You're All I Need

Сижу у этой чёртовой стенки уже несколько минут, как будто обо меня разбили сотню бутылок виски. Рёбра разрывали моё туловище изнутри, дыхание заново сбивалось, будто только что пробежала марафон на каблуках. Я не могла заставить себя вернуться за бар. Еле нашла в себе силы встать и вернуться на работу. Упёрлась ладонями в стену, поднялась. Ноги были ватными, но держали. И на этом спасибо. Я потерла лицо руками, размазывая тушь еще сильнее. Железная дверь служебного входа захлопнулась за спиной. Я вздрогнула. Вот уж дерьмовая ситуация. Подошла к зеркалу, чтобы оценить внешний вид, и, если честно, мне захотелось закричать. — Рокс, ты что, решила стать пандой?, — пробормотала я себе под нос. Тушь вся на щеках, тон сполз, а помада размазалась. Я только подошла к сумке, чтобы достать салфетку, как за спиной раздалось сухое: — Налюбовалась? Я вздрогнула от неожиданности. Конечно, Майкл… кто же ещё. Он стоял у двери, скрестив руки. Лицо каменное, взгляд прямой, без сочувствия и без вопроса "ты в порядке?". Каждый раз хочется соболезновать его жене, как можно только было посмотреть на такого кретина. — Ты должна быть за баром. А не на себя пялиться. — Я… — начала я, но он сразу перебил. Нет. Без "я". Ты исчезла со смены. Я тебе не за это плачу. Я повернулась к нему. Сердце уже колотилось где-то в горле. — Да, давай я постою пока меня будут лапать, придурок, — только что я зарыла себя лично. — Язвительность оставь при себе, это был твой счастливый день, когда ты начала тут работать. Одни его слова стоили мне как пощёчина. — Приведи себя в порядок и возвращайся, пока я тебя не выпер отсюда. Он развернулся и вышел, со всей дури хлопнув дверью так, что зеркало дрогнуло. Я просто стояла, смотрела в отражение и не моргала. Мозг отключился. Я достала влажную салфетку из сумки, и начала стирать этот ужас с лица. Макияж так легко не отступал только спустя минут пяти моих бесполезных попыток, мне удалось убрать его. Взглянула на себя ещё раз… без слёз не взглянешь. Покинула подсобку и пошла к бару. В зале уже почти не осталось людей — лишь пару компашек болталась у стойки, лениво допивая остатки вечера. Свет приглушили, и клуб выглядел уставшим. В принципе, как и я. На секунду остановилась у края бара, и приступила к работе. — Эй, — кто-то из оставшихся гостей махнул рукой. — Два пива. Я молча налила, поставила и приняла желанные денежки. Выходит, жива. Поймала своё отражение в бутылочном стекле. Глаза красные, лицо бледное, можно людей отпугивать. — Рокс! Я подняла голову и увидела белокурые волосы, Мишель как всегда вовремя. Она буквально вынырнула из-за колонны, вся полная энергии и сил. Мишель подлетела к чуть ли не снося всех на своем пути, даже воздух. — Ты где пропала? — спросила она тише обычного. — Я тебя обыскалась. — Вышла подышать, — коротко ответила я. Она скептически прищурилась. — Ага, вижу, как подышала. Ладно не столь важно, я тебе сейчас такое расскажу. — Удиви, — зная Мишель это могло быть что угодно. — Короче, отменяй все планы. Завтра мы идем на афтерпати. Я хмыкнула. — Мишель ты поехала? Боюсь даже узнать, как ты получила приглашения. И что значит мы идем? — Тебе стоит развеяться, ты вся в работе, а приглашение я получила с трудом. Я хотела ответить что-то резкое или отмахнуться. Но, вместо того чтобы подумать я согласилась. — Вот и хорошо! Я знала, что ты паинька. ПРИДУ К ТЕБЕ В ШЕСТЬ, — крикнула она в под прыжку отдаляясь. Мишель растворилась в полумраке зала так же стремительно, как и появилась. Я проводила её взглядом и только тогда поняла, насколько вымоталась. Все мысли, это сплошное заблуждение. Слова про афтерпати зависли где-то в голове, не вызывая эмоций, ни радости, ни сил для сопротивления. Просто ещё один факт перед которым меня поставили. Стаканы звенели глухо, а лёд трещал в шейкере, вместе с ним неизведанное чувство ломало меня изнутри. В голове всплывал его голос, силуэт. "Не забивай голову", — вспомнилось вдруг. Слишком он поздно это сказал. — Вино! — рявкнул голос из зала. Я налила и поставила стакан. Постепенно заведение начало стихать. Люди подтягивали куртки, прощались, пытались сделать трезвую походку и выйти. Майкл прошёл мимо, бросил короткое: — Закрываемся. Когда дверь за последним гостем захлопнулась, тишина стала такой выжженной. Усталость, злость, обида, глухая пустота… всё навалилось. На сегодня с меня хватит, собралась и вылетела пулей с этого злосчастного места. И пошла домой. На улице были редкие прохожие, машины и неоновые огоньки. Я шла, не разбирая дороги. Асфальт под ногами переливался разными красками от недавнего дождя. Каблуки отбивали ритм по асфальту — в такт мыслям. Хотелось их снять и идти босиком, лишь бы чувствовать что-то настоящее, не внутри, а снаружи. В голове была каша. Майкл с его холодным "ты должна", Мишель с её "афтерпати" и этим вечным умением жить так, будто она весь мир. И он, его голос застрявший между висками, как заноза. Спина, которая скрылась в тьме стен. Я злилась на себя за это — за то, что позволяю занять ему место, за то, что отдаю такой кусок памяти. "Не забивай голову". Легко сказать, когда ты уходишь первым, даже не оборачиваясь. Кому-то всё достается как Мишель, легко и приятно, а кому-то приходится батрачить всю жизнь. Я свернула во двор, и на секунду застопорилась. Воздух тут был таким свежим и легким, вдохнувши полную грудь мне стало намного легче. Подъезд встретил знакомым запахом пыли. Пока поднималась по лестнице, считала ступеньки, как мантру. Рука потянулась в сумку за ключами, перерыв её наконец-то нащупала блестящую связку ключей. Ключ провернулся со скрипом. Я скинула куртку, бросила сумку, где попала и бессильно уткнулась в дверь лбом. — И что с тобой не так, Рокси, — произнесла я в пустоту деревянного дверного проема.  Я пошла на кухню, налила воды из-под крана и выпила залпом. Тело уже совсем не слушалось от усталости. Слабость доминирует надо мной настолько, что сил элементарно помыться нет. — Афтерпати завтра, — я слегка засмеялась. — Доживём — увидим. Я упала на кровать даже не раздеваясь. Пора закрыть смену не только в баре, но и в соображаловке.

***

… Проснулась я хлестко. Комната была залита мутным малиновым светом, уже не утро и уже не день. Я уставилась в потолок, моргнула пару раз. Тишина давила. Взгляд медленно перетек на стену, там и на часы. 17:03. — Чёрт… — вздохнула я, перекатываясь на спину. Пять вечера. Я продрыхла полдня, тип меня вырубили намертво. Просто фатальный провал. Точняк афтерпати… Я уперлась ладонями в мягкий матрас, приподнимая корпус и садясь. Рука стала поглаживать ногу. Разными способами пыталась почувствовать тело и оттянуть момент сборов. Но от этого не убежишь. — Ладно, Рокси, — Один вечер. Ты переживала вещи и похуже. Я встала, скинула с себя одежду прямо на пол, стремительно направляясь в сторону ванны. Включила холодный душ и резко отдернулась от лейки, протрезвела называется. Холодная вода покрыла ладони, лицо шею. Волосы тоже стоило освежить. Спустя некоторое время, закончила с водными процедурами. Наступила самая вкусная часть — макияж и причёска. Вытерла запотевшее от пара зеркало, включила верхний свет. Лицо после душа было достаточно свежим, ни следа от ночи. Я завернула тело в полотенце и ступила к раковине. Взяла бутылек с тоналкой да поплотнее. Тон идеально ложился на лицо. Сегодня я должна была сиять, или делать вид, что сияю. Серебряные блёстки легли на веки, вбивала их пальцами аккуратно подправляя. А поверх длинные стрелки, чёткие и ровные. Взглянула в зеркало, чего-то будто не хватало. Пробежавшись к своей комнате, перерыла все тумбочки, нашла их — накладные реснички, покупала их как-то недавно, совсем с башки вылетело. Я вернулась к зеркалу и принялась продолжать макияж. Глаза стали куда драматичней и более заметнее, губы одарил темный коричневый карандаш, а поверх него коричневая матовая помада. Немного румян и готово. Остались волосы. Я схватилась за фен как ошпаренная чтобы быстрее всё высушить. Пару минут и красивые локоны ожили по плечам. Решила сделать небрежный пучок и не прогадала. Тогда, когда я уже почти завершила, в дверь раздался звонок. Я открыла дверь и увидела радостную Мишель. — ТА-ДА! — объявила она. — А ты прям в полотенце и пойдешь? — Да, Мишель, — я отступила, впуская её. Она осмотрела меня с ног до головы. — Боюсь нас не пустят, так, ладненько, собирайся быстрее, — наклонивши голову бросила она. — У нас мало времени. — А что туда поминутно пускают? — Нет, но нужно за город ехать, а я не хочу упустить время, когда еще все трезвые, ну почти, — Мишель хлопнула в ладоши. Я пошла к шкафу с шмотками. Выбрала красную латексную майку и кожаные клеши. Пока я продевала ремень, Мишель прокричала: — Там будут очень интересные люди! — Мишель, это очень круто, но можно не орать, а подойти, — резанула я. — Мне лень разуваться! — Я уже почти собралась Мочки ушей украсили серебряные серьги, шею объемная подвеска сердце и черная ленточка. На пальцах пару колец и широкие металлические браслеты. Пошла к выходу, Мишель рассматривала квартиру, и отвлеклась. — Мне нравится. Очень. Ты выглядишь потрясающе. — Мишель, хватит льстить, — я слегка засмущалась. — Ой да ну тебе. Я схватила свою леопардовую шубу, на ноги казаки и можно выходить. — Поехали, — сказала я, беря ключи. Мишель подмигнула — Обожаю тебя, спасибо, что согласилась! — Если ты под "согласилась" имеешь в виду, что ты просто сказала мне, то не за что. Мы вышли из подъезда почти бегом. Дверь хлопнула за спиной. Вывески уже потихоньку начали зажигаться, выглядело чуть нереально. Такси уже ждало у бордюра. Мишель первая нырнула внутрь, даже не глядя, я — следом. Дверь закрылась, в нос ударил запах дешёвого освежителя. — Наконец-то, не могу поверить в то куда мы едем, — выдохнула Мишель, откидываясь на сиденье. — Я думала ты меня пошлешь. — Я тоже, — честно ответила я, глядя в окно. Машина тронулась. Город поплыл назад — витрины, яркие люди. — Ты напряжённая, — заметила Мишель, повернувшись ко мне. — Расслабься. Это просто вечеринка. — Просто вечеринка? Ты что смеешься? Будто не знаешь, что такое афтерпати. Она рассмеялась. — Знаю, может вечеринка с привилегиями. Сути не меняет. Такси выехало за город. Огни стали реже, дорога — темнее. Я скрестила ноги, пальцы машинально сжали ремешок сумки. — Скажи правду. — Зачем ты меня туда тащишь? Мишель задумалась на секунду, редкость… — Не быть же тебе постоянно хорошей и уставшей, — ответила она. — А сегодня особенный день. Я ничего не сказала. Просто смотрела, как фары выхватывают куски дороги из темноты. Машина ускорилась, и вместе с ней атмосфера.  Такси свернуло с трассы и поехало по узкой дороге, утопающей в темноте. Пальмы по обе стороны дороги прижимались к друг к другу. И вдруг — свет. Много света. Машина выехала на просторную площадку, утыканную на каждом периметре дорогими автомобилями так плотно. Внедорожники, низкие спорткары, кабриолеты, лакированные капоты отражали гирлянды и прожекторы. Всё пространство блестело, переливалось, утопало в роскоши. — Вот это да… — протянула Мишель, прижавшись к стеклу. Я молча разглядывала местность. Дом возвышался — огромный, стеклянный, с белыми колоннами и огромными террасами, залитыми тёплым светом. Музыка доносилась даже через стекло машины. Она пульсировала в этом месте. Мишель расплатилась с таксистом, и мы поспешили покинуть салон. Смех, голоса, звон бокалов — всё смешивалось в один непрерывный шум. К дому стекались люди. Красивые, молодые и неугомонные. Девушки в откровенных платьях, надетых ради эффекта, с идеально уложенными волосами и сучьим взглядом. Они двигались медленно и ловко как кошки. Мужчины — уверенные, расслабленные, в кожаных куртках, дизайнерских тряпках, с этим выражением лица, весь мир им должен. — Господи, — выдохнула Мишель. — Смотри… это же… — Да, я поняла, — перебила я. — Не продолжай. Я узнавала лица. Музыканты, актёры Голливуда, модели. Они стояли здесь, курили, смеялись, обнимали кого-то за талию. Мишель взяла меня под руку и потащила внутрь. Дом оказался ещё больше, чем снаружи. Огромное пространство, лестницы уходящие вверх, мягкий свет, который скользил по телам, мрамор и бесконечный шик. Алкоголь был везде. Бутылки стояли на каждом столе, на баре, в руках людей. Джек Дэниелс лился щедро, без счёта. Годы идут, а люди всё также любят пить за чужой счёт. — Я за выпивкой, — крикнула Мишель мне на ухо. — Не теряйся! И, она исчезла почти сразу. Я осталась стоять у края зала, мне было немного страшно сделать шаг дальше. Осмотрелась, сердце билось быстрее. Чувствовала себя странно — не в своей тарелке. Серебро на веках ловило свет, губы горели, кожа пульсировала под шубой. Взяла бокал с ближайшего стола — даже не знаю чей — и сделала глоток. Собрала весь герпес. Алкоголь был крепкий и обжигающий. Прошла дальше в зал он был весь в звездах, я откинулась на спинку дивана, устремив глаза в потолок. Хрусталь люстр дробил свет на сотни маленьких бликов, от которых начинало слегка мутить. Или это от алкоголя? Мишель не было. Минут десять — ладно. Двадцать — странно. Тридцать — уже бесит. Я выпрямилась, поставила бокал на столик и поднялась. Латекс слегка прилип к коже, я машинально одёрнула майку. Осмотрелась ещё раз — вдруг я просто её не заметила. — Мишель… — пробормотала я, скользя взглядом по незнакомым затылкам. Ноль. Я пошла вдоль зала, лавируя между телами. Девушка в золотистом платье едва не пролила на меня коктейль. — Осторожнее, — бросила я. Она даже не посмотрела. — Мишель… — прошептала я вновь, протискиваясь между людьми.  У барной стойки кто-то громко смеялся. Я сразу повернула голову — и сердце дёрнулось. Блондинка. Со спины — почти она. Та же длина волос, те же резкие движения. Я ускорила шаг. — Мишель, ты совсем оху— Фраза оборвалась на полуслове. Это была не она. Девушка обернулась. Она смерила меня взглядом и снова отвернулась, будто меня и не было. — Пардон, — бросила в никуда и отошла. Щёки вспыхнули от стыда. Я выдохнула, злясь на себя за эту тупую поспешность.  И именно тогда я увидела их. На низких вельветовых диванах, в окружении девушек — как в каком-то нарочито клишированном кадре — сидели они. Никки развалился, закинув руку на спинку дивана, вальяжно курил и что-то говорил, даже не повышая голос, пока на его коленях ерзала девушка. А вторая у его бедра смеялась чересчур старательно. Рядом — Томми. Гудящий, живой, с детским блеском в глазах. Активно втирал какой-то бред, а позже засосался с одной из девочек. Я засмотрелась, в котелке — колкая насмешка. "Удивительно, что Мишель не там". Исключительно что я увидела это его цепкий взгляд с интересом. Отвернулась сразу, у меня предательски задрожало тело, а ещё по-моему, я открыла случайно рот от удивления. Снова начала искать глазами Мишель, уже быстрее, нервнее. Прошла мимо колонн, заглянула в сторону балкона. Её нигде. Пошла к лестнице которая вела на второй этаж. Бесконечные коридоры, комнаты с подозрительными звуками стонов, а ещё необъятная куча людей. Остановилась у окна. Снаружи виднелась терраса, дальше — сад с разношерстными цветами и нежным освещением. Оглянулась ещё раз. Её так и не увидела. Я вышла через раздвижную дверь на террасу. Всего несколько парней курили у перил. Спустилась вниз в сад, каблуки утопали в гравии. Сад оказался намного больше чем я видела с окна. Кусты, цветы, деревья, узкие тропинки. Здесь было холоднее чем внутри. Опустилась на край низкой каменной ограды, провела рукой по шершавой поверхности. Сердце ещё билось быстро, почувствовала себя одинокой, преданной и брошенной шавкой. — Отличная идея была, Мишель, — в полтона сказала я, — Просто гениальная. Я заметила розы. Ноги сами пошли к ним, не знаю зачем. Кусты были ухоженные, пышные, тёмно-красные и белые вперемешку. Лепестки выглядели невесомо — бархатные, живые. Присела на корточки и коснулась пальцем к одной. Роза была прохладной от ночного воздуха. — Обворожительные, — сказала я вслух, сама себе. — И такие колючие. Села прямо на край клумбы, не волнуясь о том, как это выглядит. Каблуки утонули в земле, латекс неприятно натянулся, но мне было плевать. Я рассматривала лепестки, линии, как они переплетаются в кровавом танце. Это было проще, чем думать. — Какая же я дура, зачем я только согласилась сюда поехать? — заговорила я сама с собой. Я услышала знакомый голос. — Осторожно, — раздалось сзади негромко. — Вдруг упадёшь в этот кустарник. Я замерла. Неспешно оборачиваясь. Он стоял в паре шагов от меня. Чёрная кожаная куртка, сигарета между пальцев, свет от фонаря цеплялся за цепочку на шее. Лицо насмешливое. И глаза — прямые, изучающие. Никки мать его Сикс. — Не переживай, — бросила я сухо. — Я и так сегодня падаю исключительно в переносном смысле. Он усмехнулся, делая затяжку. — Тогда я вовремя, — сказал он. — Спасаю от кустов. Не самая героическая миссия, но кто-то должен. В этом мгновении я, будто проснулась и пазл сложился. Тот парень… это был Сикс. Ебучий случай. Я разнервничалась, рванула к Никки как обданная варом, кажись вискарь ударил. И вырвала у него с рук сигарету, затягиваясь во всю. Он дернулся мгновенно — Э, — возмутился он, хмурясь. — Ты вообще в курсе, что— Я не дала ему договорить. Приблизилась к нему. Сама не понимая, что делаю. Пальцы коснулись его щеки, задержались на скуле. Я чувствовала тепло кожи, лёгкую щетину под подушечками пальцев. Чуть наклонивши голову и, не отрывая глаз от его лица, всунула ему обратно сигарету в рот двумя пальцами, так же нагло как забрала. На секунду повисла неловкая пауза. Он сделал затяжку, не сводя с меня взор. — Вкусная помада, — протянул он, выдыхая дым в сторону. — С характером. Он буркнул, опуская руку. — Радоваться, что я сейчас тут, или нет, — он пожал плечами. — Не знаю, делай что хочешь, — опустошено резанула я. — Мне пора безответственную подругу искать. Он кивнул, якобы это что-то подтверждало. — Ты про такую блондинку? Я оглянулась. — В чёрном платье с пайетками. Очень общительная малая. — Да, — медлительно сказала я. — Про неё. Никки вздохнул, пытаясь не заржать и с видом "стоит ли вообще говорить" — Можешь не утруждаться, — произнёс он. — Она уехала с Винсом уже достаточно давно. Я моргнула. — С… Винсом? — Угу, — он задумчиво приподнял бровь. — Минут двадцать назад. Может, больше. Я прикрыла глаза на секунду. Вот тебе и Мишель. Вот тебе и "я на пару минут" — Это пиздец, — добавила я уже тише. — Чем эта умалишённая думает? Как мне домой добираться? У меня ни гроша. Мы должны были вместе уехать. Он пару секунд молчал. Я услышала, как он кинул бычок. — База, — наконец сказал он. — С Винсентом не стоит оставлять девушек, если она тебе нужна. Я улыбнулась, смех не получился. — Зачем я только поехала, — продолжила я, — вообще не должна была сюда ехать. — Зато поехала, смотри сколько экшена за вечер. Он сделал шаг ближе. — Судьба любит странные маршруты. Я помалкивала в неведении, что сказать. — Вообще я хотел извиниться за ту ситуацию с прессой и за своё свинское поведение, — последнее слово он протянул, и посмотрел в небо.  — Считай мы квиты, — я ответила спустя минуту. Он сунул руки в карманы. — Я, конечно, не настаиваю, — добавил он. — Но могу подкинуть тебя домой. Мне всё равно пора уезжать. Он нахмурился. — А если ты против… — Пешочком тоже вариант. Ночь, воздух, размышления о жизни и дрянном окружении рядом. — Ты ужасный человек, — сказала я. — Мне это часто говорят. — Никогда бы не подумала, что ты сможешь покинуть компанию девушек, и прибежать сюда. Он расхохотался, будто признавая удар. — Я не прибежал, — спокойно ответил он. — Просто есть люди важнее. — Ты правда подумала, что я из тех, кто будет сидеть в окружении этих пустышек до утра? Он махнул рукой в сторону дома. — Мне они быстро надоедают. — А ты хочешь сказать что не делаешь так? — я с ехидным прищуром посмотрела на него. — Не всегда же… — Отвернув голову ответил он. Он развернулся и пошёл по тропинке, не оглядываясь, был уверен, что я пойду следом. Я постояла секунду. Потом двинулась за ним. — Вообще… — он бросил через плечо, не останавливаясь. — Мне бы сейчас одного идиота найти. — Ты про себя? — машинально вырвалось у меня. — Если бы. Про Томми. Я подняла бровь. — А что с Томми? Он замедлил шаг, остановился. — У него талант вляпываться, — сказал он. — Особенно в женщин с расшатанной психикой. — В каком смысле? — Его нынешняя, девчонка с больной ревностью. — Недавно воткнула ему нож. Прямо под лопатку. Я внезапно застыла. — Чего?! — И я о том же, до этого час истерила, он уже думал всё хорошо, успокоилась… а потом подошла и всадила. — Он посмотрел на меня, — Томми особо и не возражал. С ножом в спине поехал в больницу. — И ты… — я осторожно начала, — хочешь его найти? Он уже было кивнул. И тут — пауза. Почти невинная, юноша заминался с одной ноги на другую, потом вернулся ко мне. Что-то внутри него щёлкнуло. Решение, принятое без апелляции. — Впрочем, — сказал он быстро, — это проблемы Томми. — Неплохо ты друзей бросаешь. — Он взрослый. И живучий, к сожалению. Должен знать, что изменять некрасиво. Мы вышли к парковке. И там, среди роскошных машин, стояла — чёрная, низкая Porsche. — Впечатляет, — пробормотала я. Он обошёл машину и открыл мне дверь. — Прошу, Рокси. Я на секунду замерла, глядя на него. — Ты уверен? Вдруг твой друг истечёт кровью, пока ты катаешь девушек по домам. Он встретил мой взгляд. — Второе покушение? Смело, — с насмешкой сказал он. Я не ответила. Просто села. Он закрыл дверь, обошёл машину, сел за руль. Двигатель зарычал. — Куда? — спросил он. Я назвала адрес. Он кивнул. Машина вырулила с парковки, шины мягко зашипели по асфальту. Он держал руль одной рукой, второй вяло переключая передачи. Тишина длилась почти вечность. Я снова вернулась к тому вопросу, откуда ему известно моё имя? — Знаешь, — вдруг сказал он, усмехнувшись, — Томми свойственно влюбляться в баб с яйцами. Я повернулась к нему. — Это сейчас было… с любовью? — С диагнозом, — фыркнул он. — Он не может устоять перед любовью как таковой. Влюбляется во всё, что смотрит на него дольше пяти секунд. — Романтик, — сухо заметила я. — Идиот, — поправил он. — В бывшую он влюбился, потому что она сквиртовала как шампанское. Мы прозвали её Бульвинкль, она была подозрительно похожа на лося. — А ещё лоси агрессивные животные, — подметила я. — Ты права, дамочка и прям с характером была, лось не самое обаятельное животное для девушки. — Жалею, что мы начали этот диалог, — с интересом сказала я. — А в нынешнюю — потому что у неё классная фигура. Конец истории. Никки повернулся ко мне краем глаза. — Томми слегка с ебанцой. Мы его за это и любим. Или терпим, я не определился. — Ты говорил, она ревнивая. — "Ревнивая" — это когда ты смотришь косо, — ответил он. — А у Хани мастерство. — Однажды Томми тусовался в баре. Обычный вечер, все счастливы. Какая-то девушка подошла и ущипнула его за задницу. Я с осуждением посмотрела на Никки. — Да, не смотри так, — он кивнул. — Только Хани это не оценила. Короткая пауза. — Настолько не оценила, что затушила бычок об глаз той бедолаге. Я резко вдохнула. — Какого хера? — А потом сломала ей руки, — спокойной добавил он, словно рассказывал о погоде. — Чтобы, цитирую, "больше ни к кому не тянулись". — У вас… странный круг общения. — Это не у нас, а у барабанщика. Машина мчалась. Город за окнами начал проявляться. Мы ехали молча. Тишина была усталой. Тачка притормозила у моего дома. Старый фонарь, облупленный дворик. — Приехали, — сказал он. Я не сразу потянулась к ручке двери. Посидела пару секунд, разглядывая лобовое стекло и отражение своего лица в нём. — Слушай, — начала я и замялась. — М? Я нашла в себе силы посмотреть на парня. — Забыла спросить, откуда ты знаешь моё имя? Он на секунду завис. Не растерялся — именно задержался. Как человек, который стоит пред выбором, сколько правды можно выдать. — Потом поговорим, — ответил он. Я поморщилась. — Удобно. — Зато честно, — хихикнул Никки. Потом добавил уже мягче. — Сладких снов, Рокси… Он не ждал ответа. Я вышла из машины, дверца тихо закрылась за мной. Я обернулась — ровно в то мгновение, когда фары вспыхнули ярче. Он рванул со двора со всей дури. — Чёртов Сикс.