Наречённая

Их прибытие ощущалось задолго до того, как они появились в школе. Это был шепот, начавшийся в воскресенье вечером и превратившийся к понедельнику в оглушительный гул. «Новые. Приемная семья. Каллены. Вы не поверите, как они выглядят. Живут в большом белом доме за городом. Доктор и его жена, их дети». Камелия слушала эти пересуды с привычным равнодушием, разбирая вещи в своем шкафчике. Еще одна семья, пытающаяся найти уединение в Форксе. Скорее всего, через полгода они сбегут от сырости и скуки, как и все остальные. Но когда она вошла со второго урока в столовую рядом с Кейт, гул стал реальностью. Они сидели за дальним столиком, будто отгороженные невидимой, сияющей стеной. Пятеро. Они не просто были красивыми. Они были инородным телом в этой тусклой реальности. Слишком безупречные, слишком бледные, слишком… неестественные. Эдвард Каллен с его скульптурными чертами лица и медными волосами казался высеченным из мрамора. Его «сестры», Розали и Элис, выглядели как ожившие манекены из журналов, которые Камелия иногда листала в парикмахерской. Джаспер и Эмметт были не менее впечатляющими, излучая силу и спокойствие, несвойственные подросткам. — Боже правый, — выдохнула Кейт, цепляясь за рукав Камелии. — Они… они что, светятся изнутри? Это биолюминесценция? Ты думаешь, у них другая диета? Камелия не ответила. Ее взгляд скользнул по ним, и что-то внутри сжалось в холодный комок. Не восхищение, а инстинктивная настороженность. Так лесной зверь настораживается, учуяв запах чужака на своей территории. Они были неправильными. Вся школа сходила с ума. Джессика Стэнли, забыв про Майка Ньютона на неделю вперед, крутила локоны и строила глазки Эдварду, который смотрел куда-то в пространство с выражением крайней, почти физической боли. Майк, в свою очередь, пытался обратить на себя внимание Розали, но та смотрела на него так, будто он был пустым местом. Именно Майк, отчаявшись, подошел к Камелии, когда она наливала себе сок. — Эй, Кам. Планы на субботу? Может, сходим в кино в Порт-Анджелес? Новый хоррор идет. Камелия, все еще чувствуя на себе ледяное, почти осязаемое внимание со стороны столика Калленов (ей почудилось, будто Эдвард на секунду повернул голову в ее сторону), машинально пожала плечами. — Не могу. В субботу я в Ла-Пуш. Она произнесла это чуть громче, чем нужно, просто чтобы прекратить разговор. И в этот момент она точно это увидела. Несколько пар золотистых глаз мгновенно сфокусировались на ней. Всего на долю секунды. Потом они отвели взгляды, заговорив между собой на пониженных тонах. У нее по спине пробежали мурашки. — О, опять к своим дикарям, — буркнул Майк, раздосадованно. — Да, — резко ответила девушка, наливая сок. — К своим. Остаток недели прошел в этом сюрреалистичном напряжении. Каллены держались обособленно, их присутствие висело в воздухе, как странная, сладковато-холодная нота. Камелия старалась их избегать, и, казалось, они платили ей тем же, обходя стороной. Только Элис однажды улыбнулась ей на лестнице загадочной, недетской улыбкой, от которой Свон стало не по себе.

***

Суббота, наконец, наступила. Чарли за рулем своего служебного внедорожника, Камелия рядом, смотрела в окно на мелькающие сосны. Небо было затянуто привычным серым полотном. — Билли говорит, что Сэм Улей устроился на полную ставку в гараж, — произнес Чарли, заполняя тишину. — Хороший парень. Ответственный. — Лия с ним встречается, — добавила Камелия. — Да, слышал. Строгая она какая-то стала в последнее время. Всегда на взводе. В этот момент, когда они углубились в лесную чащу на подъезде к резервации, раздался протяжный, леденящий душу вой. Не один, а несколько голосов, сливающихся в жутковатую полифонию. Звук был таким близким и мощным, что Чарли на секунду сбросил скорость. — Волки, — пробормотал он, хмурясь. — Говорят, стая появилась в горах. Крупная. Ребята из лесной службы вчера говорили. — Да, — тихо отозвалась Камелия, прильнув к стеклу. Но ее беспокоил не вой сам по себе. Ее беспокоило то, когда он раздался. Прямо в тот момент, когда она подумала о Сэме и Лии. Глупость, конечно. Простое совпадение. В доме Билли царило тепло и уют, пахло жареной рыбой и древесным дымом. Чарли и Билли сразу устроились обсуждать рыбалку и последние племенные новости, а Камелия вышла на заднее крыльцо, где ее уже ждал Джейкоб. Рядом с ним были Сет Клируотер, улыбающийся во весь рот двенадцатилетний мальчишка, и его старшая сестра, Лия. Лия Клируотер была воплощением яростной, хрупкой красоты. Высокая, с длинными черными волосами и глазами, в которых постоянно плескалось недовольство миром. Но к Камелии она относилась с редким для нее снисхождением. Возможно, потому что Камелия никогда не лезла к ней с дурацкими вопросами и не пыталась подружиться навязчиво. — Свон, — кивнула Лия, куря самокрутку у перил. — Слышала, в вашей школе цирк с новыми артистами. — Каллены? Да, — Камелия скривилась. — Ходят, светятся, всех сводят с ума. — Уроды, — без всякого выражения констатировала Лия, выпуская струйку дыма. — Не люблю я их. Видела их раз в городе. Слишком… чистые. — А мне Элис вроде норм показалась, — вставил Сет. — Как фея. — Феи не существуют, дурак, — огрызнулась Лия, но без злобы. — А вот вампиры — да. Джейкоб фыркнул: — Опять твои страшилки, Ли. Доктор Каллен хороший человек. Папа говорит, он много для резервации делает. — Доктор — может и так, — не унималась Лия. — А его… детки… Я бы держалась от них подальше. Особенно нашей маленькой Белоснежке, — она кивнула на Камелию. — Мне и в голову не придет к ним лезть, — заверила та. — У меня и своих проблем хватает. — С Полом? — ухмыльнулся Джейкоб. — Со всей вашей бандой старшеклассников, — поправила Камелия. Но сказала это уже без вчерашней злости. Здесь, среди шума леса и простых, понятных людей, история с Полом казалась просто досадной мелочью. Сет начал рассказывать смешную историю про то, как их собака украла стейк у гриля, и все засмеялись. Даже Лия позволила себе короткую усмешку. Они болтали, шутили, и Камелия чувствовала, как спадает напряжение последних дней. Здесь не нужно было быть настороже. Здесь были свои, со своими драмами, смешными и серьезными. Лия рассказывала, как Сэм вечно пропадает на какой-то «секретной работе» и становится все более замкнутым, и в ее голосе сквозила тревога, прикрытая раздражением. — Мужики, они все такие, — философски заметил Джейкоб, за что получил подзатыльник от Лии. Поздно вечером, когда Чарли и Камелия уже уезжали, она снова услышала тот же далекий волчий вой. На этот раз он звучал ближе. И, ей показалось, в нем было что-то знакомое, почти… человеческое. Она посмотрела в темноту леса, но увидела лишь черные силуэты елей на фоне чуть более светлого неба. — Странные какие-то волки в этом году, — пробормотал Чарли, включая дальний свет. — Да, — согласилась Камелия, оборачиваясь и глядя на огоньки дома Блэков, пока они не скрылись за поворотом. Она думала о Лии, о ее тревоге за Сэма. О новых Калленах с их золотыми, слишком внимательными глазами. И о старых врагах вроде Пола Лэйхота. Мир вокруг Форкса, всегда такой спокойный и сонный, будто натягивался, как барабанная перепонка перед бурей. И Камелия, хоть и не понимала еще всех правил этой новой игры, чувствовала это кожей. Она была дочерью шерифа и наполовину (по духу) принадлежала племени. И та, и другая сторона готовились к чему-то. А она застряла где-то посередине.

***

Звонок раздался поздно вечером в среду. Телефон на кухне пронзительно зазвонил, заставив Чарли вздрогнуть над своей газетой. Камелия, дочитывавшая главу учебника по химии, подняла трубку. — Алло? На другом конце слышалось тяжелое, прерывистое дыхание. — Кам? — голос Лии был сдавленным, хриплым от слез, которые она явно пыталась сдержать. Это было настолько непохоже на обычную, едкую Лию, что Камелия мгновенно насторожилась. — Ли? Что случилось? — Я… Я подъеду. Сейчас. Можно? — Конечно. Что…? Но связь прервалась. Камелия медленно положила трубку. — Кто это? — спросил Чарли, откладывая газету. — Лия Клируотер. Ей нужно поговорить. Она приедет. Чарли кивнул, понимающе. Он знал о ее отношениях с Сэмом. В Форксе все обо всем знали. — Я пойду в гостиную, дам вам поговорить. Только скажи, если что. Через десять минут на подъездной дорожке с шинами завыл двигатель старого грузовика. Камелия открыла дверь еще до того, как Лия постучала. Та стояла на пороге, и вид у нее был разбитый. Глаза заплыли от слез, макияж (который она редко наносила) размазался. Она вся дрожала, и ее привычная осанка, полная вызова, сменилась сгорбленной, почти детской позой. — Заходи, — тихо сказала Камелия, отступая в сторону. Лия вошла, не снимая куртку, и просто прислонилась к стене в прихожей, как будто не в силах сделать шаг дальше. — Он… мы… все кончено, — выдохнула она, и слезы снова потекли по ее щекам. Она вытерла их тыльной стороной ладони с яростью, направленной на саму себя. — Сэм? Что произошло? Вы поругались? — Это не просто ругань, — прошипела девушка, закрывая глаза. — Он… он изменился. Совсем. Он не тот человек. Он холодный, отстраненный. Он пропадает днями и не говорит куда. А когда возвращается, смотрит на меня так, будто я… будто я чужой, опасный зверь. Он говорит, что это для моего же блага. Что я должна держаться от него подальше. Камелия слушала, чувствуя беспомощность. Она не была экспертом по отношениям. — Может, у него проблемы? С работой? С семьей? — НЕТ! — Лия почти крикнула, потом схватила себя за голову. — Извини. Это не… это не обычные проблемы. Он говорит какими-то загадками. Говорит о «наследии», о «долге», о какой-то опасности… Он говорит, что больше не может быть со мной, потому что я не… не часть этого. Части чего, Кам? ЧЕГО?! Лия посмотрела на нее в отчаянии, ища ответов, которых у Камелии не было. В ее словах звучала та же тревога, что витала в лесу, тот же страх перед чем-то необъяснимым. — А ты веришь, что он тебя больше не любит? — осторожно спросила Камелия. Лия задумалась, сжимая кулаки. — Нет. Не верю. В его глазах все та же боль. Но он отталкивает меня. Физически, Кам. Говорит, что боится сделать мне больно. Как будто он заразный. Они просидели на кухне больше часа. Камелия молча налила чай, к которому Лия так и не притронулась. Она не давала советов, не говорила банальностей вроде «все наладится». Она просто была рядом. Иногда задавала короткий вопрос, чтобы дать Клируотер выговориться. Это было все, что она могла сделать. И, судя по тому, как Лия постепенно перестала дрожать, а ее взгляд снова стал жестким, хотя и несчастным, — это было именно то, что было нужно. — Ладно, — наконец сказала Лия, резко вставая. — Надоела я тебе. Извини, что вломилась как ураган. — Ничего. Заходи, когда захочешь. Или звони. Лия кивнула, и в ее глазах на секунду мелькнула настоящая, не прикрытая сарказмом благодарность. — Спасибо. Ты… ты не лезешь в душу. Это хорошо. Она уехала так же стремительно, как и появилась, оставив после себя запах сигарет и отчаяния. Камелия долго смотрела в темное окно, думая о Сэме, о его «долге», о волках в лесу и о золотых глазах Калленов, которые так внимательно наблюдали за миром. Пазл не складывался, но картина становилась все тревожнее. На следующий день в школе атмосфера была заряжена энергией пятницы. Каллены, как всегда, держались особняком, но сегодня что-то было иначе. Когда Камелия шла из библиотеки с стопкой книг по олимпиадной химии, ее путь преградили двое. Элис Каллен стояла перед ней, улыбаясь своей маленькой, загадочной улыбкой. Рядом, чуть поодаль, как тень, стоял Джаспер Хейл. Его лицо было невозмутимым, но золотые глаза внимательно изучали ее. — Камелия, — голосок Элис звенел, как колокольчик. — Я так часто тебя вижу. Фраза прозвучала невинно, но ледяная волна пробежала по спине у Камелии. «Вижу». Не «встречаю». Вижу. — В школе все друг друга видят, — сухо ответила она, пытаясь обойти пару. — О, нет, я имею в виду не только здесь, — Элис сделала шаг в сторону, снова оказываясь на ее пути. Ее огромные глаза казались бездонными. — Ты, например, часто бываешь у воды. У больших камней. Идешь по лесу, когда думаешь о чем-то сложном. И еще ты очень хорошо разбираешь двигатели. Это необычно. Каждое слово было точным уколом. Как она могла это знать? Слежка? Слухи? Но кто мог рассказать ей про ее любимое уединенное место у реки? — Вы, кажется, перепутали меня с кем-то, — холодно сказала Камелия, стараясь сохранить спокойствие. Ей хотелось отшатнуться. — И, если честно, мне не очень нравится, когда за мной наблюдают. Элис наклонила голову, словно слушая далекую музыку. — О, прости. Я не хотела тебя напугать. Просто… твой путь очень интересный. Запутанный. И он как-то… переплетается с нашим. Я это вижу. Это было уже слишком. — Мой путь — это моё дело. И я предпочитаю, чтобы он не переплетался ни с чьим. Извините, я спешу. Она сделала резкий шаг, и на этот раз Элис пропустила ее. Но в тот момент, когда Камелия проходила мимо Джаспера, с ней произошло странное. Вся накопившаяся за последние дни тревога — за Лию, за странности в резервации, за этот жутковатый разговор — вдруг отступила. На нее нахлынула волна неестественного, глубокого спокойствия. Как будто кто-то вынул из ее души все занозы и наполнил теплой, тяжелой ватой. Это было так приятно и так неожиданно, что она на мгновение замерла. Она посмотрела на Джаспера. Он едва заметно кивнул, и в его глазах читалось что-то вроде… извинения? Понимания? Потом чувство стало рассеиваться, и реальность с ее проблемами вернулась. Но эффект был ошеломляющим. — До свидания, Камелия, — мягко сказала Каллен. — Скоро увидимся. Камелия, не оборачиваясь, почти побежала по коридору. Ей нужно было в людное место, в столовую, к Кейт, к нормальным звукам и запахам. Ее сердце бешено колотилось. Что это было? Гипноз? Наркотик? Ничего из этого не имело смысла. Она не знала, что Элис действительно видела. Видела обрывки: Камелию рядом с огромными волками с разумными глазами. Камелию, стоящую под дождем рядом с высоким темноволосым парнем, чье лицо было скрыто тенью. Видела выбор, который еще только предстояло сделать. И Элис знала, что их судьбы, семьи Калленов и этой упрямой, замкнутой человеческой девушки, уже начали незримо сплетаться воедино. И что точка пересечения будет болезненной и опасной для всех. И она не знала, что Джаспер, чувствуя ее панический, животный страх (страх, который пах для него особенно остро — смесь леса, бензина и чистой, неистовой воли), на секунду позволил себе вмешаться. Подарил ей глоток спокойствия, как подарок за то беспокойство, которое его семья невольно принесла в ее жизнь. И как извинение за те видения, которые Элис уже не могла не видеть.

***

Лес вокруг дома Блэков дышал предвечерней прохладой, а воздух был густым от запаха влажной хвои и дыма из трубы. Камелия и Джейкоб сидели на крыльце, болтая ногами. Ремонт «кролика» был закончен (машина издавала победный, хоть и хриплый урчанье), и наступило то тихое время, когда разговоры текли сами собой, уходя в самые глубины. — Ты Лию видела в последнее время? — спросил Джейкоб, бросая камушек в ближайший куст. Голос его был непривычно серьезным. — Она… заезжала, — осторожно ответила Камелия, не зная, сколько можно рассказывать. Но это же Джейк. Он все равно все знал или догадывался. — Она вся извелась. Как тень ходит. И злая, будто на всех сразу обиделась. — На Сэма, в основном. Джейкоб тяжело вздохнул. — Да уж. С Сэмом вообще беда. Ты его давно видела? Камелия покачала головой. Не с того злополучного вечера с Полом. — Он стал… другой, — Джейкоб искал слова. — Не просто хмурый или озабоченный. Он как будто вырос на десять лет за месяц. Взгляд у него… взрослый. Тяжелый. И он все время на взводе, будто ждет нападения. Билли говорит, он много работает, но я не верю. Это не от работы такой взгляд. Он помолчал, а потом добавил, понизив голос, хотя вокруг никого не было: — И странности не только с ним. Пол и Джаред уже несколько дней в школу не появляются. Говорят, ушли в какой-то «поход» по стопам предков. Что-то происходит, Кам. Что-то большое. И старшие что-то знают, но нам, мелюзге, не говорят. Камелия слушала, и холодок, знакомый по последним неделям, снова пробежал по коже. Волчий вой в лесу. Золотые, слишком внимательные глаза Калленов. Истерика Лии. Исчезновение Пола и Джареда. Все эти кусочки мозаики носились в воздухе, но картина не складывалась, только пугала своим масштабом. — Может, какая-то племенная история? — предположила она слабым голосом. — Ритуалы, или что-то вроде того? — В наш-то век? — Джейкоб усмехнулся без веселья. — Нет. Это что-то другое. Что-то… физическое. Ты слышала, в лесу волков видели? Огромных. Таких, каких в этих краях сто лет не водилось. — Слышала, — прошептала Камелия, вспоминая тот леденящий душу вой, когда они ехали с Чарли. Разговор затих. Сумерки сгущались быстро, как всегда в Форксе. Серое небо потемнело до цвета свинца, а лес превратился в черную, бездонную стену. Камелия посмотрела на свой велосипед, прислоненный к забору. Поездка домой, семь миль по темной лесной дороге, вдруг показалась ей не развлечением, а испытанием на храбрость. Каждый шорох в чаще теперь казался угрозой. — Я не отпущу тебя одну, — твердо сказал Джейкоб, следуя за ее взглядом. — Слишком поздно. И слишком… странно вокруг. Останешься у нас, папа не против. Или я попрошу Билли отвезти тебя. — Чарли будет волноваться, если я не вернусь, — возразила Камелия, но без прежней уверенности. Идея пробиваться сквозь эту наступающую тьму пугала ее до дрожи. — Позвони ему. Скажешь, что заночуешь. Он поймет. Они спорили еще несколько минут, как вдруг вдали появились огни фар. Машина медленно приближалась по грунтовой дороге и остановилась у калитки. Это был старый, но ухоженный пикап. Из него вышел Сэм Улей. Он выглядел именно так, как описывал Джейкоб — старше своих лет, напряженный, будто стальная пружина. Его широкие плечи казались еще массивнее в темноте, а лицо, освещенное светом из окна дома, было серьезным и усталым. Но когда он увидел их, на его губах дрогнуло подобие улыбки. — Джейк. Камелия. Поздно вы тут. — Кам собиралась домой, — объяснил Джейкоб. — На велосипеде. Я не пускаю. Сэм кивнул, его взгляд скользнул по темному лесу, и в его глазах что-то мелькнуло — быстрая, профессиональная оценка угрозы. — Правильно. Вечер не для прогулок. — Он сделал паузу. — Я как раз еду в Форкс. По делам. Могу подвезти, если хочешь. Предложение было спасением, но Свон неожиданно заколебалась. Сэм сейчас был частью той самой тайны, которая ее пугала. Он был причиной слез Лии. Сидеть с ним рядом в тесной кабине пикапа… Однако альтернатива была хуже. — Спасибо, — наконец сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я только позвоню отцу. — Хорошо. Я подожду. Через пять минут она, попрощавшись с Джейком (который смотрел на Сэма с немым вопросом в глазах), устроилась на пассажирском сиденье. Салон пахло кожей, лесом и чем-то еще — едва уловимым, диким, как запах мокрой шерсти после дождя. Сэм тронулся, и они погрузились в темноту, разрываемую только светом фар. Первые несколько минут ехали молча. Камелия смотрела в боковое окно на мелькающие, похожие на стражи, стволы деревьев. — Как дела в Форксе? — наконец спросил Сэм, его голос был низким и спокойным, но в нем чувствовалось напряжение. — В школе? — Нормально, — коротко ответила Камелия. Потом, решившись, добавила: — Появились новенькие. Семья Калленов. Она не смотрела на него, но краем глаза заметила, как его пальцы крепче сжали руль. Сухожилия на тыльной стороне ладони выступили рельефно. — Слышал о них, — сказал Сэм нейтрально. — Что о них говорят? — Что они… странные. Очень красивые. Держатся особняком. — Держаться особняком — часто мудрое решение, — произнес Сэм, и в его словах прозвучал какой-то скрытый смысл. — Особенно для тех, кто… отличается. Он снова замолчал. Тишина в кабине стала густой, давящей. Камелия чувствовала, как ее сердце колотится о ребра. Она думала о Лии, о ее заплаканном лице, о словах «он боится сделать мне больно». Собрав всю свою смелость, она повернулась к нему. — Сэм. — М-м? — Что происходит с тобой и Лией? Вопрос повис в воздухе, острый и неудобный. Сэм не ответил сразу. Он смотрел на дорогу, и его челюсть была плотно сжата. Камелия уже пожалела, что спросила, но отступать было поздно. — Это… сложно, Камелия, — наконец сказал он, и в его голосе впервые прозвучала неподдельная, глубокая усталость. — Лия… она замечательная. Сильная. Лучшая из всех, кого я знаю. — Тогда почему вы… — Потому что я не могу быть с ней! — он вырвал это почти яростно, но тут же взял себя в руки, сделав глубокий вдох. — Прости. Дело не в чувствах. Дело во… мне. Я изменился. Не так, как думают люди. Глубоко. Навсегда. И есть правила. Законы… старые, как эти горы. И один из них гласит, что я не могу быть с ней. Не сейчас. Может быть, никогда. Он говорил загадками, но в его словах не было лжи. Только огромная, неподъемная тяжесть и сожаление. — Она говорит, ты отталкиваешь ее. Боишься сделать больно. Сэм резко, почти болезненно, кивнул. — Она права. Больше, чем думает. Я… — он запнулся, будно борясь с самим собой, с тем, что было внутри него. — Моя жизнь теперь подчинена долгу. Защите. И этот долг требует жертв. Самых болезненных. Лия… она стала первой. Лучше ей ненавидеть меня сейчас, чем… чем потом случилось что-то необратимое. Он посмотрел на Камелию, и в его темных глазах она увидела не мужчину, а загнанного зверя, прикованного цепью к тому, что он любит больше жизни. — Ты ничего не понимаешь, и слава богу. Молись, чтобы так и оставалось. И передай Лии… передай, что я помню каждый момент. И что это не ее вина. Никогда. Он умолк. Они уже подъезжали к краю Форкса, огни домов начали мелькать между деревьями. Разговор был окончен. Камелия поняла, что выжала из него максимум возможного. Она не получила ответов, только больше вопросов и ощущение надвигающейся бури. — Спасибо, что отвез, — тихо сказала она, когда он остановился у ее дома. — Береги себя, Камелия, — сказал Сэм, и это прозвучало не как прощание, а как предупреждение. — Держись подальше от леса. И… будь осторожна с новыми. Калленами. Они не те, за кого себя выдают. Он дождался, пока она зайдет в дом и помашет ему из окна, прежде чем развернуться и исчезнуть в темноте. Камелия стояла в прихожей, прислонившись лбом к холодному стеклу. В голове гудело от услышанного. «Долг. Защита. Не те, за кого себя выдают». Слова Сэма о Калленах странным образом перекликались с предостережением Лии. Она посмотрела на темный лес за окном. Где-то там были Пол и Джаред, пропавшие в «походе». Где-то там был Сэм, несущий свой непонятный, страшный крест. Где-то там, в большом белом доме, жили существа, чьи глаза светились в полутьме золотым огнем. И она, Камелия Свон, стояла ровно посередине, связанная дружбой с Джейком, странной симпатией Лии и вниманием вампиров, которых она не просила. Буря, о которой она догадывалась, уже не просто собиралась на горизонте. Ее первые, ледяные капли уже начали падать, и укрыться от них было негде.