Lotos

— Тэхён, ты совсем охренел? — намертво схватив парня за грудки, Пак встряхивает его, сдерживая в себе жгучее желание ударить этого придурка, наплевав на любопытных прохожих. — Что за цирк ты устроил? — Чимини-хён, не кричи, я тебе сейчас всё объясню! — Объясни мне лучше, как завтра в компанию идти? Как смотреть в глаза начальству? Тебе было мало вчерашних развлечений? Хочешь, чтобы теперь меня точно уволили?! — Никто не уволит тебя! Послушай… — Тэхён набирает в грудь побольше воздуха, чтобы выпалить разом: — То, что я сделал, это вообще от меня не зависело, понимаешь? Это всё твой директор организовал, чтобы защитить тебя! — От кого?! — рычит Чимин. — От посланника Ада! Он на тебя глаз положил, ты разве не понял?! Пак вдруг меняется в лице, когда до него постепенно доходит смысл слов младшего. — Да, я заметил, что он странно себя ведёт… — словно самому себе говорит Чимин. Память ему услужливо подкидывает картинки текущего дня: приглашение на хвесик, намёки на более тесные отношения, неуместные комплименты… — Капец… Он чё? В самом деле гей, что ли?! — Ну а я про что! — Тэхён широко разводит руки в стороны, выпучив глаза. Чимин подозрительно хмурится… «Выходит, что директор пытался защитить меня от секретаря? Поэтому сегодня ни с того, ни с сего крутился рядом? Чтобы защитить? Но нахуя?! Почему просто не сказать об этом прямо? Для чего надо было втягивать сюда Тэхёна? Я настолько жалкий, что сам не смогу справиться?! Сходил, блять, на хвесик…» Онемевшие пальцы медленно расцепляются, и Чимин отпускает рубашку Кима, (точнее его рубашку…) — Ты почему в моё вырядился? — уже без злости спрашивает, более детально рассматривая Тэхёна. — Чон Чонгук сказал, что я выгляжу, как малолетка… — В чём-то он прав… — бубнит Пак, игнорируя обиженное лицо парня. — Ладно, пошли в общежитие, по дороге всё расскажешь…

***

Дома, стоя перед зеркалом, Чонгук развязывает удушающий галстук. Он смотрит на своё отражение, но не видит себя, уходя глубоко в свои мысли… Чонгук осознает, что заварил дохуя крутую кашу, используя наивную доверчивость Кима и покорность ответственного Пака в своих корыстных целях. И ладно бы дело было стоящее, а то ведь просто дурацкий спор с другом! Раньше у него и глаз бы не дернулся от подобной бесстыдной аферы. Подумаешь… Они с Юнги и не такое вытворяли в необузданные двадцать. Но сейчас… Естественно он, как и обещал, предложит стажёру должность в компании, только вот захочет ли сам Чимин продолжать сотрудничать с такими великовозрастными долбоёбами, когда узнает от своего соседа всю правду? Это тот ещё вопрос… «Надо отдать должное выдержке Тэхёна. Парень старался изо всех сил, изображая из себя бойфренда Пака…» Чонгук улыбается, вспоминая яркую кульминацию их вечера. «Даже Юнги остолбенел от такой неожиданной новости… Неужели Тэхён и правда настолько сильно дорожит дружбой с Чимином, что готов ко всему? Это поразительно…» Чонгуку подобная преданность напоминает их юность с Юнги. Вместе они прошли и огонь, и воду. Да что там говорить… Он ему близок как брат. И Чонгук уверен: случись что с ним сейчас, Юнги, не задумываясь, бросится на помощь… Странная штука жизнь… Всегда вовремя напомнит о давно ушедшем, чтобы дать возможность не позволить себе наделать новых глупостей… Возможно, завтра он скажет Юнги не маяться дурью и забыть обо всём, но… Не так-то прост его секретарь. Это уж Чонгук точно знает. Когда они прощались, у него в глазах читалась явная неудовлетворённость, а это значит только одно: что тот ни хрена не отступится…

***

— Как ты вообще вляпался в это? — Чимин устало спрашивает Тэхёна, пробуя разобраться в этом хаосе. — Ты только не злись, Чимини-хён… — Ким ласково гладит старшего по плечу. — Я просто хотел попросить прощения у него за то, что принёс отчёт вместо тебя. Я хотел убедить его, что ты ни в чём не виноват. И если нужно кого-то наказать, то пусть накажут меня… — Ох, Тэхён… С чего ты взял, что сам Чон Чонгук станет тебя слушать? Он ведь не какая-то мелкая сошка, а управляющий директор компании… — Да я и не с ним искал встречи. Я ждал посланника Ада. — Не называй его так… — Почему? — удивляется Тэхён. — Не называй и всё… «Потому что... Мы делили одну сигарету на двоих. Он смотрел мне в глаза, как будто заглядывал в душу. Прожигал насквозь, а мне не было в тот момент страшно. Мы были на равных… А теперь он думает, что я терпеть его не могу…» — Чимин встряхивает головой, прогоняя туманное наваждение. — Чья идея была, изображать моего парня? Если ты скажешь, что твоя, я совсем не удивлюсь. — Не угадал, — рискует засмеяться Ким. — Я не знаю почему, но твой босс одержим желанием защитить тебя. Так что ты теперь под надёжным крылом! — с важной ответственностью сообщает Тэхён. — А ещё знаешь, что? Он мне разрешил приходить к тебе! Пообещал, что слова поперёк не скажет, если увидит меня в рекламном отделе. — Слушай, мне вообще с трудом во всё это верится… Как-то странно, ты так не думаешь? — Неа! Не думаю. Главное, что ты остаёшься в компании, хён! А я буду приезжать и кормить тебя! — с лучезарной улыбкой хвастается парень, наконец-то вызывая у Пака смешок. — Но с посланником… То есть с секретарём лучше не связывайся. Он и правда какой-то подозрительный тип. Чимин согласен с младшим. Мин Юнги не вызывает особого доверия. Он словно прячет в себе великую тайну, узнать которую дано не всем, а только лишь избранным… Красивый ледяной мужчина с суровым взглядом и жёсткими требованиями. Но, как случайно выяснилось, может быть добрым, улыбающимся и… Мягким, что ли? Нет, скорее романтичным… Есть в нём еле уловимая мужская притягательность, вызывающая желание поиграть в гляделки, показать ему свою другую сторону: взрослую, смелую, немного отчаянную. Чимин полностью убедился в этом, когда тот дотронулся до его волос. Его тогда будто током шибануло, настолько этот жест показался ему интимным и по неизвестной причине до мурашек приятным… Всё это очень необычно… И если бы Пак Чимин относился к парням, предпочитающих мужское общество, то он скорее всего обратил внимание именно на Юнги…

***

Закончив свои домашние ежевечерние процедуры, секретарь по привычке проверяет будильник на завтра и укладывает тяжёлую голову на взбитую подушку. Остатки алкоголя в крови добавляют сонливости к его накопившейся за сегодня усталости, и он глубоко зевает, закрывая глаза… Юнги вполне мог себе представить, что этот вечер закончится категорическим отказом стажёра: «Нет! Я не такой! За кого Вы меня принимаете?!», а может быть: «Я ещё не готов, мне нужно время…» или даже увесистой пощёчиной после неудачного поцелуя… Но чтобы в самый разгар их веселья нарисовался его парень?! И кто, блять?! Ким Тэхён?! Эта шпана в кепке?! У него до сих пор в голове не укладывается этот комичный абсурд. С одной стороны радует, что его догадки по поводу голубизны стажёра оказались верными, однако, теперь его шансы на победу могут резко уменьшиться, если брать во внимание наличие реального конкурента… «Откуда ты вообще взялся, Ким Тэхён? Сопля незрелая!» Ему по-настоящему становится обидно. Как же так? Он взрослый опытный мужчина, за его спиной десятки покорённых сердец! А теперь он вынужден мириться с этим неожиданным недоразумением… Где же справедливость?! Юнги уже неоднократно видел в своих смелых мечтах, как жарко целует пухлые губы Пака. Они наверняка охуенные на вкус. Он в этом уверен… А его упругая соблазнительная задница, мм… «Нет! Я всё равно буду добиваться своего, чего бы мне это ни стоило! Насрать мне на каких-то там Ким Тэхёнов!» Он, подстегиваемый азартом, хватает телефон в руки и (пока не передумал) быстро печатает текст: «Спокойной ночи, Чимин», отправляя его уже наверное спящему Паку. «Вот так вот, Чимин-и! Не думай, что я отстану…» Представив мысленно милое личико стажёра, Юнги с чувством выполненного долга погружается в сладкие грёзы, забыв на время о своих волнениях…

***

Утро в рекламном отделе компании «Lotos», как правило, не отличается ничем особенным. Невыспавшиеся сотрудники в первые полчаса вяло раскачиваются, прежде чем приступить к работе, параллельно делясь друг с другом новостями и сплетнями. Большое просторное помещение офиса наполняется разговорами, запахами кофе и телефонными звонками… Чимин, как и остальные, сидит за своим рабочим столом, уговаривая себя настроиться, но его бессовестно отвлекают ещё очень свежие воспоминания вчерашнего вечера, и от этого ни грамма не легче… Он открывает папку с очередным заданием, включает компьютер и старательно погружается в творческий процесс, а в голове одно и то же: «секретарь Мин Юнги — гей и он мной заинтересован, директор Чон Чонгук в курсе этого и хочет защитить меня… Бред собачий… Я что похож на светло-синего, что ли?! Нахуя он мне прислал вчера эту сраную смс-ку?!» Чимин злобно фыркает под нос, зарываясь пальцами в свои светлые волосы, продолжая мысленно переливать из пустого в порожнее, как будто бессонной ночи ему было мало… За спиной раздаются тихие шаги, и он не успевает среагировать, как на его стол ставят стаканчик с кофе из «Coffee@works»… Пак поднимает голову на стоящего рядом секретаря и нервно сглатывает. — Ч-что это? — выходит слишко хрипло. — Доброе утро, Чимин, — улыбается Юнги, излучая завидную свежесть, словно он и не бухал вчера как не в себя… — Ой, простите! Доброе утро, господин Мин… — Мы же договорились насчёт обращений, помнишь? — Юнги наклоняется и намеренно понижает голос, делая его загадочно соблазнительным, и Паку кажется, что он это делает вовсе не потому, что на них уставились любопытные сотрудники. — Д-да… Но мы сейчас не наедине… — почти шепотом напоминает Чимин и слегка кивает на коллег с открытыми ртами. — Хмм… Наверное, Вы правы, стажёр Пак. Будьте так любезны, подойти в приемную через полчаса. — Хорошо… И… Спасибо за кофе. — На здоровье, — Юнги еле заметно подмигивает Чимину, а после, развернувшись на пятках, уверенно покидает помещение… Пак заторможенно смотрит на стаканчик, сомневаясь в том, что произошедшее минутой ранее, было на самом деле, а не показалось ему из-за недосыпа. Дрожащие пальцы дотрагиваются до гладкого картона, ощущая обжигающее тепло, и Чимин одергивает руку в страхе. «Настоящий. Горячий…» В ушах начинает неприятно шуметь. «Он. Купил. Мне. Кофе?! Сам принес и поставил на стол! При всех…» Чимин оборачивается, чтобы убедиться в правдивости своих мыслей. Кое-кто перешёптывается друг с другом, некоторые молчат, но при этом сверлят его недобрым взглядом. «Охуеть…» — коротко резюмирует и, скрывая своё волнение от посторонних, смотрит на часы в углу дисплея монитора. Осталось двадцать пять минут… Всего лишь двадцать пять минут для того, чтобы собрать свои мысли в кучку и подготовиться защищать свою честь при встрече с этим гомиком! Очень искусительным, привлекательным, дразнящим гомиком… «Смогу ли я…»

***

Вообще-то утренний, неожиданно внимательный жест Юнги не был запланирован заранее. Идея пришла в голову, когда он по обыкновению покупал для Чонгука кофе и выпечку. Тогда-то его и осенило. Почему бы не проявить естественный знак внимания объекту их спора? Для Чимина секретарь выбрал карамельный латте, в отличие от более крепкого флэт-уайт, предпочитаемого боссом. И пусть это было немного подло, но прежде чем вручить стаканчик стажёру, Юнги с удовольствием попробовал его кофе. Одна только мысль, что Пак прикоснётся к питейнику, где побывали его собственные губы, приводила Юнги в необъяснимый трепет… Убедившись, что до назначенного им времени ещё остаётся десять минут, он условно стучит в дверь директора и, не дожидаясь ответа, входит в его кабинет. — Ну как? Угостил несчастного кофе? Хотя, можешь и не отвечать, по твоей довольной роже вижу, что да, — Чонгук разочарованно закатывает глаза. — С чего это он несчастный? Все мои любовники были счастливыми после встречи со мной! — слишком уверенно возражает Мин, не скрывая победной улыбки. — Да потому что связался с тобой, поэтому и несчастный! И он не твой любовник, не беги вперёд паровоза. У него вообще-то парень есть, если ты не забыл. — Подумаешь, парень… Не стенка, подвинется, — небрежно бросает секретарь, подойдя к панорамному окну. — А как насчёт того, что он тебя терпеть не может, а? — Пф-ф! Ким это сказал из вредности, я уверен. И вообще от ненависти до любви один шаг! И не таких ломали… — Юнги… — Чонгук встаёт с кресла и подходит к Мину со спины. — Я понимаю, что ты охвачен духом соперничества, но прошу тебя, оставь мальчика в покое. — Я так просто не сдамся, Чонгук, — он оборачивается, чтобы встретиться с ним суровым взглядом. — И не жди. — К чёрту наше пари. Хочешь прибавки — будет тебе прибавка! Только не трогай его, — в глазах Чона нет и намека на шутку. — Пожалуйста… Юнги ничего на это не говорит, только смотрит на часы, улыбнувшись, будто что-то вспомнил, и молча выходит из кабинета…

***

Чимин за отведенное ему время успевает придумать массу отговорок на тот случай, если неугомонный Мин Юнги продолжит свои настойчивые липкие ухаживания. Он даже готов изображать из себя парня Тэхёна, лишь бы секретарь потерял к нему всяческий интерес. Пак отпивает из стаканчика кофе и недовольно морщится. «Латте… Ф-фу! Терпеть его не могу! Сейчас все кишки слипнутся от сахара…» Собрав волю в кулак и на всякий случай плотно сжав сфинктер, Чимин встаёт с места и твердым шагом идёт в приемную… На пятнадцатом этаже, где в своих кабинетах обитает вся администрация компании, всегда тихо, безлюдно и отчего-то страшно… Но Чимин в этот раз не дрожит от страха, полагаясь на свою интуицию, собранность и (если, конечно, Тэхён не соврал…) обещанную поддержку самого директора в его такой необычной, пикантной ситуации. — Можно? — спрашивает, постучав по косяку двери, которая всегда открыта в приёмной. — О, Чимин! Да, конечно, входи, — расцветший алой розой секретарь улыбается во весь рот, предлагая Паку сесть напротив. — Вы хотели поговорить со мной? Я слушаю, — смело спрашивает Чимин, усаживаясь в кресло и устроив сцепленные кисти рук на столе. — Да, я… — Юнги вдруг тушуется от неожиданно прямолинейного начала разговора. — Эм-м… Чимин, я хотел спросить тебя, — подключая всю свою природную харизму, секретарь держит выжидательную паузу и без разрешения дотрагивается до его руки кончиками пальцев. — Что ты делаешь сегодня в обед? Пак без особой заинтересованности смотрит на их руки и совершенно спокойно отвечает: — Насколько я знаю, сотрудники компании в обеденный перерыв имеют право на отдых. Я не прав? «Блять! Мне до чёртиков нравится такая самоуверенность в этом мальчишке!» — думает Юнги и придвигается чуть ближе. — Да… Поэтому я хочу предложить тебе пообедать вместе где-нибудь… — Спасибо, но ко мне должен приехать Тэхён. Думаю, он позаботится о моём обеде, — несмотря на постепенно нарастающее напряжение в воздухе, Чимину становится легче дышать. — Тэхён? — улыбка сползает с лица секретаря. — Я ведь уже говорил тебе, что появление твоего друга в офисе… — Господин Чон любезно позволил Тэхёну приходить ко мне в обеденный перерыв, — наглым образом перебивает Пак, а в следующую секунду секретарь убирает свою руку и разочарованно выдыхает, откидываясь на спинку кресла. — Вот как? Господин Чон разрешил… — Да. Если это всё, могу я вернуться к работе, Юнги-ши? «Ну давай! Скажи мне что-нибудь против!» — ликует в душе́ Пак, сдерживаясь, чтобы не улыбнуться. — Конечно. Наверное, это впервые, когда Пак Чимин покидает приёмную с высоко поднятой головой и с распирающим рёбра чувством гордости за самого себя…

***

— Ты разрешил этому сопляку появляться в офисе?! — Во-первых успокойся, во-вторых я имею на это право. — Это нечестно, Чонгук! — вскипает Юнги, почти выходя из себя. — Перестань истерить. Всё в пределах допустимой нормы, Юнги. Ты же не хочешь, чтобы стажёр Пак оставался голодным? — При чём тут… Я сам могу его накормить! У нас есть столовая на худой конец! Зачем здесь нужен этот левый пацан?! — За тем, что он его парень. За тем, что ты подкатываешь к нему яйца, а ему это не нравится! — Да ты-то откуда знаешь нравится ему или не нравится?! — орёт секретарь и, опомнившись, идёт к двери, чтобы запереться изнутри. — Чонгук, не мешай мне. По-хорошему прошу… — Я тебе не мешаю. Просто ты привык, что всё так легко даётся, а тут впервые попался крепкий орешек и ты звереешь от бессилия! Давай, ты оставишь Чимина в покое, и мы забудем всю эту хрень как страшный сон? — Да как ты не понимаешь, Чонгук! Он нравится мне! Срать я хотел на наше пари, он просто мне в душу запал! — Юнги с безумным отчаяньем в глазах смотрит на него в упор, ища поддержки. — Тебя мама в детстве учила, что брать чужое — плохо? — загробным голосом спрашивает Чон, приподняв одну бровь. — Да пошёл ты… — вздыхает секретарь и достает из кармана пиджака пачку сигарет. — Юнги, мы не курим в моем кабинете, предупреждает Чонгук. — Курим… — он поджигает кончик сигареты, зажав губами фильтр, и глубоко затягивается. Чонгук с тяжёлым выдохом достаёт из верхнего ящика стола хрустальную пепельницу. — Будешь? — он протягивает открытую пачку, но друг отрицательно качает головой. — Я бросил, ты же знаешь… — Да… Бросил… — задумчиво тянет Мин. — Скажи мне, Чонгук-и… Что я делаю не так? — Всё, — честно отвечает Чон, зная, что секретарь спрашивает не о работе. — Юнги, нельзя получить взаимность только по одному твоему желанию. Для того, чтобы у вас случилась… Кхм… Некая связь, надо, чтобы и он захотел этого, но… — Он хочет. По глазам вижу, что хочет. — Ты ошибаешься. Он не один. «И вообще не гей…» — Как какой-то замухрышка смог завоевать его сердце? Как, скажи?! — с болью в глазах спрашивает Мин. — Тэхён не замухрышка. Он добрый, безобидный человек. И наверняка у него большая светлая душа, раз Чимин обратил на него внимание. — Вот чё ты мне втираешь, а? Ты видел его, как и я, два раза. У него на лбу написано, о светлой душе, что ли?! — Не два, а три. Я случайно встретился с ним, когда встречал инвесторов. Кстати, он приходил, чтобы поговорить с тобой и попросить прощения за то, что принёс отчёт вместо Пака. — Даже так… — Да так. Не суди людей по обложке, Юнги. Вспомни кем мы были с тобой в их годы. — Долбоёбами… — Угум… — соглашается Чонгук. «Собственно, и сейчас мы не так далеко ушли…» — Давай-ка, лучше займёмся работой, да? Это всегда отвлекает…

***

Получив от Тэхёна очередную смс-ку «Всё будет хорошо, хён! Я в тебя верю!», Чимин в полной мере наслаждается своей маленькой, но победой. «Надо же! Отшить самого Мин Юнги! Даже не верится… Теперь и правда всё будет заебись!» Находясь во власти эйфории, он пишет Киму ответное: «Буду ждать тебя в обед!» и расслабленно растекается в офисном кресле… Остаток времени до обеденного перерыва его никто не беспокоит, не звонит, не требует поторопиться с выполнением текущих задач, и это очень приятно греет душу стажёра. Ровно в полдень на пороге рекламного отдела появляется воодушевлённый Тэхён в неизменной красной кепке. Один только его счастливый вид вселяет в Пака уверенность, и он широко ему улыбается в ответ. — Хён! Для тебя сегодня токпокки в сырном соусе и острая курочка! Всё как ты любишь… — с невероятной любовью в голосе, Ким аккуратно выставляет для Чимина контейнеры и мило краснеет, когда старший, не сдержав эмоций, мягко похлопывает его по заднице. — Спасибо, Тэхён-а! Не знаю, как бы я смог выжить без тебя… — Чимин совершенно ненамеренно поворачивает голову в сторону входа в отдел, и его сердце пропускает удар. В проёме стоит секретарь и недобрым взглядом прожигает дырку в спине Кима. — Эм-м… Тэхён-а, умоляю, не оборачивайся, за нами сейчас наблюдает Мин Юнги. Ты не мог бы снова изобразить моего парня? — шипит Пак и круглыми от ужаса глазами пытается донести до младшего всю серьезность ситуации. Тэхён открывает рот, уставившись на хёна, а когда до него доходит, внезапно улыбается и приобнимает Пака за плечи, шепча ему в ухо: — Мы сейчас ему такое устроим, он вообще забудет зачем пришёл! — Ээ, Тэхён, ты же не собираешься… Чимин даже не успевает предположить что-либо из ряда вон выходящее, как Ким игриво поворачивает их боком, чтобы секретарю удобнее было рассмотреть интимные детали из встречи, и нежно оглаживает пальцами щеку Пака. — Ты чё творишь, засранец! — злостно шепчет Чимин с выпученными глазами. — Тихо, хён. Не рыпайся, а то не поверит… — он укладывает другую руку ему на талию, смотрит пристально в глаза, а затем спускается ладонью ниже, чтобы смачно сжать ягодицу… — Аг-р-хм… Какого чёрта, Тэхён! — краснеет Пак, сгорая от стыда. — Тш-ш… Посмотри, что он делает? Чимин косится в сторону выхода и успевает заметить лишь сгорбленную фигуру уходящего из отдела секретаря. — Всё, хорош! Отпусти меня! Вырываясь из цепких рук тонсена, Пак, словно переживший инфаркт или инсульт (один хер!), грузно садится в своё кресло. Смотрит на запотевшие контейнеры и сглатывает горечь во рту. — Пиздец… — Да не парься, хён! — весело хихикает Ким, открывая крышки. — Поешь! У нас всё получилось так как надо, поверь! — Да уж… Теперь не только босс с секретарём будут думать, что я голубее голубых, но и все остальные тоже… — он взглядом указывает на присутствующих, но в глазах Тэхёна нет ни капли сожаления в содеянном. — Да никто даже и не понял. Если что, скажешь, что я твой младший брат! — Как всё просто у тебя, Тэхён-а… — Ешь уже. Остынет ведь… — уговаривает Ким, и Чимин, вздохнув, берёт палочки…

***

Ещё никогда Юнги не было настолько паршиво, как после увиденного. Он не возвращается обратно на пятнадцатый, едет на лифте в самый низ и выходит на улицу. Полуденное августовское солнце припекает, и сеульцы прячутся в тени, избегая ультрафиолета. Мин идёт вдоль улицы, подальше от здания «Lotos», скрывается в узком переулке между глухими заборами, ограждающими офисные комплексы. Подрагивающими пальцами достает сигарету из пачки и закуривает. Плевать, что здесь курить запрещено, плевать, что ушёл с рабочего места, не предупредив Чонгука, плевать… На всё плевать… Перед глазами всё ещё маячит ненавистная красная кепка и милые щеки стажёра, покрытые румянцем… «Блять! Почему какой-то малолетка вытягивает из меня жилы?! Я найду таких столько, что можно каждый день трахать новенького! Почему именно он?! Чем он лучше других? Ну чем?!» «Всем…» — тихо подсказывает внутренний голос, и Юнги злобно шипит сам на себя, туша окурок носком начищенного до блеска ботинка…

***

— Где ты был? Я хотел пообедать с тобой в «Sanukki», — Чонгук ловит секретаря в приёмной и сразу же осекается, когда видит его потухшие глаза. — Что случилось, Юнги? — Ким Тэхён случился. — Да? — Чонгук ждёт подробностей, но секретарь упорно молчит. — Что этот шпанёнок опять натворил? — Пришёл к Чимину с ёбаным обедом. — Ну и чего ты такой недовольный? Паку нужно питаться, он же человек… — Они там ворковали, как два голубка. Смотреть противно! — Юнги снова лезет в карман за сигаретами и открывает дверь в кабинет Чонгука. — Юнги, я же говорил… Ладно, кури… — сдаётся Чон и запирается изнутри, внимательно следя за дергаными движениями Мина. — Почему они вместе, Чонгук? — задаёт глупый вопрос, но друг не смеётся, опасаясь новой вспышки гнева. — Потому что любят друг друга, — терпеливо объясняет как маленькому. — Как ты думаешь… Кто из них актив? — с сосредоточенным лицом спрашивает Мин, вспоминая до тошноты неприятную картину. — А тебя только это волнует? Забудь, Юнги… — Нет, ну интересно же. Кто кого? — То есть ты не исключаешь, что его Тэхён трахает? — Чонгук, усмехнувшись, качает головой, на миг представив это в голове. — Знаешь, я уже ничему не удивлюсь… — задумчиво тянет Мин, уставившись в панорамное окно. — Молодёжь нынче слишком смелая. С лёгкостью выходит за привычные рамки… — В таком случае, я думаю, они универсалы… — он по-дружески хлопает печального секретаря по плечу. — Не грусти, Юнги. Ты ещё найдёшь ему достойную замену. — Но я не хочу… — он тихо шепчет, и Чонгук хмурится, когда видит как глаза друга внезапно начинают блестеть…

***

Тэхён покидает здание компании в наилучшем расположении духа. Всё-таки хорошо, что Чон Чонгук рассказал ему правду о гнусных намерениях секретаря. Один бы Чимини-хён во всём этом запутанном клубке не справился… Он пристёгивает к скутеру пустой доставочный короб, собираясь вернуть своего «верного коня» в «Горячую Цыпочку», и вздрагивает от внезапного появления управляющего директора. «Легок на помине…» — Господин Чон, здравствуйте, — вежливо кланяется Ким и ярко улыбается, будто знает его уже сто лет. — Тэхён, ты приезжал к Чимину? — мужчина сразу переходит к делу, проигнорировав приветствие. — Да. Привёз ему токпокки и курочку, — послушно докладывает Тэхён. — Слушай… А что вообще Чимин рассказывает про Юнги? Вы разговаривали об этом? — Ну-у… Он не в восторге от его внимания, но… — Что но? — не даёт уйти от ответа и на всякий случай хватается за руль скутера. — Господин Чон, Чимини-хён очень хороший! Он справедливый, добрый и всегда заботится обо мне, хоть я ему и надоедаю своими вопросами и вообще… Он даже запретил мне называть господина Мина посланником Ада! — Почему? — Не знаю. Наверное ему просто неприятно обзывать кого-то. Даже Вашего секретаря. — И больше ничего? — Неа. Кстати… Большое Вам спасибо за те деньги. Ну… Вы понимаете… — немного стесняется парень. — Ты же уже благодарил, — усмехается Чонгук. — Лишнее спасибо никогда не лишнее, господин Чон! — Хах! Понятно… Но ты всё равно продолжаешь работать? — он кивает на короб. — Да, немного. И потом… Я ведь должен доставлять обед Чимин-хёну, а на скутере быстрее по городу… — Подожди. Он что, заставляет тебя?! — Нет! — спешит возразить Ким и для доказательства своей честности кладёт ладонь на грудь Чонгука. — Я сам! Ему это иногда не нравится, потому что я мешаю, но я по-другому не могу, понимаете? Он же всё время тратит только на работу! Даже поесть некогда! Приходит и сразу спать ложится, а утром всё по новой! Мне так его жалко. Он старается изо всех сил, честно! — без конца щебечет, захлёбываясь словами. — Понимаю, — улыбается Чонгук, а мысли застревают где-то в районе груди, под ладонью Кима. — Но ничего. Скоро его стажировка закончится, и я буду заботиться о нём уже в общежитии. Знаете, у нас нет кухни в комнате, только чайник и микроволновка. Но я всегда приношу что-нибудь с собой из «Горячей Цыпочки», так что мы с ним не голодаем! — довольно хвастается мальчишка, гордо задрав вверх подбородок. — «Горячая Цыпочка»? — Угум. Я работаю доставщиком в этом ресторанчике. А ещё хозяин Чхве кормит меня бесплатно. Но я всегда делюсь с хёном! — никак не наговорится Тэхён. А Чонгук всё слушает и слушает, не в силах отпустить этого говоруна. — Ты окажешь мне ещё одну услугу? — внезапно перебивает и ощущает холод в том месте, где только что была рука Кима. — Конечно, господин Чон! Любой каприз за Ваши деньги! — Хитрец… — без злости смеётся Чон. — Куй железо, пока солнце светит! — Пока горячо… — исправляет Чонгук. — Да какая разница? Смысл-то всё равно не меняется! — Тэхёну так хорошо и свободно с этим мужчиной, что он забывается и хлопает его по руке, держащей руль. — Да, верно… Тогда я позвоню тебе? — Звоните в любое время, господин Чон! — подмигивает парень и усаживается на скутер. — Вы у меня в телефоне в избранных контактах! — Что, правда? — Чонгук по неизвестной причине добавляет нотку флирта в свою привычную интонацию и сам не замечает как подходит ближе, не желая так скоро прощаться. — Правда…