Нам нельзя быть вместе !

Две недели пролетели как в тумане. Лань Чжань старался не смотреть на Вэй Ина, но тот, казалось, задался целью заполнить собой всё пространство. Он поджидал профессора у входа, присылал двусмысленные мемы в мессенджеры и каждый раз, проходя мимо, задевал его плечом, обдавая запахом того самого парфюма. Лань Сичэнь, в свою очередь, проявлял чудеса «директорского контроля». Он подозрительно часто начал заглядывать в корпус, где учился Цзян Чэн. В один из дней, перед самым экзаменом, Сичэнь «случайно» столкнулся с Цзян Чэном в коридоре. Тот стоял, прислонившись к стене, и с остервенением листал конспект, что-то злобно бормоча под нос. — Господин Цзян, вы выглядите так, будто собираетесь объявить войну учебнику, — мягко произнес Сичэнь, останавливаясь рядом. Цзян Чэн вздрогнул и захлопнул тетрадь. — А, это вы… господин директор. Да какая там война. Пытаюсь впихнуть в голову то, что мой придурковатый друг называет «лишним мусором». У нас сегодня античная литература у вашего брата. А этот идиот Вэй Усянь даже не открывал лекции! Сичэнь улыбнулся, и эта улыбка заставила сердце Цзян Чэна пропустить удар. — Ванцзи очень строг, это правда. Но, возможно, вам стоит немного передохнуть? Излишнее напряжение вредит памяти. — Мне вредит не напряжение, а наличие Вэй Ина в моей жизни, — буркнул Цзян Чэн, чувствуя, как краснеют уши под пристальным взглядом Сичэня. — Простите, мне пора. Нужно найти этого смертника. — Удачи на экзамене, Ваньинь, — вкрадчиво произнес Сичэнь. Цзян Чэн почти сбежал, спотыкаясь на ровном месте, и чувствуя на своей спине теплый, обволакивающий взгляд директора. * Аудитория была погружена в тяжелую, звенящую тишину. Тридцать студентов склонились над листами, слышался только скрип ручек и тяжелые вздохи. Лань Ванцзи сидел за столом, его спина была прямой, как натянутая струна. Он смотрел перед собой, стараясь не фиксировать взгляд на четвертом ряду, где сидел Вэй Ин. Вэй Ин не писал. Он вертел ручку в пальцах, кусал губу и… явно прятал под столом телефон. Вибрация в кармане брюк заставила Лань Чжаня вздрогнуть. Он незаметно достал телефон, надеясь, что это брат. Вэй Ин (10:15): «Лань Чжаааань… Профессор… Я честно пытался. Но Аристотель меня не любит. Вопрос №4 — это вообще на каком языке?» Лань Чжань нахмурился. Его пальцы быстро набрали ответ. Лань Ванцзи: «Господин Вэй. Уберите телефон. Пользоваться гаджетами на экзамене — грубое нарушение правил. Пишите то, что знаете». Он убрал телефон, но через минуту тот снова завибрировал. Вэй Ин (10:17): «Ну не будь таким холодным! Ты же не хочешь, чтобы я завалил? Если я вылечу из унита, кто будет портить тебе жизнь? ;) Давай, спасай своего любимого студента». Лань Чжань сжал челюсти. Он посмотрел на Вэй Ина. Тот смотрел на него в упор, прикусив кончик языка, и в его глазах читался чистый азарт. Профессор снова напечатал: Лань Ванцзи: «Это неэтично. Положите телефон, или я аннулирую вашу работу». Ответ пришел мгновенно. И на этот раз это было не текстовое сообщение. Лань Чжань открыл файл, и его дыхание перехватило. На экране была фотография. Вэй Ин, явно сделавший её в туалете перед экзаменом или вчера вечером. На фото он стоял перед зеркалом, задрав край своей свободной футболки почти до груди, обнажая тонкую талию и линию бедер, на которых виднелись отчетливые покраснения — следы чьих-то пальцев. Снимок был дерзким, пошлым и невероятно горячим. Подпись гласила: Вэй Ин: «Помнишь эти следы? Они твои, Лань Чжань. Если не пришлешь ответы на 4, 7 и 12 вопросы, я случайно отправлю это фото в общий чат курса. Ой, какая будет сенсация: „Тайные пристрастия идеального профессора Ланя“». Лань Чжань почувствовал, как кровь прилила к лицу. Его уши горели пунцовым цветом. Он посмотрел на Вэй Ина. Тот сидел, подмигнув ему, и едва сдерживал торжествующую улыбку. Это было чистое безумие. Это был шантаж. Но глядя на это фото, Лань Чжань чувствовал, как внутри него просыпается то самое темное желание, которое он пытался подавить все эти две недели. Пальцы Лань Чжаня дрожали, когда он начал быстро печатать текст в заметках, а затем скопировал его в чат. Лань Ванцзи: «Вопрос 4: Основные категории поэтики… Вопрос 7: Концепция катарсиса… Вопрос 12: Трагедия и эпос…» Он отправил сообщение и резко захлопнул телефон, чувствуя себя последним грешником. Вэй Ин в четвертом ряду уткнулся в телефон, а затем начал строчить в листе с такой скоростью, что бумага едва не дымилась. Цзян Чэн, сидевший рядом, подозрительно покосился на друга. — Ты что, внезапно прозрел? — прошептал он. — У меня просто очень хороший репетитор, А-Чэн, — хмыкнул Вэй Ин, не отрываясь от листа. — Лучший в этом городе. Лань Ванцзи сидел за своим столом, глядя в окно. Он понимал, что только что совершил должностное преступление. Но еще больше он понимал, что Вэй Ин окончательно и бесповоротно затянул его в свою опасную игру, из которой нет выхода.