Ты забыл всех, кроме меня

Молчание было жгучее. Вокруг витали те слова, которые было необходимо сказать: но сердце сжалось. Его будто окутали цепи, что с каждым разом сжали сильнее, обвив даже горло. Эта тишина сдавила тело так, будто они на дне океана, утопая в забытых воспоминаниях. Курасан отпустил глаза в пол. В этот момент даже дыхание хотелось прогнать: оно жалило и кусало, кусало и жалило. Но молчать было невыносимо. Он, не поднимая взгляда, поджал колени к груди, таким образом сжавшись сильнее. Курасан: Когда ты говоришь, что я был хорошим, мне обидно за тебя. Ты до сих пор наивно веришь, что я - всегда был добр к тебе? Кнайф: А... Разве это не так? Курасан поднялся и топнул ногой - от злости и отчаяния. Но злость была не на Кнайфа, не на себя, а прошлое, где он был не просто злым, но и жестоким. Курасан: Ты ошибаешься. Я не такой - я был зол к тебе, а ты ко мне. Мы ненавидели друг друга. И в тот день, когда ты потерял память, я относился к тебе точно также. Оскорблял, издевался, шутил... Мы не друзья, Кнайф. Мы враги. Кнайф замолчал. Удивление сменилось на злость, злость на жалость, жалость на удивление. Он прикусил губу и помотал головой. Кнайф: Но ведь... Ведь сейчас всё хорошо? Курасан: Да Боже, блять! Хватит жить этими иллюзиями! Не все друзья, не все хорошие!... Я не друг. Я не хороший. Он отвернулся. Курасан: Я думаю... Думаю, тебе стоит задуматься обо мне. Я стал тебе ближе лишь из-за того, что этого требовала ситуация. А так я не меняюсь. Обджекты не меняются. Никто не меняется. Кнайф тоже встал - он неуверенно потёр руку, которую уже пробивала дрожь новыми волнами. Что бы он сейчас не сказал - всё было не к месту. Ни единый ответ не устроил бы эти гадкие чувства, что хотели вырваться. Дыхание стало заметно громче, будто он пытался, но не мог. И те самые болезненные, съедающие чувства в то же время были и дорогими, от которых избиваться было куда сложнее, чем от жизни. Курасан слабо повернул глаза, показывая, что ждёт ответ. Курасан: Ну и что? Что ты решил? Кнайф: Я... Кнайф сжал руки в кулаки. Кнайф: Я подумаю. Но тебе стоит знать, что каким бы ты не был раньше - мне важно, какой ты сейчас. Пусть никто не меняется - это не так важно, как то, как сильно ты пытаешься это сделать. И я не хочу, чтобы наша история закончилась на такой ноте. Курасан сжал руки на плечах - ему хотелось кричать, хотелось бежать. Но куда? Зачем? Почему? А главное... От чего?... Курасан: Тебе стоит уйти. Не потому что ты виноват или ты мне не нужен... Просто уйти. Как бы мне не хотелось, так нельзя. Он сглотнул слова. Курасан: Это неправильно. Мы враги. Враги, а не друзья. Это для нашего блага. Для твоего блага. Он не услышал слов. Не услышал отказ или согласие. А лишь вздох и отделяющиеся шаги. Такие, что будто стреляли в него. Курасан: Блять... И он выдохнул. Но... Потом шаги остановились. Остановились, как и его дыхание. Кнайф: Обещай, что ты не изменишься. Ты нравишься мне таким - и я надеюсь, что скоро всё... Образуется. Мне правда всё равно на прошлое - я его даже не помню... И, прежде, чем он ответил, послышался оглушительный звук - тормоза или типо того. Кнайф и Курасан в унисон повернули головы в сторону и увидели автобус, который остановился недалеко от них, будто специально прерывающий этот момент. Из него вышел И Краткий и Ёшка, а за ними и третий симболар - оранжевый, которого обджекты толком не знали. Они тут же переглянулись и побежали к приезжим - у них была важная и нужная информация, которая, возможно, могла изменить Кнайфу жизнь. Краткий облегчённо выдохнул, осмотревшись и вдыхая воздух поляны - это было куда роднее, чем алфавит. И Краткий: Фух... Наконец-то мы дома. Ну, как тебе, Аз, наши места? Аз, немного покачиваясь, вышел следом. Такие поездки были для него тяжёлым испытанием - тошнота дала о себе знать. Но тем не менее, он осмотрелся - и правда было красиво и просторно. Совсем не так, как за привычным столом с отчётами, чашкой кофе и напоминаниями о его работе. Аз: Должен сказать, что здесь и правда красиво. Афх...! Вода есть?... Ёшка протянул воду, которая с помощью магии появилась в его руке. Аз сделал несколько жадных и резких глотков, а после выкинул бутылку обратно в автобус. Он выпрямился, почувствовав себя легче - и полноценно огляделся, приметив цветущие растения и приятную атмосферу. Ёшка: Добро пожаловать на Арматуру, Аз! Мы будем рады, если ты будешь заглядывать к нам почаще! Аз: Я, конечно, польщён этим, но приезжать сюда для меня проблема - у меня сильная тошнота из-за поездок. Ну и где те, кому нужна моя помощь? И Краткий: А вон они - уже бегут. К симболарам подбежали Кнайф и Курасан, которые выглядели довольно взволновано. Аз удивлённо расширил глаза, будто видел обджектов впервые. Кнайф: Здравствуйте... Курасан: Здрасьте. Аз: Ам... Здравствуйте. Я так понимаю, ты - нож - и потерял память? Кнайф неловко кивнул, сжав кулаки. Аз подошёл ближе и пальцами осторожно поднял лицо Кнайф за подбородок, осмотрев его. Аз нахмурился - что-то ему казалось... Не тем. Осмотрев руки, ноги, и в целом всё тело, он неодобрительно фыркнул. Аз: ...Тц. Выглядит он вполне нормально, но... От него веет чем-то другим. Как будто после падения в нём что-то поменяли. Говоришь, видел Суши-Бога в момент падения? Это явно что-то значит. Аз щёлкнул пальцем и в его руках появился какой-то напиток, похожий на жидкость внутри Бутылыча: цвет был лазурный, внутри свободно плавали странные пузыри, больше напоминавшие квадраты, нежели шары. Аз протянул ножу стакан, почти вливая в него, пока тот не перехватил его своими руками и не стал пить самостоятельно. Аз: Это должно чуточку помочь - раствор, созданный из космических частиц. Он улучшает работу мозга, может, ему полегчает. Его взгляд обратился к Курасану - неясность в его глазах была прямым показателям неуверенности. Аз немного помолчал и протянул к нему руку, потрогав между рожек - и, убрав руку, как от огня, удивлённо расширил глаза. Аз: От них веет чем-то одним... Они будто связаны. Ёшка: Как ты понял это? Аз: У меня больше способностей, чем у других симболаров - не зря же я первый. И то, что они так взаимосвязаны, меня напрягает. Он повернулся к И Краткому, который заинтересованно смотрел на обджектов: и, заметив взгляд Аза, повернул голову к нему. Аз: Краткий, за его состоянием нужно следить. И пусть он почаще будет с этим булочным. Звездоглазый, а ты продолжай терапии - это будет самым рациональным путём. Если через неделю результата не будет, то надо будет обратиться к самому их Богу - ведь обычно память обджектов быстро возвращается. Ну и сообщайте, если что. Обджекты кивнули и пошли прочь, а Аз, Краткий и Ёшка ещё немного поболтали на разные темы. Курасан и Кнайф шли молча, ожидая друг от друга хотя бы вздоха. После их разговора быть друг с другом рядом им было невыносимо, но решений не было - от этого зависит будущее Кнайфа. Они шли куда-то в даль, сами не зная, куда: но и спросить не могли. Спустя время, собравшись с силами, Кнайф нарушил эту тишину: Кнайф: Так что ж... Мне теперь не уходить? Курасан: Выходит. Пошли лучше, поедим. Желудок пустой... Кнайф: Да, пошли - а то мне этот напиток не очень понравился... И они повернули в сторону - уже не стой дикой тишиной, что была до этого. С молчанием, которое было не злым или обидчивым, а расслабленным - принимающим всю ситуацию. 〜⁠(⁠꒪⁠꒳⁠꒪⁠)⁠〜 Кнайф открыл глаза - он сидел на земле перед миллиардом звёзд вокруг, проплывающими перед его глазами, как кометы. Под ним не земля, а что-то мягкое, что-то вроде подушки или пуфика. Он осмотрелся, но кроме бесконечных золотистых детей неба и тёмного сияния не видел ничего. Дыхание участилось, сердце забилось в ритме с морганием глаз, страх наполнил его. Где он? Что от него хотят? Выберется ли? Как вдруг перед ним явился тот, кого он ожидал увидеть меньше всего - Суши-Бога. Он молча смотрел на него, будто изучал каждый атом в трясущемся ноже - и это делало ситуацию ещё более жуткой и гнетущей. Наконец, он подошёл ближе и усмехнулся. Суши-Бог: Как ты справляешься, дитя? Кнайф: С... Суши... Бог?... Кнайф хотел встать, но тягость в ногах не дала ему даже сдвинуться - он был очарован и напуган одновременно. То, что он видел перед глазами, было настолько нереально, что он в жизни бы не поверил, рассказал бы ему кто другой. Это было как вода, потушенная огнём, как объект без крыльев, летящий над облаками, как звон маленьких часов без маятника, оглушающий всех и всё. Позади будто заиграла музыка, которую он не слышал, но воспринимал: Суши-Бог был для него воплощением добра и смелости, мудрости и великой власти. Он медленно открыл рот, не зная, что лучше сказать - слов было много, но все не шли в разговор. Кнайф: З-здраствуйте... Суши-Бог: Хо-хо, здравствуй, дорогой. Так как ты там, внизу? Суши-Бог был увереннее хищника перед добычей. Он шёл прямо по воздуху, будто по невидимому мосту, который был подвластен лишь его решительным и бесстрашным шагам. Он шёл по кругу, почти зайдя за спину Кнайфа, как тот сглотнул и наконец повернулся следом, сев на колени. Он, не отрывая взгляда, почти не смея моргать, осмелился заговорить на серьёзном тоне. Кнайф: Я там... Всё хорошо... Что вы здесь делаете? Суши-Бог: Ох, прямо хорошо? Хох! Ты ведь теперь белая ворона, не так ли? Беспамятный, неуверенный, напуганный... Кнайф: Я знаю, что... Вы не ответили на вопрос! Посмеявшись, Суши-Бог почесал подбородок, который не было видно из-за окраса лица. Суши-Бог: Ты не верно поставил вопрос, дорогой. Что ты делаешь здесь? Как ты думаешь? Кнайф: Ам... Я... Я не знаю... Суши-Бог: Хм. Хорошо. Очень хорошо. Видишь ли, ты попал в очень интересную ситуацию. Он полностью зашёл за ножа, заставив того покрыться мурашками. Но, как только Кнайф обернулся, чтобы не потерять Бога из виду, он увидел лишь звёзды и ничего более. Кнайф стал напугано оглядываться, не в силах воспринять реальность. Но Бог явился перед ним через секунду, знатно испугав обджекта. Суши-Бог: Выход из неё простой - просто вспомни себя. Не друзей, не мир, а себя. Кнайф: Я помню себя! Я Кнайф - я обджект, я... Суши-Бог: А ты точно вспомнил это? Дорогой, ты уже привык держаться за случай - надеяться на терапии, умолять небо... Ты совсем не замечаешь себя и драгоценности возле. Кнайф: Драгоценности? О чём вы? Суши-Бог не ответил сразу. Он помолчал, обдумывая мудрость, которая для него была лишь обычным делом. Воздух стал накаляться: звёзды стали немного дрожать, а Кнайф нахмурился. Кнайф: Объясните, что происходит?! Я ежедневно чувствую, что что-то не так! Это ведь ваша затея?! Суши-Бог: Может моя. Может, не моя. Откуда мне знать? Давай ка лучше подумаем, что ты чувствуешь. Кнайф: Нет! Скажите прямо! Суши-Бог вновь проникся в молчание. Он повернулся к Кнайфу спиной, а после медленно и чётко произнёс: Суши-Бог: Когда самая яркая звезда будет прятаться за горы, стекло, покрытое добротой, и вата, окутанная грубостью и злостью, будут стоять вблизи источника жажды, держась за руки и рассказывая друг другу самые сокровенные секреты. Кнайф: А... Что? Суши-Бог: До встречи, дорогой. ...Кнайф резко поднялся - он стал быстро дышать и осматривать себя и всё вокруг: знакомая поляна, спящие обджекты рядом, луна и тишина. Он быстро дышал, пытаясь придти в себя, хватаясь за голову и тело. Кнайф: ...Мх... Чёрт... Фух... Это был сон... Он улёгся на землю, но в голове покрутил все слова - они въелись в мозг и мысли, заставив его ещё долго мучаться в надежде на сон. И всё же, ближе к утру, он задремал, утопая в сомнениях и неуверенности в том, было ли это сном, или всё таки реальностью. Но он знал одно: испытание от Бога пройти не так то просто.