Дыхание синевы

Глава 15 Горелка уже погасла. Котелок остывал, над ним поднимался едва заметный пар. — Мы не можем просто сидеть, — сказала Сара. — Мы можем продолжить анализ. Озеро… — она сделала паузу. — Оно не нейтрально. И если мы не поймём почему, то… — Нет, — перебил Маркус. Он сказал это тихо, но достаточно жёстко. Сара подняла на него взгляд. — Маркус, мы потеряли человека. — Именно поэтому, — ответил он. — Никаких попыток приблизиться к озеру. Работы прекращены. — Я должна понять, почему Лео не стало, — сказала она. Без нажима. — Мы все должны. Маркус отвёл взгляд. Секунда. Другая. — Ты не сказал им? — вдруг спросил Бен. Голос был низкий, серьёзный. Совсем не его обычный. Маркус не ответил. Сара медленно повернулась к Бену. — О чём ты? Бен открыл рот — и закрыл. Взгляд метнулся к Маркусу, потом к Артуру и обратно. — Бен, — сказала Сара. — Что? Маркус опустил голову. — Я видел запись, — сказал он наконец. — Последнюю. Он говорил ровно, будто зачитывал отчёт. — Лео не упал. Не поскользнулся. Он… — Маркус сделал паузу. — Он вошёл в озеро сам. Тишина стала глухой. Слова Маркуса ещё висели в воздухе, когда Сара отвела взгляд. Она не сразу заговорила. Сначала медленно выдохнула, словно проверяя, хватает ли ей воздуха. — Ты видел это сам? — уточнила она наконец. — Да. — Не один раз? — Нет. Сара кивнула. Её лицо оставалось спокойным, но в этом спокойствии появилось что-то жёсткое, чужое. — Значит, ты решил за нас, — сказала она. — Что мы должны знать, а что нет. — Я не… — Ты решил, — перебила она. — Это и есть решение. Маркус молчал. — Мы работаем здесь вместе, — продолжила Сара. — Мы застряли здесь вместе. И если человек идёт в озеро сам, — она сделала паузу, — то это касается всех. Бен опустил голову. Алихан стоял чуть в стороне и не вмешивался. Он видел, как у Сары дрожат пальцы — едва заметно, на грани. — Ты думаешь, я не хотела знать? — спросила она тише. — Ты думаешь, мне было бы легче? Маркус поднял глаза, но ничего не сказал. Сара резко выпрямилась. — Знаешь что, — сказала она. — Делай как хочешь. Руководи. Запрещай. Молчи. Она развернулась и пошла прочь. Шаги были быстрыми, почти злые. Молния палатки резко зазвенела, когда она дёрнула её на себя. Повисла тишина. Сара закрыла молнию палатки чуть сильнее, чем нужно. Внутри было полутемно. Она опёрлась ладонью о складной столик и стояла так несколько секунд, не двигаясь. Плечи всё ещё были напряжены, как после резкого движения. ”Он решил за нас.” Мысль вспыхнула и тут же ушла, оставив после себя глухое раздражение.Сердце билось быстрее, чем хотелось. Она не боялась озера. Она боялась того, что никто больше не хочет задавать вопросы. Сара села, вытащила блокнот и раскрыла его не на чистой странице, а там, где записи уже шли плотной колонкой. Поля были исписаны мелким почерком, некоторые слова подчёркнуты дважды. Перечитала одну строчку. Потом ещё раз. — Ладно, — сказала она вслух. Фонарь мигнул. Алихан стоял между палатками и не мог сделать шаг. Сара ушла резко, и звук молнии до сих пор отдавался где-то под рёбрами. Он знал, что должен пойти за ней. Знал — потому что так правильно, потому что так безопаснее, потому что Маркус попросит именно этого. Маркус и правда подошёл ближе. — Побудь с Сарой, — сказал он тихо. Не приказом. Почти просьбой. Алихан кивнул, но не сразу. Его взгляд задержался на лице Маркуса дольше, чем следовало. — А ты? — спросил он. Вопрос вышел слишком прямым. Алихан не стал его сглаживать. Маркус чуть выпрямился, словно собирая себя обратно. — Я в порядке. Слова прозвучали автоматически. Алихан это увидел — по тому, как Маркус отвёл взгляд, как сжал челюсть. Он сделал полшага к нему. Потом остановился. — Маркус… — начал он, но договорить не успел. — Эй, я схожу к Саре, — сказал Бен. Спокойно. — Ей сейчас нужен кто-то, кто не будет молчать. Он посмотрел на Алихана, потом перевёл взгляд на Маркуса. — А ты, — Бен снова повернулся к Алихану и понизил голос, — пригляди за ним. Ладно? Это прозвучало не как просьба. Как передача ответственности. Алихан медленно вдохнул. — Ладно, — сказал он. Бен кивнул и ушёл в сторону палатки Сары, не оглядываясь. Маркус стоял неподвижно, глядя куда-то в туман. Алихан подошёл ближе, достаточно, чтобы чувствовать его тепло. Маркус отшатнулся так резко, будто кто-то дал команду. Он начал переставлять ящики, выравнял их по краю настила, хотя они и так стояли ровно. Взял планшет, пролистал данные, не задерживаясь ни на одной строке. Положил. Снова поднял. Проверил крепления, кабели, крышки — всё подряд, не заканчивая ни одно действие до конца. Руки не останавливались. Алихан смотрел на это мельтешение и чувствовал, как внутри поднимается тяжёлое, вязкое чувство. Не раздражение — страх. Маркус двигался слишком быстро, слишком точно, как человек, который боится замереть. Алихан подошёл ближе. Не сразу. Сначала замедлился, чтобы шаги не были резкими. Потом шагнул ещё ближе. Он осторожно коснулся плеча Маркуса. Тот дёрнулся, но не отстранился. Алихан положил руку на второе плечо, мягко, как проверяют, не болит ли. Потом притянул его к себе. Мягко, но уверенно. Маркус застыл. Руки повисли вдоль тела, бесполезные, пустые. Он не сопротивлялся, но и не отвечал. Алихан чувствовал, как напряжено его тело. Прошло несколько секунд. Потом Маркус медленно поднял руки и сцепил их за спиной Алихана. Слишком крепко. Так, будто боялся, что его оттолкнут. Он прижался ближе, уткнулся лицом в плечо напротив и вдруг выдохнул — рвано, бесшумно. Он плакал тихо. Так, чтобы никто не услышал. Так, как плачут люди, не привыкшие это показывать. Алихан сначала растерялся. Его руки напряглись, не зная, что делать дальше. Потом лицо исказилось — болью, которую он не успел спрятать. Он сжал Маркуса сильнее, прижал ладонь к его спине, будто удерживая его здесь. — Я здесь, — сказал он почти беззвучно, не будучи уверенным, что его услышат. Маркус выдохнул глубже и медленно разжал пальцы. Сначала одну руку. Потом вторую. Он сделал шаг назад — всего один, но этого хватило, чтобы между ними снова появился воздух. Он провёл ладонью по лицу, не глядя на Алихана. — Прости, — сказал он тихо. Не поясняя за что. Он повернулся, будто собираясь уйти, но просто замер на секунду, спиной. — Мне нужно… — он не договорил. Потом добавил ровнее: — Мне нужно прийти в себя Алихан не стал тянуться за ним. Не сказал ни слова. Он знал — если сейчас остановит, Маркус закроется сильнее. Сара сидела с блокнотом в руках, когда Бен заглянул в палатку. — Можно? — спросил он, хотя уже просунулся внутрь. Она кивнула, не поднимая головы. Бен сел напротив, по-турецки, неловко сложив руки на коленях. Некоторое время он молчал — редкое для него состояние — Ты злишься, — сказал он наконец. — Да, — ответила Сара сразу. — На него? — На ситуацию, — она пожала плечами. — И на то, что меня лишили выбора Бен кивнул. — Он не хотел,— сказал он. — Он просто… — Бен поморщился. — Разваливается. Сара посмотрела на него. — Это не отменяет последствий. — Нет, — согласился Бен. — Не отменяет. Они замолчали. — Ты правда хочешь продолжить работы? — нарушил тишину Бен. Сара не ответила сразу. — Я хочу понимать, — сказала она наконец. — Если Лео сделал это сам… значит, что-то привело его туда. — И ты думаешь, мы можем это поймать? — Бен поднял брови. — Думаю, если не попытаемся, — Сара подняла на него взгляд, — то будем просто ждать, кто следующий. Бен выдохнул. — Чёрт, — сказал он. — Вот это мне не нравится. — Мне тоже, — ответила она. — Но ждать — хуже. Бен кивнул медленно. — Ладно, — сказал он. — Если ты полезешь туда, я полезу следом. Только вместе. Сара слабо усмехнулась. — Другого варианта я и не рассматривала. Туман окутывал лагерь. Толстый, вязкий, скрадывал очертания палаток. Фонари размывались в мутные пятна света, а их слабое мерцание казалось чужим среди ночи. Озеро вдали было ровным, неподвижным, но в его поверхности скользила странная напряжённость, будто вода ждала чего-то. Лёгкий шум воды у берега — едва слышное плескание или тонкий стон — раздавался особенно отчётливо. Бен вошёл в палатку к Артуру тихо, едва раздвигая молнию. Артур лежал на боку, подтянув колени, глаза открытые. — Как она? — спросил он, не оборачиваясь. — Сара? — Бен кивнул. — Собирается продолжать работы на озере. Артур перевернулся на спину. — Мы это обсуждали, — сказал он.— Она не сможет просто оставаться. — Я буду с ней, — сказал Бен прямо. — Если она полезет дальше. Артур повернул голову к нему. — Как и я. Бен посмотрел на него спокойно. — А ты держись подальше от озера. Пожалуйста. Артур моргнул, немного удивлённо. — Почему? — Потому что мне так спокойнее, — сказал Бен. — И потому что ты мне важнее данных. Артур на мгновение молча глянул на него. Ты странный, — сказал он наконец. Бен хмыкнул. Потом осторожно подтянул Артура ближе к себе, двигая спальный мешок так, чтобы они оказались рядом. — Не хочу снова просыпаться от твоих перекатов, — тихо сказал Бен. Артур вскинул брови, удивлённо глядя на него. — Я же уже говорил, что ты странный? — Да, — ответил Бен, почти без паузы. — Прошла буквально минута. Артур слегка усмехнулся, опуская взгляд на свои руки, сжимавшие край мешка. Бен осторожно обхватил Артура за плечи, прижимая ближе к себе. Тепло от тела соседа стало почти ощутимым, но никто не говорил больше ни слова. Они остались в такой позе, в тишине палатки. Шум тумана снаружи почти не проникал внутрь, только лёгкое шуршание ветра напоминало, что мир за пределами палатки всё ещё существует. Артур прислонился к Бену чуть сильнее, позволяя телу расслабиться. — Ты правда странный, — повторил он после паузы, почти улыбаясь. — Да, — подтвердил Бен, не отрывая взгляда от его макушки. Тишина снова накрыла палатку. Сара сидела на краю спальника, колени прижаты к груди, руки сжаты в замок. Алихан сел рядом, осторожно, оставляя между ними пространство. Он не касался её, но тепло от него было ощутимо. — Ты знал о Лео? — спросила она тихо, почти шепотом. — Да, — сказал Алихан, задержав дыхание. Она усмехнулась, взгляд скользнул по нему. — И не сказал… — произнесла она медленно. — Это… из-за него? Маркус, он, это всегда был он… для тебя. Алихан поднял глаза. Долго смотрел в её лицо, глаза слегка блестели в свете фонаря. Потом коротко кивнул: — Да. Сара глубоко вздохнула, плечи слегка расслабились. Затем посмотрела на него твёрдо: — Я хочу остаться одна. Алихан не сразу понял. Потом тихо, почти шёпотом сказал: — Не могу… — Алихан, — сказала она спокойно, но с лёгкой твёрдостью, — Я не подвергну себя опасности. Я буду в порядке. Он замер. Её слова звучали мягко, но уверенно. — Хорошо… — сказал он тихо, сдавшись, и медленно встал. Сара слегка кивнула, едва заметно улыбнулась уголками губ, глаза остались серьёзными. Алихан ещё на мгновение посмотрел на неё, будто хотел что-то добавить, но замолчал. Потом вышел в туман за палаткой. Он стоял, прислушиваясь к ветру и шелесту листьев, руки сжаты в кулаки. Можно было вернуться в палатку, настоять,лечь рядом с Сарой, попытаться заснуть. Мысль о том, чтобы остаться наедине с пустотой, давила. Он прошёл несколько шагов по лагерю, держа взгляд на палатке Маркуса. Свет слабого фонаря прорезал туман, внутри кто-то шевелился. Сердце забилось чаще, дыхание стало прерывистым. — Можно… просто не спать, — пробормотал он себе под нос. Внутри его всё тянуло к Маркусу. Бессонная ночь, туман, вечерние объятия — всё подталкивало сделать шаг. Алихан осторожно подошёл к палатке Маркуса, колеблясь. Стучать или ждать? Заходить внутрь или просто остаться рядом? Алихан топтался у палатки Маркуса, не решаясь действовать. Каждый шаг по влажной земле отдавался в тишине лагеря, смешиваясь с едва слышимым плеском озера. Сердце билось слишком громко. Туман стелился по земле, плотный и холодный, будто обтягивая его. — Алихан? — тихий, ровный голос пронзил тишину. Маркус вышел из палатки, держа руки в карманах. Алихан замер. — Пусти меня… — сказал он тихо, почти шёпотом. — Почему не с Сарой? — спросил Маркус, наблюдая за ним. — Она… — Алихан замялся, затем тихо: — Она сказала, что останется одна. И я… меня прогнали. Маркус слегка нахмурился, скользнул взглядом по его фигуре. — Остаться на ночь, — сказал Алихан прямо, голос чуть дрожал, но это была не дрожь страха, а внутреннее напряжение и желание быть рядом. — Мне … страшно. Маркус скосил взгляд, прищурился. — Ты врёшь. Алихан на мгновение опустил глаза, потом медленно поднял, с лёгкой, почти невидимой усмешкой: — Вру. Маркус замолчал, наблюдая за ним. Его взгляд был проникающий, внимательный. — Тебе есть где спать, — сказал он наконец ровно, почти как факт. Алихан сделал шаг ближе, едва заметно подтянул плечи, держа взгляд на Маркусе. Туман вокруг лагеря зашевелился, плотно обтягивая палатки, а лёгкий шорох воды у берега создавал ощущение, что пространство наблюдает за ними. — Мне… просто хочется остаться здесь, — сказал Алихан тихо, почти шепотом. Маркус молча сделал шаг в сторону палатки, не говоря ни слова. Алихан последовал за ним, тихо, осторожно, чтобы не спугнуть. Внутри палатки туман сменился спёртым, тяжёлым воздухом. Маркус сел на свой спальник, откинувшись назад, и посмотрел в пустоту.Алихан застегнул за собой полог, отрезая их от остального мира. Он сел рядом. Расстояние между ними было крошечным, и Алихан чувствовал, как от Маркуса исходит почти осязаемая волна холода и отчуждения. Алихан медленно опустил руку на спальник. Его пальцы скользнули по ворсу, пока не коснулись края ладони Маркуса. Кожа была сухой и горячей, но он не убрал руку, лишь судорожно вцепился в подстилку. Маркус медленно повернул голову. Его профиль в полумраке казался высеченным из камня. — Чего ты добиваешься? — выдавил он, сдерживая раздражение. Его глаза были слегка прищурены, голос звучал ровно, но в нём чувствовалось натянутое до предела напряжение. Алихан замер на мгновение. Его сердце пропустило удар, а дыхание чуть участилось. Он не отвел взгляда, глядя прямо на Маркуса. — Тебя, — тихо, почти шёпотом ответил он. Тишина, последовавшая за этим, была оглушительной. Маркус отвернулся, уставился перед собой так, словно Алихан только что заговорил на языке, которого не существует. Он несколько раз открыл рот, пытаясь что-то сказать, но слова застревали в горле. — Я не по мужчинам, — наконец произнес Маркус, и в его голосе прорезалась странная, почти болезненная твердость. — Ты ошибся адресом. — Я тоже, — Алихан подался вперед, нарушая границы между ними. — Но мне всё равно. Потому что это ты. Маркус открыл рот, чтобы что-то ответить, чтобы выставить стену из слов, но не успел. Алихан больше не мог выносить эту дистанцию. Слова закончились. Импульс, родившийся из страха, одиночества и этой невозможной тяги, толкнул его вперёд. Он не раздумывал, не примеривался. Он просто рванулся через разделявшие их сантиметры и прижался губами к шее Маркуса — горячо, отчаянно, неуклюже. Маркус резко, рвано выдохнул и наконец повернул голову, глядя на Алихана в упор. Его расширенные зрачки почти полностью скрыли радужку. — Не наглей, — голос Маркуса был низким, надтреснутым, в нём слышалась опасная вибрация. Алихан только молча кивнул. Он видел этот взгляд, видел предупреждение, но не собирался отступать. Его глаза говорили яснее любых слов: он не подчинится. Алихан снова потянулся к нему, кончиками пальцев касаясь щеки Маркуса, очерчивая линию его скулы. Терпение Маркуса, истончённое до предела смертью Лео, недоверием Сары и этим невыносимым, сводящим с ума присутствием Алихана, лопнуло. — Я сказал… — Маркус не закончил фразу. Он подался вперед.Перехватил запястья Алихана с такой силой, что тот почувствовал давление каждой косточки. В одно мощное движение опрокинул его на спину, вминая в пол. В следующую секунду он уже навис сверху, блокируя Алихана своим весом. — Не испытывай моё терпение, — прорычал Маркус прямо ему в лицо. Пальцы до боли сжимали руки Алихана над головой. — Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься. — Имею, — прошептал Алихан, не отрывая взгляда от его губ. Маркус дёрнулся, словно его обожгли. Он действительно собирался отстраниться. Не резко — почти незаметно. Как человек, который надеется, что если просто сдвинется на пару сантиметров, всё само закончится. Его хватка ослабла, вес чуть сместился, будто он уже принял решение — встать, выйти, вернуть всё в привычные рамки. Алихан не стал удерживать силой. Он просто не отпустил. Его руки сомкнулись на спине Маркуса — не сдавливая, не цепляясь, а спокойно, уверенно. Ладонь легла между лопаток, вторая — ниже. Он притянул его к себе ровно настолько, чтобы между ними не осталось пустоты. — Маркус… — тихо, почти неразличимо. И всё. Маркус резко выдохнул, почти рвано, как после удара под рёбра. — Чёрт… — пробормотал он сквозь зубы. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? Он снова посмотрел на Алихана — и в этом взгляде было всё: усталость, злость, страх, и что-то ещё, слишком личное, чтобы иметь название. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он почти зло. — И мне это не нравится. Алихан не перебивал. Маркус закрыл глаза. Потом снова посмотрел на Алихана, обречённо. Его руки — предатели — сами нашли талию Алихана. Неловко, неуверенно, будто он впервые позволял себе этот жест. Он тут же хотел убрать их… и не смог. Плечи Маркуса опустились.Словно он наконец перестал держать вес, который тащил слишком долго. — Если я это сделаю… — голос сорвался, стал ниже, хриплее. — Обратно дороги не будет. Он замолчал. Внутри шла настоящая война — это чувствовалось в каждом его движении, в том, как он дышал, как сжимал челюсть. И всё же именно он наклонился первым. Поцелуй вышел резким, почти нервным — не долгим, не умелым. Как признание, вырвавшееся против воли. Маркус тут же отстранился на пару сантиметров, тяжело дыша, лоб почти касался лба Алихана. Алихан видел его глаза, в которых отражался лишь слабый отсвет фонаря, видел, как дрожат его раскрытые губы. Он не собирался давать ему время передумать. Его взгляд лихорадочно метался от глаз Маркуса к его рту и обратно. Короткий поцелуй лишь раздразнил его, сорвал предохранители. С тихим, почти жалобным стоном Алихан подался вперёд, сам впиваясь в губы Маркуса — уже не робко, а требуя всего и сразу. Это стало детонатором. Маркус вжался в него всем телом, будто пытаясь слиться, раздавить эту дистанцию. Его ответ был жадным, сокрушительным. Он сорвался. Одна ладонь жестко вплелась в волосы Алихана, заставляя его голову отклониться, а губы Маркуса уже спустились ниже, к челюсти, и с какой-то яростной нежностью впились в шею. Алихан резко запрокинул голову, затылок с глухим стуком ударился о стойку палатки, но он этого даже не заметил. Глаза сами собой зажмурились, мир превратился в калейдоскоп из жара, тяжести и острой, пьянящей вспышки на коже там, где Маркус его укусил. — Ещё… — хрипло, на грани выдоха, выдавил Алихан. Этот звук заставил Маркуса вздрогнуть. Он снова рванулся к его губам, его движения стали хаотичными, нетерпеливыми. Пальцы лихорадочно путались в одежде, стараясь содрать всё, что мешало чувствовать живое тепло. — Ты хоть понимаешь… — голос Маркуса был настолько низким и надтреснутым, что больше походил на шорох камней. — Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю? Алихан приоткрыл глаза. В полумраке зрачки Маркуса казались бездонными колодцами. Алихан приподнял руку, касаясь его горячей шеи, и слегка притянул к себе, заставляя их дыхание снова смешаться. — Сделай, — выдохнул он, едва касаясь губами подбородка Маркуса. — Просто будь здесь. Со мной. Маркус издал сухой, горький смешок, который тут же перешел в тяжелый вздох. Он уткнулся лицом в шею Алихана, глубоко вдыхая его запах. — Я здесь, — пробормотал он, и Алихан почувствовал, как его губы щекочут кожу. — Чёрт бы тебя побрал, Алихан… я нигде больше не могу быть. Только здесь. Снаружи, за тонкими стенками палатки, что-то изменилось. Туман, до этого висевший ленивой дымкой, вдруг словно ожил. Он стал плотнее, тяжелее, окутал ткань палатки, словно кокон. Маркус не стал ждать ответа. Его руки больше не колебались. Он навалился всем весом, вдавливая Алихана в спальник так, что тот невольно выбил воздух из лёгких с глухим хрипом. Оставшись в одних тонких термофутболках, они кожей чувствовали лихорадочный жар друг друга. Стоун двигался рвано, почти зло. Его ладонь не просто легла на рот Алихана — он грубо зажал ему губы, вжимая голову в настил, когда тот попытался что-то вскрикнуть. — Тише, — прошипел Маркус сквозь стиснутые зубы. — Сара за стенкой. Слышишь? Алихан в ответ лишь сильнее впился пальцами в спину Маркуса, продирая ногтями тонкую ткань футболки, оставляя на коже горящие полосы. Он закинул ноги на поясницу мужчины, переплетая лодыжки и притираясь так плотно, что между ними не осталось места даже для воздуха.В палатке стало невыносимо жарко. Гул озера снаружи не исчез — он просто стал дальним, приглушённым, как будто палатка на миг выпала из реальности. Маркус хрипел, его дыхание сбивалось на ломаный ритм, зубы впивались в собственную губу, чтобы не сорваться на крик.Это было на грани боли. Ткань брюк натянулась до предела, создавая обжигающее, почти невыносимое трение. Алихан сдался первым. Его тело выгнулось , пальцы на спине Стоуна свело судорогой. Он глухо взвыл в ладонь Маркуса, содрогаясь всем существом. Маркус замер на секунду, глядя на это — на зажмуренные до белых пятен глаза Алихана, на его выгнутую шею. Это зрелище ударило по нему сильнее, чем всё, что было до этого. Маркус сорвался. Несколько последних, яростных, почти сокрушительных движений — и он рухнул на Алихана, сотрясаясь в долгой, изматывающей разрядке. Его лоб уперся в плечо Алихана, зубы сжались на ткани футболки, подавляя хрип. Они лежали вповалку, тяжело и часто дыша. Туман чуть отступил от стенок, перестав давить на нейлон с прежней силой, но всё ещё клубился вокруг плотной, непроницаемой ватой. Палатка внутри пахла мускусом, потом и адреналином. Маркус медленно убрал руку от лица Алихана. Ладонь была влажной. Он не отстранился, просто перенес вес на локти, тяжело глядя сверху вниз. Его лицо было красным, волосы — в полнейшем беспорядке, а взгляд — совершенно диким. — Я сошёл с ума, — выдохнул Маркус, и его голос всё еще дрожал. Алихан открыл глаза. Он выглядел не лучше — помятый, задыхающийся, но впервые за долгое время по-настоящему спокойный. Он приподнял руку, коснулся разбитой губы Маркуса пальцем. —Мы оба, — прохрипел Алихан.