Стать тем,кого боишься.

Поездка в машине прошла в основном в молчании. Гул мотора, скучная дорога за окном — в целом ничего. Далее, выехав на полосу, на горизонте начал периодически возникать и другой транспорт… И, прибыв в город, через который им предстояло проехать, чтобы вернуться в свой, Джон решил остановиться у одного из магазинчиков. Купить воды, да и перекусить охота. Припарковавшись на парковке, он заглушил двигатель и взглянул на журналиста, который до сих пор был бледнее смерти и не слишком разговорчив. — Может, и тебе что-то прикупить? — обратился писатель, и на него всё же соизволили взглянуть. Чуть подумав, Линч решил, что не лучшая идея — оставаться в машине одному. Он не хотел вновь словить трип и чуть не оказаться на грани инфаркта или просто остановки сердца. Что-то подобное в ближайшее время он вряд ли сможет вынести. — Я с тобой, — негромко проговорил мужчина и, не дожидаясь ответа, тут же схватился за ручку двери, пытаясь как можно скорее открыть её, чтобы уйти… Но она не поддавалась. Только не снова, нет… Джон смотрел на это и, томно вздохнув, потянулся к Линчу, нажимая кнопку блокировки дверей. Егор на мгновение застыл, а после неловко взглянул на друга. — Ха-ха… забыл, — почувствовав себя тупейшим человеком в истории человечества, он всё же открыл дверь, тут же выскакивая из транспорта. Джон вышел следом. Писатель захватил с собой кошелёк из бардачка, а Егор… он забыл взять свой. Впрочем, его целью была не покупка продуктов, а элементарное отсутствие в этой железной коробке. Они вместе прошли к супермаркету, зашли — и тут же каждый пошёл своей дорогой. Джон направился к отделу готовой пищи. Сэндвичи, пирожки, булочки. Жрать ему хотелось просто страх как! И вполне обоснованно. А Линч — куда глаза глядят. Сначала направо, потом дальше, проходя мимо стеллажей с крупами, каких-то консервов.                   «Килька в томате с фасолью»             «Сардины в масле»                                     «Кефаль»                   «Горошек консервированный»       «Кукуруза консервированная»                         «Фасоль»                         «Булгур с курицей»                   «Гречка с телом»                               «Индейка с…                               Что? Остановившись, журналист сделал шаг назад к гречке в жестянке. «Гречка с телятиной» — А… Интересная, однако, была бы гречка. Не став надолго акцентировать внимание на собственной рассеянности, он последовал дальше, выходя к полкам с разными видами чая. О… нужно прикупить что-то.                   «Чай чёрный с черникой»             «Клубника с зефиром, зелёный байховый»             «Чай чёрный с бергамотом»                   «Каркаде» И ещё много каких. Линч, чуть поколебавшись в выборе, всё же взял чай в тёмно-зелёной упаковке с бергамотом. У него есть похожий, но не от этого производителя — нужно будет попробовать и сравнить, какой получше. Хотел уже направиться к другому отделу, как его кто-то толкнул в плечо. Опешив от чужого действия и пошатнувшись, он выровнялся, поднял голову, оглянулся. Поодаль стоял какой-то мужчина,довольно габаритный — видимо, он его и толкнул, ведь раньше его там не было… Вот урод, и ведь даже не извинился! Хотя… скандалить что-то не очень хотелось. Да и может, тот случайно? Не стоит начинать взбучку из-за мелочи, а то своим скептическим настроем он начинает походить на Джона. Но хоть предъявлять Линч ничего и не желал, незнакомец уловил на себе чужой взгляд и посмотрел на журналиста. По телу пробежала мгновенная дрожь. Нет… быть такого не может. Бред… — Что-то надо? — спросил человек, видя, как на него пялятся. Но и через несколько секунд ответа не последовало. — Эй, я у тебя спрашиваю. Это был тот охранник из психушки. Но его ведь убили, да? Да… он видел его труп. Его убил Элайджа… Его нет… — П-простите, — заикнувшись, журналист тут же сделал шаг назад, и ещё один, пока знакомый образ перед глазами не начал расплываться, открывая совсем иные черты… Он обернулся и пошёл в другую сторону. Это снова начинается. Снова ему начинает казаться то, чего нет… Опять… Нужно успокоиться, нужно… вести себя как обычно, как другие люди. А что делают другие люди в магазине? Правильно, они покупают продукты. Да… продукты… Сердце колотилось где-то в горле. Нужно делать вид, что всё нормально. Он шёл куда-то, не разбирая дороги. Полки, свет, цветные упаковки — всё это плыло вокруг, как в тумане. И вот… он дошёл до холодильников с напитками. Нужно купить воды, какой-то газировки… Его рука, действуя на автопилоте, потянулась к ближайшему холодильнику. Пальцы нащупали холодное стекло, затем — гладкую банку. Он не смотрел, что берёт. Он не думал. Просто взял. Принцип ведь прост: люди что-то покупают. Значит, и он должен что-то купить. Это выглядело бы нормально. После этого он направился к кассам и, подходя ближе, увидел Джона с корзинкой, в которой лежало не так уж и много: маленькая бутылка колы, просто вода, булочка, сэндвич с ветчиной. Увидев его… Линч словно очнулся. Это было единственное знакомое и доверительное звено. Журналист молча пристроился рядом и поставил свою находку на ленту. Джон машинально скользнул взглядом по самому Линчу, а после и по его выбору покупок. Чай и… Он прищурился, входя в какой-то резонанс, а после взглянул на друга с негодованием. — Линч, — тихо, но чётко произнёс он. — Я понимаю, у нас работа нервная и всё такое… Но, чёрт возьми, с каких пор ты начал это пить? — Пить… а? — охотник за нечистью чуть опешил, тут же опуская взгляд на жестянку и… — А…                         «Балтика 9». Что он взял. Как. Просто как можно было перепутать какую-то невинную газировку с… алкоголем. Да здесь большими буквами написано, что это пиво. Похлопав пару раз глазами, он думал, что же делать, но… ладно, ещё не поздно поменять. Может, это и будет смотреться странно, но… — Блин… слушайте, можно я попрошу, чтобы мне перевели на карту и я расплачусь? Я вот тут, рядышком, правда, — проговорил какой-то подросток лет тринадцати, которому уже пробили продукты, но денег на карте оказалось недостаточно. Кассирша, уже замученная этой работой, просто кивнула. — Хорошо. Мальчишка отошёл, и она, чтобы не задерживать очередь, решила продолжить работу. Следующими были Джон и Линч. — Знаешь… попробовать захотелось, — наконец отозвался журналист, когда их продукты начали пробивать. Ну что уж теперь? Что взял, то взял. Женщина лет сорока за кассой пробила сначала продукты Джона, а затем и Линча. Взяв жестянку с алкоголем, она провела сканером, но задержала её в руке. — О, вот это классное. Мой муж такое пьёт. Одобряет, — отозвалась она. — Вам одним платежом или отдельно? Ну… заставлять Джона платить за это было как-то неловко, поэтому Линч уверенно решил, что не стоит. — Отдельно, — проговорил журналист, и когда ему назвали сумму, он полез рукой в карман, но кошелька… не было. Он не взял его? Как… так? А может, брал, но тот мужик, что толкнул, стащил? — …Я… забыл кошелёк. — Ну так и что делаем? Убираем или… — Давайте уже одним и маленький пакет, — проговорил писатель, но в его тоне не было ни злости, ни раздражения. Когда назвали полную сумму, он достал свой кошелёк, взял карточку и приложил к терминалу. Вскоре они покинули душное до ужаса место, направляясь к парковке. Егор, волоча с собой пакет, всё ещё ощущал себя так глупо… так неправильно! — Джон… спасибо. Я потом верну, обещаю. — Мг, не стоит. Дойдя до машины, Джон уселся в транспорт, думая, что вместе с ним усядется и Линч, но… Тот не спешил садиться. Да, он всегда был за ЗОЖ. Алкоголь мог выпить, но в минимальных количествах. На Новый год — шампанское… да и в целом всё. Он видел, как другие люди принимают его в больших количествах, и… знаете, никогда у него не возникало желания последовать их примеру. До поры до времени. Не зря же люди пьют спиртное, верно? Говорят, это расслабляет и помогает там… морально. Нет, не то чтобы это помогло ему избавиться от всех проблем, он и не надеялся на это, но как минимум — от того стыда, что он испытал в магазине… Или… хотя бы чуть-чуть поможет сгладить углы его нестабильного поведения. Прежде чем положить пакет в машину, он достал из него пиво. Кинув на Джона немой взгляд, он тут же отвёл его, закрыл дверь машины и отошёл на пару шагов. Ногтем он поддел колечко жестянки, открывая её с характерным шипящим звуком. Из отверстия выступила чуть-чуть пены… По запаху было как-то… фу. Оно воняет… Хотя, чего ему не доводилось пробовать?.. Чуть поморщившись, он поднёс банку к губам, делая неуверенный глоток. Рот тут же наполнил горько-кисловатый привкус. Но, переборов чувство отвращения, он сделал глоток. Второго не последовало. Горло обожгло чем-то холодным, но после прокатилась волна тепла. Во рту продолжал стоять этот мерзкий вкус с ещё более отвратным послевкусием. Желудок, привыкший к чаям, разным газировкам, кофе и прочей невинности, будто сжался от поступившего в него пойла. И Егор, недолго так простояв, ощутил, что эта гадость подступает обратно к горлу… Твою мать… Он покашлял, в надежде, что это чувство пройдёт… Но вдруг услышал, как из машины донёсся шипящий звук, и из окна выглянул Джон, протягивая бутылку воды. — Выбрось гадость, — приказал писатель, как маленькому ребёнку, который решил съесть с пола только что упавшую конфету. — И на, запей. Журналист оглянулся, видя неподалёку урну. Он подошёл к ней, выбрасывая почти полную ёмкость, которая звонко стукнулась о дно — жидкость внутри ещё больше запенилась. Мужчина вернулся к машине, открыл дверь и уселся внутрь, но тут же Джон вновь молча предложил ему воды. Линч не стал отказываться. Он взял бутылку, сделал несколько глотков. И, знаете, стало чуть легче… — Спасибо… — Не за что. Дать булку или заварку от своего чая жевать будешь? Уголки губ дрогнули от привычного темперамента друга. — Давай. Джон достал из пакета свой сэндвич, а журналисту протянул булочку. Кто ж знал, что Линч из еды ничего не взял? Придётся делиться своим. Они принялись за трапезу — всё же со вчерашнего дня ничего не ели. Но, жуя, писатель чуть помедлил, а после поднял верхнюю часть хлеба, видя, что ветчины там — кот наплакал, да и на соус тоже пожадничали. — Тц… ну ахереть, за что я деньги только плачу? Было проще заехать в какую-нибудь кафешку. Журналист спокойно ел, думая о своём, но, услышав недовольство приятеля, взглянул на причину его возмущения. И вправду, не очень-то круто. Недолго думая, он отломил половину своей сдобы с другого бока и протянул близкому человеку.