Одна ночь в отеле Мельбурна, как же

Джордж был по-настоящему рад наконец-то оказаться дома. Насчет домашней гонки у него всегда были смешанные чувства: с одной стороны, поддержка здесь была невероятной — и от фанатов, и от близких, — но с другой, это только добавляло стресса и давления. На него были возложены большие ожидания, особенно после недавнего успеха, и он собирался доказать всем, чего он стоит на самом деле. Поездка в дом, где он вырос, стала для него тихой гаванью. Как только он переступил порог, шум большого города и гул гоночных треков остались где-то далеко. Мать, не скрывая восторга, встретила его объятиями и запахом его любимых домашних блюд, которые она готовила специально к его приезду. В этом доме Джордж снова становился просто младшим братом, а не пилотом Мерседес, за которым следят миллионы глаз. Вечер прошел за семейным столом, наполненным теплом и простотой, которой ему так не хватало в Монако. Позже они с Бенджи заперлись в гостиной, рубясь в приставку, как в старые добрые времена. Брат не давал ему спуску, подначивая при каждой ошибке, и в эти моменты Джордж искренне смеялся, забывая о графиках и телеметрии. От Кары он узнал все последние семейные сплетни и новости из жизни старых знакомых. Голос сестры, вечно полный энергии, создавал уютный фон, под который было так легко расслабиться. С отцом он пересекался в основном за общими ужинами. Тот оставался верен себе — сдержанный, сухой, всегда сосредоточенный на карьере Джорджа. Он давно привык к такому холодному стилю общения, они никогда не были близки, но Джорджа это не расстраивало — он привык к этому. В этом доме, среди знакомых с детства вещей, он копил силы перед выходными. Вечером, когда дневной зной наконец начал спадать, Джордж и его мама устроились на веранде. В Англии редко случалось такое по-настоящему жаркое лето, и сейчас они просто наслаждались тишиной, прерываемой только стрекотом насекомых в высокой траве. Мама долго молчала, помешивая лимонад, который она сделала сама еще днем, а затем негромко спросила: — А где Ландо, милый? Я думала, он заскочит к нам перед началом уикенда, как обычно. У них что, изменилось расписание в Макларен? Джордж почувствовал, как внутри неприятно кольнуло. Перед глазами на мгновение всплыл их последний разговор — разочарование в глазах друга когда тот уходил. — О, нет, просто у них много медиа-активности в этот раз, — соврал он, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. — Он приедет уже сразу на трассу. Мы созванивались, у него всё в порядке. Мама понимающе кивнула, но Джордж поспешил отвести взгляд. Ложь всегда давалась ему тяжело, особенно когда дело касалось близких людей. Четверг в Сильверстоуне встретил его безумным ритмом. Домашняя гонка для британского пилота — это бесконечные автограф-сессии, интервью для Sky Sports и тысячи вспышек камер. Джордж улыбался, шутил и выглядел как идеальный гонщик Мерседес, но внутри него росло беспокойство. В какой-то момент, проходя мимо моторхоума Макларен, он увидел Ландо. Тот стоял вдали вместе с Оскаром: они что-то увлеченно обсуждали, пока оператор снимал очередной ролик для соцсетей. Ландо смеялся, и со стороны казалось, что у него всё отлично. Джордж замедлил шаг. Он по-настоящему жалел о том, как они расстались. Ландо был его другом долгие годы, и терять эту связь из-за недомолвок казалось глупым. В голове внезапно всплыла мысль: а что, если просто рассказать ему правду? Не о Максе — к этому он еще не был готов, — а о себе. О том, что его привлекают далеко не только девушки. Он начал машинально перебирать «за» и «против». Больше людей — больше риска. Джордж прекрасно понимал, что каждая новая душа, посвященная в его тайну, только снижает шансы остаться скрытым. Если это всплывет, это будет не просто скандал, это будет катастрофа. Но, с другой стороны, Ландо был его другом целую вечность. Джордж чувствовал, что поступает с ним нечестно, оставляя в неведении и делясь правдой только с Алексом. Это молчание между ними, на самом деле очень нервировало его. Что ж, кажется, он решил добавить еще одного человека в этот крайне узкий список посвященных. Джордж достал телефон и быстро набрал сообщение:

Джордж 14:43

Давай поговорим

Он видел краем глаза, как Ландо всё еще занят на съемках, поэтому не ждал мгновенного ответа. У самого Джорджа на сегодня тоже оставалось еще полно дел: брифинги, разбор телеметрии и пара коротких встреч со спонсорами. Он убрал телефон в карман и зашагал в сторону моторхоума Мерседес. Ответ прилетел только пару часов спустя, когда Джордж уже заканчивал работу с инженерами: Ландо 18:23 Завтра после практик я свободен Джордж замер на секунду, глядя в экран. Палец завис над клавиатурой, прежде чем он напечатал:

Джордж 18:26

Можем завалиться к Алексу в номер.

Ландо просто лайкнул это сообщение. Джордж поймал себя на мысли, что даже не спросил самого Алекса, но был уверен, что тот их не выставит. Хотя на этот раз с Албоном приехала Лили, и это немного осложняло ситуацию. Впрочем, Джордж надеялся, что они как-нибудь уладят этот вопрос — в конце концов, Алекс всегда умел находить выход из неловких положений. Пятница в Сильверстоуне началась с того самого серого и абсолютно непредсказуемого неба. Для Джорджа первая практика превратилась в сплошную загадку. Машина вела себя нервно, заднюю часть постоянно сносило в скоростных поворотах, а настройки, которые на симуляторе казались идеальными, в реальности отказывались работать. — Ребята, я не чувствую сцепления, — бросил он инженеру, проносясь через очередной поворот. — Такое ощущение, что я еду по льду. Инженеры Мерседес спокойно отвечали, копаясь в графиках, но Джордж чувствовал раздражение. Первая сессия закончилась в нижней части первой десятки. К началу второй практики тучи немного разошлись, и асфальт прогрелся. Команда внесла изменения в механику, и как только Джордж выехал из боксов, он почувствовал небольшую, но все-таки разницу. Машина немного ожила, позволяя ему агрессивнее атаковать поребрики. На серии кругов с мягкими шинами Джордж выдал отличный результат, вплотную приблизившись к лидерам из Ред Булл и Макларен. Это давало надежду, и когда заезды закончились и он выбрался из кокпита, усталость была приятной. Позже вечером он встретил Ландо в лобби отеля — тот стоял у колонны, изучая что-то в телефоне. Когда они столкнулись взглядами, Расселл неловко улыбнулся. — Привет, — произнес Джордж, стараясь звучать обыденно. Ландо коротко кивнул, убирая телефон в карман. Его лицо оставалось серьезным, но враждебности в нем не было. — Привет. Где номер Алекса? Джордж жестом пригласил его к лифту. Они зашли в кабину, и как только двери закрылись, тишина стала почти осязаемой. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Ландо первым подал голос: — Надеюсь, он заказал нам еду. Я чертовски проголодался. — Сомневаюсь, — признался Джордж, нажимая нужную кнопку этажа. — На самом деле, я ему даже не говорил, что мы придем. Ландо удивленно обернулся, вскинув брови. — Подожди, что? — он на секунду задумался, и на его лице проступила характерная лукавая ухмылка. — Чувак, я правда надеюсь, что мы сейчас не прервем его во время секса с Лили. Джордж замер, представив эту картину, и невольно выдал: — Упс? Они посмотрели друг на друга, и через секунду кабина лифта наполнилась их громким, искренним смехом. Напряжение, висевшее в воздухе, внезапно лопнуло. Джордж почувствовал, как уходит скованность: Ландо всё еще был его другом, несмотря ни на что. Выйдя из лифта, они быстро нашли нужную дверь. Джордж постучал, и спустя несколько секунд им открыла Лили. Она выглядела расслабленной и, хотя была немного удивлена, увидев их двоих на пороге, сразу же расплылась в дружелюбной улыбке. — О, привет, ребята! — воскликнула она, пропуская их внутрь. — Алекс не говорил, что вы придете. Заходите скорее. Парни прошли в номер, который уже был заставлен сумками и вещами. — Мы, на самом деле, и не говорили ему, что придем, — признался Джордж, чувствуя себя немного виноватым за вторжение. — А, окей, без проблем, — легко ответила Лили. — Он как раз в душе. Хотите чего-нибудь поесть? Джордж и Ландо переглянулись, и, словно по команде, выдали в унисон: — Да! Лили звонко рассмеялась, глядя на их одинаково голодные лица. — Окей, я поняла, — сказала она, уже доставая телефон. — Я как раз собиралась заказать ужин нам с Лексом. Что вы хотите? На этих словах дверь в ванную открылась, и оттуда вышел Алекс, вытирая мокрые волосы полотенцем. Он замер на месте, переводя взгляд с Джорджа на Ландо, которые стояли посреди его номера, а затем на Лили, которая уже вовсю погрузилась в прочтение меню. — Так, я что-то пропустил? — спросил Албон, вскинув бровь. — Что, ты уже своим друзьям не рад? — усмехнулся Ландо, по-хозяйски усаживаясь на диван. — Я очень вам рад... когда мы договариваемся о наших встречах заранее, — парировал Алекс, выделяя последние слова, но при этом добродушно вздохнул. Албон бросил влажное полотенце на спинку стула и перевел взгляд на свою девушку. — Солнце, — мягко обратился он к Лили, — закажи нам побольше еды и еще виски, пожалуйста.

***

Спустя какое-то время, когда тарелки были почти полностью пустыми, и бутылка виски также заметно опустела, Алекс откинулся на спинку дивана и выжидающе посмотрел на них. — Ни за что в жизни не поверю, что вы приперлись просто так, — нарушил он тишину. — Мы, вообще-то, часто так делаем, — попытался отшутиться Джордж, хотя его голос прозвучал недостаточно уверенно. — Да, но тогда у вас другие выражения лиц, — парировал Алекс. Джордж закатил глаза, понимая, что его лучшего друга не так-то просто провести. Лили ушла минут десять назад, сказав, что ей нужно заглянуть в один магазин, пока он не закрылся. Джордж прекрасно понимал, что ей никуда не нужно было идти, но она считала напряжение в воздухе и деликатно ретировалась, давая им пространство для серьезного разговора. Он был ей за это безумно благодарен. Лили правда была идеальной для Алекса. — И я как-то пропустил момент, когда вы снова начали разговаривать? — Алекс приподнял брови, переводя взгляд с одного друга на другого. — Мы типа в процессе этого, я предполагаю, — отозвался Ландо. Он повернулся и выжидающе посмотрел на Джорджа. Алекс тоже уставился на него с немым вопросом в глазах. Черт, это было так неловко. Тогда, в первый раз, он признался Алексу, будучи в полном отчаянии и изрядно пьяным. Он уже и не помнил подробностей и тех точных слов, которые вывалил на друга. Сейчас всё ощущалось иначе: он был в трезвом уме, в домашней обстановке, и даже то небольшое количество виски, что он выпил, совсем не помогало заглушить мандраж. Ему нестерпимо хотелось налить себе еще, но завтра была квалификация, и Джордж знал, что уже выпил ровно столько, чтобы завтра быть в норме. — Что ж, — Джордж уткнул взгляд в столик перед диваном, — помнишь ту тусовку в Австралии? — спросил он, обращаясь к Ландо. — Ага, и что? — с непониманием переспросил тот. — Это что, тянется еще с Австралии? — в его голосе прозвучало недоверие. — Ну, это типа тянется последние года... проехали, — Джордж вздохнул, стараясь подобрать слова. — Я тогда не поехал никуда с девушкой. — Так, стоп, я вообще ничего не понимаю, — Ландо нахмурился. — Я не знаю о чем-то несколько лет, и это как-то связано с тем, что ты солгал и тогда в Австралии не переспал с той горячей блондинкой? — Ну, я частично солгал. Я переспал. Но с горячим и блондином. Джордж решился наконец поднять взгляд на Ландо. Он не был уверен, видел ли когда-нибудь, чтобы глаза друга были настолько большими. — Чувак, это только что типа каминг-аут был? — выдавил Ландо. — Нет, я просто сказал, что переспал с парнем. Подумаешь, случайно в его постель ветром завеяло. А так-то я натурал, — не удержался от сарказма Джордж. — Воу, воу, воу, — Ландо внезапно довольно улыбнулся. — Ладно, я немного поменяю курс, когда буду искать тебе горячих людей на вечер. Уверен, с выбором парней я справлюсь не хуже. — Господи... — простонал Джордж. Алекс облегченно рассмеялся. Стало ясно, что они в порядке, и Джордж наконец-то смог выдохнуть. — Мне все еще нравятся и девушки тоже, — уточнил он. — Но думаю, тебе, Ландо, стоит повременить с поиском парней, — вставил Алекс. — Что это значит? — Норрис перевел взгляд с одного на другого. — Ничего! — быстро вставил Джордж. — Он влюблен в того парня из Австралии, — безжалостно сдал его Алекс. — Алекс! Не влюблен я! Мы просто спим! — Господи, слишком много информации, — Ландо откинулся на спинку дивана, устраиваясь поудобнее. — Вы оба, — он тыкнул в них пальцем, — не уйдете отсюда, пока не расскажете мне просто всё, ясно? В тот вечер Джордж вернулся домой далеко за полночь.

***

Субботний день в Сильверстоуне выдался суматошным, как и всегда перед квалификацией, но для Джорджа настоящая буря бушевала внутри. Слова Алекса, брошенные накануне вечером, застряли в голове. — Влюблен... Какой бред, — бормотал он себе под нос, надевая огнеупорное белье в своей комнате. Он пытался сосредоточиться на телеметрии и графиках, но перед глазами то и дело всплывал образ Макса. Джордж убеждал себя, что это просто физическое притяжение, адреналин и азарт от того, что они скрывают нечто запретное. Да, Макс ему определенно не был безразличен, он признавал это — их странная связь была слишком интенсивной, чтобы называть её просто сексом. Но любовь? Это был бред. Финальная практика прошла в напряжении. Джордж старался выжать из своего болида максимум, но мысли постоянно соскальзывали. Он видел синий болид Ред Булл в зеркалах заднего вида и чувствовал, как по спине пробегает холодок. Ему нужно было доказать — прежде всего самому себе, — что его чувства не влияют на его скорость. Когда пришло время квалификации, трибуны Сильверстоуна взревели. Джордж выехал на трассу, чувствуя на себе давление. В первом сегменте он был осторожен, во втором начал прибавлять, но в решающий момент третьего сегмента всё свелось к долям секунды. Он закончил квалификацию поулом, но внутри не было привычного торжества. Свобода, которую он почувствовал после разговора с друзьями, сменилась новой тревогой. Он точно не влюблен — повторил он себе, снимая шлем и ловя на себе чей-то взгляд в толпе механиков. Когда в воскресенье погасли стартовые огни, Джордж в мгновение забыл обо всём: о Максе, о своих сомнениях и о тяжелых разговорах. Был только он, его болид и бесконечное серое полотно трассы. Гонка была изматывающей. Каждые несколько кругов ему приходилось отбивать атаки соперников, удерживая лидерство в сложнейших поворотах. Но сегодня он был безупречен. С каждым поворотом, с каждым точным движением руля он словно доказывал самому себе, что всё еще контролирует свою жизнь. Он пересек финишную черту первым. Выбравшись из машины, Джордж сорвал шлем. Его лицо было мокрым от пота, а дыхание сбитым, но на губах играла искренняя улыбка. Первым делом он бросился к механикам и инженерам, которые стояли за ограждением, празднуя общую победу. Радостные крики, объятия и хлопки по плечу — в этот момент он чувствовал себя частью чего-то по-настоящему великого. Только отстранившись от команды, он заметил в толпе свою семью. Джордж тут же направился к ним. Он крепко обнял маму, которая едва сдерживала слезы радости, а затем сестру. Брат, широко улыбаясь, похлопал его по плечу, выражая свое восхищение. Отец стоял чуть поодаль, он просто молча кивнул сыну, но Джорджу не нужно было лишних слов. Чуть позже, стоя на подиуме и слушая гимн, он смотрел на ликующую толпу. Джордж сжал кубок сильнее. Он выиграл гонку, он порадовал семью, он вернул доверие Ландо. У него все в порядке. Абсолютно.