Знакомство с семьёй

Позднее осеннее солнце сияло через витражи, распадаясь на мозаику пёстрых оттенков. Свет рассыпался цветными узорами по скамье, озаряя неподвижную фигуру Джуди Хоппс, сидящую в одиночестве. Кроме неё, в церкви не было ни души. Её лапы покоились на коленях, пока пальцы нервно мяли и сжимали шапку. Уши были опущены. Она пришла сюда не ради молитвы – она не умела молиться и никогда раньше этого не делала, если только за молитву нельзя было счесть загаданное перед сном желание. Она пришла сюда, чтобы ждать. И чтобы собраться с духом. Двери церкви распахнулись за её спиной. Джуди насторожила одно ухо, а затем обернулась. К ней приближался старый барсук в длинном чёрном одеянии священника. На его переносице сидели очки с серебряной цепочкой. – Здравствуй, милая, – сказал он, убрав лапы за спину. – Что привело тебя этим вечером в Церковь Святого Сердца? – Здравствуйте, – ответила Джуди. – Я просто решила осмотреться. Она подняла взгляд к витражам. По стеклу вились узоры виноградных лоз и роз – прозрачные, словно льдинки. – Здесь очень красиво. Барсук остановился у края скамьи, где она сидела. Он проследил за её взглядом, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Лёгкая улыбка тронула его морщинистое лицо. – Бесспорно, – согласился он. – Свет в это время дня всегда был для меня благословением. Он указал лапой на скамью. – Могу ли присесть? Джуди кивнула, и пожилой барсук опустился рядом с ней. – А что случилось с тем окном? – спросила Джуди, кивнув через проход. На противоположной стороне один из витражей был заклеен картоном. Священник покачал головой и тяжело вздохнул. – Вандалы, – проворчал он. – Скорее всего, местные ребятишки. Хотели произвести впечатление на друзей. Он усмехнулся. – Пусть это всего лишь мнение старого барсука, но, по-моему, существуют способы получше, чем швырять кирпичи в церковные окна. Джуди негромко откликнулась в качестве согласия. Она опустила голову, нервно переплетая лапы. – Что тебя тревожит, дитя? – спросил священник. Джуди подняла голову, но тут же снова опустила взгляд. Она всегда умела подбадривать других, однако, когда речь заходила о её собственных тревогах, она не знала, с чего начать. – Наверное, нервы, – неловко рассмеялась она, отводя глаза в сторону. – А-а… Значит, ты выбрала место утешения? Так как нервничаешь? Джуди посмотрела на алтарь, покрытый белым покрывалом с золотой вышивкой. На нём стояли две вазы с красными камелиями. Она сглотнула. – Я жду друга, – произнесла она, после чего продолжила говорить. – Отец? Так вас обычно называют? Простите, я не очень религиозна, так что я… Её голос сошёл на нет, и она смущённо улыбнулась. Старый барсук тихо рассмеялся. Одной лапой он опирался на спинку скамьи. Подняв другую, он сказал: – Кто-то зовёт меня Отцом. Но ты можешь звать меня Бартоломеем, если хочешь. Джуди кивнула. Она глубоко вдохнула и снова опустила голову. – Бартоломей, я… Мой… Мой друг сегодня знакомит меня со своей семьёй. Я хочу им понравиться, но… Она подняла голову и тяжело вздохнула. – Я не думаю, что они знают, что я крольчиха. Произнеся это вслух, она вдруг почувствовала себя до смешного глупо и неуверенно. Разве она недавно не пережила приключение всей своей жизни, доказав себе, что различия между ней и её напарником не имеют значения? Разве она не верила, что именно в этих различиях кроется их сила? – Извините, – сказала она, отмахнувшись лапой. – Всё будет хорошо. Я просто слишком накручиваю себя. Барсук-священник задумался. Его взгляд скользнул по алтарю, и губы сосредоточенно сжались в тонкую линию. И всё же в его глазах по-прежнему таилась глубокая, сочувственная доброта. Закрыв глаза, он спросил: – Этот твой напарник… ты ему доверяешь? – Да. Абсолютно. Барсук посмотрел на Джуди поверх очков. В его карих глазах чувствовалось тепло. – Тогда есть все основания полагать, что он доверяет тебе тоже – достаточно, чтобы познакомить тебя со своей семьёй. Он улыбнулся и легко похлопал лапой по спинке скамьи, словно унимая её тревогу. Джуди опустила голову и тоже улыбнулась. В её телефоне раздался сигнал. Достав его, она увидела сообщение: «Я на месте». – Это он, – сказала она, убирая телефон в карман. Она натянула шапку на голову и соскользнула со скамьи. Барсук шагнул в сторону, давая ей выйти. Как только Джуди прошла мимо, он сказал: – Был рад знакомству. – Он наклонился и добавил. – И я уверен, что этот вечер будет милостив к вам обоим. Джуди заправила выбившуюся прядь меха. – Спасибо, отец, – ответила она. Она дошла до конца зала, затем остановилась и обернулась. – Джуди, – сказала она. Старый барсук вопросительно приподнял седую бровь. – Меня зовут Джуди, – пояснила она. – Джуди… Джудит, – произнёс он, поднимая взгляд к свету, льющемуся сквозь витражи. – Героическая женщина великой добродетели. Кивнув и мягко улыбнувшись, он ответил: – Всего хорошего, Джуди. Джуди подняла руку в прощальном жесте, затем толкнула дверь, ведущую на улицу. Каменная дорожка была увита оранжево-фиолетовыми виолами, а у подножия клёна с ярко-красными листьями тихо журчал небольшой фонтан. В воздухе чувствовалась лёгкая осенняя свежесть, а ветерок подхватывал сухие листья, разметая их по лужайке. У ворот, оперевшись одной рукой на верхнюю перекладину, стоял её напарник. На нём была тёплая чёрная куртка, та самая, что носят для лыж и зимних прогулок, а на шее висел полосатый шарф. Он стоял спиной к ней, и тёплый свет заходящего солнца окрашивал рыжую шерсть в огненные тона. Его ухо дёрнулось, и он обернулся. – Ну-ну, неужели это офицер Хоппс. Вот это встреча! – Он наклонился над оградой, глядя вниз на крольчиху. – Ну и что это значит? Ты теперь ударилась в религию? – Э-э, нет, – ответила Джуди. – Я просто подумала, что здесь будет удобно встретиться, вот и всё. На самом деле, там внутри очень красиво, – она повернулась, показывая на двери церкви, – хочешь заглянуть перед тем, как пойдём к твоим? Ник поднял глаза к зданию, и его самодовольная улыбка на миг померкла. – Нет, – сказал он, отступив назад. – Все уже собрались, так что пошли скорее. – Ладно, – согласилась Джуди. – Как хочешь. Она положила руку на защёлку калитки, но вдруг остановилась. – Что у тебя в сумке? Она уставилась на холщовую сумку у Ника на боку. Он приподнял её, улыбаясь: – Тут? Это сюрприз. – Ага, – скосила глаза Джуди, скрестив лапы. – И ты точно уверен, что это не какой-нибудь нелегальный товар для чёрного рынка? Ты же знаешь, я изучала твоё дело. Вся эта история с «продажей контрабандных фейерверков» была, признаюсь, довольно забавной. Ник с драматическим видом прижал лапу к груди. – Ни за что бы на такое не пошёл, – заявил он. – Я ведь исправившийся лис, который полностью на стороне закона! Какая ужасная клевета, да ещё от собственной напарницы! – Он снова наклонился над оградой и шёпотом добавил: – Кстати, у меня теперь есть лицензия на продажу фейерверков, но... их легальность всё ещё под вопросом. – Конечно, конечно, – усмехнулась Джуди. Она открыла ворота, и Ник отошёл назад. – Помни, ты всё ещё на испытательном сроке, как минимум полгода, пока Буйволсон наконец не вспомнит, что тебя зовут Ник Уайлд, а не... как он там тебя называет? Ник тяжело вздохнул и отвернулся. – Рыжий пёс. – Точно! – подтвердила Джуди с улыбкой. – Ладно, давай проясним, – сказал он. – То есть, когда мой так называемый «испытательный срок» закончится, я смогу носить сумки с чем угодно внутри – и мне за это ничего не будет? Он пальцами изобразил кавычки, словно сама формулировка казалась ему абсурдной. Джуди закатила глаза и пробормотала: – Тебе будет ой как трудно привыкнуть. Они тронулись дальше, идя бок о бок по тротуару. Джуди продолжила: – Куча обязанностей, ответственность, кодекс этики, протоколы… – считала она на пальцах. – И это ещё не считая кодекса чести и сотен радиокодов, которые тебе предстоит запомнить. – Уже запомнил, – поддразнил Ник. Напарники шли рядом; плечо Джуди едва уловимо задело его бедро. – Нет, не запомнил, – возразила она. – Запомнил на все сто. Джуди сузила глаза, решив проверить его: – 10-91. – Лошадь в незарегистрированных подковах, – без запинки ответил Ник. – 10-241. – Дикобраз, использующий иглы как смертоносное оружие. – 90-4B. – Легко. Пожар, подозрение на поджог, как минимум один пострадавший. Ник обернулся и стал идти задом: – Признай, Морковка, мне это даётся на раз-два. Джуди схватила его за шарф и отдёрнула назад: – Даётся настолько, что не смотришь по сторонам, переходя дорогу? Они остановились на пешеходном переходе. Машин не было, прохожих тоже. Ник вытянул губы и махнул лапой: – Умоляю тебя, – отмахнулся он. – Я вырос здесь. В этом районе практически не бывает машин. Он перешёл дорогу, не обращая внимания на красный сигнал «Стоп». – Идёшь? – крикнул он через плечо. Джуди оглянулась по сторонам, затем ускорила шаг, чтобы догнать его. Она должна была признать – этот район Зверополиса был тихим. Жилые дома по обе стороны улицы были выстроены из красного кирпича. Вдоль дороги тянулась цепочка ржавых машин, а из трещин разбитого тротуара пробивались одуванчики. Джуди огляделась по сторонам, стараясь не упустить ни одной детали. «Вот где вырос Ник», – подумала она про себя. Чуть дальше несколько школьников гоняли мяч прямо на проезжей части. Длинные тени скользили по асфальту, а удары мяча заглушались беготнёй и звонким смехом. – Здесь всё почти как прежде, – произнёс Ник. – Ого, смотри! – он наклонился к Джуди, указывая на небольшой магазинчик. – Я заходил туда после школы за сладостями. Он слегка взбудоражился от воспоминаний, словно вкус детства был слишком ярким, чтобы его забыть. – А эти пирожные с арахисовой пастой… Они были невероятные. Думаю, именно из-за них у меня появился первый кариес. Мама тогда здорово сердилась. Джуди улыбнулась, но в следующий миг в сердце появилась тревога, напомнив, из-за чего её нервы были на пределе. Она быстро оглянулась и указала большим пальцем назад: – А ты когда-нибудь ходил в ту церковь, когда был ребёнком? – Хм? – В ту церковь, где мы встретились. Ты там бывал? Ник поморщился, после чего небрежно махнул рукой, будто прогоняя неприятное воспоминание. – Эм, нет. Скажем так, я лишь… Он посмотрел на своё отражение, проходя мимо витрины магазина. – Неважно, – передумал говорить он. – Пусть прошлое остаётся в прошлом. Ник резко притормозил, и Джуди врезалась в него. Она подняла глаза и поймала взгляд Ника, устремлённый через улицу. Проследив за ним, она увидела простой двухэтажный дом с дверью сосново-зелёного цвета. – Ладно, – сказал Ник, взяв сумку в другую лапу. – Семейный сбор. Он повернулся к Джуди, сократив расстояние между ними, и прошептал: – Помнишь, я говорил тебе, что сегодня День благолисья и поэтому моя семья собирается вместе? Джуди кивнула. Ник продолжил говорить: – Вообще-то лисы обычно держатся поодиночке, но один раз в год у нас есть такая традиция: мы устраиваем всеобщий сбор, заодно узнаём, кто жив, а кто нет, потом расходимся и делаем вид, что ничего не было до следующего года. Так что не могу обещать, что это будет приятный вечер. Ник оглянулся через плечо и добавил: – Если честно, в прошлом году я пропустил эту мини-вечеринку, но в этот раз они собираются у мамы, так что я подумал… Джуди продолжала внимательно слушать и, осторожно положив лапу на его руку, тихо спросила: – Ты переживаешь из-за встречи с родственниками? Ник дёрнул хвостом, сдерживая смешок. – Я же говорил, лисы – одиночки по природе. Он выпрямился и снова повернулся к дому: – Давай просто покончим с этим. Ник перешёл дорогу, и Джуди последовала за ним чуть поодаль. Осеннее солнце уже садилось, окрашивая облака в мягкий бледно-оранжевый цвет. Вдоль улицы резвились соседские ребятишки, и их мяч отскочил от асфальта и ударился о ногу Ника. Он мягко отбил его обратно, и когда мяч покатился вниз по улице, дети радостно крикнули: – Спасибо, мистер! Ник остановился у ступенек своего дома. По обе стороны зелёной двери стояли горшки с фиалками и жёлто-золотыми хризантемами. Ник закрыл глаза и втянул шею в плечи. Тяжело вздохнув, он начал подниматься по лестнице, но каждый шаг давался ему с трудом. Джуди последовала за ним, и на середине лестницы вдруг застыла на месте. – Я даже не взяла никакой подарок, – сказала она, схватившись лапами за щёки. – Ник, нам нужно срочно уходить прямо сейчас… Но прежде чем она успела сбежать, Ник положил лапу ей на голову и развернул обратно. – Расслабься, – протянул он. Подняв свою сумку, Ник добавил: – Я всё предусмотрел. Это от нас обоих. Вместе они поднялись на последнюю ступеньку. Они задались вопросом, почему никто из них до сих пор не сбежал прочь отсюда. Ник, разумеется, не горел желанием снова оказаться под одной крышей со своими родственниками, пусть и ненадолго. А Джуди, несмотря на всё, чему она научилась и что пережила за последние месяцы, всё ещё нервничала при мысли о знакомстве с его семьёй. Хуже всего было то, что сильнее страха в ней жило желание понравиться им. Она инстинктивно придвинулась ближе к Нику, пока он готовился постучать. Но он не успел даже прикоснуться к двери, как она уже распахнулась. Из дверного проёма выскочил огромный лис в старой баскетбольной майке – он был словно взрыв рыже-красного меха и зубов, вопящий с невероятной силой: – Ниииики! Лис бросился к Нику и стиснул его в крепких объятиях. Джуди отчётливо услышала, как захрустели кости Ника. – Привет, Лонни, – прохрипел Ник, его лапы были прижаты к бокам, пока лис по имени Лонни держал его над землёй. – Я так и знал, что учую своего мусороеда-кузена где-то поблизости! Ник, ты где пропадал, а? – проорал Лонни через плечо. – Дюк! Лена! Вы не поверите, кто к нам пришёл! Не говоря ни слова, Лонни закрутился на месте и потянул Ника внутрь дома. Джуди застыла с широко раскрытыми глазами, а затем тихо последовала за ними. В прихожей Лонни поставил Ника на пол и бодро хлопнул его по плечу. – Чувак, чем ты тут занимался? В последний раз я слышал, что ты всё ещё работаешь с этим мелким… Эм, как его там? – Финник, – сказал Ник, поправляя переднюю часть куртки. Он провёл лапой по голове, разглаживая мех, и отошёл в сторону. – Кузен Лонни, это моя напарница, Джуди Хоппс. Джуди, это мой слегка глуповатый, но милый и обаятельный кузен Лонни. Лонни посмотрел вниз. На его лице читался настоящий шок. – Ого! Я даже не заметил тебя, малышка! Приятно познакомиться. Он протянул большую потную лапу, и Джуди ответила ему рукопожатием. – Готов поспорить, тебе не терпится узнать все пикантные подробности про Ники, — подмигнув Джуди, сказал Лонни. – Если будешь держаться меня, я разболтаю тебе все секреты. Джуди рассмеялась и обернулась к Нику, приподняв бровь. – «Ники»? – спросила она. – Просто дразнилка, – отмахнулся Ник. Он помог Джуди снять пальто и повесил его на крючок, после чего стал стягивать с себя куртку. – А-а, ясно, Ник. Дразнил-ка для Ни-ка, – вставил Лонни. – Тут не было игры слов, но ладно, – ответил Ник. Лонни вдруг с размаху ударил Ника по груди с такой силой, что тот сжался. – У тебя всегда было отличное чувство юмора! Глянь на этого парня, прирождённый комик! Ник хмуро посмотрел на него и вдохнул с пронзительным свистом, словно спущенный резиновый мяч. Время на отдышаться у него не было: Лонни тут же положил руку ему на шею и потащил по коридору. Джуди шла за ними, в какой-то мере с интересом наблюдая, как её напарника таскают туда-сюда, как меховой коврик. Голоса эхом разносились по коридору. Лонни ворвался в гостиную первым и закричал: – Всем внимание! Ники пришёл! И привёл с собой подружку! Ник вырвался из захвата Лонни, завопив: – Нет! Джуди же, размахивая лапами и заикаясь, в панике пыталась выкрикнуть: – Нет, нет, нет, мы… Она замерла. Ник и Джуди стояли бок о бок в дверях гостиной, словно пара оленей, увидевших свет фар. Шум в комнате стих, и все головы повернулись к ним. Больше десятка лис – Джуди насчитала шестнадцать, хотя на самом деле ей просто показалось так на первый взгляд – уставились на них с Ником. Кто-то сидел на диване, кто-то стоял, а несколько играли в карты за хлипким складным столиком. Тишину внезапно прорезала вспышка зубастых улыбок, и тут же раздались крики и весёлые возгласы. Джуди чуть не упала. Её собственная семья могла быть громкой и шумной, но… дом, полный лис, – это другое. Младшие и старшие члены семьи сразу же набросились на Ника, обнимая его и слегка толкая в плечи. Они теребили ему уши, а Ник смеялся, хотя Джуди не могла проигнорировать рычание, прокатившееся у него в горле, и сверкнувший клык, когда он отмахивался от них. Несмотря на это, его хвост вилял – впервые в присутствии Джуди. Семья смеялась, подшучивая над ним. – Ник, ты хоть что-то ешь? Такой же тощий, как всегда. – Ну и как там твои дела с лапочками на палочках? – Ты всё ещё коллекционируешь теннисные мячики, засранец? Сквозь шум раздался радостный крик: – Ник! Ты дома! Маленькая лисичка в жёлтом сарафанчике рванула через всю комнату. Ник наклонился и поймал девочку, когда она прыгнула ему в объятия. – Райли! Ты так выросла! – сказал Ник, поднимая её на руки. Маленькая девочка прижалась к нему, обхватив руками шею. Она поцеловала его в щёку. Отстранившись, сказала: – Мне уже шесть! И я начала играть в футбол. Я вратарь! – Дай угадаю, – сказал Ник. – Ты лучший вратарь в команде. Она кивнула, а потом тихо засмеялась. Маленькая девочка опустила взгляд, улыбка сменилась удивлением, а глаза расширились. – А это кто? – прошептала она. Ник опустил её на пол, взъерошив шерсть на голове. – Это Джуди. Она мой друг. Райли задумалась на мгновение, потом улыбнулась Джуди и отошла, чтобы присоединиться к другим детям, играющим на диване. Ник посмотрел на Джуди. Улыбка играла на её лице, но она была более напряжённой, чем обычно. Ник заметил, как дёрнулся её носик. – Всем внимание! – объявил Ник. Он обхватил Джуди за спину и подвёл её вперёд. – Знакомьтесь, моя подруга – Джуди Хоппс. – Привет, – сказала она, помахав оживлённой толпе. – Под подругой он имеет в виду напарницу, – добавила она, быстро указывая на себя и на Ника. – То есть, мы работаем вместе… вдвоём… в полиции. Ник удивлённо посмотрел на неё, резко кивнул и повторил: – Напарники по работе, да, если быть точнее. – Для точности, – вставила Джуди. – Да, именно, – согласился он. Три лиса, сидевшие за складным столиком за партией в карты, недоверчиво переглянулись. Один из них, старый лис с сединой вокруг лица, спросил: – Серьёзно? Они правда позволили тебе работать в полиции? Ник кивнул с самодовольной ухмылкой. – Хм, – пробормотал старый лис, почесав шею. С заметной дрожью он открутил крышку фляги. – Времена явно изменились… Никогда бы не подумал, что лиса допустят работать в полицейский участок. Другой лис за столом, чуть младше Ника и в больших квадратных очках, вставил с ехидным тоном: – Дай недельку. Когда что-то пропадёт, все дружно покажут пальцем на Ника. – Ой, да брось, Лайнус, – возразил Ник, засунув лапы в карманы. – Наш дедуля прав. Времена изменились. Старый лис, прозванный дедулей, лукаво вскинул бровь и покосился на Ника. – Ну да… – протянул он. – А ты сам-то изменился? Он бросил на Ника многозначительный взгляд, усмехнулся и отпил из фляжки. Ник прижал уши к голове и отвёл глаза. Джуди настороженно посмотрела сначала на дедулю, потом на Ника. – Вообще-то, – сказала она, выходя вперёд, – именно Ник помог мне раскрыть дело о похищенных животных. И без него мы бы не справились с нашим последним делом и не вернули бы рептилий домой. Она слегка наклонила голову, убрав лапы за спину, и, подойдя ближе к Нику, толкнула его бедром, добавив с улыбкой: – Он один из самых надёжных зверей, которых я знаю. Ник улыбнулся Джуди, и в этот момент из кухни раздался голос: – Что тут за шум? Из-за угла вышла лисица, вытирая лапы кухонным полотенцем. На ней был одет старый фартук поверх бордового платья, а уши украшали маленькие жемчужные серьги. Увидев Ника, она замерла и глубоко вдохнула. Затем плавным, скользящим движением перешагнула порог гостиной. Джуди улыбнулась и замерла в ожидании тёплых, сердечных объятий мамы и сына. Но лисица замешкалась: вместо этого она положила одну лапу Нику на плечо, неловко приобняла его и тут же сдержанно отступила назад. Ник похлопал её по спине и тоже сделал шаг назад. Брови Джуди сошлись от недоумения – ей показалась странной эта сдержанность между ними. – Николас, – сказала лисица, скрестив лапы. – Дай-ка я на тебя посмотрю. Её медово-золотые глаза внимательно изучили его лицо, а лавандово-розовый нос слегка сморщился в мягкой улыбке. Голос звучал ровно и спокойно. – Где ты пропадал? Я не видела тебя целую вечность. – Я тоже рад тебя видеть, мам, – ответил Ник и кивнул в сторону Джуди. – Хочу тебя познакомить с моей подругой. Мам, это Джуди. Джуди, это моя мама – Аннет. Аннет опустила взгляд на Джуди. Затем она мельком посмотрела на Ника, снова перевела глаза на Джуди и сдержанно улыбнулась. – Можешь называть меня просто Энн, – сказала она, и на мгновение её взгляд померк между недоумением и тревогой. – Ты сказал «подруга»? – тихо уточнила она у Ника. – Напарница по работе, – поправил он себя, но его слова утонули в шуме, разразившемся за соседним игральным столом. – Дама червей! Выкусите! Лис с чёрным пятном вокруг глаза радостно вскрикнул и с размаху рассыпал карты по столу. – Ты жульничал! – пробурчал Лайнус. – Я видел, что ты прятал карту! – Ну-ну, докажи! Два лиса напряглись, а затем прыгнули друг на друга через шаткий стол. Карты и клочья меха разлетелись во все стороны, а лисы свалились на пол, продолжая драться. Дедуля смотрел на это с полным равнодушием, делая ещё один глоток из фляжки. Ник закатил глаза: – Вот, начинается… – пробормотал он. Среди хохота и криков Джуди с недоверием наблюдала, как два лиса дерутся, рычат и скребут пол, пока не скрылись за углом коридора. Разбилось стекло, и в воздухе раздалась длинная череда ругательств. Энн закрыла глаза и тяжело вздохнула. Ник наклонился к ней и тихо сказал: – Я так понимаю, это последний раз, когда ты приглашаешь нас на День благолисья к себе? Энн усмехнулась. Джуди невольно заметила, как её улыбка была точной копией улыбки Ника. – Джуди, не поможешь мне на кухне? – обратилась лисица к крольчихе. – Конечно, миссис Уайлд! – сияя, ответила Джуди. Ник сунул руки в карманы и последовал за мамой и Джуди на кухню. Драка лисов оказалась недолгой, но вдохновила детей затеять собственную борьбу прямо на полу гостиной. Один из лисят забрался на шторы и, спускаясь вниз, разорвал их. Ник приподнял одну бровь, посмотрел на потолок и тяжело вздохнул. Пока Джуди помогала Энн убирать в духовку тыквенные пироги, у неё крутилась в голове одна мысль. Вот она – в доме, полном лисов, и… в этом не было ничего ужасного. Напротив, это было даже весело. Семья Ника была задорной, шумной, разговорчивой и невероятно любопытной. Лисы то и дело заглядывали на кухню, наливали напитки, тайком хватали закуски, когда Энн отворачивалась, после чего получали лёгкий шлепок лапой, если хозяйка ловила их с поличным. Тёти и дяди показывали малышам, как накрывать на стол. Семья Ника болтала без умолку, засыпая его вопросами, когда у него появится собственный малыш, а Джуди – почему она стала полицейским, откуда родом и зачем переехала в Зверополис. У Джуди кружилась голова от такого внимания. Ник наблюдал за ней со стороны, прислонив лапы к кухонной стойке, и на его лице мелькала лёгкая, спокойная улыбка, когда он смотрел на неё. Среди всей этой суеты Джуди казалось, что она утонула в море лисьих хвостов. Она сморщила нос и чихнула. Ник тихо усмехнулся и посмотрел в окно кухни. Последние лучи солнца окрашивали небо в мягкий розовый цвет, который постепенно сменялся сумрачным голубым оттенком. На востоке ярко сияла одна звезда. Задний двор, где он когда-то бегал ещё совсем крохой, утопал в густых тёмно-синих тенях. Под веткой большого дуба тихо раскачивались качели из покрышки под осенним ветерком. Вдруг кто-то коснулся его лапы. Он повернул голову и увидел, как мама улыбается ему. Она ничего не сказала, но в этом взгляде и улыбке ясно читалась её радость оттого, что сын наконец вернулся домой.                  

***

Джуди устроилась за обеденным столом, сидя на стопке книг. По кругу передавали миски с едой, и каждый лис накладывал себе положенную порцию. Вокруг стола с трудом влезали дополнительные стулья, а мамы и папы держали самых маленьких лисят у себя на коленях. Сидя рядом с Джуди, Ник наклонился к ней и прошептал: – Дедуля уже прикончил большую часть своего веселящего зелья. Ставлю десять баксов, что за ужином он обязательно ляпнет что-нибудь оскорбительное. Словно по сигналу, старый рыже-седой лис поднял дрожащую лапу и сипло произнёс: – В мои времена лисы не водились с другими зверями в этом городе, разве что с какой-нибудь белкой или барсуком. И даже тогда мы знали своё место. А сейчас сплошные межвидовые связи… новости посмотрите, сразу ясно, к какому хаосу это приводит. Ник покосился на Джуди с такой довольной, шкодливой ухмылкой, отчего Джуди пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. – Но, дедуля, Джуди же кролик! – вмешался кузен Лонни. Дед прищурился. – Кто? – переспросил он. – ДЖУДИ! – громче крикнул Лонни, указывая вилкой на гостью. – Крольчиха, которая сейчас сидит с нами за одним столом. Старик повернул дрожащую голову туда, где сидела Джуди. Его густая серая бровь взметнулась вверх. – Юная леди, – сказал он. – Прошу прощения. Я не знал, что вы здесь. – Ты видел, как она вошла, дедуль, – сказал Ник, поднимая вилку и принимаясь за еду. – Значит, это правда, – протянул дед. – Кролики и впрямь такие тихие. Неудивительно, что нашим предкам было так трудно вас поймать… – Та-а-ак, всё, стоп, – перебил его Ник, повышая голос и едва сдерживая истерический смех. – Дедуль, вот это – явно то, что не следует говорить. Вообще никогда. С другого конца стола одна из тётушек Ника – тётя Вивиан, если Джуди правильно запомнила, потянулась за миской, которую держала Джуди. – Джуди, как тебе наш район? – спросила она. – Ник провёл тебе экскурсию по всем местам? – На самом деле, я впервые в Лесных кварталах, – ответила она. – Ещё многое не успела посмотреть… Хотя нет! Я была в одной церкви неподалёку. Она просто потрясающая. Миссис Уайлд напряглась, и её уши прижались к голове. – Пойду проверю, как там пироги, – сказала она, выйдя из-за стола. Джуди посмотрела ей вслед и поняла, что сказала что-то не то. Она бросила взгляд на Ника. Он молча ковырял горошину вилкой и отводил глаза. – Ты про церковь Святого Сердца говоришь? – спросил Лонни. Он фыркнул и пожал плечами. – С ней есть одна история. – Не слишком хорошая, – пробормотал Ник. – Кто знает, Ники, – вмешался Лайнус. Кузен Ника – рыжевато-красный лис с квадратными очками и пластырем на щеке после недавней драки сидел прямо напротив Джуди. – Раз ты теперь коп, может, вас с тётей Энн снова пустят туда. Ник уставился на него, а затем опустил голову. Лайнус косо посмотрел на Джуди. – Или если ты приведёшь свою милую подружку-крольчиху, возможно, прихожане поменяют своё мнение насчёт лис. Ник с грохотом уронил вилку на тарелку. – Я пойду помогу маме с пирогами, – сказал он, вставая. Стул скрипнул по линолеуму. Джуди проводила его глазами, и её нос слегка дрогнул. Лайнус дождался, пока Ник уйдёт, и наклонился через стол, обращаясь к Джуди так, будто они остались вдвоём. – Наверное, он тебе не рассказывал о том случае в церкви, когда он был ещё лисёнком, да? Джуди собрала всю волю в кулак, чувствуя, как холодные серые глаза Лайнуса пронизывают её, словно ледяные иглы. Она стиснула челюсть, отрезала вилкой кусочек картофельной запеканки и пожала плечами. – Нет, – ответила она ровно. – Но если ему не хочется об этом говорить, я не стану его допрашивать. Лайнус посмотрел на неё с непроницаемым выражением лица и фыркнул себе под нос. – Конечно, разумеется, – сказал он, поправляя очки. – Прошу прощения, мисс Хоппс. Джуди подняла глаза от тарелки и увидела, как Лайнус улыбается ей. Лис он или нет, но его пронзительный взгляд вызывал в животе у Джуди странное напряжение. Остаток ужина она провела, стараясь не смотреть на него, и перескакивала от одной беседы к другой с другими лисами за столом. Но Джуди всё же почувствовала облегчение, когда Ник вернулся и был рядом с ней до конца ужина.

***

Джуди вытерла лапы полотенцем, висевшим рядом с раковиной, затем приподнялась на цыпочки, разглядывая своё отражение в ванной. Ей казалось странным и непривычным видеть себя в зеркале чужого дома. Она встала на табуретку и наклонилась ближе к отражению. Приоткрыв рот, она проверила, не застряла ли еда между зубами, потом одобрительно показала себе большой палец. Интересно, какой её видели родные Ника? Джуди чуть наклонила голову, изучая черты собственного лица. Считали ли они её глупой и наивной крольчихой? Нет – это не важно. Она сделала глубокий вдох и спокойно выдохнула. Сердце Джуди дрогнуло. На крошечное мгновение она встретилась взглядом со своим отражением в зеркале и задумалась: а что видит Ник, когда смотрит на неё? – Хватит, – пробормотала Джуди, быстро хлопнув себя обеими лапками по щекам. Сегодняшняя суета ненадолго заглушила навязчивые мысли, но теперь воспоминание о её недавней и нелепой привычке вернулось с удвоенной силой. В последние дни она каждый вечер, устроившись в постели, снова и снова включала запись с ручки-морковки, вслушиваясь в неё, как в колыбельную. «Люблю тебя, напарница. Люблю тебя, люблю тебя…». – Хватит, хватит, – прошипела Джуди себе под нос, зажмурившись и снова шлёпая себя по щекам. Всё тело налилось болезненным теплом. Каждый раз, когда она включала эту запись, её охватывала дрожь, как будто жар разливался изнутри. «Возьми себя в лапы, Джудит Лаверн», – строго одёрнула она себя. Джуди открыла дверь ванной и нажала на выключатель. На втором этаже доносились голоса и смех из гостиной внизу. Она замерла, прислушиваясь, и различила среди прочих голос Ника. Джуди медленно побрела по коридору, поднимая взгляд на фотографии на стенах. Среди них висели несколько деревянных пялец с вышитыми крестиком узорами. Джуди встала на цыпочки, разглядывая, как тонко переплетаются нити, образуя аккуратные и тщательно продуманные рисунки. Она уже встречала такие вышивки в коридоре и гостиной и даже похвалила их за ужином. Тогда миссис Уайлд просто отмахнулась, сказав, что это всего лишь способ скоротать время. Джуди прошла мимо вышитых крестиком картин, развешанных вместе с фотографиями. Среди них попадались чёрно-белые портреты лис в одежде давно ушедших времён – их лица были серьёзными и почти безэмоциональными. Несколько снимков были с Ником в детстве: на одном из них он качался на качелях головой вниз и махал лапкой, на другом стоял на стуле у кухонного стола перед тортом с зажжёнными свечами, сияя от счастья. Джуди сморщила носик от улыбки, словно вместе с ним разделяя эти счастливые моменты. Несмотря на то, как время изменило его, его зелёные глаза всё ещё сияли так же ярко, как в детстве. Джуди медленно прошла дальше по коридору. Её уши насторожились. На двери спальни был приклеен листок с надписью «Комната Николаса П. Уайлда. Вход запрещён», выведенной красным карандашом. Под текстом красовался рисунок треугольного лисьего лица с сердитыми бровями. Дверь была приоткрыта. Джуди взглянула на лестницу. Она решила, что ничего страшного, если быстро заглянет к Нику, и тихо проскользнула в комнату. Внутри было темно. Джуди медленно прошла вперёд, как только глаза привыкли к слабому лунному свету, пробивающемуся через единственное окно. Комната была почти пуста. С левой стороны стояла простая односпальная кровать. Под окном располагался стол с плетёным креслом. На полу лежал круглый плетёный коврик. Джуди направилась к книжной полке на противоположной стороне комнаты. На полках лежали несколько настольных игр и коробок с пазлами, а также скромная коллекция старых книг. Джуди провела лапой по ним, читая названия: «Робин Гуд и его весёлые лисы», «Питер Панголин и потерянные мальчики», «Приключения Кота Сойера и Гекльлиса Финна», «Басни Эзопа», «Братец Кролик и Братец Лис». Её взгляд задержался на верхней полке, где стояла фотография, с трудом различимая в темноте. Джуди приподнялась ближе и увидела на снимке совсем маленького Ника в чёрном костюме и голубом галстуке. За ним была его мама Энн, а её лапа аккуратно лежала на макушке сына. Они стояли на ступеньках церкви Святого Сердца, вдоль дорожки росли белые и жёлтые нарциссы. Джуди нахмурилась, озадаченная увиденным. Это значило, что Ник в детстве бывал в этой церкви? Что тогда произошло? Она пыталась понять, в чём дело. Опустив взгляд, Джуди продолжила рассматривать полку. Один том сразу привлёк её внимание, и она с восторгом ахнула. Она вытащила комикс, края которого были потёртыми и облезшими. Перед ней лежал выпуск «Джека Сэвиджа» – кролика-детектива, расследующего преступления и тайны. На обложке Сэвидж стоял вдоль кирпичной стены в длинном плаще и с фонариком. Джуди вспомнила, как сама зачитывалась этими историями в детстве, и с удивлением осознала, что Ник, похоже, разделял её интересы. – Вау… – выдохнула она. Она повернулась, держа комикс в руках, и вдруг заметила в дверном проёме тёмный силуэт лисы, прислонившейся локтем к комоду и внимательно следящей за каждым её движением. Джуди вздрогнула и слегка отскочила назад. Схватившись за сердце, она засмеялась: – Ник, я чуть не умерла от страха… Тёмный силуэт взмахнул хвостом, затем потянулся к лампе за комодом. Щёлк – и комната наполнилась светом. Джуди моргнула и резко отшатнулась. – Приветик, – сказал Лайнус. Он широко улыбнулся, покачивая пушистым хвостом туда-сюда. Джуди широко раскрыла глаза и отвела взгляд в сторону. – Э… привет, – пробормотала она. – Вижу, ты нашла комнату Ники. – Лайнус оглядел комнату глазами и почесал ухо. – Она сильно изменилась с тех пор, как он съехал. Но это было очень давно. Джуди сделала шаг вперёд, но Лайнус не сдвинулся с места. Он всё так же стоял на пути, словно её здесь и не было. – Почему ты весь вечер так недружелюбен ко мне? – спросила Джуди, сразу переходя к делу. Она стояла прямо, не отводя взгляда от высокого лиса. – Я что, сделала что-то не так, что заслужила такое отношение? Лайнус скосил на неё одну бровь. – Недружелюбен? На его лице вдруг появилась ухмылка. Он повернул голову и тихо засмеялся. Прислонившись к комоду, он дёрнул за цепочку лампы, наблюдая, как она раскачивается. – Думаю, для кролика в доме, где полно лис, любое поведение может показаться недружелюбным. – Ты невзлюбил меня, как только я пришла, – спокойно сказала Джуди. – Так что, если ты позволишь, я… – Ты слышала что-то про свидания с добычей? Джуди замерла. Лайнус продолжил говорить, ковыряясь в когтях и вычищая грязь. – Думаю, что ты не в курсе, – сказал он, поправляя очки. – Есть одна игра, в которую порой играют хищники. Можно почитать об этом на форумах. Некоторые хищники… – он указал на себя – устраивают милые свидания с добычей… – он ткнул пальцем в Джуди – просто ради удовольствия, чтобы почувствовать, что находятся рядом с существами слабее себя. Они проверяют, насколько далеко можно зайти. Главный кайф – смотреть, как добыча боится. Как легко заставить её подчиниться. Как она не решается сказать тебе «нет». Он скривился в ухмылке и продолжил: – У некоторых хищников встречаются такие больные и извращённые наклонности. Мне порой бывает любопытна вся эта тема… Но сам бы я в этом участвовать не стал. – Браво, Лайнус, – сухо ответила Джуди. – Купи себе медальку. Она шагнула вперёд, отчаянно пытаясь оттолкнуть его, чтобы выйти из комнаты. Лайнус поднял лапу. – Я на твоей стороне, – произнёс он серьёзно. – Я рассказал тебе об этом, чтобы предостеречь. – Предостеречь?.. Послушай, мы с Ником просто коллеги… – Безусловно. Но… – Лайнус усмехнулся, и в свете лампы блеснул его клык. – Я не так сильно отстал от жизни, как мой дед, однако, если смотреть правде в глаза, природа всё решила за нас. Нравится тебе это или нет, в нас заложено кое-что… – он понизил голос, – …что делает контакт между нашими видами опасным. У Джуди застыла кровь в жилах. Нос нервно дёрнулся, но она быстро провела по нему тыльной стороной лапы и выпрямилась. С мрачным видом она ответила: – Ты ничего не знаешь обо мне с Ником. Так что просто отвали. Лайнус посмотрел на неё из-под полуприкрытых век. Несколько секунд спустя он пожал плечами. – Ну что ж. Всех не убережёшь. Снизу раздался голос: – Лайнус! Спускайся, мы прощаемся! Напоследок улыбнувшись – свет лампы играл на его очках, скрывая глаза, – Лайнус вышел из комнаты и, не спеша, заскользил вниз по лестнице. Как раз в этот момент наверху показался Ник. Увидев Джуди, он настороженно поднял уши. – Ого, – протянул он, заходя в комнату. Скрестив руки, он прислонился плечом к дверному косяку. – Никогда бы не подумал, что увижу копа в своей старой комнате. Прямо-таки кошмар наяву. Джуди улыбнулась, сдерживая смех, и внезапно ощутила лёгкое головокружение. Взглянув на комикс в своих маленьких лапках, Джуди сказала: – Ну, я тут провела небольшое расследование. Она передала комикс Нику. – И что выяснила? – спросил он, забирая у неё комикс. – Что у тебя отличный вкус, – ответила Джуди. Ник взглянул на обложку, и его лицо озарилось улыбкой. – «Джек Сэвидж»! – воскликнул он, ударив ладонью по обложке. – Чёрт, я совсем забыл, что у меня завалялся один из выпусков! – Любил читать «Джека Сэвиджа»? – спросила Джуди. – Конечно. Я был главным фанатом. И не стыжусь этого. – Он вернул комикс Джуди. – Ты тоже читала? – Постоянно, – вздохнула Джуди. – Не хочу хвастаться, но у меня есть все выпуски. – Она задумчиво приподняла палец к подбородку. – Вообще-то, я почти уверена, что все мои старые комиксы до сих пор лежат у родителей в Малых Норках. – Хм. Я так и не прочитал последний выпуск, – сказал Ник, наклоняя шею и внимательно рассматривая комикс. – Правда? Видимо, тебе придётся как-нибудь посетить Малые Норки. Она повернулась, ставя комикс с другими книгами на полку. Указывая большим пальцем за спину, Ник сказал: – Все уже готовятся уходить. Тот самый момент, когда все делают вид, что им грустно из-за того, что День благолисья закончился, но на самом деле все только и думают, как бы поскорее свалить. Я чувствую, как мама еле сдерживается, чтобы не сказать всем, что пора расходиться. – Он почесал затылок, выходя с Джуди из комнаты. – Я не очень люблю прощания, так что, может, сбежим через окно? – добавил он. Джуди засмеялась, легонько ударив его по животу, прежде чем спуститься по ступеням. Она остановилась на полпути, приподняв одно ухо, и обернулась. Ник так и не двинулся с места, стоя на втором этаже. Он смотрел на картину на стене, держа лапы в карманах. Джуди медленно поднялась обратно по лестнице и встала рядом с ним. Она взглянула на фото, в которое он так тщательно всматривался. На стене висела простая семейная фотография. Его мама, миссис Уайлд, держала в руках завёрнутого в пелёнки малыша. Она выглядела моложе, чем сейчас, но её лицо по-прежнему оставалось элегантным и утончённым. Позади неё стоял лис в синей рубашке и розовом галстуке, его лапа покоилась на её плече. Его зелёные глаза, такие же, как у Ника, излучали тепло, а на лице играла загадочная улыбка, словно он знал некую тайну, доверенную лишь ему одному. – Лисы обычно не женятся, – сказал Ник, не отрывая взгляда от фотографии. – Мама и папа были исключением. – Правда? – спросила Джуди. Ник взглянул на неё и пожал плечами. – Я был совсем маленьким, когда он умер, но, думаю, маме нравилось быть с ним, так как он заставлял её смеяться. – Уголок его рта немного изогнулся в улыбке, но сразу же опустился вниз. – После его смерти мы с мамой начали ходить в ту церковь, что недалеко отсюда. Я ненавидел вставать рано в воскресенье, надевать этот жутко неудобный костюм... Но мама… Я думаю, она начала ходить туда, потому что не хотела быть одна. Ник перевёл взгляд с фотографии куда-то в сторону. – Как-то раз священник заметил, что из кружки для пожертвований пропали деньги. Пошли слухи. Мы были единственными лисами из всех прихожан, так что… – он посмотрел на Джуди с грустной насмешливой улыбкой. – Ну, в общем, священник обвинил маму в воровстве и отказался впускать нас. Больше мы туда не приходили. Джуди приблизилась и положила свою лапу на лапу Ника. – Ник, это ужасно. Мне так жаль. Ник сжал губы, а затем опустил плечи, глубоко вздохнув. – Как я уже говорил, пусть прошлое остаётся в прошлом. Но… – Его взгляд снова остановился на семейной фотографии, сосредоточившись на лице матери. – Видя, как её это задело… Мне грустно, что она оказалась крайней в этой ситуации. Они на мгновение замолчали. Снизу доносились голоса лис, прощавшихся друг с другом, и эти звуки, словно аккорды хорошо отрепетированной мелодии, заполняли весь дом. Джуди обвила свою лапу вокруг запястья Ника и тихо сказала: – Ты так и не рассказал маме о том, что случилось в клубе «Юных Следокопытов»? Ник покачал головой. – Нет. Он не смог придумать подходящую шутку. Он повернул запястье и взял лапу Джуди в свою, даря ей слабую улыбку. – Лучше так, чем если бы она узнала. Он крепко сжал лапу Джуди, потом отпустил её и стал спускаться по лестнице. Джуди последовала за ним, но на секунду остановилась. Она схватила его за хвост, заставив Ника притормозить и повернуться к ней передом. Джуди молча указала на фотографию, висевшую на стене у лестницы. На её лице читалось полное недоумение. – О, ты про это, – сказал Ник, поднимаясь на ступеньку выше, чтобы оказаться рядом с ней. – Как бы сказать... На фотографии был Ник в центре для несовершеннолетних Зверополиса. Его рыжая шерсть торчала в разные стороны, глаза были полузакрыты, выражая усталость и скуку, но при этом в них явно читался внутренний протест. Но ещё больше её внимание привлекло серебряное кольцо на его левой брови. Джуди уставилась на Ника, не веря своим глазам. – Твоя мама повесила твою фотографию из учётной карточки? – спросила она. Ник прислонился к перилам лестницы. – У мамы… странное чувство юмора, – объяснил он, обхватив своё запястье. Джуди прикусила губу, а затем тихо засмеялась. – О, да, ха-ха, смейся дальше, – пробормотал Ник, спускаясь по ступенькам. – Нет, нет! – умоляюще сказала Джуди, догнав его, и обвила своей лапкой его. – Это мило! Я и не знала, что у тебя была проколота бровь. Ты, должно быть, был настоящим проказником. – Я был проблемным подростком, Морковка, – сказал Ник, положив свободную лапу на сердце. – Что тут скажешь? Потребовалось много времени и одна сельская крольчиха, чтобы направить меня на путь истинный. – За что тебя арестовывали? – спросила Джуди. – Я продавал кошачью мяту. Её глаза расширились, и она сжала лапу Ника. – Нет, ты не мог… – пробормотала она. – Мог и меня бы не поймали, если бы я не продал кошачью мяту одному копу под прикрытием, – ответил Ник. Он приподнял голову и посмотрел на потолок. – Эти тибетские коты милые, но они хитрее, чем я думал, придётся это признать. Вместе они обогнули лестницу и повернули к входной двери. В прихожей стояла миссис Уайлд и дедуля. – Я сложила тебе остатки еды в эти контейнеры! – крикнула миссис Уайлд прямо в ухо старику. Она протянула их пожилому лису, который задрожал и прохрипел: – Чего? Что ты сказала? Миссис Уайлд облизнула губы и громко повторила: – Еда. Для тебя. Она похлопала дедулю по плечу и провела его к двери. – Аннет, – сказал дедуля, обернувшись к ней на крыльце, – ужин был превосходен. Я бы хотел взять немного с собой, если ты не возражаешь… – начал он, не замечая, что контейнеры с едой были уже в его лапах. – Ничего не осталось, извини, – ответила миссис Уайлд. – Увидимся в следующем году, хорошо? – Хорошо. Если только самосвал меня не раздавит и не сметёт с дороги до того времени, – добавил дедуля. Он поцеловал миссис Уайлд в щёку и, покачиваясь, спустился по ступеням, напевая старую джазовую мелодию. Когда коридор опустел, Ник снял с вешалки пальто Джуди, помог ей просунуть в него руки, а потом принялся одеваться сам. Миссис Уайлд наблюдала за ними, скрестив тонкие лапки. В её глазах читалась лёгкая грусть, возможно, смирение – а может, и то и другое. Накидывая на плечи куртку, Ник произнёс: – Зато в этом году обошлось без пожара. Миссис Уайлд тихо засмеялась. – Это точно. Её медового цвета глаза задержались на Джуди. – Джуди, – начала она, – спасибо тебе, что пришла к нам на ужин. Ты сделала этот вечер по-настоящему особенным. – Спасибо вам за гостеприимство! – просияв, ответила Джуди. – Ужин был великолепен! И мне было очень приятно познакомиться с вашей семьёй. Миссис Уайлд кивнула и добавила: – Что ж, здесь тебе всегда рады. Она перевела взгляд на Ника, который был чуть выше неё ростом. Её губы слегка поджались, и с тихим вздохом она распахнула объятия, крепко прижав его к себе. Ник обвил её лапы своими. Отстранившись, она похлопала его по щеке и сказала: – Ник, я знаю, что мы, лисы, предпочитаем держаться обособленно, но ты можешь приходить в гости в любое время. И ты, и Джуди. Она перевела в этот момент взгляд на Джуди. – Я хочу, чтобы ты знал, – продолжила она искренне, – я так горжусь тем, каким лисом ты становишься. И я знаю, что твой отец тоже гордился бы тобой. Ник перекатился с ноги на ногу, глядя в сторону, будто не зная, что сказать. – Эм, – начал он, – чуть не забыл… Я, э-э, принёс тебе кое-что. Он поднял сумку и протянул её миссис Уайлд. Она заглянула внутрь и достала набор для вышивки с пяльцами, иглой и цветными нитками в комплекте. – Ой, – произнесла миссис Уайлд, не сдержав улыбки. – Каждый год ты даришь мне что-то подобное. Ник пожал плечами. – Я знаю, как сильно тебе нравится вышивать, так что… Вот. Миссис Уайлд снова обняла его, похлопав по спине. Наклонившись, она протянула лапу Джуди. – Было очень приятно познакомиться с вами, офицер Хоппс, – сказала миссис Уайлд. Она хитро улыбнулась Нику, а затем понизила голос, обращаясь к Джуди: – Даже если Николас теперь полицейский, приглядывай за ним, ладно? – Так точно, миссис Уайлд, – уверенно ответила Джуди, приложив лапу к голове. Словно лёгкий ветерок, ускользнувший сквозь осенний вечер, Ник и Джуди, помахав на прощание, спустились по ступенькам, прежде чем исчезнуть в ночной тени улицы. Всё это время Аннетт Уайлд стояла на крыльце под светом фонаря, обвив шарф вокруг себя. Её уши были прижаты к голове, и она с тревогой наблюдала за их уходом. Ник и Джуди шли по улице, неспешно, бок о бок. Осень уже охватила город своим холодом. Над ними мерцали звёзды, а полумесяц висел над вершинами красных клёнов, чьи листья играли на ветру. После долгого молчания Ник нарушил тишину. – Ну что ж, было весело. – Даже очень, – ответила ему Джуди. Ник обернулся через плечо. Убедившись, что они уже достаточно отдалились от его дома, он глубоко выдохнул и добавил: – Так рад, что наконец-то этот вечер закончился. – Я хотела промолчать, – заметила Джуди, – но да, я тоже рада. – Теперь ты понимаешь, почему лисы собираются вместе только раз в году? – Да, – Джуди поморщилась и вздрогнула. – Твоя семья фактически уничтожила дом твоей мамы. – Вот почему всегда нужна страховка. Они переглянулись и одновременно рассмеялись. Джуди вздохнула и положила лапу на запястье Ника. – Но мне правда было приятно познакомиться с твоей мамой, – проговорила она. – Она тихая, – ответил Ник. – Но я чувствую, что ты ей понравилась. – Фух, Слава Богу, – вымолвила Джуди. Она повернула голову, взглянув на их тени, которые скользили мимо припаркованных машин. – Были те, кто не особо был рад мне. Ник резко остановился. – Кто именно? Джуди была сбита с толку. Она замедлила шаг. – Забей, – сказала она, отмахнувшись лапой. – Кто-то тебя обидел? – спросил Ник. – Нет-нет… Погоди. Ник продолжил идти, опустив голову. Джуди следовала за ним. – Ты что, сердишься? – спросила она. Ей пришлось ускориться, чтобы идти в ногу с Ником. Он замедлил шаг и провёл лапой по голове. – Если кто-то тебя обидел, то да, я бы рассердился. Джуди сглотнула. В голосе Ника не было ни капли шутки или иронии. «Ого», – пронеслось в голове у Джуди, и её сердце на мгновение остановилось, уши под шапкой покраснели от смущения. Она никогда не видела Ника таким… встревоженным. Конечно, он уже испытывал тревогу за неё раньше, но сейчас на кону не стояла её жизнь. Чтобы не усугублять ситуацию, Джуди отмахнулась лапами, как бы отгоняя от себя все эти мысли. – Никто меня не обижал. Забудь, что я сказала, – ответила она и пошла вперёд, натягивая шапку выше на голову. Ник некоторое время просто смотрел, как она удаляется от него, а потом, подстроившись под её шаг, последовал за ней. Он решил сменить тему, не желая продолжать разговор, который мог бы быть неудобен для Джуди. – Я послушал твой плейлист, который ты мне добавила, – сказал Ник. – Правда? И он идеален, да же? – Джуди положила одну лапу на сердце, другую на бедро. – Я не хочу хвастаться, но у меня потрясающий вкус в музыке. – Конечно, – ответил Ник. – Хотя песни про любовь меня немного удивили. – Что? – Джуди остановилась, смотря на Ника, который, свистя хвостом, уверенно шёл вперёд. Она догнала его. – Нет-нет, нет там никаких песен про любовь… – «My Heart Will Go On» у Селин Динго, «I Want to Know What Love Is» от Фуррингера, «Total Eclipse of the Heart» Бонни Тайгера, «Kiss from a Rose»... – Ник перечислял названия песен, загибая один палец за другим. — Джуди, ты мне пытаешься на что-то намекнуть? – Нет-нет, ха-ха, нет, – ответила Джуди с невозмутимым видом. – Эти песни просто... – Она щипала себя за запястья, пытаясь найти подходящее объяснение, пока Ник продолжал улыбаться и смотреть на неё сквозь полуприкрытые веки. – Я решила добавить пару проходных треков, такие, знаешь, как жвачка для мозга. – О, ну да, если бы я был жвачным животным, тогда эти треки были бы кстати, но я воспринимаю каждую песню всерьёз, Морковка. Но не переживай, твой посыл я уловил, громко и чётко. Джуди фыркнула: – И какой здесь, по твоему мнению, посыл? Ник пожал плечами. – Поясни мне, ведь я лишь просто глупая крольчиха… – не успела договорить Джуди. Ник внезапно остановился, вытянув руку, чтобы притормозить её. Он поднял нос вверх и вдохнул. – Что случилось? – спросила Джуди. – Ты чувствуешь это? – следом спросил Ник. – Что именно? Ник опустился на все четыре лапы, на мгновение скользнув по земле, и принюхался. Его уши настороженно встрепенулись. – Что-то горит, – сказал он, вставая обратно на задние лапы и указывая в небо. – Смотри! Вниз по улице, столб густого чёрного дыма, темнее самой ночи, вился в воздухе. Обменявшись взглядами, Джуди и Ник молниеносно рванули вперёд. Они мчались мимо припаркованных автомобилей, домов, мини-рынков, парка и общественного сада, пока, свернув за угол, не столкнулись с ослепительным светом. Церковь Святого Сердца была охвачена пламенем. Ник бросился через дорогу, заставив проезжающий автомобиль резко затормозить. Он проскользил по капоту, не замедляя темп. Водитель высунул кулак и закричал: –  Эй, смотри, куда идёшь! Но он тут же замолк, заметив, как пламя поглощает церковь. Джуди побежала следом за напарником, прижимая телефон к уху. –  Алло, диспетчер? Это офицер Джуди Хопс и офицер Уайлд, сообщаем о 11-71, повторяю, код 11-71, пожар в Церкви Святого Сердца на улице Северной Норы. Срочно требуется подкрепление. Ник застыл у калитки с прижатыми по бокам лапами, блеск огня отражался в его глазах. Он смотрел на невообразимое по силе пламя, а Джуди, не сбавляя хода, прошла мимо него, распахнув калитку. –  Морковка! – крикнул Ник, пройдя через калитку, и погнался за ней. Джуди вскарабкалась по ступенькам за два прыжка и, не раздумывая, схватилась обеими лапами за медную ручку двери. Мгновенно отскочив назад, она выдохнула от боли. Ручка была обжигающе горячей – очевидно, от огня, бушующего внутри церкви. Ник мгновенно оказался рядом, его уши были прижаты к голове. Вокруг них усиливался треск огня, разгорающийся на деревянных стенах церкви. – Что ты творишь? – закричал он. – Мне нужно убедиться, что в здании никого нет, – решительно ответила Джуди. Она сняла пальто и, используя его как рукавицы, закрыла себе лапы. – Ладно, тогда я беру инициативу в свои руки, потому что именно это мы тренировали на терапии, – поспешно сказал Ник. – Я знаю! И я горжусь тобой, Ник, – проговорила Джуди. – Видеть, как ты проявляешь инициативу, – это здорово! – Морковка, я не об этом, – быстро среагировал Ник. Он отпрыгнул в сторону, когда кусок горящей древесины рухнул рядом с ними. – Я говорю о том, что… Стой! Он снял её лапы с дверной ручки. – Это то, о чём мы говорили на терапии, помнишь? Давай подождём подкрепления, знаешь, настоящих пожарных, у которых есть вода, огнетушители и огнестойкие костюмы. Всё необходимое для такой ситуации. – А это то, о чём мы говорили и вне терапии, – напомнила ему Джуди. – У нас есть долг и обязательство перед гражданами этого города. Это наша работа. Иногда нет времени сидеть и ждать. Иногда нужно действовать. Они пристально посмотрели друг на друга, зрачки нервно бегали из стороны в сторону. Кусок дерева треснул прямо над их головами. Ник посмотрел вверх, обхватил Джуди руками и стащил её с крыльца прямо в тот момент, когда горящий брус упал на землю. Неся Джуди через двор церкви, Ник опустил её на землю. Оба закашлялись, отчаянно пытаясь перевести дыхание, глаза слезились от едкого дыма. Ник опёрся на колени, а затем поднял взгляд на яркое пламя. Он посмотрел на Джуди, которая, без сомнений, была готова снова ринуться вперёд. Ник облизнул рот, выпрямился и оглядел двор. Он направился к фонтану под клёном. – Что ты делаешь? – спросила Джуди. – Мы залезем через окно, – сказал Ник. – И воспользуемся этим, чтобы… Он обхватил его и понял, что тот не поддается. Он напряг мышцы и потянул сильнее, но он не сдвинулся с места. – Ладно, – выдохнул он, указывая на фонтан, – это намного тяжелее, чем кажется. Джуди подбежала к стене здания и быстро осмотрела территорию церкви. Пламя пожирало стены, но одно витражное окно – то самое, под которым она сидела сегодня днём, осталось не тронутым огнём. – Сюда, – сказала Джуди, указав на окно. Она сбросила пальто. – Забрось меня внутрь. Ник вытянул шею, глаза расширились, уши прижались к голове. – Извини, что? – переспросил он. – Нет времени спорить! Просто забрось меня! – Через стеклянное окно? – Ник! Ник замешкался, затем, с явным недовольством, положил одну лапу на другую и, согнув колено, сделал для Джуди опору, чтобы она могла забраться по нему. – Мы точно обсудим это на сеансе у зверотерапевта, – пробормотал Ник, когда Джуди встала на его лапы, прижимая одну переднюю лапку к его лицу, чтобы удержать равновесие. – На счёт три, – сказала она. – Раз. – Два, – ответил Ник. – Три! Он резко подбросил Джуди в воздух. Она подтянула колени к груди, сворачиваясь в клубок, и врезалась в окно. Прокатившись через пол, она сделала сальто и, не теряя времени, встала на лапы. Среди палящего жара, ревущего огня, поглощавшего дерево, и удушающего дыма Джуди заметила чёрную фигуру, валяющуюся на полу. Не колеблясь, она бросилась по проходу, рухнув на колени. – Отец, – воскликнула она, встряхивая безжизненное тело старого барсука. – Бартоломей. Проснитесь. Проснитесь. Глаза священника с трудом приоткрылись. Он застонал: – Маленькая… крольчиха? – Не переживайте, отец Бартоломей. Мы выберемся отсюда, – Джуди кашлянула, пытаясь вдохнуть воздух, и встала, перебрасывая лапу барсука через плечо. Её колени дрожали, тело уже было ослаблено от удушающего дыма. Попытавшись выпрямиться, Джуди почувствовала, как тяжесть на плечах исчезла, и подняла глаза. С другой стороны от барсука оказался Ник, который поддерживал его своей лапой. – Ты в порядке? – крикнул Ник сквозь рёв пламени. Джуди улыбнулась и кивнула. – Тогда давай выбираться отсюда! – воскликнул Ник. Шаг за шагом они двигались к выходу, проходя через пылающий зал. Языки пламени поднимались вверх, а половица под ногами подсвечивалась ярким светом, который безжалостно поглощал их. Ник и Джуди закашлялись, из последних сил неся безжизненное тело барсука. Джуди взглянула в сторону и резко остановилась, глаза расширились от удивления. Она замерла. – Джуди, всё хорошо? – вздохнул Ник. – Иди! – сказала она. – Вытащи отца Бартоломея на улицу! – Подожди, что ты собираешься делать? Джуди направилась к противоположной стене церкви, прикрывая лицо лапой. На стене был нарисован символ, которого она никогда раньше не видела. Пламя приближалось, и каждая клеточка её тела говорила ей бежать, но она не могла уйти, не взглянув на надпись поближе. Она вытащила телефон, кое-как нащупала кнопку камеры и сделала фото. Как только она отступила, пламя разгорелось с новой силой, отбросив её в сторону. Она споткнулась о деревянную балку и начала падать, но прежде чем её тело коснулось земли, две лапы поймали её в воздухе. Она обернулась, и её глаза встретились с глазами Ника. Вместе они побежали к выходу, успев спуститься по ступенькам в последний момент. Крыша рухнула, и взрыв огненных искр взмыл в ночное небо, как тысяча сгорающих звёзд. Ник поддерживал Джуди, положив лапу ей на спину, когда они, то спотыкаясь, то ползая, двигались к тротуару, минуя калитку. Отец Бартоломей лежал на спине, дыша, но оставался без сознания. Джуди упала на колени, и Ник опустился рядом с ней. Они тяжело дышали, восстанавливая дыхание. – Зачем … – выдохнул Ник. – Зачем ты там осталась? Джуди разблокировала телефон и показала ему снимок, потом тихо зашипела и уронила его, схватившись за запястье. – Дай мне посмотреть, – сказал Ник. Он взял её лапы в свои, перевернув их. Подушечки пальцев были обожжены от того, что она схватила раскалённую дверную ручку. Вдалеке зазвучали сирены пожарных машин, сигнал которых становился всё громче и громче. В унисон звучали сирены полиции и скорой помощи, и тёмная ночь превращалась в бурю из красных и синих огней, когда машины подоспели к месту пожара. Джуди взглянула на церковь в последний раз, следя за танцем пламени, а затем, повернувшись, зарыла лицо в грудь Ника. Ник обнял её, подняв голову к небу, наблюдая, как искры растворяются в ночи.

***

На место происшествия быстро прибыл капитан Буйволсон, громко командуя сквозь вой сирен выставить дорожные блокпосты и оцепить район. Вокруг уже шумела толпа зевак – звери шептались, переглядывались и донимали офицеров вопросами о случившемся. В красно-синем свете мигалок струи воды взмывали в небо и тушили огонь, пока от него не оставался лишь тлеющий чёрный дым. Буйволсон подошёл к начальнику пожарной бригады – леопарду по имени Ли. – Какова обстановка? – спросил капитан. Начальник пожарной бригады почесал затылок под жёлтой каской. – Распространение огня удалось остановить. Само здание спасти уже нельзя, но… – он кивнул в сторону машины скорой помощи. – Ваши новобранцы успели вызвать экстренные службы как раз вовремя. Буйволсон проследил за его взглядом. На откидной ступеньке машины скорой помощи, плечом к плечу, сидели офицер Хоппс и Уайлд – измученные, покрытые сажей и измотанные до предела. – Есть погибшие? – спросил Буйволсон. Начальник пожарной бригады покачал головой. – Внутри находился только священник. – Как ему удалось выбраться? – нахмурился Буйволсон. Ли приподнял бровь и снова посмотрел на Ника и Джуди. – Благодаря этим двоим, – сказал он. – Они спасли ему жизнь. Поблагодарив Ли, Буйволсон двинулся сквозь толпу полицейских, пожарных и медиков. Он остановился перед Ником и Джуди, сидевшими на ступеньке машины скорой помощи. Из открытой двери струился ослепительно-белый свет. На их плечах лежало одно громоздкое термоодеяло, накинутое парамедиками. Капитан Буйволсон скрестил руки на груди и сурово посмотрел на них обоих. Джуди взглянула вверх и сразу же опустила глаза; уши плотно прижались к голове. – Мне доложили, что вы вызвали подкрепление. И что именно вы спасли священника из пожара. Джуди зажмурила один глаз, заранее готовясь к выговору. – Как ваши ладони, офицер Хоппс? – неожиданно спросил Буйволсон. Джуди посмотрела вниз и подняла лапы. Они были туго перебинтованы. Ожоги на ладонях время от времени жгло – словно масло, шипящее на раскалённой сковороде. Сгибать пальцы было больно. – Заживут, сэр, – ответила она. Несколько секунд Буйволсон молчал, переводя взгляд с Джуди на Ника и обратно. – Я хочу, чтобы вы оба взяли перерыв до конца недели. Джуди резко подняла голову вверх. Она уже собиралась возразить, но Буйволсон поднял руку, останавливая её. – Вы много работали последние месяцы и в целом действовали по протоколу. Это не награда и не наказание. Просто дайте себе время восстановиться. Ник расплылся в ухмылке. – Сэр, мне дважды повторять не нужно. – Хм, – фыркнул Буйволсон. – Я и так знаю, что ты мастер по части взять выходной, рыжий котопёс. Капитан Буйволсон встал прямо, отдав честь рукой. – Вы двое молодцы. Хорошего отдыха. Вы его заслужили. – Ого, – протянул Ник, глядя ему вслед. – «Рыжий котопёс»… Это что-то новенькое. Джуди сбросила одеяло с плеч. Она спрыгнула со ступеньки и пулей бросилась по дороге. – Капитан Буйволсон! – крикнула она. Он сразу же остановился и обернулся. Джуди вытащила телефон из кармана, поморщившись, пока разблокировала экран. – Джуди, я настаиваю, чтобы ты взяла неделю отдыха… – начал говорить Буйволсон. – Дело не в этом, сэр. Джуди подняла телефон. – Смотрите. Этот символ был нарисован на стене церкви, когда мы с Ником помогали эвакуировать священника. Капитан Буйволсон достал очки, надел их на переносицу и, опустившись на одно колено, присел поближе к экрану, чтобы рассмотреть фото. – Я была в церкви ранее сегодня вечером, до пожара, – продолжила Джуди, – и тогда этого символа не было. А это наводит меня на мысль… Буйволсон хмыкнул и проговорил: – Немедленно пришлите мне это фото на почту. Мы проведём диагностику и назначим предварительное расследование. – Вы думаете, что у нас появилось новое дело? Буйволсон кивнул, задумчиво потирая подбородок. – Это явно выглядит подозрительно. – Он щёлкнул пальцами и указал на Джуди. – Но я говорю серьёзно: ты и твой напарник берёте неделю отдыха. Восстановитесь, а когда вернётесь, посмотрим, можно ли будет подключить вас к этому делу. Ясно? Джуди кивнула. – Отлично. Берегите себя, Хоппс. Они разошлись, каждый в свою сторону. Ник наблюдал, как Джуди возвращается к машине скорой помощи. – И что это было? – спросил он. – Я показала капитану символ, который видела на стене, пока церковь не сгорела. – И? У нас новое дело? – Что-то типо того, – сказала Джуди, постукивая ногой по асфальту. Она попыталась спрятать телефон в карман, но резко вздохнула от боли. Стиснув зубы, она медленно пошевелила лапой, но ладони всё ещё горели от ожогов. Ник наклонился и помог ей аккуратно засунуть телефон обратно в карман. – Спасибо, – пробормотала она, прижимая уши к голове, надеясь, что он не заметит, как они покраснели. К машине скорой помощи подкатили носилки, которые медленно двигали два парамедика. Ник и Джуди отошли в сторону. На носилках лежал пожилой барсук-священник, отец Бартоломей, с надетой кислородной маской. Его потухший взгляд встретился с глазами лиса и крольчихи. – Стоп, стоп, – охрипло произнёс он, слабо размахивая рукой в сторону парамедиков. Он протянул лапу к ним. – Вы… – обратился он к Джуди. – Вы та крольчиха, которая была сегодня в моей церкви. – Это я, – улыбнулась Джуди, пожав плечами. Она держала перебинтованные лапы за спиной. – А вы… – Барсук перевёл взгляд на Ника. В его глазах мелькнула тень сомнения – и вдруг к нему пришло осознание. – Постойте. Я… я знаю вас. Не может быть… Вы тот лис, который в прошлом… Уши Ника дёрнулись. Он вопросительно посмотрел на Джуди и указал на себя. – Да, вы… – выдохнул барсук. – Вы были ребёнком той лисицы… Я изгнал вас из церкви. – Его глаза наполнились слезами. – Вы… – он закашлялся. – Вы спасли мне жизнь. Парамедики двинули носилки вперёд, ставя их в кузов. Ник открыл рот, но тут же передумал говорить. Он просто смотрел, как закрываются двери, и слушал вой сирен, пока машина отъезжала. Джуди взглянула на Ника. В его глазах была смесь нежности, растерянности и грусти. Она коснулась его лапы. – Ты в порядке? – спросила она. Ник опустил глаза и улыбнулся ей. – Всё нормально, – сказал он. – Я уже говорил тебе, что не очень люблю прощаться.

***

Когда Джуди добралась к общежитию, было уже совсем поздно. Ник проводил её до квартиры – того самого места, которое она недавно начала считать своим домом, – но путь они проделали в полном молчании. Поездка на автобусе тянулась мучительно долго, и они так и не сказали друг другу ни слова. Утомлённая событиями дня и погружённая в свои мысли, Джуди прислонилась к плечу Ника. Автобус трясло на ухабах, а за окнами проплывали огни ночного города. Ник заговорил только тогда, когда они остановились у двери её квартиры. – Слушай, Морковка. Думаю, тебе стоит прислушаться к боссу. Отдохни пару дней. Джуди полезла в карман пальто за ключами и покачала головой. – Не могу. Пожар в церкви был не случайным. Что-то подсказывает мне, что у нас новая миссия, и… Её раненая лапа задрожала, когда она попыталась вставить ключ в замок. Ник мягко накрыл её лапу своей. Джуди отдёрнула руку, позволяя ему самому повернуть ключ. – Спасибо, – пробормотала она и толкнула дверь. – Обдумай это до завтра, – сказал Ник, засунув лапы в карманы; его хвост медленно раскачивался из стороны в сторону. – Ты справишься сегодня одна? – Со мной всё в порядке, – ответила Джуди. – Просто… – она шумно выдохнула, – слишком много всего навалилось. – Это точно. Лучший День благолисья, чем когда-либо. – Может, худший? – с улыбкой поддела его Джуди. – Не-а. Он был хорошим, ведь ты была рядом. Слова Ника повисли в воздухе. Они одновременно отвели глаза, нервно рассмеявшись. Ник отступил назад, машинально потирая шею. – Ладно… мне пора, – произнёс он и, отходя спиной, добавил: – Позвони, если понадобится помощь. Джуди улыбнулась, опустив взгляд. В последний раз подняв голову, она увидела, как Ник неторопливо уходит по коридору в сторону лифта. Она зашла в квартиру и тихо закрыла за собой дверь. Стоя в темноте, где тусклый свет уличных фонарей отбрасывал тени по пустой комнате, Джуди вдруг почувствовала, как одиночество захлёстывает её с головой. Она прерывисто вздохнула и резко распахнула дверь. – Ник! Крик оборвался. Ник стоял прямо у двери, с поднятой рукой, готовый постучать. Он широко раскрыл глаза. Джуди рассмеялась, но лицо её дрогнуло, стоило ей увидеть его. – Привет, – сказал он. – Я просто хотел… – Я знаю. Ник? – голос Джуди сорвался, глаза наполнились слезами. – Да? Они заговорили одновременно, перебивая друг друга: – Не уходи. – Хочешь, я останусь? Джуди всхлипнула и рассмеялась сквозь слёзы. Шагнув вперёд, она обняла его, уткнувшись лицом в грудь. Ник тихо вздохнул, опустил подбородок ей на голову и обнял в ответ. – Ты плачешь? – спросил он. – Нет, – ответила Джуди, явно плача. Она всхлипнула и пробормотала: – Только не рассказывай никому в отделе. Слёзы тихо скользнули вниз по лицу. – Ни в коем случае. – Потому что я сильная и справлюсь со всем, что бы ни случилось. – Я знаю, – Ник прижал её к себе крепче. – Твой кузен Лайнус – жуткий тип. – Это мне тоже известно. – Он сказал, что у нас ничего не выйдет из-за того, какие мы разные. – Лайнус просто придурок. Джуди рассмеялась и отстранилась, вытирая глаза перевязанной лапой. Перед его куртки был мокрым от её слёз. Она вошла в квартиру, и Ник последовал за ней. Джуди закрыла за ними дверь и, перешагнув через его хвост, подошла к лампе на столе. Щелчок – и комнату залил мягкий жёлтый свет. Ник огляделся, засунув лапы в карманы. Он бывал в квартире Джуди и раньше, но всегда днём – только когда заходил ненадолго или провожал её домой. Его уши поднялись, а на лице появилась лукавая улыбка. – Неплохая у тебя тут коллекция, – сказал он. Джуди наклонила голову и проследила за его взглядом – к кровати. Увидев десятки плюшевых кроликов, выстроенных вдоль стены, она ахнула и в панике метнулась к кровати. Раскинув руки, она сгребла игрушки в кучу. – Это просто… э-э… не смотри! Перестань смотреть! Она прижала их к груди, не понимая, что делать и куда их девать. На секунду ей даже всерьёз пришла в голову мысль выбросить их в окно – лишь бы спастись от этого позора. Ник усмехнулся. – Расслабься, Морковка. По-моему, это мило. – И ты не против спать вместе с ними? – пошутила Джуди. Она подняла одну из игрушек и покачала её из стороны в сторону. Ник приподнял брови. – Мы что, будем спать в одной кровати? – спросил он. Вопрос застал их врасплох. Молчание затянулось, превращаясь в наглядную иллюстрацию неловкости и спутанных чувств, где главными действующими лицами были крольчиха-коп и лис-мошенник. Джуди замерла с открытым ртом. Конечно, она думала, что он всё понял – они ведь собирались остаться вместе на ночь. Именно это и значило её «не уходи». Ник неловко рассмеялся, отступил назад и потянулся, глядя в потолок и указывая большим пальцем за спину. – Ничего, если я приму душ? А то я пахну, как костёр. – Д-да, да, конечно, – залепетала Джуди. Она уронила плюшевые игрушки на пол и метнулась к двери ванной. – Вот сюда. Хотя… ты и так это знаешь. – Хочешь пойти первой? – Нет, иди ты. Между ними повисла пауза – они отдёрнули лапы, потянувшись к дверной ручке. Ник коротко рассмеялся, затем открыл дверь, проскользнул внутрь и исчез в ванной. Оставшись одна, Джуди развернулась и прижала кулаки к вискам. «Соберись», – умоляла она себя. «Он просто коллега. Напарник. Друг. Твой лучший друг…». Она со вздохом опустила руки. Услышав, как в душе зашумела вода, Джуди наклонилась и начала по одному подбирать плюшевые игрушки. Она пробормотала себе под нос: – Ночёвка. Отличная идея. Совсем не странно. Это ведь не странно, да? Решив, что спрятать их всё равно некуда, Джуди снова выложила игрушки на кровать – пусть Ник сам с ними разбирается. Присев на край кровати, она свесила ноги и сцепила лапы на коленях, беспокойно перебирая большими пальцами и кусая губу. Нужно ли ещё что-нибудь срочно спрятать или уничтожить, пока Ник не вышел из душа? Нет. Всё нормально. В конце концов, это её комната – какая разница, что он подумает? Взгляд Джуди упал на ручку-морковку на столе. Она вскочила, сняла её с подставки и покрутила в лапах. В страхе, что Нику вдруг придёт в голову стереть последнюю запись, Джуди начала метаться по комнате в поисках тайника. Где лис никогда не станет искать? Она сунула ручку в карман куртки, висевшую на вешалке рядом с её кроватью. Потом она переложила её за батарею у окна. Затем спрятала в ящик стола. Шум воды прекратился. В панике Джуди распахнула один из чемоданов у стола, зашвырнула туда ручку и захлопнула его. Она выпрямилась, упёрла лапы в бока и победно ухмыльнулась. Но усмешка сменилась безнадежным вздохом, и Джуди рухнула на кровать, прикрывая лицо лапой. «Всё это совершенно нормально», – убеждала она себя. Нечего скрывать. Нечего доказывать. И уж точно – на сто процентов – нечего признавать.

***

– Если бы год назад мне кто-то сказал, что я буду спать в одной кровати с крольчихой, я бы решил, что он спятил. Голос Ника отозвался эхом в полутьме комнаты. Свет был погашен. За окном уже давно стихли городские улицы. Ник и Джуди лежали на кровати плечом к плечу, глядя в потолок. Ник был в одних боксёрах и белой майке, а Джуди – в старой футболке и мягких пижамных штанах. – А если бы мне год назад сказали, что я буду в одной постели с лисом, я бы назвала это полным бредом, – ответила Джуди. Ник повернулся на бок, оперев голову на согнутый локоть. – Ну, что же… – он нарочно заговорил тонким голосом девочки-школьницы, – чем займёмся? Будем сплетничать о мальчиках? Красить когти? – Ты вообще когда-нибудь бывал на ночёвках? – спросила Джуди, повернувшись к нему. – В фильмах видел. – Девчачьи ночёвки выглядят не так. – А как же тогда? – Обычно мы не спим до трёх утра и делимся самыми ужасными вещами, которые с нами случались. – Ого. Звучит интригующе. – Я раньше часто ночевала у подруг в Малых Норках, – Джуди снова уставилась в потолок. – Это было весело. Не скажу, что лучшее занятие на свете, но… по-своему прикольно. Она закрыла глаза и тихо вздохнула. – Спасибо, что пригласил меня сегодня познакомиться с твоей семьёй. Иногда от жизни в большом городе мне довольно одиноко… Джуди чуть повернула голову. В темноте было трудно что-то разглядеть, но от света уличного фонаря, пробивавшегося через окно, она всё же смогла увидеть лицо Ника. Его плечо крепло прижималось к её плечу. – А ты в детстве устраивал ночёвки? – Не-а. От слова совсем. Он немного поёрзал, перенося вес тела. – Лисята отлично ладят друг с другом. А потом просто… – он широко развёл лапы в стороны, – наши пути расходятся. Ничего личного. Джуди повернулась к нему и мягко улыбнулась. – Зато ты всё ещё иногда видишься с мамой. Это ведь что-то да значит, правда? Ник промолчал. Он перекатился на бок, отвернувшись к стене, так что его спина оказалась обращена к Джуди. Джуди опустила взгляд, её нос слегка дёрнулся, после чего она потянулась к одеялу у изножья кровати. Натянув его, она укрыла и себя, и Ника. Затем она тоже повернулась на бок – так, что их спины оказались зеркально повёрнуты друг к другу, и тихо сказала: – Спокойной ночи. Она закрыла глаза, пытаясь заставить себя дышать ровно. С каждой минутой тепло, исходившее от Ника, всё сильнее заполняло пустое пространство между ними. Уголок губ Джуди дрогнул в улыбке. Ник перевернулся на спину, затем снова на бок. Через мгновение – обратно, и кровать тихо скрипнула под ними. Он что-то пробормотал себе под нос, свернулся калачиком, потом снова вытянул ноги и опять лёг на спину. – С тобой всё в порядке? – резко спросила Джуди, переворачиваясь. – Да у тебя прям синдром беспокойных ног… Ник сел, подтянув колени к груди, его лапы были вытянуты вперёд. Голова опущена, уши прижаты. – Ник?.. – Я солгал, – тихо сказал он. – Что? О чём ты? – Про церковь. Про то, что случилось, когда я был ребёнком. Я сказал, что мою маму обвинили в краже пожертвований, но… Ник глубоко вдохнул, и его голос почти растворился в темноте. – На самом деле это я украл деньги. Это был я. Мы тогда жили ужасно бедно. Мама работала на трёх работах, лишь бы у меня было то же, что у других детей. Я думал… – он схватился за ухо, впиваясь когтями в кожу, и сухо усмехнулся. – Думал, что поступаю правильно. Как Робин Гуд. Ворую, чтобы помочь маме. Он покачал головой, глядя в темноту. – Но видеть, как обвиняют её за то, что сделал я… Это было невыносимо. Мне было так стыдно. И я пообещал себе, что пока живу под её крышей, больше никогда не буду воровать. Он слегка приподнял бровь, чуть повернув голову через плечо. – Не могу сказать, что сдержал это обещание после того, как съехал. Но… уже ничего не поделаешь. Джуди приподнялась. – И ты всё это время держал это в себе? – тихо спросила она. – Никто так и не узнал, что это был я, – тихо пояснил Ник. – И с годами я продолжал врать самому себе, убеждая себя, что ничего не делал, что священник всё выдумал и именно он был виноват. Но… сейчас я должен был это сказать. Я не думаю, что когда-нибудь смогу признаться в этом маме. Но мне нужно было хотя бы раз в жизни произнести правду вслух. Джуди сглотнула. Она приоткрыла рот, но промолчала. Она подалась ближе и обняла его сзади, обвив руками. Щекой она прижалась к его спине. – Мне так жаль, Ник, – прошептала она. Его грудная клетка медленно поднималась и опускалась под её руками в такт дыханию. – Ну вот… – протянул он, цокнув языком. – Эти походы к зверотерапевту вытаскивают наружу кучу вещей, о существовании которых я предпочёл бы не вспоминать. – Но тебе стало легче, когда ты это рассказал? – спросила Джуди. Ник глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. – Да. На самом деле – это так. Он накрыл ладонью её перебинтованные лапки, сжатые у него на животе. – А теперь давай поспим. Кстати, я чуть не забыл рассказать тебе о лучшей части Дня благолисья. Джуди разжала лапы и отодвинулась, снова укладываясь в кровать. – И что же это? – спросила она. – После Дня благолисья мы впадаем в спячку на три месяца. – Ник, я, конечно, не эксперт по лисьим традициям, но точно знаю: лисы не впадают в спячку. Ник оглянулся через плечо, затем плюхнулся обратно на кровать, уткнувшись головой в подушку. – А я впадал. Это тонкое мастерство. – Это называется «не ставить будильник». – Ладно, скажу в свою защиту… – Ник приподнялся на локте, подняв один палец, – …с тех пор как я устроился в полицию, я всё-таки пользуюсь будильником. И это, кстати, ужасно. Он снова лёг, повернувшись на бок к стене. Джуди улыбнулась, закатив глаза. – Спокойной ночи, Ник. Она повернулась на бок, подтянув одеяло к плечу. Комната погрузилась в тишину. Джуди поняла, что не может уснуть. Мысли вновь и вновь возвращались к тому пустому участку кровати – совсем небольшому – между ней и Ником. Она чувствовала исходящее от него тепло, ощущала, как кончик его хвоста едва касается её ступней. Сердце забилось быстрее, пока она пыталась разглядеть что-то в темноте: стену, стол, серебристую полоску света, видневшуюся из-за окна. Джуди набрала воздуха в лёгкие и уже была готова что-то сказать, но вдруг… – Я… Надеюсь, ты не против. Ник перевернулся и обнял Джуди одной лапой, притянув её к себе так, что её спина прижалась к его груди. Джуди моргнула. Его дыхание – тёплое, знакомое – коснулось её затылка. – Так комфортно? – прошептал Ник. – Комфортно, – так же тихо ответила она. И Джуди вдруг поняла, что это было не просто комфортно. Ей казалось это правильным и… приятным. Сердце Ника гулко билось у неё за спиной, и она осознала: он нервничает не меньше её. Нервничает – и в то же время он переполнен чувствами. Она крепко зажмурилась, улыбаясь и чувствуя, как розовеют и краснеют её уши. – Хорошо, – прошептал Ник. Он не убрал руку, продолжая держать её. Одна его лапа полностью накрыла её два маленьких и перебинтованных кулачка. – У НИХ ТУТ ПОХОДУ РАЗГОВОР ПО ДУШАМ. – ТЫ ЭТОГО НЕ ЗНАЕШЬ, НЕ МЕШАЙ. – ЭТО ТЫ НЕ МЕШАЙ. Сквозь стены комнаты донеслись приглушённые крики соседей. Ник и Джуди распахнули глаза, настороженно подняв уши. Перебранка за стеной не затихала. Ник приподнял голову и посмотрел на Джуди сверху вниз, а она, в свою очередь, подняла взгляд на него. – Это твои соседи? – спросил он. – Неудивительно, что ты чудачка. Я бы тут тоже свихнулся. – А ты живёшь под спортзалом для слонов, – парировала Джуди, сморщив нос. – Так что задумайся, кто здесь больше чудак. – ТЫ ИДИОТ, ТЫ ПРЕРВАЛ ИХ ПРИЗНАНИЕ, А ТАМ ВСЁ ТОЛЬКО НАЧИНАЛОСЬ. – Именно поэтому аренда там супер дешёвая, милая, – быстро объяснил Ник и тут же закинул лапу назад, с силой ударив кулаком по стене. – Эй, Биба и Боба, – заткнитесь наконец! Наступила резкая тишина. Через несколько секунд соседи Джуди заговорили тише, но их всё ещё можно было разобрать: – Они точно признаются друг другу. – Не сомневаюсь. Но как скоро? – Ставлю десятку, что до конца года. – Двадцатку, что уже на этой неделе. Вздох Ника перешёл в тихое рычание, когда он упал обратно на подушку. Он придвинулся ближе и обнял Джуди, а она в ответ подалась ему навстречу. Их дыхание постепенно выровнялось, и в комнате наступила тишина. Время от времени где-то над головой шумели трубы. В коридоре скрипнула половица, когда кто-то проходил мимо двери. Запах лавандового мыла Джуди, всё ещё свежий на их шерсти, повис в воздухе. – Спокойной ночи, – прошептала она едва слышно. – Спокойной ночи, Джуди, – ответил Ник. – Команда мечты навсегда, – зевнула она. – Хоппс и Уайлд, – пробормотал Ник, уже наполовину засыпая.

***

Джуди проснулась с первыми лучами солнца. Её разбудил не будильник, а выработанная годами привычка – вставать в тот же миг, как рассвет касается города. Солнце едва показалось из-за горизонта, и его тусклые лучи скользнули между осенними деревьями и крышами зданий. Лёжа в кровати, Джуди подняла глаза к окну. Небо было светлым, почти хрустальным, усыпанным розово-оранжевыми облаками, встречавших новое утро. Она тихо улыбнулась, после чего довольно зевнула, вытянув руки и ноги, и перекатилась на бок. И едва не закричала. Вырвавшийся вздох был таким громким, что напугал даже её саму; она дёрнулась, замахала лапами, запутавшись в одеяле. Она забыла, что Ник остался у неё на ночь. В её квартире. В её кровати. И вот он здесь – как в бредовом сне, где всё казалось одновременно знакомым и чуждым. Он лежал на животе, подложив лапу под подушку, повернув голову к Джуди. Его глаза были закрыты, дыхание оставалось ровным и спокойным. В свежем свете утра его рыжий мех расцветал золотистыми и красными оттенками. Джуди успокоилась и снова укрылась одеялом. Лёжа на боку, она внимательно разглядывала Ника. Медленно, стараясь не разбудить, она протянула лапу и ткнула его в щёку. Он не пошевелился. Тогда она осторожно коснулась кончиком пальца его уха – оно дёрнулось, и Джуди тут же отпрянула. Но Ник всё равно не проснулся. Она сдержала смешок и плотно сжала губы. Сердце пропустило удар. Одним пальцем она приподняла уголок его верхней губы. Острый белый клык блеснул на свету. Она не знала, правильно ли это – и, если честно, ей было всё равно. Джуди наклонилась ближе, прищурившись. Большим пальцем она нажала на кончик клыка. Он оказался слишком острым и куда прочнее, чем она ожидала. Она провела пальцем вдоль его губы, разглядывая ряд острых зубов вдоль челюсти и до самых задних. В голове эхом всплыли слова Лайнуса: «Контакт между нашими видами опасен». Ник слегка пошевелился во сне, и Джуди мгновенно отдёрнула лапу, наблюдая, как он с чмоканьем облизывает морду и переворачивается на бок. Его хвост хлестнул её по лицу, и она оттолкнула его прочь, отплёвывая попавший в рот мех. В это время завибрировал телефон. Сняв с себя хвост Ника, Джуди перевернулась на живот и, поднимаясь на локтях, протянула лапу к смартфону. Её телефон лежал рядом с телефоном Ника на подоконнике, подключённый к зарядке. Она вытянула шею, чтобы посмотреть, кто написал, но вдруг поняла, что загорелся не её экран телефона. Джуди взглянула на Ника – он по-прежнему спал, отвернувшись к стене. Она снова посмотрела на его телефон, протянула лапу и коснулась экрана. Сообщение было от его мамы: «Я работаю над подарком для твоей напарницы». Через мгновение пришло ещё одно сообщение – на этот раз с изображением. Джуди нахмурилась, но вскоре поняла, что это фотография пялец с вышивкой. В центре виднелась фигура крольчихи в розовом летнем платье, которая сидела на скамейке в парке. Вокруг – фиолетовые цветы фиалки. У Джуди дрогнули уши, и сердце будто замерло. Неровная, чуть растерянная улыбка коснулась её губ. Она уже хотела отвести взгляд, как телефон снова завибрировал, заставив её снова взглянуть на экран. Любопытство взяло верх. Джуди снова повернулась к подоконнику – но теперь загорелся экран её телефона. Сообщение было от родителей: Папа: «Привет, Джуд-жук. Просто проверяем, как ты там». Через секунду пришло новое письмо: «Мама спрашивает, приедешь ли ты домой на Рождественский концерт в следующие выходные?».