Parallel U

Михаил появился через барный стул поодаль, и Адель сжала стакан с виски в руках.  — Что уже случилось?  Её голос сквозил недовольством, но снаружи её оболочка не выражала никаких эмоций. Чёртово мясное тело. Когда она впервые спустилась на Землю, было тяжелее, но в последнее время, с появлением Михаила, её руки начинают зудеть от злости, и это не совсем приятно. Обычно гнев сопровождает всё её нутро, и она наслаждается вспышками эмоций, которые она может испытывать здесь, в этом человеческом мире, но когда эти эмоции сопровождаются физическими ощущениями... Что ж, это интересно.  — Дýбина и Гром добрались до нашего эскадрона. Сородичей наших уничтожают они.  Адель фыркает. Ну конечно. Снова они.  — Ещё бы. Не начали бы вы уничтожать человеческий род, и не было бы никаких проблем.   Михаил с треском поворачивается в сторону Адель. Адель видит это всеми своими глазами видимыми и невидимыми, но внимания не обращает. Что он ей сделает? Испепелит? Не получится. Без неё — ничего не получится.  Михаил, к тому времени, немного успокаивается, но выглядит всё равно тупо и агрессивно. Пустослов.  — Коли не уничтожишь ты их, уничтожат они тебя. Далече и меня. Нашли люди способ с нами бороться.  Адель хочет рявкнуть ему, чтобы говорил нормально, как все другие ангелы, но что она может ему сделать? Точно так же, как и он ей. Ни-че-го.  — Их жалкие игрушки нам нипочём. — Адель опрокидывает в себя горчащий виски. Лёд звенит по бокалу, холод его касается её губ. Адель берёт одну льдинку в рот и рассасывает блаженный мороз. — Против меня и тебя ангельский клинок так вообще недейственен. И что у тебя за облик? Ты же обычно парней берёшь.  — Еже ли одни мы останемся с тобою, не видать нам победы. А это... жалкое, бренное тело. Первое нашёл, что было. Уж больно торопился к тебе.  — Ja, ja. — Адель посмеивается, перекатывая лёд с щеки в щёку. — Забей. Разберусь. Но не обещаю, понял? Я тебе не собачка на побегушках.  Договорить Михаилу она не даёт. Взмывает в небо со скоростью света, распадаясь на фотоны и атомы и исчезая с «Бара». Переговорной.  <...> Следующие пару часов она проводит за тем, чтобы отыскать охотников на нечисть. Если с демонами они и удачно разбираются, то все ангелы им не по зубам.  Забрали пару ангельских клинков? Отлили пули из ангельской стали?  Адель изобретала оружие в Раю, собственными конечностями, её не проведёшь.  Для её существа нужен не просто ангельский клинок, для нее нужно копье, точно такое же, как и для Михаила.  Вот почему он послал именно её.  Никто бы кроме неё не справился.  И, что ж, она будет даже рада уничтожить единственную надежду человечества.  Быстро и легко.  Она находит её, или наоборот, но эта Дина, охотница, будто ждала её.  В каком-то задрипанном сарае. Одна. Адель сразу поняла, что это ловушка.  Порывом воздуха она распахнула двери, и свет над ней замигал.  Адель опустила голову обратно. Не может привыкнуть к специфике техники.  Сразу же в её плечо прилетела пуля, разбившись о кожу. Адель стряхнула порох и крошки ангельской стали со своего плеча и поняла, что её белый пиджак запачкался.  Чёрт.  — Да-да, добрый день, приветствую, имя мне Адель, я ангел Божий, но разве ангела не подобает встречать со всеми почестями? Я пришла помочь вам, людям, а не убивать вас.  Ловушка на ловушку.  Внезапно вокруг неё разгорается круг из огня. Блять! Этого не хватало. Грёбанное святое масло. Сзади неё выходит и этот Гром.  Вот он, звёздный дуэт.  — Да ладно??  Адель закатывает глаза, засовывая руки в карманы.  Ебала она это человечество с его возможностями.  — Зачем ты пришла сюда?!  Басит этот мужик. Эгх... русские.  Но Адель кивает Дине Дубиной. Блондинка ничего. И серьёзная такая.  — Объяснишь ему?  Дина бегает глазами, а потом разворачивается к Грому и что-то шепчет ему на ухо.  —... Как мы можем тебе верить?! Кто ты такая?! Ты не простой ангел. — Кричит блонди.  Догадливая. Ну, в целом, тут и догадаться то нетрудно. Стоит заметить одно только сопротивление кожи Адель к ангельской стали.  — Правильно. Я не совсем ангел. Я херувим. Ведаю Божественным замыслом. Вот почему я хочу вам помочь. Мне тоже не нравится вся заваруха, которая происходит вокруг. Вы на свободе, а я здесь. Может, поговорим честно?  Она видит, как Дýбина и Гром переглядываются между собой. Гром кивает ей, а Дýбина... по ней видно, что она мнётся. Мудрая девчонка. Эту мудрость видно в её глазах. Интересно, Гром и Дýбина, что они за тандем? Они встречаются?  Решили стать Китнисс и Питом? Китнисс всё равно нравилась Адель больше всего.  О, да, а эта Китнисс стреляет также метко...  В итоге оба подходят к ней ближе.  Адель не думает их убивать. Она уничтожит их, когда приблизиться поближе, вотрётся в доверие. Может, над девчонкой немного поиздевается.  Заставит умолять о смерти.  Предвкушение щекочет ей перья на невидимых крыльях.  В итоге, Гром заливает круг водой, и Адель чувствует, как тиски, сжавшие её, отступают.  Не успевает она и слова сказать, как от девочки прилетает удар не просто в спину... В сердце!  Дина всаживает в её грудь длинное лезвие клинка, и Адель видит, что её костяшки побелели от того, как сильно она сжимает блестящую рукоять.  Уголки губ сами тянутся вверх. Адель наклоняет голову, заглядывая прямо в глаза Дины. Они смотрят друг на друга в течение... Адель не следит за временем. Для неё минуты — это миллисекунды.  Значит, около двух миллисекунд.  Адель кладёт свою ледяную ладонь поверх стиснутых пальцев Дины, и она обжигается о тепло руки этой девушки.  Вместо того, чтобы вытащить клинок, Адель кладёт вторую свою ладонь и всаживает лезвие глубже, чувствуя, как оно пронзает бесполезное сердце. Она чувствует лёгкое шкворчание плоти внутри, но это её не убивает, только немного прижигает внутренности.  — Глубже, милая. — Тихое мурчание наверняка доносится до ушей Дины громким тоном и отдаётся эхом в её голове.  Дина пытается убрать руку, но Адель сжимает её крепче, не отпуская.  Наслаждаясь паникой, появляющейся в глазах охотника на нечисть.  В конце концов, Дина и сама пытается вынуть лезвие, но Адель внезапно отпускает её руку, и Дýбина по инерции отшагивает на два шага назад.  Клинок вынимается из тёплого, влажного, кровавого нутра твёрдой рукой Адель.  Звон стали, скользнувшей по полу, режет уши всем присутствующим в сарае кроме херувима.  Рана на её груди быстро и ощутимо затягивается, оставляя рваную дыру на рубашке.  — Теперь мы поговорим?  Спрашивает Адель, глядя Дине прямо в глаза.