По правилу ловца

Двор Фейриса встретил их не колоннадами и не толпами зевак, а высокими, глухими стенами из светло-серого камня, похожего на мрамор. Ворота были открыты, но проход стерегли стражи в безликих шлемах. Весь город, вернее, цитадель, производил впечатление выточенной из единой глыбы вещи — идеальной, холодной и безжизненной. Эвтиду, все еще в плаще Амена, провели не в парадные залы, а в узкое боковое крыло, напоминавшее казармы или монастырь. Ее отвели в комнату. Не камеру — здесь была кровать, стол, даже маленькое окно с решеткой, но вид из него открывался на внутренний дворик, заросший каким-то подстриженным, печальным кустарником. Амен оставил ее у двери. — Вас будут готовить к представлению Совету завтра, — сказал он деловито. — Придут слуги. Не сопротивляйтесь. — Готовить? Как гуся к запеканию? — спросила уже без прежней ярости. Усталость брала своё. — Как невесту лорда, — поправил он,— Это формальность, необходимая для легитимации. — А где мой верный поклонник Аш? Уже бежит жаловаться Совету, что ты слишком мягок? — Аш, — произнес Амен с неким холодком, — будет занят. У него есть свои дела. Не думайте о нем. Он повернулся, чтобы уйти. — Амен. Он обернулся, бровь чуть приподнята в вопросе. — Плащ, — она сбросила тяжелую ткань с плеч и протянула ему. — Спасибо. За стратегию. Он взял плащ, их пальцы ненадолго соприкоснулись. Его рука была холодной, как всегда. — Не за что, — повторил он свою привычную фразу и ушел, оставив ее в тишине чужой комнаты. Пришли служанки — две, безмолвные, с опущенными глазами. Они принесли воду, одежду, странные инструменты для ухода за телом. Эвтида позволила им себя мыть, одевать, расчесывать волосы. Она чувствовала себя куклой. Платье, которое они на нее надели, было простого покроя, но из ткани, непривычно мягкой и гладкой, цвета туманного рассвета. Браслет-татуировка на запястье выделялась на фоне смуглой кожи холодным серебристым сиянием. Когда служанки ушли, в комнате снова воцарилась тишина. Эвтида подошла к окну. Вечер. Во внутреннем дворике зажгли какие-то шары холодного света. Она увидела фигуру, пересекающую двор быстрым, уверенным шагом. Амен. Он не был один. С ним шла женщина — Агния. Они о чем-то говорили, лица серьезные. Амен что-то показывал ей на свитке. Агния кивнула, потом вдруг положила руку ему на предплечье. Жест был быстрым, почти небрежным, но в нем была неформальность, короткость, которая не возникает за несколько дней совместной охоты. Амен не отстранился. Он просто закончил фразу и пошел дальше, Агния — рядом. Эвтида отошла от окна. Почему этот вид заставил ее ощутить холодный укол под ребра? Ревность? Абсурд. Здесь у него своя жизнь, свои связи. Агния — фея Двора, его мира. А она — ресурс, добыча, обязательство. Ночь опустилась на цитадель. Эвтида не могла уснуть. Воздух здесь был мертвым, лишенным гула жизни, к которому она привыкла. Ее собственная магия, приглушенная браслетом, тлела внутри тоскливым, слабым огоньком. Она услышала шаги в коридоре. Не тихие шаги служанок, а твердые, мужские. Не Амен — его походку она уже узнавала. Шаги остановились у ее двери. Замок щелкнул — не ключом, а, видимо, магией. Дверь открылась. В проеме стоял Реммао. Он был один. В его руке не было оружия, а на лице играла неприятная, полупьяная улыбка. — Не спится, дикарка? — спросил он, шагнув внутрь и прикрыв дверь за собой. Эвтида встала с кровати, сердце застучало тревожным барабаном. — Выйдите. — А что такое? Я просто заглянул проверить, как устроилась наша драгоценная невеста. Завтра Совет, все такое... Хотел убедиться, что ты в порядке. Он сделал еще шаг. От него пахло крепким вином. — Амен не будет рад вашему визиту, — сказала она, отступая к стене. — Амен? — Реммао фыркнул. — Он сейчас занят. Улаживает формальности с Агнией. У них там... свои дела. Так что мы с тобой одни. Его рука потянулась, чтобы схватить ее за подбородок, как это делал Амен. Но в этом жесте не было ничего, кроме похабного любопытства. Эвтида инстинктивно рванулась в сторону, но он был быстрее, перехватив ее за руку. Его пальцы сжали ее запястье прямо над серебристым следом. И случилось то, чего она не ожидала. Браслет, сдержатель, вспыхнул холодным огнем. Боль была острой, пронзительной, не по коже, а по самой магической силе. Эвтида вскрикнула, не удержавшись. Реммао отпустил ее, ухмыляясь. — Видишь? Даже артефакт знает, что ты не должна сопротивляться. Так что будь умницей.. Он не закончил. Дверь с грохотом распахнулась. В проеме, залитый светом из коридора, стоял Амен. Он не кричал. Он просто был там. Его лицо в полумраке казалось высеченным из льда. Но в глазах бушевала ярость, что даже пьяный Реммао отшатнулся. — Что, черт возьми, ты здесь делаешь? — спросил Амен тихо,шелестяще.. — Я... я просто... — Вон. — Это было одно слово, произнесенное так, что Реммао, бледнея, попятился и почти выбежал в коридор. Амен вошел в комнату, захлопнув дверь. Его взгляд упал на Эвтиду, прижавшуюся к стене, на ее запястье, где серебристый след еще слабо пульсировал светом. — Он вас тронул? — спросил Амен всё так же жёстко. — Он... браслет сработал, — выдохнула она, ненавидя дрожь в своем голосе. Амен подошел ближе. Он не касался ее. Он смотрел на браслет, лицо его было искажено чем-то, что она не могла распознать — яростью? Отвращением? — Он не должен был срабатывать, — проговорил он, словно про себя.— Он срабатывает только при попытке атаки или побега... или если тот, кто его надел, отзывает защиту. Он поднял на нее взгляд. — Я не отзывал защиту. В комнате повисло тяжелое молчание. — Что это значит? — тихо спросила Эвтида. — Это значит, — сказал Амен, — что браслет был... перенастроен. Кем-то, у кого есть доступ к таким артефактам. Чтобы причинить тебе боль при любом физическом контакте. Чтобы сломать тебя до Совета. Он отвернулся, сжав кулаки. Мускулы на его челюсти играли. — Аш? — предположила она. — Аш ненавидит, но он прямолинеен. Поджечь — да. Но такая... изощренность... — Он резко обернулся. — Вы слышали, что я говорил с Агнией? Советовался о формальностях? Эвтида кивнула, не понимая. — Это был спектакль. Для глаз, которые могли следить. Я отвлекал внимание. Агния в это время проверяла кое-что в архивах Совета. Она ищет... кое-какие связи. Он снова посмотрел на браслет. — Этот инцидент... он все меняет. Реммао был шестëркой. Кто-то подсказал ему прийти сюда, зная, что браслет отреагирует. Чтобы спровоцировать скандал до Совета. Или чтобы я в ярости выставил себя буяном, защищая добычу. — Зачем? — Чтобы убрать меня с пути, Эвтида, — произнёс он чуть ли не с шипением. — Охота — не конец. Это только начало. И твоя магия — не единственный приз. Он подошел к ней вплотную. — Слушай меня внимательно. Завтра на Совете тебе будут предлагать выбор. Согласие на брак со мной будет представлено как единственная цивилизованная альтернатива. Ты должна будешь согласиться. — Я… — Ты должна, — перебил он. — Потому что если вы откажетесь, право на вас перейдет к следующему претенденту. И я почти уверен, кто им окажется. И этот кто-то уже начал делать грязно. Понимаете? Этот браслет — не от Аша. Это послание. Из самых высоких кругов. Эвтида почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. Она думала, что главная опасность — быть проданной, как вещь. Оказалось, она — пешка, со ставкой намного выше, чем она могла предположить. — Почему вы мне это говорите? — спросила она. — Почему не просто продолжаете играть свою роль удобного ловца? Амен задержал на ней долгий взгляд. — Потому что, — сказал он тихо, — я устал быть в низших кругах. И потому что тот, кто перенастроил этот браслет, хотел причинить боль не только вам. Они хотели проверить мою реакцию. Мои границы. Он повернулся и вышел, оставив ее одну в тишине, которая теперь была наполнена не страхом одиночества. И странно, но мысль о том, что в этот момент она теперь не одна, принесла не облегчение, а новое тревожное чувство связи с этим холодным, опасным и самым честным человеком. Спустя некоторое время Зал Совета был круглым, с куполом из матового стекла, сквозь который лился холодный, рассеянный свет. Скамьи из темного дерева полукругом поднимались амфитеатром. Они были заполнены примерно на треть. Феи и лорды Двора смотрели на нее с отстраненным любопытством. Здесь не было ненависти, как у Аша, или похабного интереса, как у Реммао. Здесь было любопытство к новому ресурсу. Эвтиду привели в центр зала. Она стояла одна, в чужом платье, чувствуя на себе десятки взглядов. Серебристый след на запястии слабо горел, будто напоминая о своем присутствии и о ночном инциденте. Амен стоял у низкого барьера, отделявшего пространство для смотрителей от мест Совета. Он был в темно-синем, почти черном камзоле с минимальной серебряной вышивкой — траурные цвета его дома. Его лицо было спокойным. Рядом с ним, чуть поодаль, расположились другие участники Охоты: Аш, с блеском в глазах, Реммао (выглядевший бледно и избегавший смотреть в сторону Амена), Дия, Агния, Ливий. Реймсс отсутствовал. Во главе зала, на невысоком возвышении, сидели трое Старейшин. Двое — пожилые феи с лицами, как у резных масок, — сохраняли нейтралитет. Третий, сидящий в центре, был тем, кто приковал внимание Эвтиды. Его звали Орон. Он был не стар, а, казалось, вне возраста. Его светлые, почти белые волосы были собраны строго, а взгляд серых глаз был настолько проницательным, что Эвтиде показалось, будто он видит не ее платье, а самую её магию, приглушенную браслетом. Это был тот, кто, по словам Амена, мог стоять за высокими кругами. Орон поднял руку, и шепот в зале стих. — Представлен предмет рассмотрения, — из его уст прозвучали слова, так мелодично,но так отстраненно.— Эвтида из рода диких фей Нижнего Леса, избрана в соответствии с древним обрядом Охоты. Ловец — лорд Амен, дом Айренор. Права ловца оспорены не были. — Он бросил быстрый взгляд на Аша, который неохотно кивнул. — Обращаюсь к избраннице. Эвтида, ты понимаешь суть обряда? Эвтида заставила себя выпрямиться. — Меня поймали. Вот и вся суть. Легкий шелест пробежал по залу. Орон не улыбнулся. — Упрощение. Обряд призван укрепить связи между Двором и дикими землями, дать новую силу древним родам. Лорд Амен, выполнив долг, предлагает тебе брачный союз и место в его доме. Взамен он обязуется дать тебе покровительство и статус. Есть ли у тебя возражения против ловца? Это был ключевой момент. Эвтида встретилась взглядом с Аменом. Его лицо ничего не выражало, но во взгляде она увидела молчаливое напоминание: Соглашайся. Это единственный путь. — Нет, — сказала она четко. — Возражений нет. — В таком случае, — продолжил Орон,— Совет утверждает... — Прошу слова, лорд Орон. Голос раздался справа от Амена. Это была Агния. Она вышла на шаг вперед. — Как участница Охоты и член дома Иллендор, я обязана высказать... озабоченность. Амен медленно повернул голову в ее сторону. В его взгляде не было ни капли удивления, лишь ожидание. — Какая озабоченность может возникнуть у тебя, Агния? — спросил Орон, склонив голову. — Озабоченность целесообразностью. Дом Айренор, при всем уважении, ослаблен. Его магия — магия порядка и сдерживания — не синергирует с дикой, природной силой избранницы. Этот союз не даст того всплеска мощи, на который рассчитан обряд. Он будет... бесплодным, в магическом смысле. Аш не выдержал, выпалил: — Она права! Мой дом владеет огнем и преобразованием! Вот где истинный потенциал! — Тише, Аш, — властно сказал Орон, и красноволосый фей умолк, скрежеща зубами. — Лорд Амен? Ваш ответ на озабоченность дома Иллендор? Амен повернулся к залу. Он откликнулся на эту забастовку холодно, как удар клинка о лед. — Озабоченность беспочвенна. Магия сдерживания и порядка — единственное, что может безопасно принять и направить дикую силу, не дав ей разрушить носителя и все вокруг. История знает примеры, когда союз с огненными или иными агрессивными магиями приводил к трагедии. Совету они хорошо известны. — Он посмотрел прямо на Орона,— Я обеспечиваю безопасность. И для избранницы, и для Двора. Это мой долг как ловца и будущего супруга. Эвтида слушала, затаив дыхание. Орон кивнул, как будто ожидая именно этого. — Разумный довод. Однако... — он сделал театральную паузу, — ...есть и другой аспект. Самочувствие избранницы. Мы получили доклад о... нештатной реакции артефакта сдерживания. Браслет причинил ей боль при случайном контакте. Это говорит либо о нестабильности ее магии, либо о дефекте артефакта. В любом случае, ставит под вопрос компетентность ловца в обеспечении ее безопасности. Вот оно. Удар был нанесен не в лоб, а сбоку, из-за того самого инцидента. — Артефакт был проверен перед выдачей, — парировал Амен, но Эвтида заметила, как напряглись его плечи. — Его реакция была вызвана... внешним вмешательством. — Вмешательством? — поднял бровь Орон. — Каким? Вы обвиняете кого-то в саботаже? В зале повисло молчание. Амен понимал, что прямые обвинения без доказательств сейчас его погубят. — Я заявляю, что инцидент требует расследования, — сказал он осторожно. — До его завершения статус-кво должен быть сохранен. — Расследование займет время, — мягко заметил Орон. — А избранница не может находиться в подвешенном состоянии. И ее магия... нуждается в стабилизации. — Он перевел взгляд на Эвтиду. — Ты чувствовала боль от артефакта, дитя? Все взгляды устремились на нее. Эвтида почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она видела взгляд Амена — он был предостерегающим. Но она также видела иронию и во взгляде Орона. Он знал, что она скажет. Он ставил ее в положение, где правда сыграет против нее и против Амена. — Да, — тихо сказала она. — Я чувствовала боль. Шепот в зале стал громче. Орон почти улыбнулся. — Видишь ли, лорд Амен. Избранница подтверждает нестабильность. В таких условиях оставлять ее под твоей единоличной опекой... безответственно. Совет, в целях безопасности самой избранницы и стабильности Двора, может постановить о ее временном помещении под совместный надзор. До выяснения всех обстоятельств. Аш не удержался, его лицо озарилось надеждой. — Совместный надзор? С кем? Орон медленно обвел взглядом зал. — С тем, чья магия наиболее противоположна и, следовательно, может быть наиболее полезна для диагностики и стабилизации ее состояния. С феей, чья сила — в разгадывании, анализе и работе с тончайшими магическими потоками. — Его взгляд остановился на Агнии. — Леди Агния, дом Иллендор. Вы согласны взять на себя часть этой ответственности? Все внутри Эвтиды похолодело. Вот оно. Ход был гениален. Агния — не враг в открытую, как Аш. Она — пострадавшая сторона на Охоте, мудрая и беспристрастная. Ее магия действительно могла казаться идеальной для помощи. Но это означало, что Эвтиду будут разрывать между двумя опекунами. Амен будет лишен единоличного контроля. А Агния... Агния, которая стояла рядом с ним во дворе, но сейчас нанесла удар. Чья это была идея? Ее? Орона? Или они были в сговоре? Амен стоял неподвижно. Его лицо было полно ярости. Он понимал весь смысл этого хода. Его переиграли. Используя его же оружие — аргументы о безопасности и долге. — Совет, — произнес Орон.Прозвучало, скорее, как приговор, — постановляет: до завершения расследования инцидента с артефактом, избранница Эвтида остается формальной невестой лорда Амена, но помещается под совместную опеку лорда Амена и леди Агнии из дома Иллендор. Леди Ангия уполномочена проводить диагностику и стабилизацию магии избранницы. Заседание закрыто. Грохот какого-то церемониального жезла о камень прозвучал как удар грома. Все было кончено. Эвтида стояла, чувствуя, как почва уходит у нее из-под ног в самом буквальном смысле. К ней подошел Амен. Его лицо было близко, и она увидела в его непоколебимом взгляде не поражение, а что-то иное. — Ничего не говори, — тихо прошептал он. — И ничему не верь. Потом, громче, формально: — Пойдемте. Вас отведут в новые покои. Леди Агния присоединится к нам позже. Когда они выходили из зала под тяжелыми взглядами, Эвтида поймала взгляд Орона. Старейшина смотрел на них. С любопытством. И она поняла самую шокирующую вещь. Амен был прав. Их сопротивление, их союз, их боль — все это было частью зрелища. Теперь ей предстояло жить на грани двух властей — ярости Амена и аналитичной опасности Агнии. И выжить в этом круговороте стало в тысячу раз сложнее.