Городские Реинкарнации

Смену страны легко определить по дороге. После гладкого асфальта одна за другой тянулись выбоины и насыпи, пассажиров потряхивало, а иногда подкидывало так, что те ударялись головой о багажную полку над собой. Но в целом пейзаж мало отличался от родных просторов – эту область война затронула меньше всего, хотя тут и там можно было разглядеть воронки от ракет и остовы ранее жилых домов. Не зная контекста, туристы приняли бы их за обычные заброшки. Несмотря на сонливость, снова задремать удалось далеко не сразу. Спустя минут двадцать созерцания пролесков и полей, Кац предложил послушать музыку, что в целом могло помочь скоротать время. Он достал из футляра аирподсы, а Варламов – спутанный клубок проводных капелек. Максим удивлённо вскинул брови. — Что? Беспроводные заряжать надо, мне как путешественнику это очень неудобно. — Разумно. Чёрт, — политик раздражённо выключил телефон. — Разрядился. — Давай с моего послушаем, свой пока от повербанка подзаряди. Кстати, с симкой проблем не будет? — Не, на прошлой неделе разобрались. Спасибо, — Максим покрутил чужой наушник в пальцах. — Слушай, может, лучше мои используем? — Стесняешься? — журналист ехидно прищурился, но наушники из разъёма вынул. — Давай сюда свои новомодные аирподсы. Урбанист, покачав головой, улыбнулся. Щёлкнул кейс, и после нескольких попыток Илье удалось подключиться к телефону. — Океан Эльзы? Ну ты даёшь, Варламов. — А что? Мы в Украине! Самое то, я считаю. Кац усмехнулся и, скрестив руки на груди, закрыл глаза и облокотился на окно, за которым мелькал голый лес. Столь мирная картина совсем не вязалась с жестокими событиями, происходившими в каких-то пятистах километрах отсюда. Настроив плейлист на спокойные и светлые композиции, Илья натянул рукава зипки на подмёрзшие ладони и, устроившись поудобнее, прикрыл веки. А когда разомкнул их, обнаружил себя полулежащим на плече Максима. Тот с сосредоточенным видом листал что-то в телефоне, но, заметив, что сосед не спит, тепло улыбнулся, и от серьёзности не осталось и следа. — Вставай давай, всю руку мне отлежал, — делано недовольным тоном произнёс он. — Сколько до Киева? — Варламов зевнул и по-настоящему недовольно поморщился – за время сна горло пересохло и теперь неприятно саднило. — Ирпень только проехали, насколько я понял. Сам проснулся минут десять назад. — Понятно. Илья впервые за долгое время чувствовал себя смущённым. В левом ухе тихо пела Адель, справа сидел Максим, печатавший что-то в заметках, а на щеке оставалось ощущение мягкой ткани его пиджака. Сюрреализм, не иначе. К прибытию в столицу журналисту удалось окончательно проснуться и даже, следуя примеру соседа, накидать начало сценария для ролика. Пусть хоть первая минута не будет держаться на одной лишь превосходной импровизации. Так как Киев являлся конечной остановкой маршрута, можно было не торопиться, рискуя повредить дорогое оборудование. На правах ехавшего у прохода Илья снял с полки не только свой рюкзак, но и сумки Каца, на что потребовалось больше времени, чем он рассчитывал, ибо дотошный урбанист тщательно следил, чтобы его личный грузчик не повредил содержимое. Автобус они покинули предпоследними, уступив лишь одинокому старичку, которому мужчины помогли преодолеть крутые транспортные ступеньки. — Так, что дальше? — спросил Максим, пытаясь отыскать нужный чат в бездонном архиве телеграма. — Говорят, кто-то уже на привокзальной площади. — Сначала в Мак, — не предложил, а констатировал Илья. Зашли они туда, правда, не ради еды, а чтобы привести себя в порядок после долгого пути. Результат оказался вполне сносным. Выглядели они как герои ситкома про двух абсолютно разных друзей: Кац – внешне строгий интеллигент в твидовом костюме и длинном чёрном пальто, Варламов – матёрый путешественник, предпочитающий комфортные спортивные штаны, толстовку и зимнюю куртку со множеством карманов. Казалось, будто они из разных вселенных, но рядом друг с другом смотрелись донельзя органично. На площади находилось не очень много людей, поэтому нетрудно было сообразить, что толпа из полсотни человек с чемоданами и сумками – волонтёры Городских Реинкарнаций. В груди зашевелилось волнение, и приятели переглянулись, словно считав эмоции друг друга. Подбадривающе похлопав Максима по плечу, Варламов первым двинулся навстречу коллегам. — Добрый день! Городские Реинкарнации? — Они самые! — вперёд выступил невысокий полный мужчина в замызганном рабочем костюме и забавной полосатой шапке. — А вы, должно быть, Илья? — И Максим, — заложив руки за спину, выглянул из-за друга политик. Мужчина оказался коренным харьковчанином, решившим быть неким проводником для волонтёров, и любопытный Варламов тут же нашёл тысячу и одну тему для разговора. Максим же стоял рядом и с интересом слушал, иногда встревая в диалог для вопроса или уточнения. А люди всё прибывали и прибывали. В какой-то момент к ним подошли полицейские, спросили, что за митинг тут намечается, но предъявленных волонтёрских карточек оказалось достаточно, чтобы сбить напряжение. — Друзья, попрошу немного тишины! — раздался с окраины толпы звучный женский голос. Шум мгновенно стих, и волонтёры обернулись, чтобы получше разглядеть говорившую. Ею оказалась высокая брюнетка в толстом сливовом пуховике, классических брюках и вычищенных Мартинсах. В одной руке она держала толстую папку, откуда чудом не вываливались отдельные листы, а второй поправляла то чёлку тёмных, почти чёрных волос, которую ветер задувал в глаза, то прямоугольные очки, норовившие сползти с длинного носа. — Меня зовут Ира Вельденева, — ей тут же зааплодировали, а Максим с Ильёй недоумённо переглянулись. — В нашем чате мой аккаунт имеет подпись «владелец», однако лучше обращаться как «главный куратор», — люди засмеялись, и девушка, улыбнувшись, продолжила: — А вообще предлагаю оставить формальность и вести диалог на «ты». Итак, нам предстоит разделиться на пять групп, каждая из которых отправится в определённую область. Желательно как можно строже придерживаться списков, чтобы потом не мучиться с документами. Что ж… Она начала перечислять людей, и те делились по кучкам, пока напротив неё не остались только два блогера. Окинув их таким взглядом, словно только вспомнила, что они тоже часть команды, Ирина порылась в бумажках, пока наконец не произнесла: — Максим Кац – Запорожская область, Илья Варламов – Харьковская. — Подождите, это как так? — выступил вперёд второй. — Мы планировали вместе ехать, даже контент-план набросан на двоих… — Не маленькие дети, справитесь. — Я без Ильи не поеду, — будто опровергая реплику девушки, сказал Максим и развёл руками: — Мне не выжить в суровых условиях без опытного путешественника под боком. Вельденева тяжело вздохнула и, наверное, сосчитала до десяти, после чего из кармана пуховика вынула ручку и принялась зачёркивать что-то на листе с распечаткой таблицы. Проверив записи, она подняла тяжёлый взгляд на мужчин. — Ваше счастье, что в Запорожье на два человека больше едет. Оба в Харьковскую. Всё, идите отсюда, не бесите. Широко улыбнувшись своему неприспособленному другу, Илья легонько подтолкнул его в спину, направляя к нужному отряду. — Не можешь без меня, да? — ухмыльнулся он, когда они остановились чуть в стороне от своей команды. — Контент-план? — в свою очередь поинтересовался Кац. — Серьёзно? Ты когда сценарий в руках держал последний раз? — Вообще-то у каждого моего ролика есть сценарий. — И как? Следуешь ему? — В отличие от некоторых, я рассказываю, а не зачитываю, — Варламов скрестил руки на груди. — Мне нужно язык показать? Ты же так привык споры решать? — с лёгкой усмешкой парировал урбанист. — Вы всё-таки с нами? — незаметно приблизился к ним знакомый харьковчанин. Началась погрузка. Как и договаривались, все, кто мог, приехали на своих машинах. Предпочтение отдавалось внедорожникам, в одном из которых и разместились мужчины, предварительно устроив в багажнике свои вещи так, чтобы ничего не могло их придавить и повредить аппаратуру. Вместе с ними на заднем сидении расположился сонный мужчина, отрубившийся сразу, как только его лоб коснулся окна. В целом справились оперативно. Очевидно, большинство не первый раз на подобных мероприятиях, отчего становилось немного неловко за свою неуклюжесть в привычных для них делах. Особенно Максиму, который даже одеждой отличался на фоне волонтёров. Однако в целом атмосфера царила доброжелательная, и Кац с Варламовым снова разговорились с Николаем Пастушенко – тем самым харьковчанином и по совместительству их водителем. Он как раз был на середине рассказа про особо страшную бомбёжку, когда на пассажирское сидение рядом с ним плюхнулась Ира и, хлопнув дверью старого автомобиля, провозгласила: — Едем. — Как, ты с нами? — спросил Илья, наклонившись вперёд, но резко стартовавший внедорожник вернул его на место. — Сопротивлялась как могла, — она с напускной серьёзностью прижала ладони к сердцу. — Нравимся сильно? — журналист предпринял ещё одну попытку податься поближе, но на этот раз его, закатив глаза, одёрнул Кац. — Очень, и мужу моему тоже, — завершила Вельденева шуточный диалог. Признав поражение, Варламов обнял себя обеими руками, сохраняя тепло, и уставился в окно. Мимо проплывали жилые дома, и чем дальше, тем чаще встречались с разрушенными этажами, выбитыми окнами, чёрными, закопчёнными стенами. Ям на дороге тоже становилось больше, и ко второму часу Максима прилично укачало. Илья, побывавший в местах, где от дорог в лучшем случае остались воспоминания, легче переносил мелкую тряску и виляние в попытках объехать особенно крупные дыры. Ирине же, судя по количеству бумажных пакетов у её ног, было хуже всех. Ехали молча. Говорить не хотелось, когда вокруг – серые, выжженные поля, убитые сёла, поломанные снарядами деревья. В воздухе витали горе и страх, и нарушать их безмолвный крик гости чувствовали себя не в праве. Уже затемно въехав в очередной небольшой город, похожий скорее на призрак, машины не проскочили сквозь него, а остановились на небольшой площади перед администрацией – самом просторном месте во всём населённом пункте. — Привал, — сжато выдохнула девушка и, вывалившись из внедорожника, поковыляла к ближайшей урне. Варламов вылез следом и, придержав дверь, помог выбраться нездорово бледному Кацу, и не зря – того шатало, как после масштабной пьянки. Оглядевшись вокруг, он погрустнел ещё сильнее. — Мне как урбанисту чертовски плохо. — Как человеку тебе тоже не очень, насколько вижу. Сдержанно кивнув, Максим опёрся ладонью о фонарный столб и прикрыл глаза. Илья, порывшись в своём громадном рюкзаке, достал воду и протянул другу. — Спасибо. — Ребят, я получила план нашего с вами размещения, — размахивая листочком, к волонтёрам вернулась Вельденева, успевшая не только в себя прийти, но и с мэром поболтать. «Занятная девушка», — подумал Варламов, наблюдая, как напротив неё полукругом выстраиваются рослые мужики и женщины. «У кого у кого, а у неё точно стоит взять интервью».