Городские Реинкарнации

Война – как болезнь. Её нельзя завершить одним днём. Даже если опухоль вырезали, требуются недели, а то и месяцы на реабилитацию, чтобы организм восстановился и начал существовать в прежнем режиме. После войны на это уходят годы. Особенно после войны, которая велась ради самой себя, без рациональной цели, с кровожадным желанием диктатора разрушать всё на своём пути. Количество погибших и искалеченных с обеих сторон до сих пор не удалось установить точно, но уже известные цифры доводят до ужаса. Целые города, не говоря о посёлках и деревушках, стёрты с лица земли, а это значит, что сотни тысяч людей потеряли свои дома, свою малую родину. Хуже того, война не закончена. Она приостановлена. У России практически не осталось боеспособных солдат и техники, а санкции, наконец-то введённые Евросоюзом на запрет поставки газа и нефти, мощно ударили по и без того умирающей экономике, и поддерживать даже базовое производство дронов стало едва возможно. Истощённые годами войны украинцы тоже держались еле-еле, но продолжали героически защищать каждую пядь своей земли. Переговоры прошли в Париже. Путин, как обычно, требовал невыполнимого, но в этот раз долго выделываться ему не позволили. Полностью разрешить конфликт не удалось, поэтому остановились на заморозке: никто ни в кого не стреляет, с России снимаются определённые санкции, все захваченные в ходе войны области официально снова становятся частью Украины, однако в каждом более или менее крупном городе находится по воинской части от каждой из сторон, контролирующие действия друг друга. Иными словами, де-юро эти области вернули Украине, но де-факто они остались под внушительным влиянием России. Несмотря на все «но», перемирие казалось глотком свежего воздуха. Люди наконец-то высыпались ночью, на улицах чаще раздавался смех, чем крики, а на лицах вместо страха появлялось больше улыбок и спокойствия. Кто-то даже полагал, что всё завершилось окончательно. Но от одной лишь паузы пострадавшие города не восстановятся и привычные в довоенной жизни ресурсы у местных жителей не появятся. И тут настал час россиян, бежавших из родной страны из-за антивоенной позиции. Спустя считанные дни они сформировали волонтёрское объединение – Городские Реинкарнации. Изначально локальный чат в телеграме быстро разросся до группы в сто с лишним человек. Во время боевых действий они ничем помочь не могли, да и не ждали их – кто-то из-за нации даже уехавших ненавидел. Но сейчас всё изменилось, и люди, все страшные годы с сочувствием наблюдавшие за жителями соседней страны, наконец могли реально им помочь. Связавшись с администрацией Зеленского, ребята предложили посильную помощь в отстройке домов, очистки улиц от строительного мусора, доставке продуктов, вещей и воды, а также починке важных объектов инфраструктуры – линий электропередач, сточной системы, коммуникационной структуры, теплоснабжения. Особенно такие услуги важны были сейчас, когда приближались суровые зимние холода. Согласование длилось томительно долго. В собравшейся группе оказалось два юриста, правда, один из них являлся земельным адвокатом, а второй – по части экологии, но совместными усилиями всё оформили как надо, и через три недели у всех изъявивших желание присоединиться к команде, коих к тому моменту набралось полторы сотни, уже были волонтёрские пропуска. Помимо самих добровольцев на проект обратили внимание два небезызвестных в политическом пространстве человека – Илья Варламов и Максим Кац. Первого пригласили сами участники, заинтересовав возможностью уникального репортажа – полуразрушенный город Украины, волонтёры, помогающие вернуть его к прежней жизни, порой экстремальные условия, местные, которые либо недавно вернулись из эвакуации, либо чудом выжили, оставшись в родном доме. Журналист просто не мог отказаться. В тот же вечер написал другу, хотя знал, что Максима формат репортажа мало интересует. Ему привычен комфорт – многочисленная команда, уютный кабинет или приятный глазу пейзаж на фоне, спокойно написанный, несколько раз проверенный и отредактированный сценарий. Однако тот неожиданно легко согласился. Во-первых, прельщала перспектива вещать из места довольно необычных для последнего времени событий, во-вторых, благодаря огласке о проекте могут услышать потенциальные инвесторы и неравнодушные граждане, способные поддержать донатом или присоединиться к группе. А ещё за время эмиграции мужчина безмерно соскучился по знакомой природе, отсутствию жары и Варламову с его безумными идеями и бешеной энергией. Волонтёры разбились на пять отрядов примерно по тридцать человек, и каждый отправился в заранее обговоренный с властями город – в Донецкую область, Луганскую, Запорожскую, Херсонскую и Харьковскую. Блогеры попали в последний, но об этом узнали только на месте общего сбора. До этого был Варшавский аэропорт. Рейс из Тель-Авива задержали, поэтому Илья, ждавший друга после своего трансатлантического перелёта из Америки, по которой путешествовал последний месяц, времени даром терять не стал. Немного поснимав окружение, из папки с чистой бумагой достал лист, на котором чёрным маркером крупно написал «КАЦ», после чего зашёл в аэропортскую кофейню и взял два капучино. Ожидание затянулось, и вскоре один из стаканчиков опустел, а напиток во втором остыл. Оставалось надеяться, что урбанист брезговать не станет. Переведя взгляд на эскалатор, мужчина увидел на нём немалочисленную толпу, а так как ближайший помимо нужного рейса был лишь через полчаса, Варламов поднял над головой импровизированную табличку и сразу встретился с Кацем глазами. Нервные мысли покинули кудрявую голову. Он улыбнулся. Максим не стал торопиться, проталкивая себе путь локтями, но аккуратно огибал мешающих людей, одновременно стараясь не задеть никого двумя спортивными сумками, по одной с каждого плеча. И чем ближе он подходил, тем сильнее серо-голубые глаза сверкали взаимным предвкушением долгожданной встречи. В последний раз они виделись вживую больше года назад, и, несмотря на частые созвоны, разлуку оба ощущали достаточно остро. Остановившись за пару метров до Ильи, политик поставил сумки на пол и в два шага преодолел последнее разделявшее их расстояние. Варламов ожидал чего угодно, от рукопожатия до будничного «привет», но никак – того, что Максим налетит на него с объятиями. От внезапности журналист еще пару секунд постоял, как дурак, с поднятым вверх листочком, прежде чем обнять приятеля в ответ, ткнувшись колючим подбородком в его плечо. — Спасибо, что дождался моего рейса, — Кац мягко улыбнулся, отстранившись от архитектора. — Разве я мог иначе? Кстати, нам стоит поторопиться, если хотим добираться до Киева на автобусе, а не пешком. Собеседник согласно кивнул и поднял обе сумки, вновь водрузив их себе на плечи. — Зачем тебе столько? Все твои миллионы пиджаков не уместились в одну? — Варламов показательно поправил лямку своего рюкзака, будто тот не был объёмом сразу в три максимовских сумки. — Поменьше ёрничай, умник. Где, по-твоему, мне камеру и прочую лабуду везти? — В рюкзаке, как у меня. — И выкупать для него отдельное место? А то и сразу два. Илья шутливо закатил глаза, и они наконец направились к выходу из аэропорта. Иронично, но чтобы добраться до международного автобуса, им требовалось сесть на автобус городской, пассажиры которого оказались крайне недовольны размером багажа иностранцев, хоть те и пытались компактно разместить его на полу. До прибытия нужного транспорта оставалось минут сорок, поэтому мужчины зашли в ближайшую кафешку. — Ну вот, а ты волновался, что не успеем, — Максим надкусил шаурму, и с другой её стороны тут же упала капля соуса. — Извините, пане, не привык к европейской пунктуальности, — Варламов последовал примеру Каца, но заранее постелил на стол салфетку. Во время трапезы Илья вспомнил о своих блогерских обязанностях, поэтому достал камеру и отфоткал то, что осталось от блюд. Выложил в закрытый телеграм-канал с подписью «Угадайте с кем» и словил немного насмешливый взгляд от Максима. Тот даже основной и единственный канал в телеграме вёл только для того, чтобы кидать туда ссылки на новые ролики. Автобус «Варшава – Киев» пришёл с опозданием, но отбывать собирался в указанное время, поэтому пассажиры толпились у единственной открытой двери, стараясь как можно скорее попасть внутрь, словно водитель мог уехать без них. Отовсюду слышалась ругань на незнакомом языке, пахло смесью дешёвых духов, пота и пыли, и к концу посадки у мужчин разболелась голова. Какая-то девушка намеревалась занять место с расположившимся подле окна Кацем, но тот с мягкой настойчивостью попросил её пересесть назад. Менять интересные разговоры с другом на неловкий смол-ток он не намеревался. Та ничего не сказала, но выражение лица сделало это за неё – видно, приняла на свой счёт, однако назад всё же пересела. Общались мужчины вполголоса, и к пересечению границы успели обсудить последние новости и перекусить отстойными протеиновыми батончиками, которые Варламов притащил из самих Соединённых Штатов. Иногда доставать камеру и снимать проносящиеся мимо виды блогер также не забывал, как, впрочем, старался делать в любую свободную минуту. В основном автобус ехал по национальным, хорошим дорогам, поэтому спустя полчаса плавного убаюкивания оба задремали. Чуткий сон прервал тяжёлый мужской голос: — Ваши документы, пожалуйста. Подскочив, собеседники разом уставились на украинского пограничника. Первым сориентировался Максим. — Только билет или паспорт тоже? — уточнил он, потянувшись за пальто, во внутреннем кармане которого находились все важные бумажки. — Билет, паспорт, загран, виза или иной документ, подтверждающий ваши цели пребывания в стране. — Да, конечно. Когда всё необходимое было предъявлено, в том числе карточка волонтёра, пограничник хмыкнул и двинулся дальше по ряду. — Поговорим о чём-нибудь? — сонно спросил Илья, заранее зная ответ. — Я бы ещё поспал, — честно признался Максим. Варламов кивнул и откинул голову на мягкую спинку сидения. Граница пройдена. Они в Украине.