Ты забыл всех, кроме меня

Ёшка: О чём ты, Кнайфик? Мы провели лишь одну терапию - твой мозг не мог так быстро адаптироваться. Кнайф: Я не знаю, но... Когда я падал, я что-то видел. И самое странное, что я вспомнил не то, что было до падения, а именно моменты, когда я падал! И Краткий тут же встрепенулся - ему даже стало интересно, что же именно вспомнил плоскоголовый, хотя минуту назад он был зол на такое резкое появление. Полностью зайдя в палатку, Кнайф ещё чутка подышал, стараясь избавиться от назойливого кашля и комка в горле. Лишь после минуты этого мучительного отдыха он встал в исходную позу, неловко сложив руки на груди. Кнайф: Когда я падал с горы, Я увидел отражение какого-то обджекта. Я помню, что у него была чёрная лента на лице - и глаз не было видно. Но она была не вдоль, а поперёк - будто что-то держала на его голове. От него пахло чем-то странным... Я не совсем понял, но, кажется, это были Суши. Курасан: Суши?! Кнайф резко обернулся - позади стоял Курасан, который, не оставляя свой пост защитника, был явно недоволен словами режущего. Он схватился за Кнайфа, чуть наклонив его, чтобы смотреть прямиком в глаза. Курасан: Ты сказал Суши. Ты помнишь про Суши-Бога? Кнайф: Кого?... И Краткий: Удивительно. Он забыл даже свою веру. Ушибся сильно, небось. Ёшка ткнул Краткого локтём в бок, будто напоминая о наличии его в этой ситуации, и вернулся взглядом к Кнайфу и Курасану. Ёшка: Нарисуй его, Кнайф. Ёшка щёлкнул и протянул обджекту лист бумаги и карандаш. Кнайф сначала поколебался, а после недовольного взгляда Краткого, взял вещи: он сел на землю и быстренько, бережно нарисовал на листе знакомую фигуру - суши с улыбкой до ушей. Курасан: Уф... Снова эта ересь. Ёшка: Ох, это и вправду Суши-Бог! Ты видел его мельком? Кнайф: Нет. Когда я пролетал мимо него, время будто остановилось... Он улыбнулся и сказал что-то неразборчивое... Я услышал пару знакомых имён - «Брялок, Бутылыч» и несколько других... И имя «Курасан»! Он ещё сделал акцент на этом имени. Я не знаю, что точно он сказал, но что-то важное... Связанное с Курасаном. А что именно - вспомнить не могу... Ёшка замолчал. Он потёр подбородок и повернулся на Краткого, который также не знал, что сказать. Видя, что оба хоста не понимают, как действовать дальше, Курасан вышел вперёд и встал меж них: вновь включая свои лидерские качества, которыми он обычно одаривал лишь «Банду», Курасан откашлялся. Курасан: Раз так, то не вижу смысла ждать - вы же видите, что ему плохо! Нужно предпринять что-то! Я предлагаю не медлить и разобраться с этим! И Краткий: Очень умно, батон! И что ты предлагаешь?! Мы не знаем, что делать с этим металлоломом, но и сидеть тоже нельзя. Ёшка тут же прервал его, чтобы не начался скандал, который постоянно заканчивался смертью обджектов. Ёшка: Краткий, тогда давай съездим к Азу? Он то уж точно со всем разберётся! И Краткий: Аргх... Ладно, как скажешь, котик. Батон, следи за этим петухом. И чтобы вели себя тихо и без драк - передай Брялку. А то она в прошлый раз чуть не откусила провод у Чарджери. Хотя было весело! Ёшка неодобрительно посмотрел в глаза парню. И Краткий: Ам... Вернее, было очень не весело... Да, было ужасно! М?... Ёшка: Эх... Краткий виновато улыбнулся и Ёшка кивнул, возвращая взгляд к обджектам, ожидающим мудрых слов. Ёшка: Мы с Кратким навестим нашего друга - а вы не скучайте! Погуляйте или поешьте, а если хотите, проведите ещё одну терапию для закрепления. Кнайф: Как скажешь, Ёшка. Симболары тут же растворились в воздухе, оставив алую и сиреневую пыль, похожую на звёзды. Кнайф удивлённо открыл рот. Кнайф: Чё? А как?! Курасан: Мэджик, Кнайф. Мэджик. Кнайф смотрел на пыль, что медленно растворялась в воздухе. А после выдохнул - и голова снова заболела. Курасан взял его за руку и потёр пальцы, мягко улыбнувшись: эта улыбка была тем самым, что сейчас нужно Кнайфу. Курасан: Кнайф, не переживай. Чтобы не случилось, я рядом - я поддержу тебя и не брошу. Кнайф улыбнулся в ответ и нагнулся, встав перед Курасаном на колено, чтобы быть на одном уровне - и обнял, прижав мягкого обджекта к себе. Кнайф: Спасибо. Я рад, что ты есть. Я уверен, что и раньше ты был моим другом. И Курасан замолчал - улыбка сменилась на сомнение и слабую грусть: сердце стало колоть, совесть била по всем точкам, осуждая то, что Курасан не говорит правду. И вот, он уже собрался открыть рот, чтобы сказать что-то, как прикусил язык - не мог. Просто не мог. Курасан: Ам... Да, да... Пошли лучше прогуляемся? Кнайф: Как скажешь! И, выйдя из палатки, они пошли дальше - один, полный жизненной радости и уверенности, что всё будет хорошо, и другой, чувствующий вину и стыд за себя. Сейчас всё было не так: Кнайф мягко посматривал на друга, чувствуя, что от каждого его вздоха его будто окрыляет. И это прекрасно... Сейчас они были будто в другом мире - в мире любви и вины, в мире, где можно оглохнуть от тишины, или исцеляться от пули. Где можно то, что нельзя в обычном мире. Где их руки скреплены не необходимостью, а чувствами. Краткий и Ёшка о чём-то весело общались, ожидая Аза - вернее, веселился лишь Ёшка, слушая, как Краткий нелепо ворчал на первого симболара. И Краткий: Мы договорились на встречу в полдень! А его нет! «Я не хочу растерять свою компетентность, Я такой важный, хрен бумажный» - задрал! Демонстративно скрестив руки на груди, Краткий отвернулся - злоба была внушительна. Зато Ёшка прикрывал рот рукой от смеха, ведь видеть такого ворчливого И Краткого ему приходилось не часто. Ёшка: Хи-хи. Краткий, не беспокойся - он скоро подойдёт. Вот увидишь! И Краткий: Если нет, то я найду его и плюну в лицо, а после оболью соком все его документы! Аз: Я натравлю на тебя Щища и Шилича, если ты притронешься к моим документам, дурик. Краткий обернулся - Аз выглядел спокойно, но немного растрёпанно: видно, что спешил. Не успел Аз спросить причину встречи, как Краткий схватил его за плечи и хорошенько встряхнул, отчего у Аза закружилась голова. И Краткий: ТЫ ДЕБИЛ?! ГДЕ ТЫ БЫЛ?! МЫ ЧТО, С ЁШКОЙ ДОЛЖНЫ ПО ДЕСЯТЬ ЧАСОВ ТЕБЯ ЖДАТЬ?! У ЁШКИ ТОЖЕ ДЕЛА, МЕЖДУ ПРОЧИМ! Ёшка: Краткий, Краткий!... Ну он же пришёл - тем более к меня нет никаких дел. Отпусти его, пожалуйста. Краткий, сдерживая злость, отпустил Аза: когда Ёшка встревал в его ссоры, он не мог поступить иначе. Потому что безумно любил своего ассистента. И Краткий: Где ты был?! Аз: И тебе здрасьте. Я был занят... Важными делами! Разбирался с одним симболаром... Ёшка поднял палец вверх, вспомнив кое-что. Ёшка: Кира сказал, ты был с Яори - разве нет? У вас что-то случилось? Аз мгновенно покраснел - на апельсиновой коже румянец был виден очень хорошо. Очевидно, дела были связаны с Яори - и Краткий это тут же понял и хмыкнул. И Краткий: А-а, так вы с Яори просто трах... Аз/Ёшка: КРАТКИЙ! Краткий мгновенно замолчал, хитро усмехнувшись. Аз откашлялся, пытаясь перекрыть путь дальнейшему смущению, а после нахмурился. Аз: Это не важно. Я слушаю тебя, Краткий. По какому вопросу встреча? И Краткий: У нас недавно случился фейл - один из участников моего обджект-шоу сильно ударился башкой при падении и каким-то образом образом потерял память. Он сначала дико психовал, а потом сказал, что помнит только своего врага - Курасана. Аз задумчиво потёр подбородок - будто пытался вспомнить что-то похожее, но не мог. Ёшка прервал его задумчивость своим привычным и приятным голосом: Ёшка: Он сказал, что вспомнил момент при падении - он видел Суши-Бога. И он сказал ему пару имён его друзей, а после сказал про Курасана - мол, с ним связано что-то важное. И он жаловался, что когда пытается вспомнить, что именно - начинает болеть голова. Мы сильно переживаем. И Краткий: А я нет, лол. Ёшка: Ам... Я и мои друзья обджекты переживают... Ты можешь нам чем-нибудь помочь, Аз? Аз пожал плечами, скрестив руки на груди: он как бы не отказал, но и не согласился, оставив вопросу минутное молчания и не дав ответ. Аз: Я слышу такое впервые. Вероятнее всего, это связано с причудой этого Бога - выбирать обджекта и создавать ему судьбу. Я полагаю, что у вашего беспамятного какое-то испытание или типо того. Но то, что он помнит лишь одного из вас всех - это странно. Возможно, помочь с этой проблемой ему может именно ваш круасан. Ёшка: Курасан, если быть точнее! И что нам делать? Ждать? Аз помотал головой. Аз: Мы не знаем правила игры этого Бога - может, если он провалится и не вспомнит что-нибудь, то навсегда останется таким? Следует попытаться помочь вспомнить ему хотя бы пару фактов о себе. Это даст ему ключ к следующей части его испытания. И Краткий: А как вспомнить то? Он при памяти мозгами не отличался, а уж вспомнить что-то для него будет патологическим ударом! Аз: Ты тоже мозгами не отличаешься! Нет смысла ждать - нужно делать всё возможное, если вам дорога память и жизнь вашего обджекта. Ёшка выдохнул и кивнул - выбора нету. Да и пути назад - тоже. Кнайф и Курасан сидели в лесу и о чём-то болтали. Слова Кнайфу давались с трудом, ведь всё, о чём говорил его друг, казалось ему непривычным: что-то он не знал, что-то не помнил. А Курасан вообще переживал насчёт своей совести, ведь она будто душила его, пока весело общался с Кнайфом, стараясь казаться добрым: не таким, как раньше. Кнайф: Ха-ха! И что, прям полностью покрасился? Курасан: Ага! Видел бы ты его лицо - он тогда чуть ли не убить нас хотел! Кнайф: А что - ему бы пошёл зелёный! Ребята ещё чутка пошутили, пока в очередь не встала тишина - лишь улыбки и переглядывания, говорящие куда больше, чем слова. Курасан вновь почувствовал ком в горле. Надо было сказать. Надо было признаться. Курасан: Ам... Кнайф... Ты назвал меня хорошим другом и сказал, что я и раньше был таким... Ну... До потери твоей памяти. Кнайф: Конечно! И я явно прав - ты очень добрый и весёлый! Курасан: Не совсем... Он помолчал. Курасан: Я... Наврал. (Прошу прощения, что так долго не было главы. Люблю<3)