ЧАО, Амиго

Глава 12.

Влюблённость начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что он обманывает другого. О. Уайльд. «Портрет Дориана Грея». За окном чернила ночи еще не собирались уступать дорогу рассвету. Холодный свет уличных фонарей пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя призрачные полосы на потолке. Он лежал неподвижно, стараясь не разбудить его. Дыхание Тэхена было ровным и тихим, как шепот ветра в летнюю ночь. Он повернул голову и посмотрел на него. В полумраке красивое лицо казалось еще более нежным и беззащитным. Пряди светлых волос рассыпались по подушке, обрамляя щеку. Сердце Чонгука сдавило странное чувство. С одной стороны, нежность и обожание, с другой — легкое недоумение. Как так вышло, что он, человек привыкший держать свои чувства под контролем, вдруг так легко и безоглядно влюбился? Тэхен был полной противоположностью всего, что он когда-либо искал. Он хаотичный, импульсивный, непредсказуемый. Но именно это и притягивает его, как мотылька к огню. Чонгук осторожно коснулся пряди светлых волос, и он слегка пошевелился во сне. Губы Тэхена тронула слабая улыбка, словно он чувствовал его прикосновение. Чонгук вспомнил их первую встречу, искры между ними, ощущение, словно они были знакомы целую жизнь. Вдруг все стало на свои места. Любовь не знает правил и шаблонов. Она просто случается, иногда там, где ты ее совсем не ждешь. Чонгук приподнялся на локте и потянулся к приоткрытым губам. Он огладил щеку ладонью и примкнул к манящей сладости. Тэхен притянул его к себе, но не проснулся, а лишь крепче перехватил Чонгука, будто бы боясь, что тот может просто исчезнуть. Тот перекатился на Тэхена, расставив колени по бокам от чужих бедер, предварительно достав из кармана, припасенные вчера смазку и презервативы. Вчера он сам не заметил, как его потянуло в сон. Просто теплые объятия Тэхена сработали, как сильнодействующее снотворное и Чонгук расслабился. Доверять так людям Чонгук не привык, но рядом с Тэхеном он чувствует удивительное спокойствие и гармонию, будто становится целым. Он осторожно стянул вниз свои домашние шорты и откинул с Тэхена одеяло, тот зажмурился во сне, потеряв тепло, но расслабился, как только ладони Чонгука скользнули по плоскому животу, поднимая футболку к груди. Чонгук покрывал поцелуями карамельную кожу, медленно и методично поднимаясь к груди. Он задержался на одном соске, после переместился на второй. Тэхен продолжал находиться в плену снов, лишь дыхание иногда выдавало реакцию тела на чужие прикосновения. Чонгук губами спустился вниз, оглаживая живот языком, задерживаясь у пупка и с удовольствием наблюдал, как сокращаются чужие мышцы от его прикосновений. Губы Чонгука скользнули вниз, оставляя влажную дорожку на коже. Он оттянул вниз резинку боксеров и выпустил наполовину возбужденный член. — Что же тебе снится, милый? — шепотом спросил он и скользнул языком вокруг головки. Тэхен тихо застонал, но не проснулся, и Чонгук продолжал с большим усердием. Он обхватил головку губами и заглотил половину. С губ Тэхена сорвался громкий стон и Чонгук усмехнулся. Просыпается. Он отстранился и, придерживая ствол рукой, спустился языком к самым яичкам по очереди, засасывая каждое. Тэхен шире расставил ноги и наслаждался чужим влажным ртом. Он инстинктивно вплел пальцы в черные длинные волосы и сжал их у основания. Стон Чонгука вывел Тэхена полностью из мира грез. Он открыл глаза и первое, что увидел, как старательно черная макушка двигается, пока Чонгук вылизывает его яйца. — Ни хуя себе, доброе утро — охрипшим ото сна голосом басит Тэхен. — У тебя было добрее? — ухмыляется Чонгук и засасывает головку члена. — Ни разу в жизни — стонет Тэхен и низко утробно смеется, пуская мурашки по телу Чонгука. — Ты так сильно соскучился? — спрашивает Тэхен, подмахивая бедрами в такт чужим движениям. — Ну не зря же, я вчера готовился — Чонгук отрывается от своих действий, заменяя рот рукой. И снова припадает губами к чувствительной головке. — Если бы я знал — стонет Тэхен — что ты готовился, то ты бы не уснул так рано, — говорит Тэхен и тянет Чонгука за волосы, притягивая к своим губам. — Доброе утро — шепчет он в губы и впивается поцелуем в чужой податливый рот. Их стоны сливаются в унисон, заставляя каждого улыбнуться. Тэхен встает с кровати и тянет Чонгука на себя. — Ляг, чтоб голова свисала с кровати — говорит он и наклоняется для поцелуя, поставив одно колено на кровать. Чонгук не спорит, молча ложится поперек кровати, и свешивает голову, запрокидывая ее назад. Чонгук открывает шире рот, пропуская член в самое горло. Тэхен запрокидывает голову и низко утробно стонет. — Как же хорошо, Гук — говорит он и смотрит из-за полуприкрытых век, как его член входит в узкое горло и выпирает под нежной кожей. Он кончиками пальцев проводит по шее и выходит на половину, снова проталкиваясь до упора. Тэхен чувствует под кончиками пальцев через кожу Чонгука, головку своего члена и не может оторвать взгляда. Он наклоняется, хватает его под бедра и тянет на себя. Чонгук резко выдыхает и чувствует как мягкий язык проходится от поясницы до самых яиц. Он губами обхватывает член Тэхена и двигает головой. Язык Тэхена крутит около розового колечка, раздвигая мягкие, податливые стеночки. Он то проникает внутрь, то дразнит вокруг, и тем и тем, доводя Чонгука до исступления. Брюнет стонет с членом во рту и закатывает глаза, когда чувствует внутри палец. Палец входит легко и Тэхен, обильно сплюнув на сжимающийся вход, вводит второй. Чонгук морщится и дергается. Слюна — плохая смазка. Он рукой нащупывает оставленные ранее приспособления и протягивает Тэхену, не вынимая член изо рта. Ким дрожащими руками разрывает пакетик смазки и выдавливает себе на руки, размазывает по попке и, прикусив аппетитную ягодицу, вводит два пальца. Чонгук вскрикивает и выпускает член, а Тэхен отпускает бедра Чонгука и просит развернуться к нему спиной. Брюнет поворачивается раком, но Ким тянет его за ноги, заставляя сползти коленями на пол. Он садится на корточки и снова кусает Чонгука за зад, на что тот вскрикивает и трется членом о грубый материал покрывала. Тэхен осыпает поясницу и ягодицы Чонгука укусами, оставляя красные метки на теле. Он коротко трахает его двумя пальцами и разворачивает руку, попадая по заветной точке, на что Чонгука выгибает. Тэхен улыбается, и, добавив смазки, вводит третий палец. Чонгук шипит и сжимает ягодицы, тут же получая шлепок. — Какой непослушный — шепчет Тэхен куда-то в спину и проводит языком по растянутому, вокруг пальцев входу. Чонгука разрывает от ощущений. Мягкий язык, жесткое покрывало и прицельно бьющие по простате пальцы. — Я сейчас… — шепчет Чонгук и подается навстречу пальцам, одновременно стараясь потереться членом. Тэхен останавливается и рукой пережимает член, уже готовый выпустить семя. — Что ты делаешь, Тэ? — ругается Чонгук и поднимает голову от подушки. — Ты кончишь только от моего члена — говорит Тэхен и наспех натягивает презерватив. Обильно смазывает его лубрикантом и шепчет в самое ухо. — Прости, милый, не смогу быть нежным. — Он прикусывает мочку уха и ЧОнгук тихо стонет. — Я никогда об этом и не просил — лукаво произносит Чонгук, получая шлепок по попе. Он роняет голову в подушку и улыбается. — Чертенок — рычит Тэхен и заполняет Чонгука на половину длины. Тот дергается и сжимается, доставляя и себе и Тэхену дискомфорт. — Расслабься, малыш — Тэхен покрывает спину Чонгука поцелуями. — Стараюсь — хрипит Чонгук и расслабляется под нежными прикосновениями. — Мой самый сладкий — говорит Тэхен и входит до упора. Он замирает, давая Чонгуку возможность привыкнуть. — Двигайся — говорит Чонгук и сам подается на встречу. Тэхен выходит наполовину и снова входит до шлепка яиц о чужую кожу. Тэхен выходит полностью и, приподнимая ноги Чонгука, ставит его коленями на кровать. Сам он с ногами забирается на кровать и, облокотившись ладонями, на чужую поясницу, одним слитным движением входит до упора, прицельно попадая по заветному комочку. Тэхен сразу набирает темп, выбивая из Чонгука высокие стоны. Ноги брюнета разъезжаются, но Тэхен крепко удерживает их, не давая Чонгуку растечься по кровати. Он хватает черные волосы и рывком тащит на себя, заставляя прогнуться в спине. — Ты такой охуенный — шепчет Тэхен на ухо Чонгука. — Тебе нравится? — Мгм — только и может прохрипеть Чонгук, горло саднит после глубокого минета и высоких стонов. — Скажи — требует Тэхен и прикусывает мочку. — Дааааа — шепчет Чонгук и сжимает Тэхена внутри так, что у того кружится голова. — Сделай так еще раз — просит Тэхен, чувствуя, как стенки вокруг его члена сжимаются до боли. — Еще — просит он и Чонгук повинуется. — Это охуенно, Гуки. Мне кажется, я сойду с ума, если тебя потеряю. Ты невероятный, любимый, — Чонгука разрывает от чувств, пока Тэхен продолжает трахать его, попадая по простате и держа за волосы. — Кончи со мной, милый — шепчет он. — Кончи, дорогой — снова шепот. — Давай — на выдохе и для Чонгука это становится спусковым механизмом. Он обильно кончает, пачкая под собой покрывало и Тэхен идет следом за ним, но не может остановиться и продолжает вбиваться в крепкое тело, трахая его сквозь оргазм. — Пиздец — шепчет Тэхен и выходит из Чонгука, стягивая с себя презерватив. Он перевязывает его и кладет на пол. Чонгук не может пошевелиться. Он лишь открывает и закрывает рот, словно выброшенная на берег рыба. — Пить хочу — низким от хрипа голосом говорит Чонгук. — Сейчас — Тэхен нехотя встает с кровати и спускается вниз за водой. Ноги горят, руки дрожат, а в голове удовольствие смешивается с осознанием, он только что признался в любви жениху своей младшей сестры. Чувствует ли он за это вину? Однозначно, да. Прекратит ли он все это? Ответ должен быть такой же, но… Однозначно, нет. Чонгук нужен ему и он будет за него бороться, даже если и с собственной сестрой.                                                 *** Чонгук медленно выплывал из сна, сначала приоткрыв один глаз, потом второй. Воспоминания о сегодняшнем утре всплывают в голове, и тело приятно ломит, как будто подтверждая всё, что случилось на кровати. Он переворачивается на спину и смотрит на потолок. В голове кадрами проносится их ночь и в паху приятно стягивает. Каждый раз после их секса Чонгук не успевает добраться до душа. Он усмехается и смотрит на свой живот, где капельками запечатлены следы его безудержного удовольствия утром. Чонгук прикрывает глаза, делает глубокий вдох и поворачивает голову. Сторона, где спал Тэхен, пуста. Чонгук запускает руку в черные отросшие волосы и зачесывает их назад. Как замечательно началось это утро. Он спускает ноги на пол и принимает полувертикальное положение. Поясница неприятно тянет, всё же каждое утро необязательно начинать именно так, но обязательно с Тэхеном. Он улыбается собственной мысли. «Ты невероятный, любимый» — Чонгук от осознания плюхается обратно на кровати и морщится от боли, но это сейчас последнее, что интересует парня. Тэхен, что признался ему в любви? Он точно помнит слово «любимый». Чонгук всё же встает с кровати и, накинув на себя футболку с шортами, выходит из комнаты. Стоя в душе под горячей водой, Чонгук отдается размышлениям. «Любимый»… Тэхен не похож на того, кто бездумно бросает слова на ветер. Он честный и искренний, по крайней мере, это то, что заметил в нем Чонгук за их недолгое знакомство. Чонгук очень скуп на чувства. В его семье было не принято выражать эмоции. Всегда сдержанная мама и вечно эмоционально-холодный отец, сделали из Чонгука своё подобие. Спасибо Сок Джину, который своей теплотой и открытостью смог немного растопить детское холодное сердце и научил Чонгука выражать эмоции. Да, эмоции научил, а что касается чувств?! Тут уже неоспоримая заслуга Тэхена, этот мужчина просто перевернул сознание и растворил холодного Чонгука в себе. Родители Чонгука никогда не пылали друг к другу какой-то теплой любовью, лишь уважением. Весь дом и детство Чонгука было пропитано страхом разочаровать. Он должен был быть лучшим в школе, в различных многочисленных секциях и кружках, потом в университете и т.д. Его учили быть победителем, идти по головам и не задумываться о чувствах других. Так Чонгук и вырос — без возможности быть неидеальным. Он помнит с какой ненавистью и отвращением смотрели на него родители, узнав о его ориентации. Помнил тяжелые удары ремня на своей коже, разрезающие воздух, а после совсем юное тело. Но не это было самым страшным, больнее ударов ранили слова: «Мерзость, грязь, неправильный». Чонгук чувствовал себя именно таким: грязным, мерзким, неправильным. Отец покупал проституток и заставлял семнадцатилетнего Чонгука заниматься с ними сексом. Без прелюдий, без каких-либо эмоций, просто секс. Сначала, Чонгук плакал, его несколько раз рвало, отец бил его за то, что член не вставал на женское тело. И самое страшное, что Чон думал, что это нормально, что он родился неправильным, а отец просто его воспитывает, как прививают детям хорошие манеры. Со временем он перестал сопротивляться этому, член хоть и вяло, но вставал на женские тела. Он уже не разглядывал лица, не запоминал детали, просто молча кивал и делал то, что от него требуется. Перестало ли его тянуть к мужчинам? Абсолютно нет, пока в один день, после очередной пытки гетеро сексом, Чонгук не решился рассказать об этом Джину. Глаза друга расширились, а на дне их засел ни с чем несравнимый тихий ужас. Чонгук впервые задумался о том, что методы отца дикие и нечестные по отношению к сыну, но быстро отбросил эту мысль. Джин тогда долго обнимал Чонгука и плакал на его плече, заранее извиняясь, за то, что это Чонгуку приходится его успокаивать, а не наоборот. После этого дня Чонгук то и дело ловил на себе нечитаемые взгляды друга. Тот смотрел на него украдкой, но на немой вопрос парня, лишь отворачивался и продолжал молчать. Чонгук решил, что другу просто нужно время, но внутренний критик подсказывал ему, что Джину теперь противно с ним общаться и теперь друг узнал, насколько Чонгук мерзкий и противный. Кульминация пришлась на девятнадцатый день рождения Чонгука, когда он впервые смог отпроситься у родителей на ночевку к другу. Они с Джином выпили, вкусно поели и друг даже приготовил для Чонгука суп из морских водорослей, (Национальная корейская традиция, праздновать день рождения супом из морских водорослей, как символ благодарности матери и уважения к началу жизни) чего никогда не делала его мама. Чон готов был поклясться, что это лучший суп в его жизни. Он искренне обнял единственного друга и прижался к нему так сильно, что можно было слышать сердцебиение. Он так боялся что Джин отвернется от него и оставит одного, потому что Чонгук неправильный, грязный, мерзкий… Но Джин поступил иначе. Сначала Чонгук почувствовал легкое прикосновение пухлых губ к своей щеке, потом к шее, поцелуи становились увереннее, и когда мочка уха Чонгука оказалась в плену чужого рта, Чонгук мягко отстранился. — Что ты делаешь? — глаза Чонгука округлились, но поволока желания плескалась на дне. Такая незатейливая, но незнакомая прежде ласка приятной волной мурашек прошлась по телу, оседая в паху. — Гук-и, я … — начал Джин и отвернулся. Он сделал глубокий вдох — Ты должен меня … — голос дрогнул — трахнуть. — Джин замолчал и закрыл глаза, собираясь с мыслями. — Я… что? — округлил глаза Чонгук. — Ну, если хочешь, могу и я тебя… черт…. — Джин заикается от волнения. — Я не знаю твоих предпочтений. В общем. — Он собирается с силами и заглядывает в черные глаза. — Я долго думал о том, что ты рассказал про отца, и решил, что раз тебя заставляют спать с женщинами, чего ты не хочешь, то у тебя должна быть отдушина… и так, как я тоже гей — Глаза Чонгука готовы покинуть орбиты — Мы можем… это…. Переспать. — Ты гей? — спрашивает Чонгук. — Ага — кивает Джин. — Почему раньше не сказал? — у Чонгука в голове когнитивный диссонанс. — Не думал, что это важно, до того момента, пока не узнал про… — он тяжело вздыхает… — про твою ситуацию. В общем, мы должны переспать, позу выбирай сам и в целом будет всё, как ты захочешь. — Ты хочешь меня? — спрашивает Чонгук. — Честно, говоря, ты очень красивый и тело у тебя, что надо — кивает Джин. — Но? — добавляет Чонгук. — Но я отношусь к тебе, как к младшему брату, — признается парень, — Но я знаю, что тебе это нужно и это будет честно, по отношению к тебе. — А к тебе? — сразу спрашивает Чонгук. — Пойми, Гук — вздыхает Джин — то, что делает твой отец, отвратительно. Он забирает у тебя тебя самого и это ужасно. Я, просто хочу восстановить баланс. Ты должен попробовать то, что хочешь. И если ты хочешь, я научу, покажу. — И ты готов это сделать ради меня? — спрашивает ЧОнгук, а внутри что-то щемит от нежности. — Конечно, Куки — улыбается Джин. Чонгук смотрит на лучшего друга и понимает, что этот человек готов ради него на всё. Это осознание заставляет пару слезинок сорваться с глаз и Чонгук сразу попадает в плотное кольцо рук, прижимающих его к себе. После недолгой истерики, пока Чонгук сотрясался в рыданиях, а Джин нежно гладил его по голове и спине, Чонгук все же заговорил: — Я не смогу переспать с тобой — говорит он хриплым голосом. — Не подумай, ты очень красивый, но ты действительно мне как брат. — Уф, — выдыхает Джин — Слава Богу, я немного боялся, что ты согласишься, — говорит он, — Тогда у нас есть еще один вариант. Собирайся, Чонгук-и, я вызову такси. — Мы куда-то едем? — удивленно спрашивает парень. — Да, дорогой, — подмигивает Джин, — Откроем для тебя прелести гейского секса. — Это как? — удивленно спрашивает Чонгук. — Всё просто — деловито отвечает Джин. — Самое главное, надо всегда иметь с собой пачку презервативов и смазку, мало ли, где может оказаться твой член… — Он трясет двумя пакетиками — смазка и презерватив. — У меня всегда минимум три презерватива и пара пачек смазки, — и добавляет на удивленный взгляд Чонгука, — Не осуждай, я просто любвеобильный. В такси урок по добыванию гейского секса, к счастью Чонгука прекратился, но как только машина подъехала к клубу, в котором Чонгук со временем купил вип карту», всё продолжилось с большим рвением. Внутри играла громкая музыка, на танцполе множество мужчин терлись разгоряченными телами об других мужчин и легкий ступор зародился в голове Чонгука. Это гей-клуб, он, конечно, слышал о наличии таких, но никогда не думал, что попадет в него. Они уселись за барную стойку и заказали выпить. Джин по ходу дела, наклонялся к уху Чонгука и рассказывал, что да как тут устроено. Поднимался градус алкоголя и член Чонгука. Этот вечер разделил жизнь Чонгука на «до» и «после». Он понял, что больше не сможет безоговорочно подчиняться власти родителей. И когда через пару часов смазливый светловолосый мальчишка растягивал свои губы на члене Чонгука, в его голове зародился план. Наутро они с его идейным вдохновителем сидели на кухне, спасая свою жизнь холодной минералкой. Чонгук вкратце, изложил свой план, на что Джин одобрительно качал головой, обещающей взорваться от любого движения. План был прост. Чонгуку было необходимо доказать родителям, что он «исправился». Для этого нужно было пару раз привести девушек в их отсутствие, а возможно и попасться «случайно» на глаза. Для этой роли идеально подошла однокурсница Джина. Она подрабатывала моделью и не отказалась от пары лишних тысяч, за то чтоб просто посидеть в комнате Чонгука. Всего она была у них дома три раза. Прислуга каждый раз передавала родителям, что их мальчик закрывался с красивой девушкой у себя в комнате. Этого хватило. Контроль Чонгука ослабел и пара фотографий с красоткой, свели его полностью к нулю. Чонгук был счастлив и потихоньку погружался в изучение гейского секса с головой. И ему чертовски нравилось. Он пару раз целовался с девушками, но всё совсем не то. Тем не менее, ни о каких серьезных отношениях с мужчинами речи не шло. Всё ограничивалось жарким сексом, без повторения и обнимашек после. Чонгук легко прощался с однодневными любовниками, честно посвящая их в планы «на одну ночь». Исключением стал только Тэхен, хотя Чонгук планировал улететь в тот же день и забыть этот прекрасный, но никому не нужный опыт. Судьба решила за него и вот теперь, он стоит в ванной Тэхена, разглядывая в зеркале, следы укусов на ягодицах и пояснице. Он пальцами прикасается к местам поражения и глупо улыбается. Он так безоговорочно влюблен и, отрицать это не хочется, да и смысла нет. Тэхен пробрался под кожу Чонгука, своим томным голосом, теплой улыбкой, добрыми и самыми красивыми на свете глазами. Тэхен привязал к себе Чонгука невидимой красной нитью. Чонгук улыбается и натягивает на себя шорты и футболку. Он выходит из ванной, интересно, сколько сейчас время? И где Тэ? Он заходит в свою комнату и берет со стола телефон. Улыбка на лице меркнет, когда он видит уведомление на экране. «2 пропущенных вызова», «1 сообщение». Мин Су Хо: «Привет, дорогой. Я соскучилась, встретимся сегодня?» Проблемы решаются, лишь там, где их можно решить. Чонгук набирает номер того, кто помогал с решением проблем и того, кому Чонгук мог доверить жизнь. Он слушает длинные гудки в трубке: — Да, мелкий — знакомый голос успокаивает разбушевавшееся сердце. — Привет, Джин хен — легкая улыбка трогает его губы. — Что с голосом? — друг становится серьезным. — Надо поговорить. Это важно. — Встретимся в семь, в нашем кафе — Чонгук угукает и обрывает вызов. Друг точно придумает, что с этим делать. Он открывает сообщение и пишет, что сегодня не сможет, и они обязательно встретятся на неделе. Палец зависает над экраном телефона и через несколько секунд, Чонгук дописывает то, от чего знакомая тошнота поднимается к горлу. Три слова, а Чонгук готов опорожнить желудок, в котором к счастью ничего нет. Он блокирует телефон и оставляет его на столе, пытаясь отгородиться. Я тоже соскучился….