Мурасаки но Кагэ

Повозка мирно покачивалась, медленно, но верно продвигаясь вперёд по дороге. Мурасаки, Шоичи и Сора замерли в незнании, как начать разговор. — Куда держите путь? — без какой-либо видимой неловкости спросил ронин, прервав тишину. Друзья тут же опомнились. — Я Мурасаки но Кагэ. Это - мой друг Шоичи. Мы - простые путешественники. — сказала девушка, улыбаясь новому знакомому. Она решила сказать полуправду, чтобы не доверяться Хасэгаве слишком сильно. — Я был честен с вами, а вы не до конца честны со мной. — сказал Сора без упрёка. — Я же сказал, что я ронин. Знаете, как нынче относятся к ронинам? Мы отбросы общества. Вместо того, чтобы умереть бок о бок с хозяином, мы отказываемся от добровольной смерти и скитаемся без цели. То, что я сказал вам… Фактически сам навлёк на себя проблемы. — Зачем же тогда ты был с нами честен? — спросил Шоичи. — На самом деле, мне нечего терять. Знаете, пока я ещё жив, мне очень захотелось хоть раз довериться людям. И я доверился вам. Как поступите со мной? Мурасаки всмотрелась в бледное лицо мужчины. Почему-то она была абсолютно уверена, что он не врёт. Когда интуиция подсказывала ей, хороший человек или плохой, чаще всего она оказывалась права. Девушка вздохнула. — Мы едем в Такаяму. Слышал про молодого наследника, Такаяму Акиру? Его действия угрожают всей нашей стране, и в том числе нашему дому. Хасэгава улыбнулся. — Вы так молоды. Отправляетесь к человеку с землями и войском вот так, двоём? Какое-то время друзья молчали, а потом заговорил тенгу. — Мы всю жизнь готовились к этому. Я уверен, что наша подготовка не хуже твоей, самурайской. Хочешь, проверим? Ронин примирительно поднял руки. — Да ладно, верю! Дело ваше. — выдержав паузу, он продолжил, и на его лице отразилась серьёзность человека, давно обдумавшего всю свою жизнь наперёд. — У меня есть к вам просьба. Разрешите пойти с вами. Я - бывший самурай и кое-что знаю. Я помогу вам остановить тирана. — Но… Зачем тебе это? — спросила, недоумевая, Мурасаки, но Сора проигнорировал её вопрос. — Впрочем, если вы откажете, я не стану настаивать. Дело ваше. Друзья переглянулись. Хасэгава больше ничего не говорил и отвернул голову от новых знакомых, переводя взгляд на поля и деревни, которые они проезжали. — И что? Вот так просто сделаем его своим союзником с распростёртыми объятиями? — возмущённым шёпотом поинтересовался Шоичи у своей подруги и тут же буркнул себе под нос — Умник нашёлся. Загадочный такой, альтруист видите ли! — Всё-таки мне кажется, что он нам не врёт. Хотя выглядит вся эта ситуация ужасно странно — так же шёпотом призналась Мурасаки. — Я, кажется, знаю, что нужно делать! Девушка обратилась к не обращавшему на их перешёптывания никакого внимания ронину. — Хасэгава Сора! Мужчина повернул голову: — Нам нужны гарантии, что тебе можно доверять. Извини, но мы не можем просто поверить тебе на слово. Ронин вздохнул. — Да, вы правы. Я навязываюсь, а сам не предоставляю никаких поводов верить мне. Что ж, предлагаю сделку. Позвольте мне следовать за вами ближайшие несколько дней, и после этого я расскажу вам о цели своей просьбы. Не понравится - разойдёмся своими дорогами. Примете меня - я помогу вам разобраться с Такаяма. Шоичи и Мурасаки вновь переглянулись. Во взгляде подруги тенгу прочитал: мы ведь ничего не теряем, верно? Высаживайтесь, молодые люди! Дальше не поеду. — проворчал крестьянин, и девушка, тенгу и ронин слезли с повозки. — Сегодня ночуем в городе. Завтра утром попытаемся поймать ещё одну телегу — сказала Мурасаки. — Ещё не поздно, можем осмотреть город! — радостно заявил Шоичи. Компания из трёх людей отправилась вглубь города. Он был небольшим и довольно бедным - низкие маленькие домики скрипели от старости при одном только порыве ветра. Молодые люди, сильно проголодавшиеся за поездку на телеге, купили немного еды и, уплетая её, шатались по узким улицам. В какой-то момент они увидели маленькую девочку. Она прислонилась к стене, сгорбив плечи, и тихо плакала. Сора оставил новых знакомых и подошёл к ребёнку. — Эй, ты в порядке? Что случилось? — аккуратно спросил ронин, присев на корточки около плачущей девочки. Та вытерла лицо кулаком, пытаясь остановить слёзы, и заговорила так невнятно, что стоящая чуть поодаль Мурасаки не могла понять ни слова. Они с Шоичи подошли ближе. — Мой дедушка… Он… Наша деревня… — рыдая, говорил ребёнок. — Где он, твой дедушка? Показывай дорогу — с не наигранной серьёзностью в голосе сказал Хасэгава. Девочка взялась за одежду Соры и потянула его в сторону дороги, уходящей к окраинам города. Ронин без раздумий последовал за ребёнком, и Мурасаки с Шоичи пошли за ними. Дорога привела их к выходу из города, за пределами которого виднелись бескрайние поля и пара дряхлых крыш невдалеке. Девочка указала пальцем на покосившиеся крыши и повела компанию из трёх странников к видневшемуся вдали поселению. Подойдя к нему ближе, Мурасаки заметила, что дома не просто покосились от старости - они были разрушены. – Что здесь произошло? – удивлённо протянул Шоичи, оглядывая поселение. Все до единого жилые дома были совершенно непригодны для жизни. Многие стены развалились на большие кучи сломанных досок, а у некоторых домов вовсе не было ни целых стен, ни крыши. Молодые люди шли по деревне, потерянно смотря по сторонам. Людей не было видно. Когда девочка дошла до чудом сохранившегося лучше других дома в конце длинной деревенской улицы, она бросилась в дверь и стала копошиться внутри здания. Путешественники хотели было зайти внутрь, но она выскочила из дверного проёма, во всю свою силу вытаскивая из дома старика лет семидесяти. Он был, по видимости, лишь наполовину в сознании, и на голове его запеклась кровь. Девочка положила престарелого мужчину на кривое крыльцо, села рядом и снова заплакала. Мурасаки подошла ближе, с тревогой во взгляде наблюдая эту картину. — Что здесь произошло? Скажи нам! — обратилась она к девочке, но ответ вдруг послышался из уст старика. Он закряхтел, и его скрипучий голос, каверкая слова, разлился по двору. — Это дело рук Такаямы. Вернее, его сыночка. Он ведь отдаёт приказы? — мужчина охнул и повернулся набок. — Мы отказались ему сдаваться, и его солдаты втоптали нас в землю. Я один остался, да внучка моя. Мурасаки сглотнула, и ком, стоящий в горле, сделал это совершенно обычное действие болезненным. Вот так просто, когда она сама ещё не была к этому готова, слухи подтвердились. Эти люди - живое, а вернее еле выжившее, доказательство того, что Такаяма Акира ей не друг. А ещё это осознание заставляло думать, что она сама - просто дура, наивно поверившая в то, что в людях больше хорошего, чем плохого. Она прекрасно знала, как мир бывает жесток. Как случайности ведут к ужасной несправедливости, как быстро рушатся чужие жизни. Но почему-то Мурасаки хотелось верить, что Акира - не пропащий человек. Она знала не так много людей, но вот так, безвозмездно, никто ничего не делал, ни для неё, ни для других. Может, это и была плата за его милость? Сделать её своей должницей, а потом втоптать в грязь, наблюдая, как она слепо идёт в его ловушку? Сжав руки в кулаки так, что ногти впились в ладони, девушка подошла к старику и стала осматривать рану. Сора копошился в дорожной сумке, вероятно, в поисках лекарства или бинтов, а Шоичи стоял чуть поодаль и молчал. На лице тенгу отражались растерянность и, даже в большей мере, разочарование. Наверное, он хотел верить в людей. — Мы доберёмся до него. — сухо заговорила Мурасаки. — Я поговорю. Выберем сигнал, по которому действуем, если ситуация безнадёжная. Нельзя делать односторонние выводы, но шансов на то, что он - тот же человек, которого я встретила четыре года назад, почти не осталось. Компания из девушки, ронина и тенгу остановилась в том же полуразрушенном доме на ночь, чтобы выходить старика. Когда с его головы отмыли кровь, стало ясно, что рана, скорее всего, была получена в результате падения на мужчину обломка стены. Всю ночь он кряхтел и стонал, тяжело поворачиваясь на бок или пытаясь дотянуться до воды. Кто-либо из ночующих в таком случае вставал и помогал старику. Ночь была для Мурасаки медленной и мрачной. Ещё только начинало светать, когда Сора и Мурасаки встретились на частично сохранившемся пороге дома. — Вы с Шоичи можете поспать. Я уже не буду ложиться. — тихо сказал Хасэгава, чтобы не разбудить остальных. — Не говори так, будто спал до этого. — утомлённо протянула девушка. Не нужно было дополнительных слов, чтобы они оба поняли друг друга. Из-за умирающего мужчины спать в ту ночь было невозможно. — И всё-таки я всё меньше тебе верю. — сказала Мурасаки, устремив взгляд на жёлтую кромку неба у горизонта, предвестницу рассвета. — ты же не думаешь, что мы с Шоичи верим в то, что ты решил пойти с нами к Такаяме из благородства? Ронин бесшумно усмехнулся, опустив взгляд. — Ничего не бывает просто так, я знаю. Конечно, я выгляжу для вас как хитрый злодей или как полный дурак. Но, поверьте, моя история, скорее всего, разочарует вас своей скучностью. За моими намерениями не стоит никаких тайн, я без утайки расскажу вам о себе, когда будет подходящий момент. — Сора посмотрел на собеседницу. — Но спасибо, что не отвернулись от моей просьбы. В наше время в людях всё реже находишь человечность. Наутро девочка пошла подать воды своему деду, но вернулась к компании странников в слезах. Старик умер. К концу второй недели дорога начала казаться бесконечной. Города сменялись деревнями, и чем ближе путешественники становились к землям Такаяма, тем больше разрушений они видели вокруг себя. Была ли это политика, не важно — ведь страдали обычные люди. Путники ехали в тишине. То, что они видели, в чём приняли участие, не оставило между ними слов, зато образовало странную, но искреннюю связь, не требующую объяснений. В какой-то момент Мурасаки забыла, что Сора присоединился к ним просто так и всё ещё не рассказал ничего о себе, или, вернее, стало всё равно — зачем человеку с недобрыми намерениями помогать им выхаживать раненых и успокаивать детей? А Шоичи был наиболее тихим. Для него это было наиболее несвойственным поведением, и периодически Мурасаки косила на него взгляд, пытаясь понять, о чём думает её друг, и в его глазах, как ей казалось, плескалась грусть. В один из таких тихих дней компания остановилась в чайном доме в небольшом речном городке. Он был цел и невредим - по неизвестной никому причине его не затронули военные распри. Все поели, а потом разошлись по своим комнатам. Был уже поздний вечер, когда Мурасаки вышла из здания на небольшую террасу. Место их ночлега находилось на окраине города, и старая, немного покосившаяся терраса выходила на большую равнину. Вплоть до самого горизонта ей не было края, и только изредка тут и там поодиночке темнели невысокие деревья. Девушка засмотрелась на пейзаж, думая о предстоящей встрече с Акирой, и в какой-то момент заметила, что помимо деревьев, там вдалеке виднеются и другие тёмные пятна. Мурасаки сосредоточилась на них, вглядываясь в равнину, и вскоре различила их очертания. Это, без сомнения, были руины. Наверняка очередная разрушенная деревня - таких на своём пути она видела уже много. — И здесь нельзя забыть о войне. — сказал кто-то из-за спины девушки. Она уже запомнила этот голос — это был Сора. Мужчина встал рядом с ней, так же устремив свой взгляд вдаль. Какое-то время они стояли так, не разговаривая — для них это уже стало обыденным времяпрепровождением. — Я обещал рассказать побольше о себе. — вдруг сказал ронин. — …А? А, точно…. — ответила Мурасаки, которой потребовалось пару секунд понять, о чём он говорил. — Я расскажу. Понимаю, что, может, это не самый подходящий момент, но дальше, возможно, лучше уже не будет. Так что я расскажу сейчас. Они разговаривали тихо, не поворачивая голов друг к другу. Мурасаки услышала шорох, который она отлично отличала от всех других — шорох перьев на крыльях. Шоичи не объявил о своём появлении, но дал знать, что он тоже слушает. Хасэгава вздохнул и стал говорить, устремив свой взгляд на исчезающие в темноте только начинавшейся ночи кривые очертания бывших домов.