ЧАО, Амиго

Глава 16.

Ты проиграл лишь по одной причине, и только по ней — Твоим соперником был я. Учитель мафиози Реборн! — Не могу поверить, что ты свободен — Тэхен обнял Чонгука и крепче прижал к себе. — Как всё прошло? — спросил он, подумав о сестре. — Лучше, чем я думал — честно признался Чонгук, — но хуже, чем хотелось бы. — И это было сказано очень искренне. Чонгук никогда не хотел бы причинять Су Хо боль, не хотел бы, чтоб ей было тяжело. Но он знает, ради чего, а точнее кого это было сделано. — Теперь расскажешь? — спрашивает Тэхен, обнимая Чонгука за шею. — Дай мне пять минут, — выдыхает Чонгук, носом зарываясь в светлые волосы — сейчас, я просто хочу быть твоим. Он улыбается, чувствуя, как с плеч спала, будто целая гора. — Мой — шепчет Тэхен и улыбается. — Мой — повторяет он и целует в уголок губ. — Твой — повторяет Чонгук — он слегка наклоняется и, подхватив Тэхена под бедра, несет его на второй этаж. Каждый вдох и выдох казался замедленным, словно время решило отступить, дав им возможность насладиться этой минутой близости. В их объятиях находилось место, где можно быть собой, не притворяясь и не боясь осуждения. Лица их были спокойными, глаза закрыты, и в этой безмолвной гармонии читалось намного больше, чем можно было выразить словами. Пальцы Чонгука нежно перебирали светлые волосы, бережно распутывая непослушные пряди. Тэхен, в свою очередь, усиливал свои объятия, прижимаясь еще крепче, словно боясь, что Чонгук может исчезнуть. В этой тактильной связи чувствовалось не только физическое влечение, но и глубокая эмоциональная потребность в близости и поддержке. В комнате царил густой полумрак, и казалось, что весь мир сужается до размеров кровати и робких прикосновений друг к другу. В этот момент они были единым целым, два любящих сердца, связанных невидимой нитью страсти и привязанности. — Мне так хорошо — молчание нарушил Тэхен, пуская тихим шепотом мурашки по телу Чонгука. Он приподнял голову и посмотрел прямо в черные глаза. — И мне — улыбнулся Чонгук. Лавина чувств и эмоций, подавляемых много лет, накрыла его с головой. Чонгук чувствовал себя живым, ощущал, как кровь бежит по венам, как тепло разливается по телу, чувствовал прикосновения к своему телу, но не так как раньше. Будто, всё что скрывалось внутри, почувствовало волю. Тэхен сам того не осознавая освободил Чонгука из кандалов прошлого. Растопил всё своей нежностью и любовью. Любовь — чувство, что всегда страшило Чонгука. Не было достойного примера «любви», за которым он мог бы наблюдать и брать с него пример. Его родителям любовь чужда, у отца в голове, лишь холодный расчет и это понятно, учитывая, каких высот он смог добиться. А мама, для нее важнее всего, что скажут люди. — Как отреагировала Су Хо? — Тэхен всё время думает о том, что сейчас его сестре плохо, когда как ему хорошо и от этого в голове возникает неприятное ощущение чувства неправильности. — Она отреагировала спокойнее, чем я ожидал — отвечает Чонгук, вспоминая их встречу в кафе. — Я рассказал, что знаю о том, что она общается с другим мужчиной, сказал, что не злюсь, но свадьбу мы должны отменить. У Тэхена расширяются глаза. — Су Хо общается с другим мужчиной? — он не может поверить в то, что его сестра так может. — Да — кивает Чонгук — и это был мой план. — Что? — глаза Тэхена готовы выпрыгнуть из орбит. Он приподнимается и смотрит на Чонгука. — Твой план? — Поэтому, я ничего не говорил тебе — отвечает Чон — знал, что ты будешь против. Но поверь, родной, иначе у нас бы ничего не получилось. — Расскажи — требует Тэхен. Чонгук трет переносицу и устало выдыхает. — То, что я расскажу, тебе не понравится, милый — говорит он и легонько касается ладонью щеки Тэхена. Тот неуверенно кивает. — Ты же помнишь, что я говорил о своих родителях? — Тэхен снова кивает. — Так вот, мой план состоял в том, чтоб с Су Хо познакомился Хосок. Мне нужны были доказательства, что они встречаются. — А они встречаются? — спрашивает Тэхен. — Нет, просто переписка, не более — отвечает Чонгук. Тэхен отодвигается и садится, спустив ноги на пол. В голове мысли путаются. — Пойми, Тэхен — говорит Чонгук и обвивает руками талию Тэхена. — Мои родители не позволят разорвать помолвку без веских доказательств, а прийти к ним и сказать, что я влюбился, я не могу. Они не примут это — с грустью говорит Чонгук. — Я больше всего на свете, хотел бы, чтоб это было возможно. — Я понимаю — после недолгой паузы говорит Тэхен — Но она моя сестра, Гук. — Тэхен запускает руку в черные волосы. Он чувствует, как тяжело на душе у его любимого человека. Но он не представляет, что сейчас на душе у Су Хо. Чонгук молчит, Тэхен слушает его дыхание и потихоньку успокаивается. Он понимает, что Чонгук сделал это для них, в первую очередь, ради Тэхена. — Я, правда, понимаю, Гук — негромко произносит блондин. — Ты сделал это для нас. Просто я… — он вздыхает — ладно, неважно. Иди ко мне. — Тэхен поворачивается, сразу находя губы Чонгука. Ругаться из-за этого, нет никакого смысла. Тэхен обещает себе подумать об этом позже, а сейчас притягивает к себе Чонгука и седлает его бедра. Очень хочется прочувствовать этот момент с любимым человеком. Парни отдаются на кровати, тихо выдыхая, имена друг друга. Тишину комнаты разбивают звуки поцелуев и шлепки влажных тел друг об друга. Телефон Чонгука остался лежать на столе, где теплый свет настольной лампы не мог до него дотянуться. И в этом полумраке, вспыхнул экран, вырвавшийся из этой небольшой квадратной поверхности свет, казалось, был предвестником чего-то надвигающегося. Отец: — Завтра в полдень, дома. ** Чон До Юн вырос в условиях тотального контроля со стороны родителей. Он не раз терпел побои от обоих родителей и искренне считал, что именно это сделало его сильным и властным. Будучи с детства очень амбициозным, До Юн отличался гибким умом и умением смотреть на несколько шагов вперед. Его богатство не свалилось на него с неба — это результат безумного труда, железной воли и беспощадной конкурентной борьбы. Он привык получать всё, что хочет, и считает мир своей личной игровой площадкой. До Юн всегда мечтал о наследнике, который займет его место и которому он передаст своё детище. Мир, в котором его сын будет править, не зная никаких преград. Он верит, что именно таким образом он проявляет свою отцовскую любовь, оберегая Чонгука от собственных несовершенств. Любовь отца к Чонгуку — это сложная, искаженная эмоция. Он искренне считал, что сделал для сына всё возможное, обеспечивая ему доступ к лучшим игрушкам, наставникам, образованию. Чонгук всегда находился под полным контролем отца: телефон, соцсети, друзья, До Юн проверял каждого. Новость о предпочтениях сына стала для него ударом. Он не мог поверить, что сын, в которого он вложил столько сил и денег не оправдал его ожидания. Для него Чонгук — это проект, который должен окупить все инвестирования, и принести выгоду. Ориентация Чонгука стала для его отца личным провалом. Помимо физического насилия, на которое Чонгук практически перестал обращать внимания, добавилось психологическое давление, манипуляции и абсолютное игнорирование эмоционального состояния сына. Оставляя Чонгука в комнате, после очередного секса с проститутками, нанятыми им самим, он не брезговал насладиться молодым телом, ведь сам лично выбирал «подходящую пару» сыну. Со временем контроль ослаб, но не полностью исчез. Сейчас на его столе лежит папка с документами, в которой имеется пара занятных фотографий светловолосого парня. Со Ён сообщила, что Чонгук расстался с невестой, о чем сама узнала от матери Су Хо. Неужели, Чонгук настолько глуп, что решил обмануть собственного отца? Что ж?! Мальчик вырос, посмотрим насколько. До Юн скалится и набирает сообщение. Игра его единственного сына скоро закончится. ** Раннее утро только начинало окрашивать небо нежными красками рассвета, когда Чонгук проснулся. Его сон был потревожен не ласковым лучом солнца, а непривычным, но уже знакомым гулом — шумом работающих строителей. Они начали свою работу рано, как это часто бывает, и звуки стройки проникали сквозь стену спальни, обещав новый день, полный дел и суеты. Но Чонгук не спешил вставать. Он медленно перевернулся на бок, его взгляд сразу же упал на спящего рядом Тэхена. Его любимый, окутанный легким пледом, дышал ровно и спокойно, его лицо было расслабленным, и Чонгук невольно залюбовался снова. Он наблюдал, как мягкий свет, проникающий сквозь тонкие шторы, играет на коже любимого, подчеркивая линию скул и длинные черные ресницы. Губы, слегка приоткрытые, манили неповторимой нежностью. Сердце Чонгука наполнилось теплой волной нежности, такой глубокой, что она перекрывала шум снаружи. Всё остальное было неважно, лишь дыхание любимого, его мирный сон и присутствие рядом. Он осторожно, чтоб не разбудить, протянул руку и мягко, едва касаясь, провел пальцем по светлым волосам Тэхена. Улыбка тронула губы Чонгука, улыбка, полная безграничной любви к этому мужчине. Откровенно говоря, Чонгук боялся реакции Тэхена на такой план по расторжению помолвки. Он придумал сотни способов вымолить прощение у любимого мужчины, девяносто процентов, из которых были крайне неприличными. Тэхен спокойно принял информацию, хотя Чонгук всё равно чувствовал напряжение, исходящее от своего парня. Интересно, это и называется любовь? Когда, ты безоговорочно принимаешь своего партнёра со всеми его недостатками? Чонгук не знал ответа на этот вопрос, не знал, но чувствовал. Он всегда останется на стороне Тэхена и даже, если весь мир ополчится на него, Чонгук прикроет своей широкой спиной, не менее широкую спину Тэхена. Тэхен ворочается во сне, вызывая улыбку Чонгука. Сейчас, лежа здесь, в этой комнате и в этом доме, Чонгук хочет остаться здесь навсегда. Смотреть на Тэхена, касаться пальцами карамельной кожи и просто иметь возможность любить его. Чонгук улыбается своим мыслям, он такой до смешного влюбленный. — Ты чего не спишь? — слышит он, хриплый голос Тэхена, который еще не открыл глаза. — Тобой любуюсь — улыбается Чонгук и наклоняется, запечатлевая на губах нежный поцелуй. — Доброе утро, мой хороший — шепчет он и видит на лице Тэхена нежную улыбку. — Доброе — улыбается Тэхен и открывает глаза, встречаясь с глубокими карими почти черными. — Я бы хотел просыпаться так каждое утро — говорит он и ладонью касается теплой щеки любимого. — И я — соглашается Чонгук. — После ремонта, я переезжаю в городскую квартиру — начинает Тэхен — офис арендовал неподалеку, мы могли бы… — он запинается и выдыхает. — Могли, что? — улыбается Чонгук. — Переехать туда вместе — говорит Тэхен и смотрит в любимые глаза. Чонгук не может поверить в то, что слышит. Тепло разливается по телу, вместе с любовью к Тэхену. Это то чувство, которое невозможно перепутать ни с чем другим. Вот она, описанная в книгах тысячи раз, пресловутая любовь. Чонгук наклоняется к Тэхену и обнимает его, наваливаясь сверху. — Это да? — улыбается Тэхен. — Это любовь — с улыбкой отвечает Чонгук. Тэхен тихо посмеивается. — Мне нравится — говорит он. — И мне. ** Вот уже минут десять, Чонгук пялится в экран, перечитывая короткое сообщение, пришедшее ночью от отца. Каждый раз, когда отец писал или звонил, это означало одно — очередную порцию холода, упреков или, что хуже всего, требовательных вопросов, на которые ответа у Чонгука не было. Отец, мужчина строгий, привыкший к контролю, никогда не принимал выбор сына, будь то увлечение рисованием, музыкой, танцами и тем более ориентацию. Чонгук же, уставший от постоянного осуждения, замкнулся, стал держать дистанцию, которая со временем превратилась в непроходимую пропасть. Увидев, это уведомление Чонгук почувствовал знакомое напряжение, которое начало медленно растекаться по телу. Мускулы шеи напряглись, пальцы непроизвольно сжались в кулак. Сердце забилось чуть быстрее, словно чувствуя подвох. Не было причин для радости, только предчувствие чего-то нехорошего. Будто надвигалась гроза, и он, единственный кого она затронет. Чонгук чувствовал, как липкий страх окутывает. Он понимал, что последствия его действий обязательно будут, и был готов к ним, но сейчас он будто снова стал подростком. Сообщение напомнило Чонгуку о собственном несовершенстве, о несбывшихся ожиданиях, о вечном испытании. И Чонгук, готовясь к неизбежному, чувствовал, как внутри него снова загорается тот самый холодный, тревожный огонек. — Что с тобой? — Тэхен, заметив изменения на лице Чонгука, положил руку на его плечо, тем самым напугав задумавшегося парня. — Отец написал — отвечает тот и, заблокировав телефон, убирает его в карман домашних спортивок. — Это из-за свадьбы? — спрашивает Тэхен, чувствуя, как все тело Чонгука напрягается. Лицо побледнело, а кровь прилила к щекам. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Тэхен, обнимая Чонгука за плечи. — Хочешь, пойду с тобой? — он легонько покачивает Чонгука в своих объятиях, успокаивая своим телом и это срабатывает. Чонгук расслабляется в любимых руках. — Нет, малыш — говорит он, обнимая Тэхена поперек талии. — Не хочу, чтоб тебя задело волной его злости. Мой отец — это тот человек, которого я не пожелаю встретить никому. — Он, уткнувшись носом в шею Тэхена, наслаждается запахом кожи. Мысли постепенно приходят в норму. Он уже не тот маленький мальчик, которым можно помыкать. Отец достаточно забрал у него в жизни, Чонгук не может отдать еще и Тэхена, просто не может. — Я справлюсь. — Я знаю — улыбается Тэхен и отстраняется, чтоб заглянуть в глаза. — Я с тобой, родной. — Он прижимается губами к губам Чонгука, стирая прикосновениями и поглаживаниями всю тягость этого мира. — Спасибо — шепчет Чонгук, оторвавшись от сладких губ. — Спасибо. Впервые в жизни, Чонгук чувствует, что есть тот, ради кого стоит бороться. ** Чонгук подъехал к высоким кованым воротам, которые раскрылись перед ним, практически сразу. Он сделал глубокий вдох и осторожно нажал на педаль газа. Все движения, выверенные, отточенные до автоматизма, сейчас давались с трудом. Он не торопился, давая себе время собраться с мыслями, будто в этом был, хоть малейший смысл, проехал к парадному входу высокого особняка. Дом, в котором он вырос. Дом, в котором никогда не был счастлив. Дом, съехав с которого ощутил свободу, если можно было ее так назвать. Войдя внутрь, первое, что бросается в глаза, — это ослепительная роскошь. Просторные залы утопали в мягком свете, исходившем от хрустальных люстр, чьи грани ловили и преломляли лучи, создавая игру света и тени. Мебель, выбранная из каталогов лучших мировых брендов: диваны из итальянской кожи, обитые бархатом кресла, массивные дубовые столы, покрытые глянцевым лаком. На стенах висели картины известных мастеров, чьи сюжеты, казалось, были подобраны под цвет дорогого шелкового текстиля. Каждая деталь кричала о статусе и благосостоянии. Однако, несмотря на безупречную обстановку, в этом доме отсутствовало самое главное — душа. Каждый предмет, каким бы дорогим он ни был, выглядел чужим. В каждой комнате царила идеальная холодная стерильность. Это был дом, построенный для демонстрации, а не для жизни. И сейчас, на контрасте, с теплым уютным домом Тэхена, это было особенно ощутимым. В поместье Минов царила любовь, а у Чонов холодный расчет. Чонгук непроизвольно сжался. Когда-то он считал это нормой, но дружба с Джином, Хосоком, а теперь и отношения с Тэхеном изменили его точку зрения. — Чонгук — голос матери звучал холодно и строго. Идеально уложенные каштановые волосы собраны в пучок на затылке, и закреплены стильной заколкой. Черное платье — футляр подчеркивает стройную фигуру. Она выглядит так, будто только что вернулась с собрания акционеров, а не обычная домохозяйка. — Мама — кивнул Чонгук. Женщина оглядела его с ног до головы. Черные брюки с ровной стрелкой, в которые заправлена белая рубашка и поверх накинут черный пиджак. Дополняли образ черные кожаные туфли известного бренда. — Отец ждет в кабинете. — Холодно, сухо, будто разговаривает с доставщиком пиццы, а не собственным сыном, которого не видела около месяца. Женщина опустила голову обратно в книгу, видимо оставшись довольной увиденным. Чонгук кивнул и прошел в кабинет отца. Он задержался у двери, сделав глубокий вдох и, потянул ручку вниз. Кабинет — не просто комната, а отражение характера его хозяина. Здесь продумана каждая деталь, чтобы усилить впечатление о силе, авторитете и непоколебимости. Неудивительно, что здесь доминируют темные насыщенные тона. Отсутствие светлых цветов подчёркивает решительность и бескомпромиссность. Здесь нет места эмоциям, только фактам и решениям. Воздух, кажется тяжелым, наполненным тишиной, которую может нарушить только низкий голос хозяина. Чонгук всегда чувствовал себя здесь, будто под пристальным взглядом, находясь под абсолютным контролем. — Привет — негромко говорит он, привлекая внимание отца. — Заходи — не отрывая взгляд от документов, басит отец. Чонгук подходит к небольшому темно-серому дивану и, расстегнув пуговицу на пиджаке, садится на него. Неприятный ком подкатывает к горлу. Находиться здесь всегда было сложно, а после переезда, возвращаться не хотелось совсем. — Итак — отец поднимает взгляд на сына. — Как дела? — с дежурной улыбкой спрашивает он. — Нормально — отвечает Чонгук. — Как твои? — Как проходит отпуск? — игнорируя вопрос сына, интересуется До Юн. — Отец — выдыхает Чонгук — давай ближе к делу. — Играть роль сына и отца совсем не хочется. Им эти роли чужды. — Мы оба знаем, для чего я здесь. — Разве, мне нужен повод, чтоб пригласить сына на разговор? — Мужчина встает со своего места и обходит стол, присаживаясь на краешек, таким образом, возвышаясь над Чонгуком. — Ты уже знаешь, что я разорвал помолвку, и я могу… — Громкий низкий смех прерывает Чонгука, и он удивленно смотрит на родителя. — Чонгук — начинает он — неужели ты действительно думаешь, что разговором с Су Хо, ты разорвал помолвку? — он качает головой и улыбается. — У меня есть веский довод — упрямо стоит на своем Чонгук, смущенный реакцией отца. — Хорошо, я слушаю — кивает мужчина. — Я узнал, что она общается с другим мужчиной и … — Чонгук не успевает договорить. — Он симпатичный? — спрашивает До Юн, сверкая черными, как у Чонгука глазами. — Кто? — не понял Гук. — Парень, с которым она общается — отвечает мужчина. — Хочу понять, кого из них ты ревнуешь? — он обходит стол и садится на свое место. — Я не… — заикается Чонгук. — Ты не что? — Мужчина приподнимает бровь и в упор смотрит на сына. — Ты не интересуешься мужчинами? Брось, Чонгук — улыбка, похожая больше на оскал появляется на его лице. Чонгук чувствует, как к горлу подступает ком, и паника накрывает с головой. — Это было давно — негромко говорит Чонгук, опустив глаза. — Насколько давно? — спрашивает отец. — У меня тут есть занятная информация, он открывает папку и вытаскивает из нее фотографию. Чонгук не видит, что на ней изображено, поэтому он встает со своего места и осторожно приближается к родителю. Сердце ухает куда-то вниз, на фото изображён Тэхен, открывающий дверь своей машины. На следующем фото Тэхен покупает что-то в магазине. И целый сет фотографий: Тэхен улыбается, говорит по телефону и т.д. — Откуда ты…? — Чонгук замирает с фотографией в руке. Его дыхание учащается, а стук сердца отдается в ушах. — Чонгук, я знаю о тебе всё — грубо произносит отец. — Про твои мерзкие предпочтения, про твоего любовничка. — Чонгук стискивает зубы, пока он с отвращением захлопывает папку. — Ты — мой сын, хотя я искренне не понимаю, как у меня мог родиться такой…?! — он брезгливо окидывает взглядом сына и морщится. — У тебя была возможность жить, как хочешь, пока ты делал то, что нужно мне. Но ты решил обхитрить меня — выплевывает До Юн. У Чонгука перед глазами рушится весь его мир. То есть, отец с самого начала знал, что Чонгук гей и просто позволял ему так жить, потому что, Чонгук ему нужен?! — Вот такой вот я благородный — улыбается мужчина — позволял делать любимому сыночку всё, что ему вздумается. Чонгук чувствует тошноту, подкатывающую к горлу. Любимый сыночек, которого всю жизнь заставляли делать, то чего он не хочет. — Я не хочу жениться на Су Хо — негромко произносит Чонгук, сжимая кулаки. — Раз уж ты знаешь про Тэхена, то я скажу тебе — он делает глубокий вдох, стараясь привести дыхание в порядок. Говорить становится сложно, губы и подбородок подрагивают от волнения. — Я люблю его, отец. Впервые в жизни кого-то люблю, и я не хочу… — Избавь меня от этой мерзости — мужчина строит такую гримасу, будто ему под нос положили что-то мерзкое. — Любовь для тебя мерзкая? — Чонгук усмехается и обходит стол, находиться рядом с отцом, ему сейчас физически сложно. — Любовь — это слабость, Чонгук. А то, что ты называешь любовью это грязь — голос отца становится низким и раздраженным. — Значит так, ты женишься на Су Хо и это не обсуждается. Трахать ты можешь кого угодно, а делать будешь то, что необходимо. Но пожалуйста, постарайся не демонстрировать свои … — он откашливается — отношения. Мин умён и не позволит любимой дочурке выйти замуж без брачного договора. Так что, не позорь мою седую голову и не просри то, что дается тебе на блюдечке. До Юн одевает очки и переводит взгляд с растерянного сына на документы, лежащие на столе, давая понять Чонгуку, что разговор окончен. Чонгук во все глаза смотрит на отца и не может поверить, что это действительно происходит. Недели подготовки, притворства и всё насмарку. Он даже не успел сказать «да» Тэхену. Как он сможет объяснить это всё ему? Как вообще это возможно объяснить?! Тэхен не поймет, он откажется от Чонгука, и будет прав. Черт! В голове Чонгука мысли разлетаются в разные стороны, и он не в силах собрать их воедино. «Тэхен меня не простит» — проносится в его голове. Он стоит посреди кабинета отца, в полном раздрае и смотрит на мужчину, который снова всё портит. Нет! В этот раз он этого не позволит. — Я не женюсь на Су Хо — твердо говорит он и прожигает взглядом родителя. Подбородок поднят, взгляд холодный и тяжелый. И именно в этот момент можно заметить потрясающее сходство с отцом. — Не говори глупости, Чонгук — говорит До Юн, не отрываясь от чтения. — Нам нужна их корпорация, это выведет бизнес на новый уровень, и я смогу выдвинуться в мэры. Ты знаешь, как давно я этого хочу. Чонгук чувствует, как раздражение разливается по телу, обжигая каждый уголок. Он задолбался быть правильным и покладистым. Ему надоело быть безвольным. Чонгук больше не станет подчиняться, всю свою жизнь он делал то, что от него хотели. Хватит! Больше такого не будет. Теперь ему есть за кого сражаться и ему больше не страшно. Раз не хочет отец по- хорошему, то Чонгук готов к войне. — Ты не понял — грубо произносит он — Я сказал, что не женюсь на ней. До Юн поднимает глаза, с интересом наблюдая за Чонгуком поверх стекол своих очков. — Ты реально думаешь, что у тебя есть выбор? — интересуется он, приподнимая бровь. — Да — кивает Чонгук. -Нет — парирует отец. — У тебя нет выбора, Чонгук. Ты работаешь в моей фирме, живешь в моей квартире и на мои деньги. Ты должен быть благодарен, что у тебя вообще есть жизнь, глупец. — До Юн поднимается со своего места и прожигает взглядом сына, который впервые в жизни посмел ему перечить. — А теперь, ты разворачиваешься и выходишь отсюда и притворимся, что всего твоего бреда я не слышал. Ты сегодня же помиришься с Су Хо и будешь в ногах у нее ползать, умоляя простить такого дебила, как ты. И не дай Бог, она тебя не простит, Чонгук. — Голос эхом отбивается от стен кабинета, возвращая Чонгука в детство. Ему снова пятнадцать и отец ругает его за любовь к рисованию или танцам. — Я не стану этого делать — твердо говорит Чонгук, упрямо глядя в глаза. — Ты меня злишь, Чонгук — рычит отец. Он встает со своего места и подходит к Чонгуку, останавливаясь в паре метров от него. — Я повторяю в последний раз, мне нужен бизнес Минов и ты поможешь нам его заполучить. Иначе — он снова делает шаг к сыну и шипит в его лицо. — Я сломаю всё, что тебе дорого, Чонгук. Не выводи меня. Чонгук сглатывает ком, подкативший к горлу. Взгляд отца абсолютно чужой. Он привык к холодному, но этот… Отец просто в ярости. — Ты не посмеешь — тихо произносит Чонгук. — Еще как посмею, Чонгук. — Скалится До Юн. — Я знаю о твоей мерзости всё. — Не называй его так — сквозь зубы цедит Чонгук и его глаза горят злостью. — Я буду называть его так, как посчитаю нужным — таким же тоном отвечает отец. — Я всегда знал, что ничего нормального из тебя не вырастет. Но я пытался… — он оглядывает Чонгука взглядом, полным пренебрежения. — А теперь слушай сюда, я знаю, где живет твоя мерзость, знаю, где снял офис и знаю, на какой машине он ездит. Не вынуждай меня, Чонгук. — Ты не сделаешь этого — Чонгук старался говорить ровно, но волнение за Тэхена заставило дрогнуть голос. До Юн расхохотался в лицо сыну. — Я и не сделаю?! — выплевывает он. — Я добился всего, что у меня есть, выгрызая это зубами. Поверь, я знаю, как сделать так, чтоб человек больше никогда не отсвечивал на моем горизонте. И знаю, как заставить тебя, но не хочу… Пока, не хочу. — Он внимательно смотрит в черные глаза сына. — Запомни, Чонгук. У тебя кишка тонка, чтоб со мной тягаться. Если благополучие твоего мальчишки имеет для тебя значение, делай как я сказал. Иначе, я обещаю, я найду способ избавиться от него или сделать инвалидом, который будет ходить под себя всю оставшуюся жизнь. Чонгук не верит своим ушам. Отец всегда был строг, но что он способен на то, чтоб даже говорить такие вещи. Холодок пробегает по его спине, и сердце ускоряет ритм. Ему страшно не за себя, за Тэхена. Вдруг, оставаться рядом с Чонгуком ему небезопасно?! — Что, если я откажусь от свадьбы? — спрашивает он. — У меня есть несколько безотказных вариантов — скалится отец. — И ни в одном из них, твой Тэхен не выживет, а ты всё равно женишься. Я не хотел угрожать, но ты не оставил выбора. Тц! — он кладет тяжелую руку на плечо сына. — Ты такой неблагодарный. Я позволил тебе во время брака продолжать мутить свои дела, а ты…. — Он опускает голову и качает ею. — Вместо благодарности довел меня до того, что мне пришлось угрожать собственному сыну. Чонгук ничего не отвечает, страх за Тэхена сковал его тело. Отец явно дал понять, что жизнь Тэхена под угрозой, а Чонгук не может этого допустить. — Если я женюсь, ты оставишь нас в покое? — спрашивает Чонгук. — Вас? — приподнимает бровь мужчина. — Тебя и твоего любовника что ли? — Чонгук кивает, а До Юн отходит от него и возвращается к своему столу. — Нет, Чонгук, придется тебе найти кого-нибудь другого. Этот на тебя плохо влияет. — Но отец, ты сказал… — Чонгука перебивает бас отца. — Я сказал, нет! — громко произносит он. — Я оставлю его в покое только при условии, что он исчезнет из твоей жизни. — Но он брат Су Хо — тихо произносит Чонгук. — Пусть свалит в свою Италию или где он там был? — отец жестикулирует руками. Чонгук разворачивается на пятках и направляется к двери. — Чонгук — окликает его отец, он замирает с дверной ручкой в руке. — У тебя два дня, если не уладишь этот вопрос, я сделаю это сам. И я обещаю, тебе это не понравится. Чонгук резко оборачивается к отцу, до побелевших костяшек, сжимая металлическую ручку. — Я тебя услышал, что-то еще? — он внимательно смотрит на родителя, пока внутри всего трясет. — Да — кивает До Юн — скажи мне, ты хотя бы сверху? — Чонгук сначала не понимает вопроса, а после, замечая довольное выражение лица родителя, выходит из кабинета, хлопнув дверью. Он слышит громкий смех До Юна и сдерживает порыв вернуться и надавать ему по лицу. Он быстрым шагом пересекает гостиную, желая скорее покинуть это место. — Не зли отца, Чонгук — слышит он голос матери и оборачивается. Та лениво переворачивает страницы журнала. — Ты знаешь, что он сказал? — спрашивает Чонгук, еле сдерживая злость. — Да — кивает она и поднимает взгляд на сына. — И что ты думаешь об этом? — задает интересующий вопрос, хотя прекрасно знает ответ. — Думаю, что тебе пора взрослеть — без эмоционально отвечает женщина. — Я не смогу жить без него, мам — на грани слышимости говорит Чонгук. — Что ж… придется, а иначе… — она замолкает и приподнимает уголки губ. Чонгук смотрит на нее во все глаза и не может поверить, что это его родители. Да, они никогда не были к нему особо благосклонны, но чтобы так…. Больше говорить не о чем, Чонгук разворачивается и выходит из дома. Его всего трясет… Оставив позади кованые ворота, он набирает номер одного единственного человека. Слушая гудки, он нервно стучит пальцами по рулю и набирает скорость. Гнев, ярость, страх, боль создают безумный коктейль эмоций внутрь, от которого Чонгук теряет связь с реальностью. -Да — слышит он в трубке знакомый голос и сглатывает. По телу разливается жар