29 линия

11.09.2019.

Даша стояла перед зеркалом в своей комнате, критически оглядывая отражение. Обычно сборы занимали у неё двадцать минут — легкий макияж, джинсы, футболка. Но сегодня всё было иначе. С Сашей общение сошло на нет. «Ничего удивительного», — говорила она себе, успокаивая уязвленное самолюбие. Да и не нравились ей такие, как он. Ей нужен был парень под стать: умный, высокий, красивый. А этот... Недомерок. Она даже на каблуках с ним рядом смотрелась бы как старшая сестра. Она подхватила рюкзак и выбежала в коридор, где её уже ждали подружки. Когда они вывалились на улицу, жара ударила в лицо, как пощечина. Воздух был густым и раскаленным, мгновенно прибивая укладку и заставляя щуриться от яркого солнца. — С такой погодой учебный год нужно начинать в октябре, — прошептала Даша, прикрывая глаза рукой. — Или в Англии, — отозвалась Ира, надевая огромные солнцезащитные очки, за которыми мгновенно скрылись её лисьи глаза. — Девочки, на завтрак вообще пойдем? — Пошли, — решительно сказала Катя, поправляя сумку на плече. — Если не поедим сейчас, на русском я просто помру. Данил, ты с нами? Данил, который до этого момента стоял чуть поодаль, вглядываясь в марево над стадионом, медленно кивнул и подошел, приобнимая блондинку за плечи. — Только давай сначала пообщаемся. Вы не против? — он бросил короткий взгляд на девочек. Ира устало вздохнула, явно не впечатленная внезапным приливом нежности в такую жару. Даша лишь кивнула, и они вместе двинулись к столовой, оставляя воркущую пару у входа. — Слушай, — Данил заговорил тише, его голос стал мягким, почти усыпляющим. — В пятницу нас, как обычно, развезут по домам. Родители наверняка уже запланировали какой-нибудь скучный семейный ужин или поездку к родственникам... Катя вздохнула, прислонившись затылком к прохладному бетону колонны. — Мама хочет, чтобы я поехала с ней и сестрой в Краснодар на примерку платьев. Это на все выходные. — Скажи, что остаешься у подруги готовиться к проекту. А сами по центру погуляем. — Ну а может я хотела повыбирать свадебные платья... — Катя закусила губу, но улыбка уже сама собой просилась на лицо. Он натянуто улыбнулся и спустил руку к ней на талию. — Ну, тогда нам придется придумывать что-то здесь, — прошептал он ей на ухо, смотря при этом куда-то в сторону деревьев, мимо неё, словно проверяя, не следит ли кто за ними из-за пыльных кустов. — Раз ты готова променять Краснодар на меня, я просто обязан это компенсировать. — Здесь? — Катя удивленно вскинула брови. — Дань, тут из развлечений только причал и библиотека. — Плохо ты меня знаешь, — он хитро улыбнулся. Данил мягко, но настойчиво подтолкнул её в сторону столовой, обрывая серьезный разговор. — Как ты там говорила? Умрешь на русском, если не позавтракаешь? Иди, я догоню через пару минут.

***

В библиотеке Наташа наконец-то решилась на то, что планировала сделать еще с понедельника. Она должна была превратить этот хаос из слухов, пятен и чужих амнезий в нечто осязаемое. Она села за рабочий компьютер. Старый монитор моргнул, осветив её лицо мертвенно-бледным светом. Наташа открыла новый документ Word. На пустой странице замигал курсор. Она вбивала информацию короткими, рублеными фразами, словно протокол: «Локация 1: Бассейн в бане (подвал). Пострадавший: мужчина. Свидетель: ДТ. Дата: 90? Итог: инсульт???, галлюцинации. Локация 2: Библиотека. Пострадавший: школьница. Свидетель: НВ.» Наташа на секунду замерла и посмотрела на календарь, висевший над столом. Сколько уже прошло времени со второго сентября? Господи, уже пошла вторая неделя! «Дата: 02.09.19.» Итог: предположительно – потеря сознания. Встреча с пятном. «Локация 3: Причал. Пострадавший: школьник. Свидетель: Д. Дата: 09.09.19. Итог: потеря сознания, потеря памяти. Встреча с пятном.» Наташа поджала губы, вглядываясь в монитор. Сухая статистика выглядела страшнее любых слухов: в строгом шрифте Times New Roman ужас приобретал физическое воплощение. Цикличность пугала. Если было два происшествия с разницей в неделю, то будет и третье. Она добавила: «Локация 4.» Девушка усмехнулась — горько, почти нервно — и разблокировала телефон. Найдя в списке Рому, она быстро напечатала: «Привет, ну как, пятен не видно?». Она ждала шутливого ответа в духе «я сам кого хочешь пятном сделаю», но экран оставался темным. Рома молчал. В этот момент дверь библиотеки тихо скрипнула. Библиотекарша вздрогнула и инстинктивно дернула мышкой, сворачивая окно документа. На пороге стояла Таня, а за ней, переминаясь с ноги на ногу, прятался какой-то худенький светловолосый мальчик. «Какой-то анимешник», — мельком отметила про себя Наташа, глядя на его растрепанную челку и рюкзак с кучей значков. — Здравствуйте, это Игорь. Мы к консультации готовиться, — с готовностью сказала школьница, затягивая мальчика с собой в зал художественной литературы. Библиотекарша поздоровалась в ответ и мельком глянула на часы. — А второй завтрак пропустите? — она постаралась придать голосу будничный тон. — Все уже в столовой. Я вообще собиралась уходить... — Ой, мы можем и за библиотекой посмотреть, если вам нужно отойти, — тут же предложил Игорь, делая шаг внутрь. Его голос дрожал, вступая в резонанс с гулкой тишиной залов. — Нам всё равно нужно много времени, чтобы всё разобрать. Наташа посмотрела на него, потом на Таню. Девочка и правда как будто здесь прописалась. Телефон на столе коротко вибрировал. Сообщение от Кристины. «Наташ, передай Ане оригиналы бумаг». «Ок, она сама зайдет?» «Лучше приноси ты». Наташа отложила телефон и посмотрела вглубь зала. Игорь и Таня, утонув в мягких мешках-грушах, казались абсолютно счастливыми в своем невинном мире шуток о химии. Из окон под потолком пробивались золотистые полосы света, в которых медленно, словно в замедленной съемке, кружились пылинки. Игорь что-то увлеченно показывал Тане на экране, а она, закинув голову на мягкий борт груши, тихонько смеялась. Пожав плечами, она взяла папки. — Только не разнесите тут все, я скоро вернусь. Таня подняла голову и серьезно кивнула. — Конечно. Мы никуда не уходим.

***

Её не было всего двенадцать минут. Пять минут — быстрым шагом по вытертому паркету до кабинета, две — на вежливый разговор с Кристиной, которая даже похвалила ее за оперативность, и пять — обратно. Но когда Наташа толкнула дверь библиотеки, она сразу поняла: всё изменилось. — Ребят? — позвала она. Голос прозвучал неестественно тонко в этой ватной тишине. В ответ по залу пролетел истошный, захлебывающийся крик. Наташа бросилась вглубь. Игорь стоял, вжавшись в книжную полку так, будто надеялся стать частью древесины. Его лицо было белым, как мел, а губы беззвучно выплевывали обрывки слов. Он прижимал к груди ноутбук, как щит. — Она... она просто... оно её... Таня лежала на мешке-груше. Голова была неестественно откинута назад, открывая тонкую шею с бьющейся жилкой. А под ней медленно и неотвратимо вырастала антрацитово-черная тень. Наташа толкнула оцепеневшего школьника и схватила Таню за щиколотки. — Тяни! — рявкнула она и дернула изо всех сил, стаскивая с мешка. Тело Тани было обмякшим, чужим, но сил сдвинуть его достаточно далеко ей не хватило. Пятно спокойно последовало за школьницей. — Помогай мне! — заорала Наташа. Мальчишка судорожно поставил ноутбук на стол, словно переживал о его ценности чуть больше, чем о жизни своей подруги. Наташа перехватила одну ногу девушки, а анимешник схватился за другую. — Тяни! Мир схлопнулся до одной точки в основании позвоночника. Наташу пробил разряд такой плотности, словно она голыми руками схватилась за оголенные провод. Звук костей, ударившихся о жесткий ковролин, утонул в шипении Пятна, рассасывающегося в тенях. Левую ногу моментально скрутило судорогой — она её просто не чувствовала. Она попыталась дать команду мышцам согнуть колено, но сигнал обрывался где-то в районе бедра. Левая нога ощущалась как неподъемный, холодный протез, который по недоразумению остался прикрепленным к её телу. — Таня! Очнись! — Игорь исступленно тряс школьницу. Его пальцы впивались в её плечи, сминая ткань блузки, но тело Тани оставалось пугающе податливым. Мигрень.. Каждое слово Игоря отзывалось в черепе Наташи физическим ударом. — Не ори ты так... — выдохнула она, пытаюсь сглотнуть вязкую, горькую слюну. — Она умирает! Вы что, не видите?! — Лицо мальчишки, искаженное судорогой, плыло перед глазами Наташи. — С ней все будет хорошо! — Наташа попыталась перевернуться на живот, чтобы хоть как-то подняться, но руки не выдерживали веса ее тела, руки дрожали. — Откуда вы знаете?! Она не дышит! — С ней это уже было! — прокричала Наташа, выплевывая слова вместе с хрипом. Она уперлась ладонями в ворс ковролина, чувствуя, как ногти скребут по полу, пытаясь оттащить себя к мешкам, но мертвый вес собственной ноги якорем держал её на месте. Фраза повисла в тяжелом воздухе. Игорь замер. Его руки, всё еще вцепленные в Таню, обмякли. — Что значит... «уже было»? — прошептал он. Наташа зажмурилась, чувствуя, как по коже бедра ползет странный, ледяной зуд. Она посмотрела на Таню. Девушка дышала — хрипло, со свистом втягивая воздух, но грудь поднималась и опускалась. — Подложи под ее голову мешок. Аккуратно, — процедила Наташа сквозь зубы, борясь с тошнотой. — И дай мне телефон. Быстро. Она понимала: только что она совершила ошибку пострашнее, чем прикосновение к Пятну.

***

Рома сидел в конструкторе сайта, лениво перебирая фотографии для поста о подготовке к осеннему театральному сезону. «И даже такое в школе будет? Удивительно», — пробурчал он себе под нос, щурясь от яркого света монитора. Телефон зазвонил внезапно. Наташа. — Алло, что-то срочное? — начал он, привычно прижимая трубку к плечу. — Взять аптечку? Зачем? — он нахмурился, вслушиваясь в прерывистое дыхание на том конце. Прошла минута, за которую его лицо из недоуменного стало серым. — Иду.

***

— Я пришел так быстро, как только смог, — выдохнул Рома, врываясь в секцию художественной литературы. Картина, открытая перед ним ему не понравилась. Это напоминало сцену из низкобюджетного боди-хоррора, которую забыли смонтировать. Игорь, «светловолосый анимешник», сотрясался от рыданий, сидя на корточках рядом с Таней. Девушка уже не была в приступе, казалось, что она дремлет: её веки мелко дрожали. А в паре метров от них, на боку, лежала Наташа. — Что здесь произошло? — Рома быстро преодолел расстояние, открывая аптечку в поиске хоть чего-то полезного. — Рома, меньше слов, — прохрипела Наташа, не открывая глаз. — С Таней... — она запнулась, бросив быстрый, болезненный взгляд на школьника. — Случился приступ. Игорь не реагировал, он просто плакал, до боли сжимая холодную руку подруги. — А ты почему на полу? — Нога, — коротко бросила она. — Свело мышцу. Сильно. Помоги мне сесть. Рома подхватив Наташу под мышки, рывком пересадил её на мешок-грушу. Он почувствовал, как она вздрогнула и зажмурилась от боли. Открыв глаза, она зло зыркнула в сторону школьника. — Игорь, хватит, — она подняла голос, пытаясь перебить скуление мальчика. — Иди в туалет, умойся холодной водой и сходи в медпункт. Скажи, что Тане плохо, переутомление. Двигайся! Когда перепуганный парень скрылся за стеллажами, Рома резко повернулся к Наташе. Его лицо стало пугающе серьезным. — Что с ногой? Наташа начала усиленно растирать бедро сквозь ткань, но её ладонь просто скользила по поверхности, не вызывая никакого отклика внутри. Руки начали дрожать. — Пятно. Оно опять появилось с Таней. — пыталась говорить она собранно. — А с ногой что? — он не мог оставаться безучастным и притронулся к её голени. Под пальцами Ромы плоть была твердой и ледяной, словно замороженное мясо. — Не чувствую, — губы Наташи начали мелко подрагивать. — Ром, я её совсем не чувствую. Будто её отрезали. — Что произошло? — паника, как холодная вода, начала заливать и парня. — Я наступила на него... Я упала, а оно начало пропадать... — её голос стал совсем тихим, надтреснутым. — Оно рассосалось в тени. Как ртуть — маленькими капельками разбежалось по другим теням. — Все будет хорошо, — Рома попытался выдавить улыбку, начиная массировать её ногу короткими, жесткими движениями. Внутри него всё кричало от неправильности происходящего. — Врачи скажут, что с тобой случилось. Он сжал губы. Наташа покосилась на спящую Таню. Крупные слезы начали капать, мгновенно впитываясь в ворс ковролина. — Мне страшно, — произнесла девушка одними губами. — А этот тебя не смог поудобнее посадить? — с деланным уколом произнес Рома, пытаясь отчаянно сменить тему, чтобы она не видела, как дрожат его собственные руки. Наташа только покачала говолой, крупная дрожь начала бить всё её тело. — Эй, не плачь. Сейчас сюда куча людей придет, тебе нельзя плакать. — Я ему сказала, что я это уже видела... — Что видела? — Пятно. — Ну сказала и сказала... — Меня уволят, — прошептала Наташа, глядя на свою отключенную ногу. — Минусы будут? — Рома заставил себя рассмеяться, но Наташа посмотрела на него так горько, что смех застрял в горле. — Я в смысле, что из этой школы бежать надо, — добавил он тише. — Если уволят, то я тоже уйду. Сразу. — Ты хотя бы уйдешь... — попыталась она пошутить, но губы начинали дрожать лишь сильнее. — А я... я не знаю, смогу ли я вообще идти. — Тш, тш, — Рома начал гладить её по плечу, чувствуя, как под тонкой тканью футболки дрожат ее руки. — Дыши. Главное — просто дыши. Мы что-нибудь придумаем. Медсестре тебя точно покажем... В глубине библиотеки послышались торопливые шаги — Игорь возвращался не один.

***

Спустя час Наташа сидела в кабинете Кристины Сергеевны. Здесь всё было по-прежнему, только за столом ассистентки теперь красовалась куча разноцветной канцелярии. Левая нога девушки, спрятанная под столом, ощущалась как тяжелый, набитый песком чулок. Чувствительность медленно возвращалась, но с ней пришла тупая, выкручивающая суставы боль. Перед Наташей лежал чистый лист бумаги. — Пиши, — в голосе Кристины слышалось беспокойство. — «Во время подготовки к консультации ученица почувствовала недомогание в связи с переутомлением...». Девушка вывела первую строчку. Рука слушалась плохо, буквы выходили рваными. — Там ее друг еще кричал, говорил, что пятно какое-то видел, — как бы невзначай начала Наташа. — Как и на причале?.. — глухо отозвалась Кристина, ставя чай перед помощницей. — Я думаю, что ему показалось… Он такой, аффективный мальчик, — девушка поджала губы, приготовясь писать следующее предложение. — Подростки склонны к драматизму, — блондинка, помедлив, положила ладонь на плечо ассистентки — жест был почти сестринским. — Ты молодец, что не растерялась. Не каждый бы бросился помогать в такой... стрессовой ситуации. Наташа подняла на нее взгляд. Ей хотелось спросить про кадастровые планы, про строительство школы, покупку, про ее владельца... Но она лишь выдавила. — Мне кажется, я сильно потянула ногу, когда её пыталась привести в чувства. — Сильное растяжение — это неприятно. Если хочешь, можем тебе кресло получше в библиотеку выделить, — Кристина улыбнулась и как-то слишком дружелюбно добавила, — у директора вытащить. Наташа невольно рассмеялась. — Но Наташа... — начальница сделала паузу. — Не нужно обсуждать это с другими учителями. Лишние слухи о «нехороших местах» в библиотеке нам ни к чему. Родители элитных детей очень трепетно относятся к ауре помещений. — Я понимаю, — Наташа снова опустила голову к листу. — Что дальше то писать? — Пиши: «Мною были приняты меры по оказанию первой помощи и вызову медицинского персонала. Инцидент исчерпан, претензий со стороны учащихся не поступало», — продиктовала Кристина, глядя куда-то поверх головы помощницы. — И добавь, что после осмотра помещения посторонних предметов или неисправностей оборудования не обнаружено. Наташа послушно дописала, отхлебывая чай, поставила дату и подпись. — Ты свободна на сегодня, — Кристина кивнула на дверь. — Можешь идти домой. Ногу густо намажь вольтареном и... постарайся выспаться. Наташа разблокировав телефон, написала сообщение: «забирай меня». Дверь в кабинет сразу открылась, Рома вошел по-хозяйски, дежурно кивнул Кристине и молча подставил локоть. Наташа тяжело оперлась, чувствуя, как каждый шаг отдавался в бедре мерзким, вибрирующим толчком — казалось, кость превратилась в полый железный штырь, в который залили битое стекло. Кристина Сергеевна проводила их долгим, нечитаемым взглядом. Коридоры школы тонули в вечернем оцепенении. Гул дневной суеты испарился, оставив лишь сухое эхо их шагов. Они миновали пост охраны и вышли на крыльцо. Ростов встретил их тяжестью: воздух, перенасыщенный пылью и сладковатым, трупным запахом цветущей акации, был настолько густ, что его хотелось раздвигать руками. — Я сказала, что мальчику показалось пятно, — выдохнула Наташа, когда они миновали полосу света от административных окон. Голос ее звучал ломко, по-детски. — И правильно сказала, — Рома помог ей спуститься по ступеням. — Он же всем расскажет... — она затравленно оглянулась на безмолвные корпуса. — Нужно сначала узнать, что у тебя с ногой. Что медсестра сказала? — Там ничего нет, Ром. Просто... холодно. Когда Рома усадил ее в машину, Наташа закрыла глаза. Голова раскалывалась, в висках стучал тупой чеховский молоточек, напоминающий о том, что счастливых людей нет. — Ром... — позвала она, не открывая век. — М? — Я сказала Игорю, что с Таней это уже было. Я проговорилась — Ты уже мне об этом сказала, — рассеяно произнес парень, следя за тем, как девушка себя пристегивает. — Ну а легче мне от этого не становится. Рома на секунду замер, держа руки на руле. — Значит, теперь у нас в этой игре появился еще один игрок, — глухо отозвался он. — И судя по тому, как он орал, игрок крайне нестабильный. — «Игрой»? Банальная метафора какая-то, — Наташа откинула голову на подголовник, чувствуя, как салон автомобиля наполняется искусственной прохладой. — Ну, своего рода, партией я бы это все равно назвал, — он горько усмехнулся, глядя перед собой на пустеющую парковку «29 линии». — Тогда пока 4:0 не в нашу пользу, — Наташа приоткрыла один глаз. — Четыре? Откуда четыре? — Рома начал медленно выкручивать руль, выводя машину на дорогу. — Бассейн в девяностые, о котором ты рассказал. Таня в библиотеке. Саша на причале. Таня сегодня. — Ну тогда пять, — мрачно поправил Рома, — переводя взгляд на девушку. — Ты — пятая. Наташа невольно вздрогнула. — И мы до сих пор не понимаем правил, — Рома прибавил газу, и школа в зеркале заднего вида начала стремительно уменьшаться. — Мы не знаем, чего оно хочет, как оно выбирает жертв и куда ведет этот чертов коридор в подвале. — Зато память мне никто не стер, — прошептала она, с вызовом сжимая ладонью больную ногу.

***

— И здесь нет лифта? — Рома с ужасом уставился в колодец лестничной клетки, пахнущий штукатуркой и кошачьей мочой. — И нам на четвертый, — горько добавила она. — Ты же хотел узнать, где я живу. Парень обреченно вздохнул, глядя на крутые пролеты старой «сталинки», где ступени были вышерканы до гладкости мыла за десятилетия чьих-то жизней. Подъем стал пыткой. На третьем этаже они замерли. Наташа привалилась к облупившейся краске стены, жадно ловя воздух. — Лучше бы твоя нога пришла в себя быстрее, чем мы дойдем, — Рома вытер пот со лба. — А ты представь, как легко тебе будет спускаться, — она попыталась пошутить, но губы дрожали от унизительного бессилия. Когда ключ наконец повернулся в замке, и они ввалились в квартиру. В прихожей было темно и тихо, пахло… привычно, что сейчас казалось почти неуместным. — Прости, тут не убрано... чай будешь? — пропыхтела она, скидывая обувь. — Ногу смотри, — отрезал Рома, запирая дверь. — Кто тут? — из гостиной донеслись шаги. Выглянуло лицо Оли. — Оль, это Рома, мой одногруппник. Рома, это Оля, моя двоюродная сестра— Я сейчас, — Наташа, почти не касаясь пола левой ступней, сбежала в ванную, оставляя парня на растерзание вопросами. Там, запершись на щеколду, она привалилась к холодному кафелю. Дрожащими руками Наташа расстегнула джинсы. Ткань сползала по бедру, вызывая зуд, будто под кожей роились насекомые. Она зажмурилась, а потом посмотрела в зеркало. Чисто. Бледная, обычная кожа. Ни единого пятнышка. В общем, это она видела и в медпункте. — Все нормально, даже синяка нет! — крикнула она, судорожно натягивая джинсы. Прикосновение вызывало мерзкий, липкий холод, напоминающий то, как кровь приливает к телу после того, как отсидишь ногу. Она открыла дверь. В узком коридоре Рома и Оля стояли плечом к плечу под тусклым светом лампы. Оля сжимала в руках тюбик какой-то мази, а в глазах у неё читалось искреннее, незамутненное беспокойство. — Ну что там? — Рома заглянул в лицо подруги, пытаясь считать правду. — Показывай, сейчас мазать будем. — Да ничего там нет, я же говорю, — Наташа прошла мимо них на кухню, стараясь не хромать, хотя каждый шаг требовал колоссальной концентрации. — Даже следа не осталось. Видимо, просто испуг такой сильный был, что мышцу заклинило. Девушка, придерживаясь за шершавые обои стен, поковыляла на кухню, где воздух уже пропитался запахом свежей мяты. — Оля, налей Роме чаю, — выдохнула она, тяжело опускаясь на табурет. — Он меня на себе на четвертый этаж тащил... Рома остановился в дверях кухни, заполнив собой почти весь проем. — Миленько тут у вас, — произнес он, стараясь реагировать так, словно и правда просто зашел в гости. Взор его скользнул по плакату на стене под стеклом и сразу перешел на окно. — О, у вас окна прямо на Советскую выходят, — воодушевился парень, подходя ближе к подоконнику. — Ага, почти у самой остановки, — охотно закивала Оля, выставляя на стол разномастные кружки. Наташа внимательно смотрела на парня. — Тебе с жасмином, да? — спросила она тихим голосом. — Да, если можно, — кивнул он, не оборачиваясь. Наташа послушно, механическим движением опустила пакетик в кружку, обернув нитку вокруг ручки. — Завтра в школу к восьми? — спросил Рома, и в его голосе промелькнуло мимолетное, почти мальчишеское смущение. — К восьми, — кивнула Наташа, глядя, как темнеет вода в кружке. — Ну а кто библиотеку откроет? — Я заеду. Оля удивленно вскинула брови, переводя взгляд с опустевшего чайника на сестру.

***

Когда тяжелая входная дверь наконец захлопнулась за гостем, в прихожей воцарилась звенящая, пыльная тишина. Оля, не теряя ни секунды, с хитрым прищуром и торжествующей улыбкой двинулась на сестру. — А-а... так вот кто тебе снился! — Не начинай, — простонала Наташа, закрывая лицо горячими ладонями.