Мурасаки но Кагэ

Всё было решено. Мурасаки и Шоичи, под предлогом сбора вещей, тянули с отправлением в путешествие, но оба прекрасно понимали, что нужно начинать путь. Был вечер, и девушка выбирала, что надеть в поездку, продумывая наиболее практичный вариант одежды. – Мурасаки! Ты тут? – спросил тенгу, по своему обычаю появившийся из ниоткуда. – А где ещё мне быть? – с улыбкой спросила его девушка. – Отлично! Хотел поговорить. Пройдёмся? – Пойдём. Друзья бесцельно слонялись по лесным тропинкам, пребывая в собственных мыслях. Мурасаки ждала, когда её друг заговорит, ведь он сам пригласил её прогуляться. – Я думаю, тянуть больше нельзя. – серьёзно сказал Шоичи. – Мы, конечно, придумали всё это как очередное приключение, но всё же, возможно, мы втягиваем себя в опасную игру. Нельзя медлить. Девушка с подозрением посмотрела на друга. – Шоичи… Ты слишком серьёзный. Тенгу посмотрел на подругу, и в его глазах отразилась лёгкая, но осязаемая тревога. – В Киото… всё, как ты сказала. Люди уезжают. Семья Фуюки уехала сегодня, и она вместе с ними. – Фуюка… Твоя девушка? – Ну, теперь уже бывшая девушка… – Извини. – Парни тоже уехали. Помнишь, с которыми мы в последнее время пели на площади? Сказали, отправляются в странствия. Но я-то знаю, что они просто испугались. Шоичи вздохнул. – Что-то действительно происходит, Мурасаки. И раз уж мы решили, хоть и довольно спонтанно, быть спасателями Киото, отступать уже некуда. Завтра утром попрощаемся со всеми и уйдём. Мурасаки кивнула. Она хотела было развернуться и отправиться обратно в храм, но Шоичи схватил её за руку. – Как думаешь… – непринуждённо, с еле заметной тенью тоски в голосе произнёс тенгу. – Где-нибудь там… Мы встретим мою мать? Девушка замолчала. Она боялась оборачиваться лицом к другу, будто зная, каким уязвимым он перед ней предстанет. И как он будет корить себя за свою эмоциональность. Мурасаки крепче сжала руку Шоичи. – Мы обязательно поищем. Я уверена, что она есть, где-то там. Она вполне может быть жива, ты же знаешь. – Да, конечно. Она наверняка обрадуется мне. Давай попробуем её найти, если будет время. – сказал тенгу, и девушка, почувствовав, как его голос стал звучать увереннее, повернулась к нему. Действительно, Шоичи уже улыбался, и в его улыбке сквозила решимость. – Встретимся утром возле нашей статуи. Пришло время становиться настоящими воинами! На следующее утро всё было готово. Солнце только начинало выглядывать из-за крон деревьев, когда Мурасаки уже стояла у храма. Из ворот выбежала Фудзико. – Стой! Я провожу тебя. Где вы с Шоичи встречаетесь? – пытаясь отдышаться, спросила кицунэ. – У статуи. Пойдём. – ответила Мурасаки. На назначенном месте уже были Шоичи и Юичи. Старший тенгу, по всей видимости, наставлял своего воспитанника. – А, вот и Мурасаки! Готова к путешествию? Эх, ребятки, я в ваше время тоже жаждал странствий… – Не сравнивай их с собой! У Мурасаки с Шоичи мозгов-то будет побольше твоего, я уверена! Кулаками махать умеешь, а думать, когда нужно, ленишься! – мягко пожурила старого друга Фудзико. – Я отойду на минутку? Мне нужно найти Айко. – сказала Мурасаки и свернула с тропинки в лес. Айко была неподалёку. Она стояла за деревьями, ожидая подругу. – Не выйдешь к ним? Они были бы рады увидеть тебя – произнесла девушка, но Айко замотала головой. – Не могу. Я всё ещё, считай, без спроса поселилась в их доме. Да и… – она на мгновение осеклась. – В общем, я не пойду к статуе. Прости. Попрощаемся здесь? Призрачная надежда во взгляде Мурасаки потухла. – Значит, ты всё-таки останешься здесь? Уверена? Айко уставилась в землю. Её голос стал совсем тихим, и её подруга еле различила сказанные ей слова. – Мне некуда с вами идти. Я никогда не буду достойна той же славы, какой вы добьётесь. – Айко! – воскликнула Мурасаки, сделав шаг вперёд, но девочка остановила её худой, маленькой рукой. – Не нужно жалеть меня! Ты знаешь, я это ненавижу. Иди. Я буду здесь и прослежу. чтобы с твоими близкими всё было хорошо. Смахнув одинокую слезу со своей щеки, Мурасаки обняла Айко. Разумеется, эта хрупкая шестнадцатилетняя девочка не могла тягаться с её силой и сдалась под напором объятий. И вот, Мурасаки и Шоичи стояли около статуи кицунэ, не зная, что сказать своим воспитателям. – Ну… Нам пора отправляться – неуверенно сказал Шоичи, и Мурасаки заметила, что глаза Фудзико блестят от слёз. – Ждём вас обратно как можно скорее. Победите этого Такаяму и возвращайтесь с триумфом! Это должно быть… через полтора-два месяца, верно? – делая максимально собранный вид, произнёс Юичи. Фудзико поддалась эмоциям и спрятала лицо в складках одежды тенгу-альбиноса. Молодые люди немного помялись, глубоко внутри опасаясь своего решения, а потом Шоичи, не произнося ни слова, подтащил подругу к Фудзико и Юичи и обнял всех троих, сбив двух бакэмоно и человека в одну кучу. Все тут же растрогались, неловкость растворилась, и члены странной, но дружной семьи с трепетом прижались друг к другу. Они простояли так какое-то время, а потом нехотя отстранились. Боясь, что изменят своё решение, Мурасаки и Шоичи тут же пошли прочь от статуи, двигаясь в направлении выхода из леса. Фудзико и Юичи долго смотрели им вслед, и друзья даже издалека, по одним только их размытым силуэтам, могли определить, что тенгу-альбинос утешает отчаянно восклицающую что-то кицунэ. Так, начался путь до Такаямы, растянувшийся на несколько недель. Мурасаки и Шоичи то шли пешком, то ловили попутные крестьянские телеги. Иногда местом их ночлега становился дом какого-нибудь отзывчивого деревенского жителя, а иногда они спали прямо на земле, рассматривая далёкое звёздное небо. Такие условия не пугали ни девушку, ни тенгу, ведь они оба всю жизнь провели в лесу. Погода благоволила их путешествию - почти каждый день поля и перелески заливало солнце. Попутки тоже ловились на радость удачно - словом, земли клана Такаяма становились всё ближе. В один из таких удачных дней молодые люди остановили купца, везущего товар в город, располагавшийся впереди. Он согласился взять их с собой, и, когда друзья уже начали забираться в повозку, Мурасаки заметила, что они не одни. В повозке уже сидел один пассажир - это был темноволосый мужчина с вытянутым лицом, небольшим шрамом на правом глазу и шляпой, висящей на верёвке на спине. Он выглядел старше девушки, может быть, лет на семь. Когда друзья забрались в повозку, мужчина повернулся к ним, перевёл на них пронизывающий насквозь холодный взгляд серо-голубых глаз и произнёс: – Добрый день, господа. Кажется, мы с вами попутчики. Хасэгава Сора. Ронин.