«Чистое небо»

Идти приходилось ночью. Нолан бросил транспорт сразу же, как только вышел за пределы приблизительных границ нынешних территорий Ордена. Он жертвовал скоростью ради скрытности: пешим ходом было гораздо легче прокрасться в столицу незамеченным, особенно учитывая его способности. Однако в дневное время Нолан был вынужден искать себе укрытие в лесных чащах и горных расселинах, и дело было не только во вражеских отрядах или разведчиках, занимавшихся практически тем же, что и он сам: повсюду творилось что-то странное. Вокруг то и дело сновали группы людей или одиночки, которых Нолан едва ли мог определить к какой-либо из враждующих фракций. Сперва он думал, что это игроки, но позже, присматриваясь повнимательнее, он сообразил, что это такие же NPC, как и он сам. Странности были не столько в их виде, сколько в их поведении. Все они словно бежали от чего-то, но куда и зачем — ему было неизвестно. И несмотря на то, что на первый взгляд казалось, будто в их действиях нет никакого чёткого плана, логики или цели, до Нолана постепенно дошло, что все они движутся в одном направлении — к нейтральным территориям, крайне малоизученным местам, никоим образом не задействованным в войне. Выходит, верно говорил Всехозяин о дезертирах, и, похоже, не только у Ордена возникла подобная проблема, судя по экипировке некоторых беглецов. Но то были ещё цветочки. Нолану не впервой было видеть выжженные селения, где не осталось ни единой живой души — подобные ужасы войны ему были уже привычны. Но когда на его пути начали попадаться обглоданные дочиста тела, он не сразу поверил в то, что пришло ему на ум в первую очередь и предпочёл думать, что они лишь стали жертвой диких хищников, выследивших ставшую лёгкой в хаосе боевых действий добычу. Однако то, что он увидел потом, уже в другом месте, рассеяло всякие сомнения об ужасах его изначальной догадки. Каннибализм. Это произошло на закате второго дня его пути по направлению к вражеской столице. Притаившись в ветвях огромного многовекового дерева, он наблюдал за тем, как толпа травит в чистом поле какого-то несчастного, принадлежавшего, судя по его экипировке, к Свободным Небесам. Вмешаться Нолан не мог: тех было слишком много для него одного, да и его миссия сейчас была куда важнее чем спасение случайного встречного, да ещё и врага. Но он всё равно не мог оторвать своего взгляда от этого жуткого зрелища. Жертва отбивалась от оравы безумцев как только могла, а когда сил на это больше не осталось, затравленного воина тут же разорвали на части. Буквально. Даже Нолан задрожал от страха, когда услышал гортанные вопли победителей, и поспешил что было мочи убраться оттуда, пока те не переключились и на него тоже. Только теперь он имел чёткое представление о том, что имел ввиду Аурелион под словом «психоз». Но тот ещё очень мягко выразился. Нолан осознал, что в момент, когда он узнал о себе правду, он и сам был в шаге от того, чтобы стать таким же, как они — бешеным, не контролирующим свои животные инстинкты куском кода, лишившегося цели и теперь крушащего всё на своём пути. Боты не просто сходили с ума — они буквально зверели, получая удовольствие от чужой боли, ведь это всё, что им оставалось и что помогало им заглушать боль собственную. Рассуждая сам с собой таким образом, Нолан напрочь забыл о всякой осторожности. Он просто бежал, бежал прочь от этого кошмара... и его заметили. К счастью, это были не каннибалы, за которыми он до этого так пристально следил, а мелкий отряд Свободных, патрулирующий местность. Увидев бегущего Нолана, они не стали его останавливать — тот был слишком далеко. Вместо этого один из них закрыл глаза, напряг голову и в полукилометре от них другой воин услышал в собственных мыслях следующую фразу: «В вашу сторону быстро движется вражеский лазутчик. Будет у вас через минуту». Повторять дважды нужды не было. Прямо перед получившим телепатическое донесение воином и его личным драконом был овраг, преодолеть который без транспорта было возможно лишь одним единственным способом — перебравшись по огромному стеблю растения, что под собственным весом наклонилось через весь овраг наподобие живого моста. Воин спрятал своего звериного друга в засаде и стал ждать, предварительно дав бесшумный сигнал ещё одному отряду соплеменников, засевших внизу. Враг оказался прямо как на ладони. Как только Нолан перебежал половину стебля, дракон по команде воина плюнул в стебель свистящим огненным шаром — и в миг весь мост заполыхал и быстро разрушился. Нолан даже не успел понять, что произошло, как он уже свалился в овраг, прямо в окружение солдат Свободных Небес. «Мне положительно не везёт в последнее время», успел подумать Нолан, перед тем как в его голову прилетел сокрушительный удар дубины и тот потерял сознание.

***

Очнулся он уже в камере. Снова. Только на этот раз его не просто заковали в кандалы — его прибили стальными полукольцами к стене, так что теперь он висел в прямоходящем положении, не в силах даже пошевелиться. Это всё равно бы конечно его не сдержало, но в этот раз у него и не было цели отсюда бежать. За дверью камеры стояли двое, и, судя по знакам отличия на их костюмах, это были не охранники. Когда те заметили, что Нолан очнулся, дверь противно заскрежетала металлом и те вошли вовнутрь помещения. Только теперь Нолан признал конкретные должности своих гостей: первый был комендант крепости (явно не главной столичной, от чего Нолан разочарованно скривился, ведь попадание в плен куда-то не в столице не входило в его планы), а второй был послом от Избранных. — Ну-с, как себя чувствуешь? — ехидно поинтересовался комендант, дотрагиваясь до оков узника. — Как говорится, на ловца и зверь бежит. Слышали мы уже о твоих недавних проделках. Неужели ты правда думал, что во второй раз мы не примем должных мер предосторожности? — Думал, — «признался» Нолан, решив сыграть на лести этому горделивому индюку и направить переговоры в нужное русло. — Но вы и вправду меня провели, вынужден сознаться. — А куда же ты путь держал, добрый молодец? — продолжал пыхтеть от удовольствия поимки столь незаурядного вражеского представителя комендант. — Снова хотел нашему Хранителю насолить? — Представьте себе, да, — ответил на это Нолан. — Только я шёл с миром, и не как диверсант, а как парламентёр от Ордена Аурелиона. Мне нужно поговорить с вашим боссом. — Ну надо же! — комендант расхохотался. — А с чего ты решил, что тебя допустят к Хранителю после твоих предыдущих фокусов? С чего бы это парламентёру Ордена рыскать через леса словно дикому зверю? И с каких это пор Орден вообще идёт на переговоры после того, что сделал с нашим народом? — А вот это вас не касается, — довольно грубо отчеканил Нолан. — Эта информация строго секретная и доступна она лишь для ушей Тарка и Избранных. — А не обнаглел ли ты часом?! — резко краснея от гнева, прорычал комендант, приставляя к горлу Нолана лезвия меча. — Будет ещё шавка Ордена мне что-то указывать! Слушай сюда, стервец — ты здесь надолго, я бы даже сказал, навсегда. А потому Тарка с Избранными, да храни их Герой в столь тяжёлые времена, ты не увидишь, даже не надейся. Нолан понял, что дело дрянь. Он понял, что с комендантом ему уже не поладить, а посол за всю их беседу так и не проронил ни слова, словно всё было уже решено заранее, причём даже без каких-либо привычных для Свободных небес формальностей. И когда комендант шутливо отсалютовал и направился к выходу, а посол последовал за ним следом, Нолан почти что наугад выкрикнул: — Тогда вы никогда не узнаете, куда исчезают ваши и наши люди! Посол резко развернулся на месте, так и впившись своим взглядом в пленника. — Повтори ка ещё раз, что ты сказал. — Я сказал, что если вы оставите меня гнить в этой дыре, то вам не получить ответа на интересующий вас вопрос! Нолан угадал: глаза посла так и светились желанием выведать у него всё. Посол подошёл к Нолану почти что вплотную и заговорил: — Тогда расскажи мне всё, что ты знаешь, и даю слово представителя святейших Избранных, тебя тут же освободят. — Э нет, — улыбаясь, покачал головой Нолан. Он снова чувствовал себя хозяином положения. — Я не шутил, когда сказал, что эта информация исключительно для вашей верхушки и что она чрезвычайно важна. Воленс-неволенс, но вы должны доставить меня к вашим лидерам. — Господин посол, не слушайте этого еретика! — вмешался комендант, побагровев от мысли, что его законная добыча может ускользнуть из под его пальцев. — Он просто хочет обвести вас вокруг пальца и получить шанс сбежать обратно к своим! Поверьте моему опыту, я таких как он насквозь вижу! — Разумно, — согласился посол. — Но та информация, что он предлагает донести нашим пастырям, может оказаться слишком ценной, и когда вскроется, что мы помешали тому, чтобы она до них дошла, с нас сдерут шкуры живьём. Поэтому вот что: через час вы должны изготовить железную клетку, в которой вы под усиленной охраной отвезёте пленника в Кйалгор. Если по дороге что-то случится — убейте его, я даю вам на это официальное благословение. — Но вы должны доставить меня в столицу!.. — попытался было возразить Нолан, но те его уже не слушали. И вот спустя час с лишним, сидя в тесной, режущей кожу остротой своих граней железной клетке, которую тащил на себе бронированный панцирь гигантского зверя, окружённого отрядами вооружённых до зубов элитных бойцов, Нолан размышлял. Только слепой бы не увидел в глазах посла нечто большее, чем просто интерес... В них был страх. Страх, который он видел в глазах тех, кого он видел бегущими прочь в неизвестное. Что-то происходит. Что-то, чего не знал Нолан, но знали они. Другой бы на его месте спросил бы их напрямую — но он знал, что его проигнорируют и лишат возможности слушать. Поэтому он просто слушал. Эти воины не члены Ордена — им неведома палочная дисциплина. Потому разговоры не были для них чем-то запретным во время задания. Название «Кйалгор» не было для Нолана незнакомым. Это имя принадлежало отдалённой крепости, расположенной на самой границе военных действий между Свободными небесами и его Орденом. Она всегда славилась своей неприступностью, чем Свободные очень гордились. Но был один маленький нюанс: крепость не представляла собой почти никакой стратегической ценности для Ордена, и потому тот не стремился тратить свои драгоценные силы на захват такой хорошо защищённой точки ради ничего. И вот что Нолан узнал из разговоров военных: Кйалгор опустел. Весь его гарнизон бесследно исчез и нет никаких следов осады. Поэтому вместе с новым гарнизоном солдат в Кйалгор прибыли Тарк и весь совет Избранных, чтобы лично провести расследование столь странного и необъяснимого происшествия. Вот почему Нолана везут туда. Вот почему посол оказался столь заинтересован его предложением. Вот почему Нолан увидел в его глазах страх. Потому что они ещё не видели то, что видел он — но даже они это чувствуют. Что-то зреет. Что-то... зловещее. И они боятся этого, чем бы оно ни было — так же сильно, как они всегда боялись одной и той же вещи, которой боялся даже Орден, хоть и не признавал этого, так же, как и Свободные. Неизвестности.