расталкивает рабочих, чтобы посмотреть, кто им попался.  И...узнаёт. В глаза бросаются знакомые волосы.  Сирена шипит, пытается процарапать сеть, но она сделана из лески, и только сильнее натягивается на её коже, оставляя вогнутые следы.  У Адель бешено бьётся сердце.  Поймала.  Она поймала её.  Она поймала её.  — Капитан, что с ней делать дальше?  Адель не сразу слышит знакомый басовитый тон Отто, она всё смотрит на сирену, запутавшуюся в сетях.  И тут сирена вдруг смотрит на неё.  Их глаза сталкиваются, натягиваясь пронзительной нитью. Адель видит, как расстроенно смотрит на неё эта сирена, какой разочаровывающий оборот приобретает её взгляд.  — Связать её.  ...  У Адель трясутся руки. Столько... Столько времени она искала эту... язык не поворачивается назвать её тварью.  Эта сирена спасла ей жизнь, и обрекла её существование на одержимость.  Адель даже предполагала у себя предпосылки истерии, но одержимость в итоге превратилось в важность поймать эту рыбку и заточить в свой золотой аквариум.  Раньше она отдавала этих чудищ на потеху толпе, именно так её бизнес и прославился, но эта... эту она не готова отдать.  Эта лежит перед всей командой голая, и Адель невольно переводит взгляд на мужчин. Отто единственный сохраняет спокойствие и равнодушие. Все остальные же... этот волчий взгляд. Адель скрипит зубами и чувствует, как движутся желваки от злости.  Звери.  Она снимает свой длинный китель, оставаясь в одной рубашке, и рывком накидывает его на тело сирены.  Сирена тут же замирает, укрытая этой вещью.  Они обе не отрывают друг от друга глаз, и даже когда Адель отводит взгляд, она чувствует щекой, как девушка продолжает смотреть.  Адель поворачивается к ней спиной, и вот уже волоски на её затылке шевелятся от пронзительных глаз сзади.  — Всем вернуться на свои места, кроме старпома!  Рявк разрывает воздух чётким, неотъемлемым приказом. Все отдают честь, как в один голос произнося «Есть, капитан!», и разворачиваются, разбредаясь кто куда.  Некоторые оглядываются на них, но Адель закрывает силуэт сирены своим телом.  Шрайбер даже не пытается глазеть, он смотрит строго вперёд.  Адель подходит ближе, кладёт руку ему на плечо, и наклоняется ближе.  —... Помоги перенести её в мою каюту. Ясно, что с ней сделают, если оставить её привязанной к мачте.  Отто отдаёт честь.  — Есть, капитан.  <...> Они раздобыли цепь, приковав всё ещё связанную сирену к впаянной в пол балке в каюте капитана Ван Дер Хольт так, что теперь у Адель была полная и постоянная возможность изучить эту сирену.  Почему она заманивала моряков? Она питается ими? Тогда всей её команде конец.  Она питается только мужчинами, или только женщинами? Судя по тому, что сирена не съела её тогда, на берегу острова, она питается мужчинами. Или сделала исключение.  Адель просит Шрайбера оставить их, и они остаются наедине.  Адель не спешит к опросу. Вместо этого она роется в шкафу, доставая белую, длинную ночнушку.  Она очень подойдет к волосам и коже этой девушки.  Адель оборачивается на сирену. Но только как она наденет на неё эту ночнушку, если руки у девушки связаны?  Прикрыть то её наготу надо.  Адель щёлкает каблуками сапог по деревянному полу, закидывая ночнушку себе на предплечье.  — Если я развяжу тебе руки, будешь ли ты сопротивляться или царапать меня?  — Нет.  Адель вздрагивает от её голоса. Чёрт. Сердце внутри вздрагивает вместе с ней и забивается сильнее.  Красивый.... голос. Она ещё не слышала его. Ни разу.)