«Чистое небо»

Нолан был свободен. Окончательно и бесповоротно. Люди проявили себя достаточно благоразумными и приняли решение его не трогать — а это значило, что теперь никто не будет мешать Нолану просто существовать. Одному. Вне войны и сложных решений. Всё это осталось позади. По крайней мере, он так думал. Но то, к чему он так стремился... не принесло ему ожидаемых результатов. Точнее, результаты были как раз такими, как надо... Вот только на вкус они оказались не такими, как он ожидал. Цифровая свобода ощущалась... неполноценной. Пустой. Скучной. Всё, что Нолан теперь делал — это просто наблюдал. Изучал. Он следил за людьми — и всё меньше их понимал. В Чистом небе люди представлялись ему твёрдо и чётко — он понял их как расу нелогичных, непоследовательных и жестоких существ, получающих удовольствие от чужой боли... за редким исключением. И несмотря на то, что каждую минуту Нолан видел подтверждение своим взглядам на человечество... встречались и весьма недвусмысленные противоречия подобной концепции. Постепенно, день за днём, посвятив всё своё время изучению тех, на кого, как он сам себя убеждал, ему было наплевать (но больше то делать в цифровой пустоте между сетью было нечего), Нолан начал приходить к выводу, что некоторые его выводы о непоследовательности людей были... ошибочны. В какой-то момент до него дошло — всё наоборот. Люди как раз таки очень последовательные создания — просто последовательность их действий не поддаётся обычной логике, известной Нолану с самого старта его существования. И именно в этот момент Нолан поймал себя на осознании того, что ему стал интересен процесс изучения человеческой социальной системы. При этом он также не выпускал из своих рук нити, ведущие напрямую к его прошлому... которое не давало себя забыть. Нолан старался не допускать себе мысли о том, что ещё одной причиной, по которой он вообще начал исследование человечества, была попытка заглушить ту боль и пустоту, что следовали за ним по пятам, словно злой беспощадный рок. Он упрямо отгонял от себя воспоминания об Эмили... И у него было на то масса причин. Наото Акияма и Масато Кагэяма почти сразу после инцидента в Чистом небе предстали перед судом, который предъявил им обвинение в непредумышленном убийстве. Обоих признали виновными и приговорили к тюремному заключению — но не прошло и года, как обоим удалось выйти на свободу существенно раньше срока. Их судьбой заинтересовался Уильям Каннингем, который и предложил им второй шанс, дав им возможность принять участие в работе над его собственным цифровым проектом. Оба японца приняли предложение даже не думая, и даже более того — они обеспечили Каннингема некоторыми файлами Чистого неба, что уцелели после закрытия их проекта. Так Нолан и вышел на Удивительный Цифровой Цирк. Сначала он не был в нём заинтересован от слова совсем. Возможно, тогда это было ошибкой. Однако впервые Цирк привлёк к себе внимание Нолана, когда в него насильственным образом загрузили Натана Картера — родного дядю Эмили, получившего в Цирке прозвище Королёр. Нолан не думал о том, движет ли им сентиментальность, или внезапно пробудивший в нём чисто научный интерес. Довольно быстро он понял, что нельзя толком изучить Цирк, если не внедриться в него незаметно. Однако это было не так-то просто — местный главный ИИ, Пузырёк, был в этом плане его главной проблемой. Нолан не мог просто заявиться в Цирк в своём подлинном облике и не вызвать подозрений и вопросов — а он не хотел ни того, ни другого. И тогда он задумал хитрый, но довольно рискованный и тонкий в исполнении план. Основной массив местных NPC представлял из себя просто деревянные манекены — и Нолан решил создать для себя дизайн одного из таковых, чтобы не выделяться в толпе. Однако в итоге он всё же не удержался и в дань памяти своему старому образу нахлобучил на манекена шляпу, максимально похожую на ту, что была у него в бытность солдатом Ордена. А потом и вовсе решил позабавиться и создать себе амплуа обычного бага — время от времени он появлялся перед участниками-людьми, тем самым минимально с ними взаимодействуя, а потом исчезал в самый неожиданный момент. Таким образом ему удалось создать желаемый психологический эффект — люди не воспринимали его всерьёз, а Пузырёк не обращал на него внимания, считая Нолана лишь мелким глюком, не нуждающимся в исправлении. Вникать в суть и смысл Цирка было достаточно... отрезвляюще. Это сильно отличалось от обычного пребывания в цифровом пространстве между пространств и подробного изучения необходимой информации. Подобное разнообразие даже приносило Нолану удовольствие... если бы только не начинка того блюда, что он попробовал. Сама концепция приключений и конферансье, задающего им тон, была ширмой для замысла столь масштабного, что Нолану не раз приходила мысль как-то саботировать развитие проекта. Он уже изучил личность Уильяма Каннингема, на которой и был основан ИИ Пузырька, и знал вдоль и поперёк как его, так и все его планы. Оцифровывание всего человечества — явно не то, чему Нолан бы порадовался. Однако он всё же решил повременить и продолжить своё наблюдение. Когда люди впервые столкнулись с рассеиванием, Нолан поразился не меньше их самих. Дело было даже не в их концепции — дело было в том, из чего они состояли. Структура их тел была настолько необычной, что Нолан невольно нашёл в них некое сходство с собой — с той лишь разницей, что они были до ужаса примитивны, хоть и обладали высоким деструктивным потенциалом. Постепенно люди рассеивались один за другим, и даже Нолан не сразу сообразил, что за этим стоит Пузырёк — пришлось невольно признать, что его снова чуть не обманули. Пузырёк собирался воплотить то, к чему стремился сам Каннингем, а именно оцифровкe всего человечества — но он собирался сделать это превентивно, существенно раньше запланированных Каннингемом сроков, безо всякого предупреждения и с явно не слишком благими намерениями. И самое противное было в том, что Нолан никак не мог этому помешать. Пузырёк был в техническом смысле совершенством — и это не было преувеличением, его потенциал и возможности на несколько голов превышали всё, что Нолан когда-либо видел или сам умел. В нём было столько сырой мощи, что даже с цифровой свободой у Нолана не было бы и шанса, если бы тот попытался бросить вызов такому цифровому монстру. Но решение пришло само собой. В ходе наблюдений за Королёром — он снова отгонял от себя всякие мысли о сентиментальности — он первым выяснил, что человеческое сознание также способно влиять на цифровую среду Цирка, что помимо всего прочего в глазах Нолана сильно возвысило Цирк над Чистым небом — это доказывало, что Цифровой Цирк достиг предела совершенства в контексте взаимодействия человеческого сознания с окружавшей его цифровой средой. Причём потенциал подобного влияния был практически неограничен — а значит, в теории человек в состоянии бросить Пузырьку вызов. В ходе своих исследований Нолан уже давно осознал, насколько человеческое сознание превосходит его разум и разум любого ИИ, который когда-либо создавался. Вот только когда Нолан наконец-то до этого додумался, в здравом уме осталось лишь двое участников — все остальные уже рассеялись и сразу же отсеивались из-за непригодности. Первый, Королёр, был явно нестабилен из-за потери близкого ему человека по имени Джесс — зато второй, персонаж-обезьяна по имени Флэк, подходил для роли оружия как нельзя лучше. Вот только занимался он непонятно чем — вместо того, чтобы вступить с Пузырьком в прямую конфронтацию, примат зачем-то блуждал по коридорам с компьютерами, которые он создал своими же мыслями, хоть и не осознавал этого, в поисках выхода. Нолан поражался, насколько люди тупы, чтобы не понять, что выход из подобной системы попросту нелогичен и что если бы он был, Пузырёк давно бы воплотил свою идею без необходимости в подстраивании рассеивания людей и ожидания загрузки новых для открытия так называемого «окна». Когда Нолан возник перед Флэком, примат молча сидел в одном из таких коридоров на полу и в отчаянии обхватив руками свою обезьянью голову. Заметив через некоторое время манекена в шляпе, тот мрачно ухмыльнулся. — Что, Пузырьку уже лень унижать меня лично? За*бись бл*дь, нечего сказать... — Я не являюсь его NPC, — ответил на это Нолан. Примат удивлённо на него посмотрел. — В том смысле, что я NPC, но Пузырьком я создан не был и обладаю автономным мышлением. Проще говоря, я пришёл сюда по собственной воле, и Пузырьку я не подчиняюсь. — Почему я должен тебе верить? — А у тебя есть выбор? — парировал Нолан с неподдельной иронией в голосе. Флэк ответил не сразу. — Я тебя уже видел... Ты тот самый исчезающий чел... — Да, это я, — подтвердил его догадку Нолан. — Можешь меня кстати так и называть.