Взгляд за грань 1: Дело ведет Утяшева

      Ляйсан стояла посреди огромного пустого зала с высокими сводчатыми потолками. Стены были выложены тёмным камнем, испещрённым странными символами — будто кто‑то вырезал на них древние письмена. В узких стрельчатых окнах мерцал странный, неестественный свет — будто луна светила сразу с нескольких сторон, отбрасывая на пол длинные ломаные тени.       Она сделала шаг вперёд — пол под ногами отозвался глухим эхом, будто под ним была пустота. Где‑то вдали раздавались размеренные, неторопливые шаги. Звук шёл отовсюду сразу, отражаясь от стен и сводов.       Резкий хлопок в ладоши, и все вокруг погрузилось в непроглядную, тягучую темноту. Лишь вдалеке, между колон был небольшой свет, из которого неожиданно выступила незнакомка. У неё были яркие рыжие волосы, словно языки пламени в полумраке, — они переливались медными и золотистыми оттенками, будто подсвеченные изнутри. Её платье было старинным, с высоким воротником и длинными рукавами, расшитое узорами, напоминающими ветви терновника.  Лицо девушки оставалось в тени, но Ляйсан чувствовала на себе её взгляд — пристальный, изучающий.       Девушка хлопнула в ладоши, и над Ляйсан зажегся белый свет. Хлопнула два, и вдруг тело рыжей незнакомки тоже залило светом. Девушка медленно подняла руку и указала пальцем куда‑то в сторону. Ляйсан невольно повернула голову — в дальнем конце зала появилась дверь, которую тоже резко осветило светом. Резные узоры на ней шевелились, будто живые: змеи переплетались с виноградными лозами, а глаза на масках, вмонтированных в дерево, следили за Ляйсан.       Рыжеволосая сделала шаг вперёд. Теперь её лицо оказалось в полосе света. Оно было бледным, почти фарфоровым, с тонкими, аккуратными чертами. Но самое жуткое — это её взгляд. Глаза смотрели прямо в душу Ляйсан, не отрываясь и на секунду. В них не было страха или злобы, только холодная, насмешливая хитрость. Губы были чуть приоткрыты, но вместо слов из них вырывался лишь лёгкий, едва уловимый шелест, похожий на шелест сухих листьев.       Ляйсан попыталась сделать шаг назад, но ноги будто приросли к полу. Она хотела закричать, но голос пропал. Рыжеволосая незнакомка снова подняла руку — на этот раз её пальцы были испачканы чем‑то тёмным, похожим на засохшую кровь или чернила. Она провела рукой по воздуху, и в том месте появилась трещина, будто в стекле. Трещина поползла дальше, расползаясь по стенам и полу, а из‑за неё доносился шёпот — десятки голосов шептали что‑то неразборчивое, повторяя одно и то же слово, которое Ляйсан никак не могла уловить.       Незнакомая девушка сделала ещё шаг. Теперь она была совсем близко — настолько, что Ляйсан почувствовала запах: чего‑то металлического, как будто рядом пролилась кровь. Рыжеволосая подняла руку и протянула её к лицу Ляйсан, почти касаясь щеки. В этот момент трещина на стене лопнула с оглушительным звоном, и зал начал рушиться: камни падали, колонны трескались, а шёпот превратился в оглушительный гул.       Ляйсан резко распахнула глаза, задыхаясь. Она лежала в своей кровати, простыни сбились вокруг ног, а на лбу выступил холодный пот. За окном едва брезжил рассвет. Где‑то вдалеке проехала машина, и этот обычный звук вдруг показался ей невероятно успокаивающим — реальным, земным, не похожим на тот мир, который только что сжимал её в своих холодных объятиях.       Она села в постели, пытаясь отдышаться, и машинально потерла щёку — там, где в сне почти коснулись пальцы рыжеволосой девушки. В голове всё ещё звучало эхо того шёпота, а перед глазами стояли символы на стенах, трещины в пространстве и взгляд — спокойный, печальный и будто знавший что‑то, чего она пока не понимала.       «Кто ты ?» — мысленно спросила Ляйсан, хотя знала, что ответа не будет. Но где‑то внутри зародилось странное чувство: Это был не кошмар. Это предупреждение.

***

      Ноябрьский день выдался хмурым и пасмурным, словно отражая общее настроение города. По улице неторопливо шла девушка. Её чёрное пальто идеально сочеталось с сапогами того же оттенка, а небольшая сумочка изящно свисала с плеча. Спустя несколько минут она переступила порог здания, ставшего для неё уже родным за многие годы работы.       Войдя в кабинет, Ляйсан с удивлением обнаружила, что помещение пусто.       — Не поняла… — проговорила она вслух, и в тот же миг дверь с тихим скрипом закрылась за её спиной.       В коридоре отчётливо раздавался стук каблуков — кто‑то уверенно направлялся к кабинету.       — Сергей Бо… — начала девушка, внезапно застыв в дверном проёме.       — Опаздываем, Утяшева, — перебил её знакомый голос.       — Уважаемые люди задерживаются, а не опаздывают, Сергей Борисович, — с лёгкой улыбкой на лице и иронией в голосе парировала она.       По комнате пронёсся смешок.       — И вам доброе утро, Ляйсан Альбертовна, — с едва заметной ухмылкой произнёс Арсений, оборачиваясь к вошедшей коллеге.       — Не доброе, — коротко бросила Ляйсан, плотно закрывая дверь и решительно проходя вглубь кабинета.       — Почему же? — удивлённо приподнял бровь Арсений.       — Вас увидела, — без обиняков ответила она, небрежно опускаясь на стул у стола.       — Кхм, — Сергей сдержанно усмехнулся. — Так, ладно, раз все в сборе, можно начинать.       — По какому поводу нас собрали? — деловито поинтересовалась Марина.       Сергей, до этого задумчиво стоявший у окна, неторопливо подошёл к столу и аккуратно положил перед коллегами толстый файл с фотографиями. Ляйсан и Арсений одновременно потянулись к снимкам, но мужчина галантно отдёрнул руку, уступая первенство девушке.       — Шкуро Екатерина Алексеевна, — размеренно начал Сергей, — была найдена задушенной в районном парке.       Ляйсан молча выбрала одну из фотографий и положила её в центр стола, затем аккуратно указала ногтем на участок снимка, где особенно чётко просматривались детали.       — Шея, — констатировала она.       — А что именно там? — с любопытством спросила Марина, наклоняясь ближе.       — Ляйсан Альбертовна совершенно права, — кивнул Сергей. — Судя по всему…       — Это опять он, — твёрдо перебила его Ляйсан.       — Верно, Лясь… — едва слышно выдохнула Кравец, её голос дрогнул от напряжения. На фотографии отчётливо виднелась бледная шея погибшей девушки. На коже резко выделялся след — поцелуй, оставленный ярко‑красной помадой.       — Кхм, — Арсений слегка прокашлялся, нарушая напряжённую тишину. — И как будем это раскрывать? — Он вопросительно посмотрел на Ляйсан.       — По стандартной схеме, — хладнокровно ответила та. — Прежде всего нужно выехать на место происшествия — Воля уже там работает.       — Это все указания? — уточнила Марина, складывая руки на груди.       — Да, на данный момент — всё. Можете быть свободны, — подвёл итог Сергей.       Коллеги начали расходиться. Когда Арсений уже поднялся со своего места, Матвиенко остановил его: — Попов, задержись.

***

      После разговора в кабинете Сергея Борисовича практически все направились на место нового преступления, чуть позже к группе следователей и криминалистов присоединился и Попов.       На месте уже работал Воля. Он стоял у тела девушки и внимательно изучал следы преступления.       На шее Екатерины отчетливо виднелся след красной помады — тот самый поцелуй, который он оставлял и на предыдущих жертвах. Этот знак был словно подпись убийцы, послание, которое оставлял специально для следствия.       Паша наклонился ниже, чтобы рассмотреть его внимательней.       — Он снова здесь, — произнес Воля, не отводя взгляда.       — Мы уже догадались, Паш, — сказал Арсений, после чего повернулся в сторону Ляйсан и вновь заговорил. — Какие мысли на этот счет, Ляйсан Альбертовна ? — с ехидством сказал он.       — А у вас, Арсений Сергеевич ?       — Пока что никаких, хотел узнать мнение лучшего следователя. — Мужчина артистично взмахнул руками, как бы подчеркивая последние слова.       — Связались с близкими погибшей ? — задала вопрос Кравец, перебивая тираду своего коллеги.       — Да, уже сообщили, — ответил Воля. — Что еще известно о девушке?       — Шкуро Екатерина Алексеевна, 28 лет, работала преподавателем изобразительного искусства в школе №1586.       — Учителем? Интересно-интересно…       — Соглашусь. Родом из Краснодара, 4 года назад переехала в Москву.       — Паш, скажи мне, что хотя бы что‑то есть. Камеры ? Прохожие ? Хоть какой‑то след ?       — Нет, — Воля поднял глаза, в них читалась усталость. — В этом районе камеры отключены на профилактику. А в три ночи там обычно пусто.       — Замечательно, — Ляйсан сжала кулаки. — То есть мы опять имеем труп, подпись убийцы и ноль зацепок.       Арсений, до этого молча наблюдавший за осмотром, сделал шаг вперёд:       — Лясь, мы работаем с тем, что есть. Не все дела раскрываются за день…       — Не все, — резко повернулась к нему Ляйсан. — Но это уже четвёртое убийство с одинаковой подписью, Арс. Четыре! И за полгода «вы» — специально выделяя это слово. — не сдвинулись ни на шаг. Почему ? Потому что кто‑то наверху не хочет, чтобы это дело раскрыли ?!        Марина, стоявшая чуть в стороне, вмешалась:       — Лясь, успокойся. Ты чего с утра такая заведенная…       — А кто отвечает за камеры ? — не сдавалась Ляйсан, игнорируя заботливый вопрос подруги. —Почему именно в этом районе они отключены ? И именно в ночь убийства ? Совпадение ?        Воля вздохнул:       — Я запрошу журнал обслуживания. Но, Лясь, ты же знаешь, как это бывает: плановые работы, согласования…       — Знаю, — перебила она. — Знаю, что это может быть прикрытием. Что кто‑то специально убирает следы. И что кто‑то в этом здании, — она обвела взглядом коллег, — может быть в этом замешан.       В воздухе повисла тяжёлая пауза. Арсений скрестил руки на груди:       — Ты сейчас на кого намекаешь ?        — Я не намекаю, — Ляйсан посмотрела ему прямо в глаза. — Я говорю прямо: что здесь что-то нечисто. И если мы будем и дальше закрывать глаза на очевидное, будет ещё одно тело. Или два!        — Ляся, хватит! — крикнула Марина, пытаясь успокоить подругу.       — Хватит ? — с издевкой произнесла Ляйсан, — Хорошо. Без проблем. Все хорошего, товарищи коллеги. — попрощалась с коллегами девушка и направилась на выход из парка, в сторону набережной.       — Ляся, Лясь! Стой! — кричал вслед девушке Арсений, побежав за ней.       — А…        Марина медленно подошла к Паше, кладя руку на его плечо. Устремив взгляд вдаль за бежавшим коллегой, девушка вздохнула и произнесла:       — Год прошел, число сменилось, не чего не изменилось.       — Что…?        — Да не чего. Продолжай в том же духе! Сколько еще лет тебе нужно, чтобы наконец признаться Ляйсан ? М ? А в том что убийца…       — Нужно обратно в комитет.       — А как же…       — Голубки сами доедут. Не дети малые.

***

             Брюнетка не спеша шагала вдоль набережной, которая находилась неподалеку от парка.       Идя прогулочным шагом, она думала обо всем произошедшем за последнее время. Обстановка давила, дело не двигалось с места в плане расследования, а коллега, с которым работаешь на протяжении немалых лет, вызывает все больше…       — Лясь! Подожди! — крикнул Арсений, бежавший за девушкой.       Ляйсан остановилась, услышав знакомый голос позади себя. Она обернулась, увидев бежавшего за ней Арсения.       — Лясь, что произошло ? — мужчина подбежал к коллеге, остановившись прямо перед ней, и пытался отдышаться. — Я что-то не так сделал ?       — Да нет же! Я… я просто устала, — вымолвила Ляйсан, поникнув прямо на глазах.       Арсений прижал ее к себе успокаивающим жестом. По щекам девушки медленно покатились слезы. Отпустив девушку, Попов аккуратно провел большим пальцем по ее щеке, тем самым вытирая слезинки.       — Лясечка, ты чего ?.. Успокойся, — с беспокойством прошептал он, прижимая девушку обратно к себе.       — А-а… Арс… прости, я не хотела всего этого говорить, я не знаю, что на меня нашло…       — Не нужно извиняться, твоей вины в произошедшем нет.       Пара простояла так еще несколько минут, не двигаясь с места. Ляйсан давно нравилась мужчине, он хотел быть с ней, он действительно любил ее, но в жизни все складывается не так, как нам хотелось бы.

***

      За окном уже давно стемнело. В спальне мужчины свет издавал лишь небольшой светильник, стоявший на прикроватной тумбочке. Сам же Воля все никак не мог уснуть: он думал и думал, мысли приходили в голову одна за другой. «Как подобраться к Утяшевой?», «Как признаться ей в том, что он чувствует?», «А вдруг у нее уже кто-нибудь есть?», «И кто же все-таки этот „загадочный“ преступник?»       Мужчина шумно выдохнул, потерев ладонями лицо. Он протянул руку к выключателю светильника; нажав на кнопку, комната вслед за городом опустилась в темноту.       Завтра все решим. Когда-нибудь он обязательно с ней поговорит, но для начала поможет своим коллегам раскрыть это таинственное дело. Хотя он догадывался, кто мог стоять за всеми этими преступлениями, но вот проблема: кто поверит в его догадки? Ведь единственное, что скорее всего сделают, — так это назовут его неполноценным и отправят в отпуск со словами: «Езжай-ка ты, Паш, в отпуск, отдохни, а то вот уже дурные мысли тебя посещают».