You're All I Need

80-е рай из кокаина, буйных подростков и рок-звёзд. Я живу в Лос-Анджелесе всю свою жизнь, но этот город всегда удивляет, как в первый раз. Неоновые вывески никогда не оставляют город в покое, музыка льётся из каждого бара и клуба, а улицы наполнены запахом бензина, дыма и пота. Здесь всё слишком громко, слишком ярко и слишком быстро. Я работаю в небезызвестном клубе "Whisky a Go Go". Это место словно отдельный мир — оно звучит по-другому, играет по-другому. Постоянный гул смешанный с запахом алкоголя и сигарет, а еще разношерстные рок-звёзды. От новоиспеченных до состоятельных акул шоу-бизнеса. Работенка конечно не сахар, но платят и уже хорошо. За стойкой я могу видеть всё и почти ничего не чувствовать, если не хочу. Люди приходят и уходят, я даже не обращаю внимание кто они... звёзды или простые смертные. Предпочитаю наблюдать и оставаться частью фона, пока ночь движется дальше, и ничего не ожидаю... До тех пор, пока один вечер не перевернул мою жизнь с ног на голову. Но об этом позже.

***

Бар был полон шума и света, когда в дверь ворвалась настоящая буря. Они держались вместе, что-то на подобие стаи хищников, каждый со своим характером, но все вместе почти неуловимо опасны. Мой взгляд первым зацепился за него. Чёрные взъерошенные волосы в литре лака для волос. Лицо слегка изможденное, но с самоуверенной и ехидной улыбкой. Он привык быть центром внимания, прекрасно зная что мир вращается вокруг него. Рядом с ним, чуть ли не вешаясь ему на плечо, он активно что-то объяснял и жестикулировал. Казалось, Томми вот-вот снесёт всё вокруг. Он обладал заразительной энергией, почти неконтролируемой, а Никки терпеливо время от времени кивал, изредка отпихивая его руку. За этими двумя шёл блондин, который слегка смахивал больше на страшноватую телочку или на очень красивого парня. Винс обладал улыбкой, которая могла осветить весь клуб, если бы он захотел. Его движения лёгкие, почти игривые, но в глазах прослеживалось как он уже присматривает себе девчонку на вечер, а может и несколько. Отдалившись от этих трёх шагал достаточно тихий мужчина. С темными волосами и чуть сутулой спиной. Мик был спокоен, с острым взглядом. В отличие от остальных он не принимал активного участия в разговоре. Компания прошла вглубь зала между тесно расставленными столами. Музыка словно отступила на секунду, или это мне так показалось — взгляды тянулись к ним почти физически. Девчонки за столами сначала замирали, а потом мгновенно началось: шёпот, сплетни, расширенные глаза, попытки заигрывать. Кто-то уже тянулся за зеркальцем, чтобы подправить помаду, кто-то поправлял волосы, а кто-то просто смотрел не пытаясь скрыть голодного животного интереса. Их облепили почти сразу, как только они дошли до столика. Фанатки возникали будто из воздуха: кожаные юбки, открытые топы, сетка, ярко подведенные глаза. Они смеялись громче, чем нужно, наклонялись слишком близко, касались плеч, рук, спины. Томми и Винс сразу же оказались в эпицентре внимания этого вихря. Жестикулируя ещё активней, обнимая кого-то одной рукой и тянув за собой уже другую группис. Винс улыбался широко и лениво, позволяя происходящему течь в своем ритме, принимая внимание как должное. Мик держался в стороне, опираясь на край стола, наблюдая за происходящим. Он выглядел вполне скромно, но всё же не мог себе отказать в земном удовольствии и компании милых дам. На удивление, Сикс почти не прикасался к леди. Он позволял им быть рядом — ни больше ни меньше. Иногда скользил по ним взглядом из-под ресниц, без спешки, словно наблюдал за происходящим со стороны. В этом взгляде не было жадности как у других, скорее лёгкая ирония. Я продолжала работать, но взгляд то и дело возвращался к ним. Напитки шли один за другим: виски, шоты, пиво, ещё виски. Уже не считала, сколько раз наполняла стаканы, просто делала это автоматически, как будто вечер сам двигал моим телом. — Эй, — голос выдернул меня из момента наблюдения, резко, почти грубо. Мишель появилась рядом. Опираясь локтями о стойку, Миловидная блондинка с мягкими чертами лица и вечно усталой улыбкой. Это место она любит и ненавидит всей душой одновременно. Белокурые волосы собраны небрежно в пучок, пара прядей выбилась и липла к шее от жары. На ней был чёрный топ и потертые тёмно-синие джинсы — вроде ничего особенного, но на Мишель это смотрелось правильно, якобы она не официантка, а пришла отдохнуть. Этот человек и правда знал все сплетни зала ещё до того как они случаться. Она кивнула в сторону столов, где шум с каждым разом становился всё громче. Охереть, конечно, — хмыкнула она. —Там баб больше, чем свободных стаканов и мест. Наверное охеренно быть звездой. Деньги, бухло, девки... всё под рукой. Я лишь пожала плечами в ответ, даже не поворачивая головы. — Всё это заканчивается утром, — кинула я ровно. Протирая стойку на которой и так было нечего протирать. — А нам все равно завтра сюда же выходить. И снова наблюдать как обдолбанные селебы дебоширят, нюхают и трахают фанаток. — Ну да, ну да. Она выпрямилась и забрала поднос. — Ладно, если что кричи. А то, гляди, эти красавцы, сегодня без тормозов. Мишель ушла, растворившись в неоне, я осталась на своём месте, снова включая безразличие, как привычную маску. Это просто очередная шумная компания. Ещё одна смена. Часы растворялись. Я работала уже несколько часов подряд, почти не отрываясь от стойки. Стаканы сменяли друг друга, руки двигались на автомате, голова была пустой и тихой, достаточно редкое состояние для этого места. Перестала следить за залом, за лицами, за тем, кто куда сел и с кем ушёл. Ночь шла своим чередом, и я шла вместе с ней. Пока в какой-то момент краем глаза не зацепилась за движение. Вернее — за его отсутствие. Силуэт вынырнул из полумрака между столами, шаткий, неровный, тело уже давно двигалось отдельно. Он шёл, но каждый шаг давался с усилием, словно пол под ним не твердый, а водяной. Поднявши глаза я сразу узнала его. Сикс. Теперь он стал совсем другим. Исчезла отстраненная тишина, скованность, исчез контроль. Волосы растрёпаны еще сильнее, взгляд мутный, тяжелый. За него было невозможно зацепиться. Никки оперся ладонью о край стойки, наклонился вперёд, дыхание пахло виски и чем-то ещё — резким, сладким и одновременно пугающим. — Эй... — протянул он хрипло, пытаясь сфокусироваться, будто я была не человеком, а тенью, картиной, размытым пятном. — Сюда. Я молча взяла бутылку, налила, как положено, и поставила перед ним. Он посмотрел внутрь, нахмурился, усмехнувшись одной стороной губ. — Ты что, издеваешься? — пробормотал он и резко толкнул стакан ближе ко мне. — Долей. Ещё. Я встретилась с его взглядом спокойно, без вызова, но и без уступки. — Этого достаточно, — бросила я. — Тебе уже хватит. Он медлительно поднял голову, кажись только сейчас понял, что ему ответили. — Сука, — Выдохнул он с кривой усмешкой. — Я сказал — долей ещё вискаря. — Сказала же что нет — также спокойно ответила я. — В таком состоянии больше не наливаю. На секунду показалось, что он сейчас либо рассмеется, либо перевернет всю стойку. Он наклонился ближе, пальцы сжались на дереве, костяшки побелели. — Ты вообще знаешь, кто я? — пробормотал он, но в этом шёпоте было больше угрозы, чем в крике. — Знаю, — ответила я, не отводя взгляда. — И мне наплевать. — Тебе всё равно? — он тихо рассмеялся, но смех был пустой, злой. — Да ты охуела. Он резко ударил ладонью по столешнице. Стаканы дрогнули, один покатился и с глухим звоном разбился о пол. Шум выстрелил в зал, разговоры сразу оборвались на полуслове. — Ты кто такая, чтобы мне отказывать?! — голос его сорвался, стал ниже и грубее. — Я здесь за ночь оставляю больше денег, чем ты за месяц видишь! — Убирайся от стойки, — сказала я уже жестче. — Или я вызову охрану. Он наклонился через бар, слишком близко, его лицо оказалось в паре сантиметров от моего. В глазах плескала только злость и ярость. — Зови, — прошипел он. — Давай, сучка. Посмотрим кто кого. Парень резко толкнул бутылку. Она покатилась, оставляя за собой дорожку виски. Запах алкоголя мгновенно ударил в нос, липкий и тяжелый. —Всё, — сказала я подняв руку. — Лиам! Двое здоровенных парней появилось почти сразу, как по команде. Они взяли Никки под руки, пытаясь оттащить от бара. Он дернулся, вырываясь, что-то крича — обрывки слов поглощала музыка и свист. — Отпустите меня! — рычал он, спотыкаясь. — Я никуда не собираюсь уходить. Он повернул голову и поймал мой взгляд. На секунду… Всего одна чертова секунда. Взгляд мелькнул не злой, не агрессивный. Что-то трезвое. Пустое. Почти болезненное. Потом его снова потащили к выходу. Толпа вокруг снова ожила — смешки, чьи-то взгляды, разговоры, выкрики. Томми где-то кричал, Винс пытался что-то объяснить охране, Мик молча шёл следом. Дверь клуба захлопнулась. Место снова приобрело стабильность. Я осталась за стойкой, убирая осколки стекла и липкие следы виски, чувствуя дрожь в руках. Ночь пошла дальше, будто ничего и не было, и никогда не должно было случиться.