Одна ночь в отеле Мельбурна, как же

— Ты в порядке? — Алекс с подозрением окинул его взглядом. Джордж удивленно посмотрел на него в ответ: — Да. Почему ты спрашиваешь? — Ты странно ведешь себя в последнее время. — Ты придумываешь, — отрезал британец. Друг ничего не ответил, и это, честно говоря, было еще хуже. Если бы Албон просто прикалывался, он бы продолжил донимать Джорджа, раздражая его весь день. Тот факт, что он просто замолчал, не предвещал ничего хорошего. Час назад они вместе прилетели в Австрию. Завтра их ожидал медиа-день, и Джордж хотел провести остаток вечера, просто лежа на постели и залипая в какой-нибудь глупый сериал или реалити-шоу. Ему нужно было отключиться и почувствовать себя обычным человеком. Он был уже на полпути к исполнению своего плана: телевизор с Нетфликсом был включен, ужин в номер принесли, а сам он расслабленно развалился на огромной кровати. А затем его взгляд скользнул по краю одеяла. Verstappen International. Ну конечно же, блять, там должна была быть эта надпись. Раньше он её не замечал, но именно в этот момент все его попытки не думать о Максе с треском провалились. Последние несколько недель в свободное время он не делал ничего другого — только думал о блондине. Он думал о его волосах: как приятно было сжимать их, оттягивая голову Макса назад или, наоборот, притягивая к своей шее с молчаливым требованием поцелуев. Он думал о его руках — властных, вжимающих его талию и бедра в матрас, заставляя желать большего. О пальцах, которые скользили по коже и проникали внутрь, доводя до экстаза. О голосе, шептавшем такие грязные и смущающие вещи, которые всегда попадали точно в цель. Но больше всего он думал о его глазах. О том, как Макс смотрел на него — с таким восхищением и жадным желанием, с каким на британца не смотрел никто и никогда. И о том, каким ледяным стал этот взгляд в их последнюю ночь в душе. Этот холод Джордж не забудет никогда. Он не мог. Просто не мог выкинуть Ферстаппена из головы. Тот возвращался в мысли, сбивал с толку и заставлял злиться на самого себя. Господи, они просто спали вместе! Секс был невероятным, но это всё еще был просто секс. Джордж не должен был чувствовать ничего подобного. Он не должен был скучать. Сюжет сериала перестал существовать для него примерно… с самого начала. Джордж вообще не понимал, на что он уставился, снова и снова прокручивая в голове подробности того отрезвляющего разговора под струями воды. Тяжело вздохнув, он потянулся к пульту и вырубил телевизор — смотреть дальше не было смысла. Еда на подносе уже остыла, а аппетит пропал окончательно. Он не знал, что делать. Нужно было немедленно перестать думать о Максе, ведь впереди ждали четыре насыщенных рабочих дня. Он был обязан отвлечься. Именно поэтому британец написал Алексу, и теперь его друг сидел на другой половине постели, с подозрением допытываясь, в порядке ли он. Нет, он, блять, был совсем не в порядке. — Я в порядке, Алекс. Просто вся эта борьба за титул выматывает больше, чем я думал. — Ну ничего, зато в конце года у тебя дома будет стоять огромный блестящий кубок, — улыбнулся Албон. Кажется, он поверил в очередную ложь. Ну и хорошо. Спроси меня еще раз. Спроси, почему я лгу. Заставь меня рассказать всё, потому что я больше не могу, Алекс. Он заставил себя натянуть ответную улыбку. — Давай пойдем потусуемся куда-нибудь после гонки, — предложил Алекс. — Захватим с собой Ландо. Мы так с начала сезона не делали, а тебе как раз нужно отвлечься. Ему нужно было оказаться в своей квартире с Максом и его прекрасными глубокими голубыми глазами, которые больше не будут смотреть на него так враждебно, ломая что-то внутри. Но вместо этого он ответил: — Было бы хорошо, я не против. — Супер, я скажу Ландо попозже. Уверен, он с радостью всё организует. Алекс поправил подушку за спиной и закинул в рот пару чипсов. Их тренеры убили бы их, увидев такой ужин. — Лили не приедет? — спросил Джордж, пытаясь сменить тему. — Не-а, у неё своя работа. Увижусь с ней только через неделю. — Скучаешь? — Конечно, всегда. Но от этого, когда мы снова встречаемся, секс только лучше, — с ухмылкой закончил друг. Джордж тихо, но искренне рассмеялся. Боже, он скучал по Алексу. С тех пор как они с Максом начали эту свою секс штуку, он почти не виделся с друзьями. Они и раньше пересекались в основном на трассах, но иногда всё же выбирались куда-то между уикендами в Монако. Британец не мог вспомнить, когда в последний раз просто тусил с Ландо — кажется, еще в Австралии. Господи, он ужасный друг. — Хей, — Алекс посмотрел на него с какой-то щемящей нежностью. — Я всегда рядом, если что. И Ландо тоже. Если вдруг захочешь поговорить, ты всегда можешь просто написать нам, ладно? К горлу подкатил комок. Джорджу захотелось расплакаться прямо здесь, на этой огромной кровати. — Да, конечно. Спасибо, Лекс. Друг искренне улыбнулся в ответ и потянулся к пульту. — Давай посмотрим какую-нибудь дебильную хрень.

***

Четверг тянулся бесконечно. График медиа-дня был плотно забит: официальные пресс-конференции, фотосессии для спонсоров и короткие записи для телевидения. Джордж послушно перемещался между локациями паддока, привычно растягивая губы в фирменной улыбке, которую от него ждали все — от пиар-менеджеров до фанатов за ограждением. — Джордж, еще один дубль для социальных сетей, — попросила девушка из пресс-службы, поправляя микрофон на его футболке. — Просто скажи, что ты рад быть здесь и готов к выходным. — Конечно, — кивнул он, мгновенно включая профессиональный режим. — Привет всем! Мы в Австрии, это потрясающее место, и я не могу дождаться момента, когда сяду в болид. Я просто хочу, чтобы это закончилось. Хочу вернуться в номер, закрыть дверь и тишину. Настоящую тишину, в которой не нужно никого из себя изображать. Где-то в середине дня, стоя в очереди за кофе в гостевой зоне, он случайно услышал, как двое техников обсуждали бронирование номеров в одном из местных отелей. Один из них упомянул название сети, принадлежащей семье Макса, и этого оказалось достаточно. Всего одно слово, случайно брошенное в толпе, — и барьер, который он так старательно выстраивал внутри себя, пошел трещинами. Джордж на мгновение прикрыл глаза. В памяти тут же всплыл их последний вечер. Он почти физически ощутил фантомное прикосновение пальцев блондина к своей коже и тот холодный, отстраненный взгляд, который теперь преследовал его в каждом сне. Он ведь почти ничего не знал о настоящей жизни Макса — тот никогда не откровенничал, не жаловался и не впускал его дальше этой секс сделки. Но сейчас, в этой суетливой толпе, Джордж остро почувствовал, насколько сильно ему не хватает этого присутствия. Даже если оно было разрушительным. — Джордж? Вы нас слышите? — голос одного из репортеров заставил его вздрогнуть. — Да, простите. Задумался о плане на тренировку, — соврал он, чувствуя, как пульс учащается. — Мы спрашивали о ваших ожиданиях от трассы. Как вы считаете, она подходит вашему стилю? Джордж поправил воротник, ощущая, как ткань футболки становится невыносимо тесной. Ему хотелось признаться — хотя бы самому себе, — что его главная проблема сейчас вовсе не в поворотах трассы. Его бесило, что он продолжает проверять телефон каждые пять минут, прекрасно понимая, что там не будет уведомления. Он злился на свою слабость, на то, что не может просто забыть те несколько недель и вернуться к нормальной жизни. Этот «просто секс» оказался ловушкой, которая теперь медленно вытягивала из него все силы, оставляя лишь раздражение и глухую тоску. До конца рабочего дня оставалось еще несколько часов, и Джордж понимал, что ему придется очень постараться, чтобы никто не заметил, как его руки слегка дрожат, когда он в очередной раз блокирует экран пустого смартфона. Пятница прошла быстро. Утром Джордж приехал на трассу, переоделся и сразу включился в работу. Первая и вторая практики были забиты тестами: он нарезал круги, обсуждал с инженерами, как машина ведет себя в поворотах, и пытался не отвлекаться на шум вокруг. Вечером он просто упал на кровать в номере, чувствуя себя выжатым лимоном. Суббота началась так же активно. Последняя тренировка, а потом — самое важное. В квалификации он выложился на полную, и когда пролетел последний поворот, понял, что это был отличный круг. — Поул-позиция, Джордж! Отличная работа, — раздался в наушниках голос его инженера. — Ты просто молодец. Сегодня ты был безупречен. Умница. Умница. В ту же секунду всё, что происходило на трассе, исчезло, а в голове картинки начали меняться одна за другой, возвращая его в ту ночь в Монако. — Молодец, Джорджи… какой ты у меня хороший. Макс нависал над ним, вжимая его плечи в матрас. Его голос был низким, почти неузнаваемым от возбуждения. Он тяжело дышал когда входил в него — медленно, давая привыкнуть, а затем резко, выбивая из легких остатки воздуха. — Умница, — снова прошептал Макс, и его горячее дыхание обжигало ухо Джорджа. — Видишь, как хорошо ты меня принимаешь? Так идеально, милый. Джордж выгибался, судорожно хватаясь пальцами за чужие предплечья, пытаясь найти опору, пока Макс продолжал двигаться внутри него, задавая жесткий, рваный ритм. — Смотри на меня, — приказал тогда Макс, и Джордж подчинился, встречаясь взглядом с этими темными, полными желания глазами. — Вот так. Ты всё делаешь правильно. Хороший мальчик. Джордж чувствовал, как по лицу стекает пот под шлемом, а руки на руле начинают мелко дрожать. Ему казалось, что он медленно, но верно сходит с ума. Он сидел в самом быстром болиде, только что выиграв квалификацию, но в его голове продолжал звучать этот вкрадчивый, хриплый голос, полностью перекрывая поздравления команды. Похвала инженера лишь сильнее вскрыла ту рану, которую он так старательно прятал последние недели.

***

Воскресная гонка превратилась в изнурительную дуэль. Шарль висел у него на хвосте почти все семьдесят кругов, то и дело показываясь в зеркалах и пытаясь втиснуться во внутренний радиус в каждом удобном повороте. Джорджу приходилось защищаться на грани, контролировать износ шин и не допускать ни единой ошибки. Он не дал сопернику ни шанса. Когда он наконец пересек финишную черту первым, внутри не было фейерверков. Только глухое, тяжелое опустошение, моральная усталость навалилась на него бетонной плитой. Подиум, брызги шампанского, бесконечные вспышки камер и дежурные ответы на вопросы журналистов — всё это он прошел как на автопилоте. Когда официальная часть закончилась и паддок заполнился суетой механиков, пакующих оборудование для следующего вылета, Джорджа догнал Ландо. — Эй, победитель! — Норрис закинул руку ему на плечо, сияя широкой улыбкой. — Это было чертовски круто! Ты его просто заблокировал, у Шарля искры из глаз летели. Поздравляю! — Спасибо, Ландо. Правда, — тихо ответил британец, пытаясь выдавить хоть каплю искренней радости. — Так, я вижу это лицо. Никакого уныния сегодня! — Ландо бодро потащил его в сторону парковки. — Мы идем праздновать, я уже всё организовал. Никаких отговорок, Джордж. Просто расслабься и получай кайф, ты это заслужил. Он буквально затолкал сопротивляющегося Расселла в подогнаный лимузин, водитель которого уже держал дверь открытой. — Залезай, тебя там уже ждут! — скомандовал британец. Внутри салона было шумно и пахло дорогим алкоголем, как только Джордж оказался внутри, его встретил оглушительный крик. На кожаных диванах уже вовсю разливали напитки Алекс, Даниэль, Оскар и Карлос, а рядом с ними пристроились еще несколько других друзей. — А вот и наш чемпион! — закричал Риккардо, поднимая бокал. Атмосфера в машине мгновенно превратилась в одну сплошную тусовку, музыка била по ушам, все что-то кричали, хлопали Джорджа по плечу и поздравляли. Это был настоящий хаос, который должен был помочь ему забыться. Джордж опустился на свободное место, чувствуя, как лимузин плавно трогается с места, увозя его прочь от трассы. Они приехали в клуб, и их сразу провели в просторную вип-зону, скрытую от любопытных глаз. Музыка здесь била по нервам, а неоновые огни резали глаза. Ребята заказали кучу выпивки, и началось то самое безумие, на которое так рассчитывал Ландо. Алекс и Даниэль уже вовсю танцевали, что-то выкрикивая под ритмичный бит, а Карлос о чем-то громко спорил с Оскаром, пытаясь перекричать басы. Но по мере того, как вечер набирал обороты, Джорджу становилось только хуже. Веселье казалось фальшивым, а смех друзей — слишком громким. Он пил стакан за стаканом, надеясь, что алкоголь наконец выжжет из его памяти лицо Макса, его голос и эти чертовы слова из воспоминаний. Вместо легкости пришла тяжелая, липкая муть. Через пару часов Джордж уже не мог стоять. Он буквально рухнул на кожаный диванчик в углу зоны, чувствуя, как мир вокруг начинает плыть. Зрение размылось, превращая людей в танцующие пятна. Он закрыл глаза, но стало только хуже — голова закружилась с бешеной скоростью. — Эй, Джордж… ты как? Слышишь меня? Кто-то подошел и сел перед ним на корточки. Расселл с трудом сфокусировал взгляд и узнал в этом обеспокоенном голосе Алекса. Друг выглядел напуганным. — Я… нормально, — пробормотал британец, хотя язык его почти не слушался. Алекс ничего не ответил, лишь подставил плечо и помог ему подняться. Он буквально потащил обмякшего Джорджа через весь зал в сторону уборной. Там было чуть тише, но стены всё равно вибрировали от музыки. Албон довел его до раковины и начал плескать холодной водой прямо в лицо Джорджа, пытаясь привести его в чувство. — Черт, парень, ты сколько выпил? — тихо спросил Алекс, вытирая его лицо бумажным полотенцем. — Ты в порядке? Посмотри на меня. Джордж поднял тяжелые веки, но у него не было сил даже на то, чтобы выдавить слово. Он просто смотрел на друга пустым взглядом, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Ладно, так не пойдет, — Алекс нахмурился, видя, что другу становится только хуже. Он достал телефон и быстро набрал чей-то номер, прижимая трубку к уху. — Хей, это я. Ты мне нужен. Джордж в плохом состоянии, помоги мне… Да, мы в туалете. Жду. Джордж прислонился затылком к холодному кафелю стены. Голос Алекса стал отдаляться, превращаясь в невнятный шум. Сознание начало медленно угасать, и последним, что он запомнил, была темнота, в которую он окончательно провалился под мерцание неоновых ламп.

***

Он помнил резкие вспышки неонового света, от которых мутило. Он помнил испуганное лицо Ландо, который что-то кричал прямо в ухо, но звуки тонули в гуле басов. Он помнил, как его тело опять запихивали в какую-то машину. Он помнил бесконечные коридоры отеля и щелчок двери номера. Он помнил постель — мягкую, пахнущую чем-то незнакомым, явно не его постель. Пробуждение было мучительным. Джордж открыл глаза и тут же зажмурился от резкого дневного света, пробивавшегося сквозь щели в шторах. Голова разрывалась от пульсирующей боли, а во рту было сухо. Попытка пошевелиться отозвалась в висках тяжелыми ударами. Спустя пару минут дверь тихо скрипнула, и в комнату вошел Ландо. Он выглядел обеспокоенным. Ничего не объясняя, он подошел к кровати и протянул британцу стакан воды и две таблетки. — На, держи, — коротко бросил он. Джордж дрожащими руками принял помощь, залпом выпил воду и, не имея сил даже поблагодарить, снова рухнул на подушки, мгновенно засыпая. Когда он проснулся во второй раз, ему стало значительно лучше. Мир больше не вращался, хотя чувство вины и мерзости никуда не делось. Кожа казалась липкой, и Джордж захотел в душ, чтобы смыть с себя этот пот и запах прошлой ночи. Поднявшись, он заметил на полу чемодан Алекса. Зная, что друг точно не будет против, он выудил оттуда чистые вещи. Горячая вода немного привела его в чувство. Выйдя из ванной и переодевшись в одежду Алекса, он услышал приглушенные голоса из соседней комнаты. Джордж медленно прошел в гостиную. Там, на диване, сидели Ландо и Алекс, что-то лениво поедая. Заметив его, оба облегченно улыбнулись. ​— О, воскрес из мертвых! — подал голос Алекс, внимательно изучая лицо друга. — Как ты себя чувствуешь, Джордж? ​— Уже хорошо, — прохрипел Расселл, потирая шею. — Простите за вчерашнее. Я… кажется, немного перебрал. ​— «Немного» — это мягко сказано, приятель, — хмыкнул Норрис, но в его тоне не было издевки. ​Они жестом пригласили его к себе, и Джордж послушно опустился на диван, оказавшись в самом центре — между Алексом и Ландо. — Ты голоден? — спросил Алекс, пододвигая к нему упаковку с едой. — Не уверен, — пробормотал Джордж, хотя в желудке было пусто. Ландо в ответ демонстративно закатил глаза и буквально сунул ему в руки сэндвич. — Поешь. Тебе нужно набраться сил после вчерашнего. Джордж неохотно взял один кусок, откусил, и только в этот момент осознал, насколько на самом деле был голоден. Он начал есть, чувствуя, как силы понемногу возвращаются. В комнате на мгновение воцарилась спокойная тишина, которую прервал резкий звонок телефона. Ландо достал мобильный, взглянул на экран и замер. Он несколько секунд просто пялился на дисплей, не спеша отвечать. Джордж и Алекс обменялись непонимающими взглядами — это было совсем не похоже на обычную суетливость друга. — Почему ты игноришь? — спросил Алекс, кивнув на вибрирующий телефон. — Это… не настолько важно, — буркнул Ландо, стараясь выглядеть безразличным. — Я позже перезвоню. Друзья замолчали, выжидающе глядя на него. Под этим двойным прессом Ландо быстро сдался. Он вздохнул, смущенно опустив глаза. — Ладно. Есть одна девушка… кажется, она мне по-настоящему нравится. В гостиной тут же поднялся шум. Алекс и Джордж закричали, поздравляя друга и искренне улыбаясь. — Ну всё, — подколол его Джордж, легонько толкнув плечом. — Раньше ты дразнил Алекса за его семейную идиллию, а теперь сам станешь таким же. Алекс вдруг резко посерьезнел и уставился на Ландо. — Погоди, и ты только что проигнорировал её звонок? Ты дурак? — Иди в комнату и перезвони ей, — поддержал Джордж. — Поговори нормально, не будь идиотом. Ландо еще сильнее смутился, его лицо окрасилось красными пятнами, но он всё же поднялся с дивана. — Ладно, ладно, уговорили. Сейчас вернусь. Он скрылся за дверью спальни, и в гостиной внезапно стало очень тихо, Джордж и Алекс остались одни. Муть в голове Расселла окончательно рассеялась, уступив место тревожному ожиданию. Он чувствовал, что сейчас начнется тот самый разговор, которого он одновременно и ждал, и боялся. — Джордж… — тихо начал Алекс. Он развернулся на диване, полностью сосредоточив внимание на друге. В его голосе не было осуждения, только бесконечное терпение. — Я правда за тебя волнуюсь. То, что произошло вчера… это был не ты. Я не хочу и не буду на тебя давить, если ты не готов, но знай, что я и Ландо просто хотим помочь. Мы на твоей стороне, что бы ни случилось. Джордж замолчал, уставившись в одну точку. Он перевел взгляд на закрытую дверь, за которой скрылся Ландо. Гонщик Макларен всё еще был не в курсе истинных предпочтений Джорджа в отношениях — он слишком тщательно оберегал эту часть своей жизни. Кажется, Алекс это понял. Он почувствовал, что то, что грызет Джорджа последнее время, как-то связано с этим. Именно поэтому Джордж не мог говорить, пока Ландо был в комнате. В голове снова, как заезженная пленка, прокрутились последние недели, проведенные с Максом. Его холодный взгляд, его властные руки, те слова в душе и та оглушительная тишина, которая наступила после. Джордж чувствовал, что дошел до предела. Скрывать это в себе и дальше значило просто позволить этой боли выжечь его дотла. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как мелко дрожат пальцы, сжимающие край футболки Алекса. Он не мог больше молчать. — Это Макс, Алекс. Мы… мы спали вместе последние несколько недель. Алекс замер, и на его лице отразился чистый шок. — Подожди… Макс? — переспросил он шепотом. — Тот Макс Ферстаппен? Который переспал с тобой, имея девушку? Какого черта, Джордж? — У него нет девушки, — глухо ответил британец. — Они с Келли в пиар-отношениях, просто для вида. — И когда это всё началось? — С Монако. — Тот клуб, куда мы поехали? — Алекс нахмурился, припоминая события. — Вы же говорили потом… ты сказал, что понял, какой он мудак, и послал его. — Тогда он и рассказал правду о своей девушке. И мы переспали. — Боже, Джордж… Дай мне секунду это переварить, — Албон потер виски, тяжело дыша. — И вы просто… продолжили это? — Это было удобно, — пожал плечами Расселл, хотя внутри всё сжималось. — Мы совместимы в постели, оба скрываемся. — Ты сказал было удобно, — заметил Алекс, уловив прошедшее время. Джордж замолчал. В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только приглушенным смехом Ландо из-за стены. Наконец он тихо произнес: — Алекс… мне кажется, он начинает мне нравиться. Я не могу выкинуть его из головы, и это плохо. У нас просто секс, и он ясно дал мне это понять в нашу последнюю встречу. — Что случилось? — Я спросил о кое-чем личном. Он сказал, чтобы я не лез не в своё дело, и… на самом деле он не был неправ. Мы договаривались об этом как о просто сексе без обязательств. Алекс сочувственно посмотрел на него и накрыл его ладонь своей. — И что ты теперь будешь делать? Джордж, ты вчера… я очень испугался. Ты никогда так себя не ведешь. Мне очень жаль, но Макс не звучит как человек, который сделает тебя счастливым. — Я знаю. Но он не виноват в моих чувствах. — Я знаю, что не имеет значения, что я сейчас скажу. Ты всё равно встретишься с ним и будешь продолжать. Просто будь осторожен. И если что — сразу звони мне. Я приеду в любое время. — Спасибо, Лекс. Не думаю, что когда-то говорил тебе, но я правда люблю тебя. — Господи, чувак, не пугай меня так больше, — Алекс слабо улыбнулся и по-дружески толкнул его в плечо. — И если что, я надеру зад этому Ферстаппену. Посмеет он только что-то сделать. — Что за Ферстаппен? Голос Ландо прозвучал неожиданно громко. Он стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на друзей. — Никто! — слишком резко выпалил Джордж, инстинктивно выпрямляя спину. — Да, ничего важного, — тут же подхватил Алекс, стараясь придать голосу будничный тон. — Просто обсуждали гонку, ничего особенного. Ландо перевел взгляд с одного на другого. Его глаза сузились от подозрения. Он прошел в центр комнаты, не сводя с них глаз, и остановился напротив дивана. — Вы двое что, что-то скрываете от меня? — спросил он напрямую. — Вы выглядите так, будто я застукал вас за планированием государственного переворота. — Тебе кажется, Ландо, — покачал головой Джордж, стараясь не выдать своего волнения. — Мы просто болтали о делах. — Серьезно, всё окей, — подтвердил Алекс. Ландо вздохнул и опустил плечи. Он всё еще выглядел подозрительным, но в его взгляде промелькнула тень разочарования. Кажется, его задело, что его лучшие друзья так явно врали ему. — Ладно, — буркнул он, направляясь к своему рюкзаку. — Делайте что хотите, мне пора ехать. Пообещал встретиться с той… ну, вы поняли. С потенциальной девушкой. Он закинул сумку на плечо и на мгновение задержался у двери, окинув комнату последним взглядом. — Надеюсь, вы двое хорошо проведете время, — бросил он и, не дожидаясь ответа, вышел из номера, плотно закрыв за собой дверь. В гостиной снова воцарилась тишина, но на этот раз она была горькой. — Черт… — выдохнул Джордж, закрывая лицо руками. — Теперь он думает, что мы его ни во что не ставим. — Ничего, — тихо ответил Алекс, похлопав его по колену. — Ландо остынет. Он сейчас на эмоциях, а когда всё уляжется, мы просто нормально с ним поговорим. Сейчас главное, чтобы ты пришел в себя. Пришёл в себя, как же. Было бы это так просто.