Одна ночь в отеле Мельбурна, как же

— Через два года это место будет не узнать, господин Ферстаппен, здесь будет лучший вид на побережье во всей Бразилии, — уверенно рассказывала Амели, водя Макса по объекту. Она выглядела как ожившая кукла Барби: безупречный блонд, идеальная осанка и вызывающе высокие шпильки, которые, казалось, ничуть не мешали ей маневрировать между бетонными плитами. Амели была из тех женщин, на которых мужчины оборачивались в надежде поймать хотя бы мимолетную улыбку. Макс готов был поставить что угодно: каждый второй подчиненный пробовал попытать счастья с ней, но она никого не подпускала. Бойкая, острая на язык и профессиональная до мозга костей. Не будь он геем, ему, возможно, даже было бы интересно попробовать сломать ее. Строительство нового отеля в Бразилии шло полным ходом. Прошло всего три недели с момента закладки фундамента, но масштаб проекта уже поражал. Макс лично прилетел проверить, как его инвестиции превращаются в реальность. — Мы планируем закончить остекление панорамного холла к середине следующего месяца, — продолжала Амели, указывая на чертежи в планшете. — Как вы считаете, стоит ли нам расширить зону террасы у бассейна, или оставим всё согласно первоначальному плану? Макс на секунду задумался, прищурившись от яркого солнца. — Расширяйте, — коротко ответил он. — На таких вещах экономить нет смысла, гости будут проводить там большую часть времени. Амели быстро сделала пометку. — Хорошо. В принципе, это всё, что я хотела показать вам сегодня. Возможно, у вас остались какие-то вопросы по срокам или подрядчикам? — Нет, вопросов нет, — отрезал Макс, поправляя солнцезащитные очки. — Вы отлично справляетесь. — Я бы не занимала эту должность, не будь я лучшей в своем деле, — с легкой, но профессиональной улыбкой ответила Амели. Перед тем как уйти, она добавила: — И мои поздравления с помолвкой, господин Ферстаппен. — Спасибо, — коротко отозвался Макс. — Если вы вдруг захотите построить домик у моря для своей возлюбленной, где вы смогли бы проводить время вдали от суеты, я всегда буду рада помочь. Сделаем всё по индивидуальному заказу, именно так, как понравится будущей миссис Ферстаппен. У Макса теперь была только одна ассоциация с домиком у моря, и он точно не собирался ехать в отпуск с какой-либо миссис Ферстаппен. Воспоминание о Джордже, сонном и взлохмаченном на фоне итальянского рассвета, кольнуло где-то под ребрами. — Спасибо, я подумаю над вашим предложением, — ответил он. В конце концов, он не солгал. Келли вполне заслужила тихий уголок для отдыха, и, возможно, он действительно подарит ей его. Макс и Амели попрощались. Он сел в машину, и водитель, предоставленный Нельсоном Пике, коротко уточнил: — Куда едем? — Домой, — бросил Макс. Водитель прекрасно знал, о каком доме идет речь — об особняке Пике, где они остановились на время пребывания в Бразилии. Как только машина тронулась, Макс открыл планшет. Ему нужно было сосредоточиться на цифрах: логистические контракты для европейских филиалов, сделки по недвижимости в Азии, графики поставок. Работа всегда была его спасением, его способом контролировать хаос. Но мысли то и дело уходили в сторону. Ему нужно было съездить в Нидерланды. Он уже несколько раз говорил отцу, что завален делами в Бразилии, откладывая визит. На самом деле он не был настолько занят, просто предчувствовал, что следующая поездка в отцовское поместье закончится куда более драматично, чем обычно. Йос не отличался терпением, а Макс с каждым днем всё острее чувствовал, что больше не может. Узел затягивался. Машина затормозила у знакомых ворот, Макс вышел и направился внутрь, прислуга тут же предложила ему напитки, но он лишь отмахнулся. Из глубины дома донеслись звонкий смех и крики, и сам не зная почему, Макс последовал на звук. Он вышел на террасу, за которой расстилалось огромное поле, больше похожее на частный парк, чем на обычный задний двор. На террасе в плетеных креслах сидели Келли и какой-то парень — его лицо показалось Максу смутно знакомым. Чуть дальше по идеально подстриженной траве бегала Пенелопа в компании двух мальчиков, на вид её ровесников. Вокруг детей, радостно лая, крутилась собака, участвуя в их шумной игре. — Макс! — Келли заметила его и помахала рукой, подзывая к ним. Решив, что на сегодня работы достаточно, Макс направился в их сторону. — Помнишь Маттео? — она указала на парня рядом с собой. Макс снова просканировал его взглядом. Брюнет, на вид не старше тридцати, подтянутый, но без лишней мускулатуры. В его позе угадывалась какая-то фальшивая расслабленность. — Наши отцы когда-то были партнерами, — подал голос Маттео. Ах, ясно. Теперь Макс вспомнил. Йос Ферстаппен в свое время обманул и выкинул отца Маттео из бизнеса, оставив того ни с чем. — У моего отца было много партнеров, — уклончиво ответил Макс, присаживаясь в свободное кресло. Маттео не выглядел разъяренным, скорее он пытался казаться выше этого. — Твой отец обокрал и обманул мою семью. — Твои часы не кажутся дешевыми, — Макс выразительно посмотрел на его запястье. Маттео кинул взгляд на свои ролексы и рассмеялся. — Да, это было давно. Мне плевать на то, что делали наши отцы. Сейчас я работаю сам на себя, делаю что хочу, и, — он сделал паузу, отпивая виски из бокала, — как ты заметил, хорошо зарабатываю. — Ладно, хватит членами меряться, — вмешалась Келли. — Как ты, милый? Внутри Макс содрогнулся от этого обращения, но, конечно, внешне не подал виду. Он наклонился, и они быстро чмокнулись в губы — идеальная картинка влюбленной пары. — Все хорошо. Строительство в разгаре. — Столько лет стараний, но в конце концов получил ты сделку не своим умением, — Маттео многозначительно перевел взгляд на Келли. Что ж, мальчик хочет поиграть? Макс откинулся на спинку кресла. — Знаешь, я начинаю припоминать. Тебе ведь было около восьми, когда твой отец все просрал? Маттео заметно напрягся, его равнодушие начало трещать по швам. — Это ведь ты сказал мне тем вечером, что однажды вернешься и заберешь у меня все? Так что, Маттео, почему моя компания все еще у меня? Процветает годами. — А разве она твоя? — прищурился парень. Макс ухмыльнулся. — Ты очень наивен, если думаешь, что я до сих пор официально не во главе компании не по своей воле. Он нагло врал, но знал, что Маттео поверит. Йос научил Макса вещам, о которых отец Маттео, видимо, и понятия не имел. Маттео был жалким, и Макс чувствовал, что может сломать его, даже не зная подробностей его жизни за последние пятнадцать лет. — Какая может быть польза — давать своему старику и дальше помыкать тобой? — огрызнулся Маттео. — Ну, если бы у твоего отца была компания, которую он мог бы тебе отдать, возможно, ты бы понял. Но увы. — Я, в отличие от тебя, смог построить все сам! — Ага. Поэтому твой Ролекс — паленка. Маттео инстинктивно дернул руку с часами, пряча их под манжет. Келли, почувствовав, что атмосфера накалилась до предела, резко оборвала их: — Ладно, хватит. — Прости, солнце, — отозвался Макс с ледяной вежливостью. Маттео бросил на него взгляд, полный отвращения. — Ты ведь не любишь ее. Так вот в чем дело. Ха. — Что, Маттео, ты хотел бы, чтобы она любила тебя? — Так, тут уже точно стоп, — Келли положила руку на бедро Макса и повернулась к гостю. — Думаю, тебе стоит подождать отца в гостиной. Сказано было вежливо, но твердо. Маттео фыркнул, поднимаясь. — Разве ты настолько глупа и не видишь, что ему на тебя плевать? Ты ведь просто удачная сделка для него, Келли! Макс улыбнулся. Это начинало его по-настоящему забавлять. — Спасибо за советы, Маттео, но не тебе решать, кого я люблю и выбираю, — отрезала Келли. — Ты ведь пожалеешь об этом. Кел, мое предложение все еще в силе, — почти взмолился он. — Маттео. Хватит. — Пусть, солнце, — вставил Макс. — Мне нравится смотреть, как он становится таким жалким. — Да пошел ты, Ферстаппен! И ты, и твой конченый отец! — Маттео наконец удалился в дом. Келли тяжело вздохнула: — Господи. Он последний час рассказывал о том, как увезет меня и сделает счастливой. — Уверен, Макдоналдс и трейлер в парке очень осчастливили бы тебя и Пи. — О Пи не было ни слова. Он уверен, что мой отец прекрасно справился бы с внучкой. — Вау. Плюс балл мне, — хмыкнул Макс. Келли покачала головой, но он видел, что она сдерживает улыбку. Однако ее следующий вопрос был уже серьезным: — Но если серьезно, когда ты заберешь компанию у отца? Она не сказала «когда он отдаст её». Она сказала «когда ты заберешь». — Не знаю. Мне нужно поехать к нему. — Не хочешь в Нидерланды? — понимающе спросила она. — Никогда еще не хотел меньше. Макс не рассказывал Келли о своей тайной поездке к матери — он вообще редко объяснял, куда и зачем уезжает. Они ладили, но друзьями точно не были. Она догадалась, к кому он уезжал на ту неделю в Италию, но до сих пор не знала, кто именно был тем парнем. И для Макса было лучше, чтобы всё так и оставалось. С веселым смехом к ним подбежала Пенелопа. — Макс! Привет! Он наклонился вперед, когда девочка схватила его за руки, весело подпрыгивая. — Ты видел, как Ричард бегал за мной и лаял? — Выглядело очень весело, Пи. — Ага! Я хочу собаку! — Э-эм… — Милая, давай обсудим это позже, — быстро вмешалась Келли. Макс точно не собирался это обсуждать. Никаких животных в его доме. Точка. — Ладно. А гонку ты со мной посмотришь? Она будет в Нидерландах, это ведь твой дом! — Хорошо, можем посмотреть. — Ура! Так он и оказался через несколько часов перед экраном. Пи постоянно отвлекалась, играя с Ричардом, которого всё-таки впустили внутрь, но Макс не отрывал взгляда от телевизора. Глядя на Джорджа, который на подиуме в Зандворте подбрасывал кубок победителя под ликование трибун, Макс впервые в жизни остро пожелал оказаться прямо сейчас в Нидерландах.

***

Прошло уже двадцать минут, как Макс стоял под этой чертовой дверью. С каждой секундой он все больше сомневался, было ли решение прийти сюда хорошим. В какой-то момент он даже начал ловить флешбеки из той ночи, когда стоял под дверью дома матери, но сейчас ситуация, к счастью, отличалась. Он нажал на звонок сразу, как только подошел, но дверь осталась запертой. Джордж не отвечал на его звонки последние несколько часов, и честно говоря, британец не был обязан отчитываться перед ним или впускать его в свою квартиру по первому требованию, но Макс упрямо продолжал ждать, подпирая плечом стену. Он был почти уверен, что гонщика нет дома. Это выбивалось из привычной рутины Джорджа, который обычно в такое время уже готовился ко сну — дисциплина, режим и всё в таком духе. Макс успел проверить его инстаграм и аккаунты его друзей, но никаких сторис с вечеринок там не было. И благодаря вездесущим папарацци он точно знал, что Джордж уже вернулся из Нидерландов. Со стороны это выглядело жалко, и Макс это прекрасно понимал. Стоять здесь, в пустом коридоре, ожидая непонятно чего, Джордж мог вообще не вернуться сегодня. Мог игнорировать звонки. Мог делать всё, что ему вздумается, потому что они были никем друг другу. Воспоминания о недавней поездке в Бразилию всплывали в голове обрывками. Там всё было иначе. Отец Келли начал даже шутить с ним, его собака перестала лаять на него, а прислуга выучила его предпочтения в напитках. С отелем всё шло гладко, и по логике вещей ему следовало бы сейчас лететь к отцу, чтобы наконец забрать компанию. Но если серьезно, когда ты заберешь компанию у отца? — слова Келли засели в голове. Он привык получать то, чего хочет. Последние десять лет он бредил этой компанией, и что он сделал ради этого? Шантажировал девушку, чтобы провернуть сделку, которая в теории должна была убедить Йоса уйти на покой? Он не должен был так много думать. Возможно, ему следовало просто пойти и забрать свое силой. Но каждый раз, когда он представлял разговор с Йосом Ферстаппеном, память услужливо подкидывала картины из его кабинета. Те вечера, когда ему было тринадцать или пятнадцать, когда его было слишком легко сломать и подчинить. Несколько дней назад он позвонил и признался в этом матери. Он старался звучать сильным, не упоминал свой страх перед отцом, но она и так всё понимала. Ему нравилось, что теперь он мог позвонить ей в любое время, и она всегда слушала внимательно, изредка давая советы. Тогда она сказала, что с этим помочь ему не сможет. Никто не сможет. Это была его битва, которую он предпочитал пока откладывать. Полчаса. Целых полчаса под дверью Расселла. Ладно, это было чересчур даже для него, несмотря на то, что он, кажется, скучал. Наверное, этим словом можно было описать состояние, когда ему хотелось почувствовать запах Джорджа, когда Макс ложился в постель. Наверное, этим словом можно было описать чувство, когда он стоял под струями в душе, вспоминая, как хорошо выглядел Джордж, весь красный и мокрый. Наверное, этим словом можно было описать ощущение пустоты, когда он открывал их чат, так и не написав ни слова. Он думал позвонить, но что бы он сказал? Я скучаю. Ладно все, теперь ему точно пора было уходить. Но как только он оттолкнулся от стены, раздался мелодичный звонок лифта. Створки разъехались, и этаж заполнил громкий смех и крики. Голос Джорджа он узнал мгновенно, а спустя пару секунд из-за угла вышли трое, и все они, как по щелчку, замерли, уставившись на него. Картина маслом. Слева — Алекс Албон, гонщик Уильямс, наполовину британец, наполовину таец; рядом с ним — Ландо Норрис, надежда Макларен, официально свободный (хотя какая-то девушка на примете у него была), тоже британец. Откуда Макс знал подробности об их жизни, образовании и о том, как они познакомились с Джорджем? Да так. Просто решил немного поинтересоваться. Это, конечно же, ничего не значило. Ну а справа стоял сам Джордж, замерший с бутылкой вина и объемистым бумажным пакетом в руках. Макс отчетливо видел торчащую из него пачку чипсов и еще какую-то вредную хрень, совершенно не вписывающуюся в их диету. Первым оттаял, как ни странно, Ландо: — Хей, ты Макс, верно? Это не звучало как вопрос, но Макс даже не повернул головы, продолжая смотреть только на Джорджа. Тот выглядел растерянным, переминаясь с ноги на ногу. — Ты не отвечал на звонки, — сказал Макс спокойно, просто констатируя факт. — Черт, — выругался Джордж в ответ, — я случайно оставил телефон в квартире. На мгновение пространство вокруг снова погрузилось в тишину. Было слышно лишь, как тихо гудит шахта лифта. — Как долго ты здесь? — наконец спросил Джордж, внимательно вглядываясь в лицо голландца. Макс никогда не лгал ему. — Полчаса. — Вау, — на этот раз подал голос Алекс, усмехнувшись. — Я уверен, Лили бы не продержалась под дверью дольше десяти минут. Джордж неловко перехватил пакет с едой. — Прости. Мы договорились сегодня посмотреть фильм, — он слегка помахал бутылкой вина, — так что… — Давай с нами! — бесцеремонно перебил его Ландо. — Господи, Ландо... — Джордж тяжело вздохнул и снова повернулся к Максу. — Эм, мы могли бы встретиться завтра? — Спасибо, что не меняешь нас на член, бро, — вставил свои пять копеек Норрис. — Ландо! — прикрикнул на него Джордж, краснея. — Окей, молчу, — Ландо вскинул руки в жесте капитуляции, но тут же добавил: — Но реально, давай с нами. Нам же нужно тебя оценить. Он беспардонно просканировал Макса взглядом от головы до пят, задержавшись на дорогих кроссовках. — Ну, за внешность — твердая восьмерка. Джордж лишь уставше застонал, прикрывая глаза ладонью. — Он идиот, — обратился он к Максу. — Просто не слушай его. — Я не против присоединиться. Если ты этого хочешь, — ответил Макс, не сводя глаз с британца. И снова повисла тишина. Джордж удивленно смотрел на него, явно пытаясь осознать происходящее. Конечно, ведь они никогда не проводили время вместе, если это не касалось секса. — Эм, я… — Всё класс! — снова влез в их пространство Ландо, хлопая в ладоши. — Он не против, погнали! Так Макс и оказался в квартире Джорджа уже хрен пойми какой раз, но впервые здесь был кто-то еще. Алекс и Ландо вовсю спорили о чем-то — судя по отсутствию реакции Расселла, это было их обычным состоянием. Друзья брюнета по-хозяйски развалились на диване, а Макс, глядя на мягкие подушки, сразу вспомнил, как поставил Джорджа на колени несколько недель назад и оттрахал прямо на этом месте. Взглянув на британца, он понял, что тот думает о том же самом: лицо Джорджа густо покраснело, он тряхнул головой и поспешно ретировался на кухню, как полагал Макс, за посудой. — Макс, ну же, время допроса! — это снова был неугомонный Ландо. С кухни тут же донесся протестующий крик Джорджа: — Господи, Ландо, отстань от него! В ответ на крик друга Норрис только закатил глаза и продолжил выжидающе пялиться на Макса. Что ж, если этот парень будет его доставать, Макс был готов в мельчайших деталях рассказать, насколько грязным от спермы было именно то место, на котором сейчас сидел Ландо. Макс медленно подошел к дивану. Алекс, кажется, решил немного ему помочь и придвинулся ближе к Ландо, освобождая место с краю — подальше от гонщика Макларен. — Итак, — начал Ландо, как только Макс опустился на подушки, — Макс Ферстаппен, верно? — А ты…? — холодно приподнял бровь Макс. — Ни за что не поверю, что ты меня не знаешь! Я же звезда Формулы! — Действительно? — Макс насмешливо склонил голову. — Не замечал твоих побед. Ландо возмутился, в то время как в разговор вклинился Алекс: — Давайте просто выберем фильм. И так всем всё понятно, кто тут кто. Ландо, сядь уже нормально и не дергайся. — Хей, мы должны убедиться, что он хорош для Джорджа! — запротестовал Ландо. — Джордж еще ни разу не жаловался, пока я трахал его, — спокойно обронил Макс. — Иу! — На этом диване тоже, — словно невзначай закончил он, наслаждаясь эффектом. — О боже, ИУ! — Я правда надеюсь, что вы тут не херней страдали, а выбрали нормальный фильм, — раздался голос Джорджа, который вошел в комнату с мисками и стаканами. — Серьезно, Джордж, — начал было Ландо, указывая на обивку, — на чертовом ди… Алекс тут же навалился на Ландо и закрыл тому рот рукой, со смехом приказывая наконец заткнуться. Джордж пробормотал что-то вроде «Господи, дай мне сил» и, поставив еду на столик, уселся между Максом и Алексом. Ландо с Алексом продолжали в шутку бороться и орать, теперь, когда Алекс убрал руку, они вели себя как маленькие дети. Джордж только закатил глаза и повернулся к Максу. В его взгляде отчетливо читалось: «Вот видишь, с чем мне приходится иметь дело?». Макс, не успев сдержаться, слегка улыбнулся ему и получил в ответ робкую, но искреннюю улыбку. — Так, всё! — прикрикнул Алекс, кое-как угомонив друга. — Врубайте уже фильм, а то мы тут до завтра просидим. Чтобы снова не слушать причитания Ландо, они разрешили ему самому выбрать фильм. Тот, то и дело бросая выразительные взгляды на Макса и Джорджа, с заговорщицким видом включил какой-то ужастик. Макс не знал, рассчитывал ли Ландо на то, что они с Джорджем вцепятся друг в друга во время скримеров, но был уверен: этого не произойдет. Они были взрослыми мужчинами и явно не боялись какой-то хрени, выпрыгивающей из-за дверей или окон. Тем не менее, когда Джордж заметно вздрогнул от особенно резкого звука, прорезавшего тишину, Макс, не думая, потянулся к нему. Осознав, что делает, он хотел было остановиться и вернуть руку на место, но Джордж успел перехватить его ладонь и сплести их пальцы до того, как Макс успел что-либо предпринять. Что ж, спасибо Ландо, полагаю? Джордж придвинулся чуть ближе, и Макс не сделал ни малейшей попытки отстраниться. Вскоре их бедра соприкасались, а рука британца ощущалась в его ладони на удивление правильно, крепко сжимая её в самые напряженные моменты фильма. В какой-то момент затишья на экране Алекс резко дернулся, напугав Ландо. Тот вскрикнул и в долгу не остался, запустив в друга подушкой. Они начали громко спорить и обвинять друг друга в трусости, пока Джордж не прикрикнул на них обоих, требуя заткнуться. Через час по экрану поползли субтитры. Чипсы были доедены, а бутылка вина — опустошена. Ландо снова уставился на них с живым интересом, но он не мог видеть их сплетенных рук: Джордж отстранился, как только друзья начали проявлять активность, перестав неотрывно втыкать в телевизор. — Как я и говорил, ни хрена не страшно, — резюмировал Ландо, храбрясь. — Ага, именно поэтому ты сжимал мою руку большую часть фильма, — парировал Алекс. — Неправда! Две минуты максимум! — Ага, конечно, — фыркнул Алекс. — Хей, это наглая ложь и провокация! Как ты собираешься… Эй, куда ты? Алекс поднялся с дивана и направился вглубь квартиры. — А можно мне поссать, чувак? — бросил он через плечо. — Ну, знаешь ли, можно было и дослушать меня! — возмутился Ландо. — Конечно, а затем ты мог бы оплатить Джорджу новый диван, если бы я не добежал, — донесся голос Алекса. — Ну, учитывая, что уже успело побывать на этом диване… — Ландо многозначительно повернул голову к Джорджу и Максу. Джордж на это медленно прикрыл глаза, тяжело вздыхая. — Что ты им уже, блять, наговорил? — обреченно спросил он, обращаясь к Максу. — Ничего, кроме правды, — Макс лишь невозмутимо пожал плечами. — Фу! — отозвался Ландо, скривившись. — Ты, кстати, сидишь прямо на том самом месте, — добавил Макс с ледяным спокойствием. Ландо вскрикнул: «Мерзость!» и пулей подскочил с дивана. Макс на это лишь довольно улыбнулся, а Джордж окончательно спрятал лицо в ладонях. — Нет, всё, — решительно заявил Ландо, отряхивая штаны. — Я больше не сяду на эту хрень, пока ты её не заменишь! — Ты всегда можешь посидеть на полу, — отозвался Алекс, возвращаясь в комнату. — Ладно, ребят, мне пора идти. Лили вернулась из-за границы полчаса назад. — Ну конечно, беги, каблук, — фыркнул Ландо. — Слышь ты! Когда тебе твоя «неизвестная» написала, ты сразу же с вечеринки смотался. Кто тут еще каблук? Их спор мгновенно переключился на тему отношений. Они продолжали препираться до тех пор, пока Джордж не перебил их обоих, велев валить из его квартиры. Макс слышал их затихающую перепалку, пока они одевались в коридоре, и еще несколько секунд после того, как входная дверь наконец захлопнулась. В гостиной воцарилась внезапная, почти звенящая тишина. Джордж вернулся в комнату, уставше покачивая головой. — Боже, никак не пойму, откуда у них столько сил спорить... Он остановился в нескольких метрах от Макса. И, кажется, впервые за весь этот вечер по-настоящему посмотрел на него. — Прости, я сегодня правда не в ресурсе для секса, так что ты тоже можешь уйти, — произнес Джордж, не глядя на него. Макс не хотел. — Мы могли бы посмотреть что-то еще. Что-то менее тупое, — предложил он. Джордж удивленно замер, явно не ожидая такого поворота. Да и сам Макс от себя этого не ожидал. Они никогда не проводили время вместе просто так, без секса. — Эм... Да, наверное, можно, — Джордж кивнул, будто убеждая самого себя, и снова сел на диван. На этот раз он выбрал место подальше, посередине. — Что бы ты хотел посмотреть? Макс безразлично пожал плечами: — Не знаю. Я редко смотрю что-то. — Что, даже не смотрел Гарри Поттера? — Джордж недоверчиво вскинул бровь. Макс отрицательно качнул головой. — Только не говори, что и Игру престолов ты не видел. Ответ был очевиден без слов. Джордж всплеснул руками. — Чем ты вообще занимаешься в свободное время? — У меня много работы, — сухо ответил Макс. — У меня тоже! Но я нашел время посмотреть восемь сезонов этого шедевра. — Просто выбери что хочешь, Джорджи, я не против. Джордж ощутимо сглотнул на это обращение и резко отвернулся к экрану, лихорадочно ища пульт. Они никогда не называли друг друга ласковыми именами вне постели, и это слово сейчас прозвучало в тишине гостиной слишком интимно. Джордж задумчиво потер бровь, пытаясь вернуть самообладание: — Я потратил полгода, чтобы посмотреть весь сериал. — Значит, за год мы точно управимся. Значит, за год я точно всё еще хочу быть здесь. Джордж покачал головой: — У меня сейчас не хватит сил думать, а в Игре престолов это правда нужно. Он зашел в рекомендации Нетфликса, листая список в поисках чего-то легкого на вечер, а затем запустил фильм. Если честно, выбор был не важен, потому что Макс вообще не обращал внимания на происходящее на экране. Его взгляд раз за разом возвращался к профилю Джорджа. Поколебавшись секунду, он приподнялся и придвинулся ближе, садясь вплотную. Он почувствовал, как брюнет сначала напрягся, затаив дыхание, но спустя мгновение расслабился и откинулся на спинку дивана. Макс слушал его мерное дыхание и вдыхал знакомый запах, вспоминая, как часто думал об этом в Бразилии. Неужели это чувство люди и называли скучать? Макс никогда бы не подумал, что захочет просто сидеть с Джорджем, ощущать тепло его тела, и что ему будет этого достаточно. Ну, или почти достаточно. На самом деле он хотел слышать его голос вместо голосов персонажей фильма. Кажется, британец заметил его отсутствие в реальности, потому что вскоре он потянулся к пульту, убавил громкость и немного отодвинулся, оборачиваясь к Максу. — Ты точно мысленно не здесь, — констатировал он. — Я очень даже здесь, — ответил Макс. Я думаю о тебе всё время. — И почему же она, — Джордж ткнул пальцем в сторону телевизора, — решила обмануть своих подруг? — Э-э-э... — Именно. Джордж выглядел уставшим, но при этом каким-то по-домашнему комфортным. Макс никогда не думал, что увидит его таким. — Что у тебя в голове? — поинтересовался брюнет, чуть склонив голову набок. Ты. — Много всего по работе, — это не было ложью. Работа действительно занимала его мысли почти постоянно, деля пространство с образом Джорджа. — Та сделка? Ради которой ты летал в Бразилию с Келли? — Откуда знаешь? — Ну, знаешь, я умею читать новости. — Хм. — И как там всё продвигается? — продолжил Джордж, внимательно наблюдая за его реакцией. — Журналисты писали, что это было что-то крупное, связанное с твоим отцом. Но я предпочитаю не верить всему, что пишут в прессе. Они никогда не говорили, если это не касалось секса. — Мой отец хотел этот контракт почти всю свою карьеру, — глухо произнес Макс. — Но добиться его смог только ты? — Да. — Вау. Он должен гордиться тобой, — Джордж изучающе посмотрел на него, а затем добавил тише: — Но, конечно же, он не будет. Макс напрягся. Он не хотел сейчас нырять в эту бездну. Заметив его перемену в лице, Джордж немного смутился: — Прости. Ты просил не говорить о нем. — Мой отец — это правда последнее, о чем я хотел бы говорить с тобой, — отрезал Макс. — А о чем бы ты хотел? Обо всем. — Не знаю, ты лучше разбираешься в светских беседах, — ответил Макс, пытаясь спрятаться за привычной маской безразличия. — Я редко мило беседую с парнями, которые трахают меня на всех поверхностях моей квартиры, — парировал Джордж. — Справедливо. Британец на мгновение замолчал, продолжая внимательно изучать лицо Макса. В полумраке гостиной, освещенной только мерцанием экрана, всё казалось каким-то нереальным. — У тебя очень красивые глаза, — внезапно прошептал Макс. Слова вылетели раньше, чем он успел их обдумать. Он только что… что он только что сказал? Джордж на это нежно и довольно улыбнулся, но в его взгляде всё еще читалось недоверие. — Мы ведь не говорим такое, — произнес он, и это прозвучало скорее как вопрос, чем как утверждение. Мы так много чего не делаем, Джордж. — Я сейчас тебе это говорю. Отступать было не в его стиле. Джордж продолжал смотреть на него так открыто и мягко, что Макс почувствовал, как ускоряется ритм его сердца, отдаваясь гулом в ушах. — Что сделало тебя внезапно таким милым? — с подозрением спросил Джордж. — Ни за что не поверю, что ты просто так, в рандомный момент, поменял свое отношение ко мне. Это началось с летнего перерыва. Италия и всё остальное... Ты ведь уехал тогда куда-то из Монако, я помню. А затем мы встретились, и ты будто бы… Черт, я не знаю, — он резко покачал головой, словно отгоняя навязчивую мысль. — Просто, наверное, это вино говорит во мне, я не имел в виду… — Я увиделся с мамой. Джордж осекся на полуслове. — Что? — О ней ты тоже что-то в новостях прочитал? — с легкой горечью спросил Макс. Британец заметно смутился под его прямым взглядом. — Ну, я… Они писали, что она ушла, когда ты был еще маленьким… Макс лишь расстроенно фыркнул. — Ну конечно. — А что я должен был думать, Макс? Ты же ничего не рассказываешь, понятно, что я прочитал то, к чему имел доступ. Макс не сводил глаз с лица Джорджа, ловя каждое изменение в его мимике. Когда тот наконец снова повернулся к нему, голландец выдохнул: — Прости. Джордж удивленно приоткрыл глаза, замирая. Он не извинялся. — Я не хотел срываться на тебе, — продолжил Макс, понизив голос, — просто это всё... — Выматывающе. Понимаю, — мягко отозвался Джордж. Они замолчали. На фоне продолжал тихо играть фильм, но его сюжет теперь казался чем-то бесконечно далеким. Джордж внимательно наблюдал за выражением лица Макса, прежде чем решиться на следующий вопрос. — Так что с твоей мамой? Ты расскажешь мне правду? — тихо спросил он. Макс колебался лишь мгновение. Несмотря на все свои давние убеждения, ему отчаянно хотелось выговориться. Ему была нужна возможность разделить то, что его волновало, с кем-то, кто не использует эту информацию против него. Был ли Джордж таким человеком? Наверное, ему только предстояло это узнать. — Она не уходила. Отец заставил её, — Макс сглотнул, глядя куда-то сквозь экран. — Как ты уже понял, он далеко не лучший человек в мире. — Это еще мягко сказано, — Джордж покачал головой. — Я даже представить не могу, каково ей было жить с ним. И как тебе… — Он лгал мне и Вики, — Макс вздохнул, невольно вспоминая все те долгие годы в Нидерландах без матери. — Говорил, что она нас бросила. И я верил ему. — Ты был ребенком, Макс. Как ты мог иначе? — Я уже давно не ребенок. — Ты увидел ее впервые с самого детства? Макс утвердительно кивнул. Горло внезапно сдавило. — Я не видел ее больше двадцати лет. Он почувствовал, как пальцы Джорджа снова осторожно коснулись его ладони. На этот раз он не раздумывал — он сам позволил их рукам сплестись. — И как прошла встреча? — шепотом спросил британец. — Хорошо. Мы поговорили… Она не злится на меня. Она… — Любит тебя, — закончил Джордж вместо него. — Всё в порядке. Ты можешь не говорить больше, если не хочешь. Но я в некотором роде тебя понимаю. Конечно, мой отец и близко не такой урод, как твой, но он тоже не подарок. — Высокие требования к сыну-гонщику? — Макс бросил на него короткий взгляд. — Ага. Только мама никогда на меня не давила. Если всё вокруг обрушится, я знаю, что у меня всегда есть она. Они снова замолчали. Но эта тишина больше не была неловкой — она стала успокаивающей, уютной. — Ладно, — наконец вздохнул Джордж, пытаясь немного разрядить обстановку. — Кажется, слишком много откровений за один раз. А мне на самом деле интересно, чем это закончится. Он указал на экран и взял пульт, чтобы отмотать фильм на тот момент, где они прервались. Макс глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри на удивление стало немного легче. Возможно, Джордж мог бы заменить ему психолога. Они продолжили смотреть фильм, хотя правильнее было бы сказать, что продолжал Джордж. Сам Макс по-прежнему был поглощен своими мыслями, пока не почувствовал, как на его плечо тяжело опустилась голова брюнета. Макс немного повернулся и увидел прикрытые глаза и расслабленное лицо. Он улыбнулся, на этот раз даже не пытаясь скрыть те непонятные чувства, что ворочались внутри, и легонько чмокнул Джорджа в макушку. Тот никак не отреагировал на касание, лишь тихонько сопел. Тогда Макс осторожно потянулся к пульту и выключил телевизор, а затем аккуратно подхватил Джорджа на руки. Он понес его в спальню, не отрывая взгляда от безмятежного лица британца. Уже в комнате, когда Макс бережно укладывал его на постель, Джордж дернулся и открыл глаза, дезориентированно озираясь по сторонам. — Черт, я уснул? — Ага. Очень интересный фильм? — Иди к черту, — фыркнул Джордж, а затем, задержав на нем взгляд, добавил: — Останься. Макс замер. — Ты можешь остаться переночевать. Он никогда не оставался спать у Джорджа. Вместо ответа Макс просто стянул с себя футболку и штаны — он предпочитал спать только в белье, о чем Джордж был прекрасно осведомлен после их недели в Италии. Тяжело было не заметить изучающий, почти голодный взгляд брюнета. Макс не стал бы лгать — ему это чертовски нравилось. Пока он забирался под одеяло, Джордж сам стащил с себя футболку, оставаясь в домашних штанах, и потянулся к выключателю у изголовья, погружая комнату в темноту. Из-за окон пробивался тусклый свет ночного города, и Макс видел очертания Джорджа на второй половине кровати. Тот сначала лежал к нему спиной, но в какой-то момент резко повернулся. — Я… Черт, прости, это странно, — он отрицательно покачал головой, окидывая взглядом Макса и собираясь снова отвернуться. Но Макс не дал ему этого сделать. Он перехватил Джорджа за талию и притянул ближе к себе. Теперь они оказались вплотную друг к другу. Макс поймал удивленный взгляд Джорджа, который тут же опустился к его губам. — Ага, окей, — будто переваривая происходящее, прошептал Джордж. — Я хочу еще кое-что. Он сам наклонился, нежно и медленно накрывая своими губами губы Макса. Голландец ответил так же неспешно, смакуя момент, пока его рука ласково поглаживала бок британца. Когда Джордж отстранился, он, недолго думая, перевернул Макса на спину и наполовину взобрался на него, удобно устроив голову у него на груди. Всё, что Макс смог сделать — это снова поцеловать его в макушку и прошептать: — Спокойной ночи, милый. Они никогда не спали в обнимку. И почему же Макс теперь ловил себя на мысли, что больше не хочет засыпать и просыпаться без ощущения Джорджа в своих руках?