Взгляд за грань 1: Дело ведет Утяшева

15 декабря. 2025 год       Насквозь промёрзший бетон — даже через одежду чувствовался ледяным укусом. Руки, стянутые за спиной, уже почти онемели, а щеки жгло от сквозняка, гуляющего по зданию. Девушка вжалась спиной в стену, пытаясь хоть как-то согреться, но камень был таким же холодным. В разбитые окна задувал колючий ветер, бросая в лицо снежинки.       Один из мужчин медленно подошёл к связанной девушке, в то время как второй отошёл в конец помещения, упираясь спиной в стену. Сев перед девушкой на корточки, брюнет с обманчивой лаской погладил её щеку большим пальцем. Усмехнувшись, он произнёс:       — А ведь я тебя уважал, — он покачал головой. — Правда, уважал. Умная, принципиальная, непродажная… Редкое сочетание в наше время. А в итоге оказалась такой же, как твоя подружка.       Девушка замерла на секунду, голова всё ещё кружилась, но она пыталась сосредоточиться, чтобы оценить ситуацию. Она сидела на полу, руки крепко стянуты за спиной, лодыжки связаны, возможности говорить из-за наложенного на рот скотча нет. Верёвки врезались в кожу, но она не теряла надежду на своё освобождение. Резко отклонившись назад, девушка упёрлась плечами в стену и с силой оттолкнулась ногами, пытаясь перекатиться к окну. Всё тщетно.       — О, так мы играем? — мужчина усмехнулся, делая шаг назад и наблюдая за её попытками. — Хах, глупенькая. — раздался щелчок, будто кто-то скинул крышку с какой-то упаковки; как выяснилось, это оказалась помада насыщенного красного цвета.       «Господи, помилуй! Пусть они уже приедут поскорее!» — мысленно повторяла девушка, в то время как из тёмных, шоколадных глаз вниз по коже стекали мокрые, прозрачные дорожки.

***

      Москва — центр притяжения и столица России. С одной стороны, это город счастья, радости и спокойной жизни: огни проспектов, уютные кафе, улыбки прохожих. Но а другой стороне жизни в столице, мало кто задумывается.       Девушка шла, не замечая прохожих. Пальцы машинально теребили край куртки — привычка, оставшаяся после последнего сложного дела. В городе её имя знали многие, не только по фото в газетах, но и по слухам: «та самая Утяшева, которая вытащила дело Пулатова», «да по любому ее туда папаша пристроил». Но за каждым таким слухом, добрым аль нет стояли бессонные ночи в кабинете, угрозы жизни, а иногда недовольство начальства.       Сегодня в городе прогремело очередное убийство. Преступника не могут найти уже полгода — следствие зашло в тупик, улики противоречивы, а версии рассыпаются одна за другой.       Из глубоких раздумий её выдернул голос позади:       — Лясь! Стой, подожди! — Девушка обернулась. Перед ней стоял Арсений, один из следователей комитета и по совместительству её коллега в отделе. Его обычно бодрое лицо сейчас выглядело усталым, под глазами залегли тени.       — И вам, Арсений Сергеевич, здравствуйте, — сдержанно ответила Ляйсан.       — Здравствуй. Слышала, новое дело завели? — спросил он, нервно теребя край пальто.       — Что? Какое дело? . — нахмурившись, спросила девушка.       — Опять этот убийца… — Мужчина тут же поник, взгляд его устремился куда‑то вдаль, словно он снова видел сцены преступления.       — А… ясно, — тихо произнесла Ляйсан, отвернувшись в сторону. Она сразу догадалась, о ком идёт речь: маньяк, оставлявший после себя лишь загадки и страх.       — Подозреваю, что дело дадут тебе, — добавил Арсений.       — А почему именно мне, Арс? — Ляйсан приподняла бровь.       — Ну как же, — вздохнул Попов. — Лучший следователь вернулся спустя столько времени, а дело уже полгода висит без движения.       — Хах, Арс, ты так говоришь, будто в отделе только я что‑то расследовать умею, — усмехнулась Ляйсан. — А остальные, по-твоему, что? Дурью маются?       — Ладно, проехали, — махнул рукой Арсений. — Может, пойдём? Или так и будем на холоде мёрзнуть?       — Пойдём, конечно. Меня там уже заждались, — кивнула девушка. Арсений придержал дверь, и пара вошла внутрь здания. Ляйсан осмотрелась вокруг: эти стены стали ей почти родными за долгие годы работы в комитете.        Пройдя турникеты, они оказались в большом холле. Посреди него возвышалась широкая лестница, по которой то и дело сновали люди: оперативники с папками, эксперты, секретари с документами.       Взгляд Ляйсан сразу упал на силуэт высокой девушки в тёмно‑синем брючном костюме. Она стояла у перил, задумчиво глядя вниз.       — Марина Леонидовна! — окликнула её Ляйсан. — Не признали?       Марина обернулась, заметила подругу, бегом понеслась вниз по лестнице — чуть ли не перескакивая через ступени. Добежав, она буквально налетела на Ляйсан, чуть не сбив её с ног, и крепко обняла.       — Лясечка! Я уж думала, не вернёшься! Как ты? Что с тобой? — затараторила Марина, заглядывая подруге в глаза.       — Не переживай, уже всё хорошо, — улыбнулась Ляйсан, обнимая в ответ. — Просто нужно было взять перерыв, чтобы справиться со случившимся.       — Моя ты хорошая… — Марина улыбнулась, глядя на неё с заботой и облегчением. — Я так по тебе скучала!       — И я, Мариш… — тихо ответила Ляйсан.       Девушки стояли в обнимку, не замечая ничего вокруг. Люди проходили мимо, оборачивались, некоторые перешёптывались и бросали косые взгляды, но подругам было всё равно. Они простояли так минут пять, пока за их спинами не раздался голос:       — Девочки, я, конечно, всё понимаю, но мы на работу для чего пришли?       — Да, ты прав, — спохватилась Марина. — Лясь, у нас же…       — Да, я в курсе, — с лица Утяшевой сразу пропала вся радость. Она выпрямилась, взгляд стал жёстким.       — Поэтому не медлим. В кабинет.

***

      Сначала раздался осторожный стук, после чего дверь приоткрылась.       — Сергей Борисович, можно? — в дверях появилась Ляйсан.             — Ляйсан Альбертовна! Рад вас видеть! Конечно, проходите, — оживился мужчина за столом.       Девушка зашла, закрыла за собой дверь и прошла вглубь кабинета.       Кабинет был обит обоями глубокого изумрудно‑синего оттенка — цвет ложился на стены тяжёлыми волнами, и в полумраке казалось, что комната дышит медленно и сдержанно.       Всё вокруг было из тёмного дерева: массивные панели, стеллажи, строгие линии мебели — будто пространство специально выстроили так, чтобы внушать уважение и не позволять расслабиться.       Вдоль дальней стены тянулись стеллажи до самого потолка, а между ними, в узком просвете, висел портрет в тёмной раме. Позади кресла в котором сидел Сергей стояли два торшера: их свет не разгонял тьму, а лишь выхватывал из неё отдельные детали — резной край столешницы, тусклый блеск металла, тень от папки.       Продольный стол занимал значительную часть комнаты, по обеим его сторонам ровно стояли стулья. Слева от стола оставался небольшой промежуток, и там шли два окна; жалюзи на них были плотно закрыты.       Ляйсан присела за стол.       — Как вы? Как чувствуете себя? — брюнет откинулся в кресле, нервно крутя в руке карандаш.       — Более‑менее. Давайте сразу к делу, — отрезала Ляйсан.       — Хорошо, — Сергей Борисович вздохнул. — Новое убийство произошло. Наши уже на месте, но я хочу отправить туда и вас.       — Меня? — Ляйсан изогнула бровь. — А что, без меня никак?       — Ляйсан Альбертовна, давайте мыслить здраво, — терпеливо начал начальник. — Вы лучший следователь в комитете, и вас столько времени не было, надо же как‑то расследовать это дело. Тем более вы претендуете на моё место и…       — Не только я, Сергей Борисович, — перебила его девушка.       — На кого вы намекаете? — мужчина слегка напрягся, пальцы сильнее сжали карандаш.       — Вы прекрасно знаете, на кого, — холодно ответила Ляйсан, глядя ему прямо в глаза. Сергей прочистил горло. Его лицо стало серьёзнее, а взгляд куда жёстче, чем ещё пару секунд назад. — Но почему‑то на работу выдернули меня, прекрасно зная, что у меня случилось, — продолжила Ляйсан.       — Дело полгода висит, мы не можем больше ждать, — твёрдо произнёс начальник.       — Так попросите Попова! — резко воскликнула девушка, вставая со стула. — Почему именно меня? Он сидит в отделе, ничего не делает, а я должна за него всё…       — Утяшева, — Сергей поднялся с кресла, опёрся руками о стол. — Тон попроще.       — А что вас в моём тоне не устроило? Или что? Правду слушать не нравится?! — голос Ляйсан зазвучал громче.       — Хм, а в чём же она заключается? — прищурился Матвиенко.       — В том, что вы вместо меня своего дружка повысите, — бросила Ляйсан.       Сергей медленно подошёл к девушке, остановился прямо перед ней, практически вплотную, и посмотрел ей в глаза. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга — в воздухе повисло напряжение.       — Вон пошла, — наконец произнёс он глухо.       Развернувшись, Ляйсан стремительно вышла из кабинета, с силой захлопнув за собой дверь. За такие слова можно было и пожалеть, но ей в тот момент было всё равно. Она сказала то, что посчитала нужным. Почему повышение достанется тому, кто годами прячется за спинами других? Кто перекладывает свою работу на коллег, а заслуги — присваивает себе?

***

      Ляйсан сидела за своим столом, устало потирая виски. Дневной выезд на место убийства отнял слишком много сил: холод, кровь, безжизненное тело девушки и тишина, нарушаемая только голосами экспертов. Она заполняла отчёт, стараясь сосредоточиться на строчках протокола, но мысли то и дело возвращались к деталям преступления.       — Лясь, ты идёшь? — Марина заглянула из‑за перегородки, накинув пальто и поправляя шарф.       — Да, да, сейчас… — Ляйсан подняла глаза, улыбнувшись подруге. — Ещё пара строк — и я готова.       — Точно не хочешь с нами ? — Марина подошла ближе, положила руку на плечо подруги. — Мы хотели зайти куда-нибудь, посидеть.        — Спасибо, Мариш, — Ляйсан покачала головой. — Но я лучше закончу здесь. Надо зафиксировать всё, пока свежо в памяти. Завтра с утра уже будут вопросы, а я хочу быть готова.       — Ну смотри, — Марина вздохнула.  — Только не засиживайся допоздна. И позвони, как будешь выходить, ладно ?       — Обещаю, — Ляйсан подмигнула.  — Иду сразу после отчёта.       Марина улыбнулась, махнула рукой и направилась к выходу. У двери её уже ждал Арсений, листавший что‑то в телефоне.       — Пойдём ? — спросил он, поднимая глаза.       — Пойдём, — кивнула Марина. — Ляся остаётся дописывать отчёт.       Они вместе спустились по лестнице, прошли через холл и вышли из здания комитета. Вечерний город окутывал их холодом и шумом проезжающих машин.       — До метро вместе? — спросил Арсений, застегивая пальто.       — Да, — Марина кивнула. — Мне всё равно в ту сторону.       Они шли рядом, не спеша, обсуждая планы на вечер. Арсений рассказывал о новом ресторане, который недавно открылся на соседней улице, Марина слушала и улыбалась, но в голове у неё всё ещё крутились мысли о подруге.       «Все уже хорошо Мариш» — пронеслись в голове слова Ляйсан.       «Ага, вижу я как у тебя уже все хорошо»       Они остановились у поворота: Марине нужно было идти прямо, Арсению — сворачивать налево.       — Ну, до завтра, — сказал Арсений, протягивая руку.       — До завтра, — Марина пожала его руку и улыбнулась. — И спасибо за компанию.       Арсений кивнул, махнул рукой и направился к остановке. Марина же продолжила свой путь, погрузившись в мысли. Она шла не спеша, наслаждаясь вечерней прохладой.       Вдруг кто‑то резко налетел на неё спереди — Марина едва удержалась на ногах.       — Девушка, вы не видите куда вы идите?! — раздался недовольный голос.       Перед ней стояла рыжеволосая девушка в длинном черном пальто, на ногах красовались кожаные батальоны того же цвета, а на изгибе локтя — не большая сумочка.        — Вообще-то, это вы в меня врезались.       — Ага, да конечно! — недовольно произнесла незнакомка, направляясь дальше по своим делам.       «Бывают же люди…» — подумала про себя Марина, поправляя шарф и направляясь дальше к метро, но что‑то в облике незнакомки зацепило её внимание. Что‑то неуловимое — взгляд, поворот головы, манера говорить…       «Где я могла её видеть?» — задумалась Марина, но вспомнить так и не удалось.