МОНОЛИТ: Изнанка [Спешлы и Бонусы]

      Внутри заброшенного бункера воздух казался застывшим цементом. Здесь не было пафоса Инарды, только голые стены, впитавшие холод десятилетий, и мертвенный свет единственной лампы под зеленым абажуром. Свет дрожал, выхватывая из темноты центр комнаты: массивный деревянный стол, испещренный старыми глубокими царапинами, и силуэт человека, прикованного к жесткому табурету.       Элион уже давно прошел стадию подготовки. Гримеры Керна потрудились на славу: на его скуле алела свежая «ссадина», а губа была искусно разбита, добавляя образу шпиона нужный налет изнуренности и стойкости. Тонкая белая рубашка была нарочито помята, две верхние пуговицы отсутствовали, обнажая напряженные ключицы. Но самым реальным в этом сценарии был металл. Настоящие стальные наручники с короткой цепью за спиной не давали Элу даже шанса на комфорт, заставляя его сидеть с идеально ровной, гордой спиной. Он чувствовал, как холод стали высасывает тепло из запястий, и это ощущение окончательно стирало границы между игрой и жизнью.       Он ждал. Его взгляд, подернутый аналитическим холодом и актерским азартом, был прикован к тяжелой герметичной двери.       Удар сапога по бетону возвестил о начале. Дверь отворилась с металлическим скрежетом, и в комнату шагнул Подполковник.       Кайрен в этом мундире выглядел как воплощение беспощадной воли Керноса. Черное сукно сидело на нем безупречно, подчеркивая мощный разворот плеч и хищную грацию. Высокий жесткий воротник фиксировал его подбородок, превращая лицо в ледяную маску. Серебряные руны на петлицах вспыхивали при каждом шаге, а широкая портупея из скрипучей кожи стягивала его торс, придавая фигуре монументальность. Кайрен не просто вошел — он захватил это пространство, вытесняя из него весь кислород звуком своих начищенных до зеркального блеска сапог.       Он прошел мимо Элиона, даже не удостоив его взглядом. Медленно, с той самой убийственной неспешностью, Кайрен подошел к столу и бросил на него свою фуражку. Кокарда тускло звякнула о дерево. — Пятнадцать минут, — голос Кайрена, низкий и вибрирующий, прорезал тишину бункера. — Ровно столько потребовалось моим людям, чтобы вытащить тебя из той дыры, где ты сбрасывал шифр. Пятнадцать минут, которые перечеркнули твою идеальную карьеру, Элион.       Когда он наконец развернулся, его глаза напоминали два осколка полярного льда — такие же неподвижные, режущие и пугающе холодные. Подполковник медленно сократил расстояние, пока носки его тяжелых сапог не уперлись в ножки табурета «шпиона». — Я смотрел твое досье. Чистый лист. Идеальный связной. И вдруг — такая дешевая подстава. Координаты штаба? Ты продал нас за бесценок, или тебя купили чем-то более... интимным?       Кайрен наклонился, обдавая Элиона запахом своего парфюма и новой кожи. Он протянул руку в черной кожаной перчатке и надавил пальцем на «ссадину» на скуле Эла. Надавил ровно настолько, чтобы тот почувствовал власть, стоящую за этим жестом. — По законам военного времени, — прошептал он прямо в губы Элиона, — я должен расстрелять тебя у ближайшей стены еще до рассвета. Без права на последнее слово.       Элион не отвел взгляда. В его зрачках вспыхнул азарт, который он больше не считал нужным скрывать. Он медленно, провокационно облизал губы и улыбнулся той самой дерзкой, почти самоубийственной улыбкой, от которой у Кайрена внутри всё выжигало дотла. — Расстрелять? — Эл прищурился, откровенно разглядывая серебряные пуговицы на мундире Кайрена. — Подполковник, вы всегда были так предсказуемы. Скучно. Неужели в вашем Особом отделе перевелись мастера? Или вы боитесь, что если начнете меня «разговаривать», ваша хваленая дисциплина даст трещину раньше, чем я выдам первый символ кода?       Кайрен сжал челюсти так, что на лице заиграли желваки. Он медленно, палец за пальцем, начал стягивать перчатку с правой руки, не отрывая взгляда от Элиона. — Дисциплина? — Кайрен издал короткий, сухой смешок, лишенный всякого веселья. — Ты даже не представляешь, насколько я дисциплинирован в своем желании сломать тебя, шпион. Ты думаешь, эти наручники — предел? Это только начало твоего падения.       Он резко, без предупреждения, схватил Элиона за волосы, заставляя его голову дернуться назад. Шея Эла вытянулась, подставляя под холодный свет лампы пульсирующую вену на горле. — Кому ты отдал шифр? — Кайрен навис над ним, и его ярость была такой осязаемой, что казалось, её можно коснуться. — Говори. Иначе я перейду к методам, после которых ты будешь молить меня о пуле в затылок. Я выпотрошу твою память, Эл. Каждую секунду твоего предательства. Мы останемся здесь до тех пор, пока ты не начнешь стонать правду мне в лицо.       Элион рассмеялся — тихо, гортанно, глядя прямо в черные зрачки Подполковника. — Ну так приступайте, господин мастер допроса. Начните обыск. Проверьте каждый шов на моей одежде... каждую складку моей кожи. Говорят, шпионы прячут ампулы в самых... труднодоступных местах. Хватит ли у вас духу зайти так далеко, или вы только умеете отдавать приказы, боясь запачкать руки о «врага народа»?       В ответ на дерзкий вызов Элиона Кайрен не взорвался яростью. Напротив, он медленно отстранился, ослабляя хватку на его волосах, и на его лице расцвела улыбка. Это была холодная, хищная усмешка человека, который уже видит финал этой партии. Она не обещала жизни. По спине Элиона, вопреки его напускной смелости, пробежал ощутимый холодок, отозвавшийся мелкой дрожью где-то в районе лопаток.       Кайрен молча бросил снятую перчатку на стол. Звук падения мягкой кожи в тишине бункера показался оглушительным. — Обыск? — Кайрен произнес это слово смакуя, будто пробуя его на вкус. — Ты так отчаянно этого просишь, Элион. Словно надеешься, что физическая боль или унижение избавят тебя от того, что ждет тебя на самом деле.       Он начал медленно обходить табурет, и звук его шагов теперь был мягким, почти кошачьим. Кайрен остановился за спиной Эла. Он не касался его, но Элион чувствовал исходящий от мундира жар, который контрастировал с ледяным воздухом допросной. Подполковник наклонился к самому его уху, едва не касаясь губами мочки. — Ты думаешь, я буду рыться в твоих карманах в поисках клочка бумаги? — прошептал Кайрен, и его низкий голос завибрировал в позвоночнике Элиона. — Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Ты не спрятал шифр в одежде. Ты спрятал его в своей гордости. В своем умении держать лицо, когда весь мир рушится.       Кайрен выпрямился и медленно провел ладонью — теперь уже голой, горячей — по напряженному плечу Элиона, спускаясь к сгибу локтя, где в кожу впивались стальные звенья. Его пальцы на мгновение замерли на замке наручников, пробуя его на прочность. — Я могу держать тебя здесь вечно, — продолжил Кайрен, снова выходя в круг света перед Элом. — Мы никуда не торопимся. Война подождет. Твои «хозяева» за чертой города подождут. Ты будешь сидеть в этом холоде, пока твоя кожа не станет такой же серой, как этот бетон. Пока твой блестящий аналитический ум не начнет выдавать галлюцинации вместо кодов.       Он снова сел на край стола, просто смотрел на него — сверху вниз, с высоты своего чина и своей мощи. Его взгляд методично скользил по лицу Элиона, задерживаясь на разбитой губе, на вздувшейся жилке на шее. — Посмотри на себя, — Кайрен кивнул на растерзанную рубашку Эла. — Ты выглядишь как человек, который жаждет внимания. Тебе не терпится почувствовать мои руки на себе, верно? Ты провоцируешь меня, надеясь, что я сорвусь, потеряю контроль и превращу этот допрос в нечто... более понятное тебе. Но я не дам тебе этой поблажки. Не сейчас.       Элион почувствовал, как внутри него закипает странная смесь из раздражения и тягучего, темного возбуждения. Кайрен не поддавался на провокации, он сам вел игру, делая ожидание невыносимым. — Вы стали слишком разговорчивы, Подполковник, — выдохнул Элион, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — К чему эти лекции о психологии? Если вы уверены в моей вине — действуйте. Обыщите меня. Выпотрошите, как обещали. Или вы боитесь, что под этой формой скрывается обычный мужчина, который просто... соскучился по своему пленнику?       Кайрен снова холодно улыбнулся. Он медленно протянул руку и взял со стола тяжелый кожаный стек, который Эл до этого момента не замечал. Он не замахнулся им. Он просто начал мерно постукивать концом стека по ладони, создавая сухой, ритмичный звук. — Ты всё еще торгуешься, — констатировал Кайрен. — Но здесь нет рынка, Элион. Здесь есть только я — и твоя правда. Ты будешь просить меня об обыске. Ты будешь умолять, чтобы я коснулся тебя, просто чтобы прервать эту тишину. И когда ты дойдешь до этой точки... тогда я решу, достоин ли ты моего внимания.       Он встал и сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Эла настолько агрессивно, что тот невольно вжался в спинку табурета, насколько позволяли скованные руки. Кайрен навис над ним, закрывая собой свет лампы, превращаясь в огромную черную тень. — Ты хочешь, чтобы я проверил каждый шов? — Кайрен кончиком стека приподнял подбородок Элиона, заставляя его смотреть прямо в свои черные, как бездна, глаза. — Ты уверен, что готов к тому, что я найду там, где ты привык прятаться?       Подполковник не сводил глаз с лица Элиона. В полумраке бункера, где свет зеленой лампы делал тени неестественно глубокими, Кайрен вдруг замер. Его взгляд, только что холодный и методичный, начал медленно меняться. Он впитывал в себя всё: и эту нарочитую дерзость шпиона, и то, как жадно Элион следил за каждым его движением, и ту едва уловимую искру вожделения, которую не смог скрыть даже самый талантливый актер.       Кайрен был мастером стратегии, человеком, чей разум привык просчитывать ходы на годы вперед. В тишине допросной послышался сухой, короткий смешок — Подполковник мгновенно сложил все части этой головоломки. Кайрен был мастером стратегии, человеком, чей разум привык просчитывать ходы на годы вперед. В тишине допросной послышался сухой, короткий смешок — Подполковник сразу, на каком-то животном уровне почувствовал неладное. Едва он начал прощупывать почву через диалог, вытягивая из собеседника ответы, как пазл с щелчком сложился в его голове.       Этот аналитик, сидящий перед ним в наручниках, совершил невозможное: он обставил всю контрразведку только ради того, чтобы пробраться в святая святых — в кабинет к Кайрену. К нему. Его губы тронула понимающая, почти хищная улыбка. — Ты специально выдал информацию, — произнес Кайрен, и его голос теперь звучал тише, в нем прорезались опасные, вкрадчивые нотки. Он подался вперед, сокращая дистанцию до критической. — Ты позволил моим людям взять тебя. Ты намеренно оставил след в том шифре... и всё ради того, чтобы оказаться здесь. В этой комнате. Со мной.       Он сделал паузу, наслаждаясь тем, как расширяются зрачки Элиона. — И чтобы что? Соблазнить меня? Решил, что это единственный способ добраться до Подполковника, раз по-другому у тебя не получилось? — Кайрен склонил голову набок, и в его глазах вспыхнул темный, первобытный голод. Впервые в жизни он видел перед собой человека, который ради его внимания поставил на кон собственную жизнь. Это подкупало, это ломало его внутренние барьеры. — Ты был готов пойти на смерть ради этой встречи. Это смело, шпион... нет, это абсолютно безрассудно. Я прав?       Элион застыл. На мгновение его безупречная маска дала трещину. Он не ожидал, что Кайрен так быстро, одним точным ударом, вскроет его истинный мотив. Аналитик внутри него, привыкший всё контролировать, проиграл тому бешеному, ослепляющему чувству, которое гнало его в это логово. Лицо Эла, секунду назад бледное, внезапно залила густая, предательская краска. Румянец опалил щеки и ушел под воротник растерзанной рубашки.       Не в силах выдержать этот пронзительный, торжествующий взгляд Подполковника, Элион резко отвернулся, пряча лицо в тени. Всё его актерское мастерство рассыпалось перед этой прямолинейной правдой. Ему казалось, что его душу выставили на всеобщее обозрение еще до начала допроса.       Но Кайрен не собирался давать ему убежище. Его рука в черной коже перчатки жестко обхватила подбородок Элиона. Он заставил его развернуться, возвращая в круг света, не позволяя спрятать этот стыдливый, но такой манящий румянец. — Не отворачиваться, — приказал Кайрен. Это был голос мужчины, который почуял запах полной капитуляции своего оппонента. Он не просто догадывался — как подполковник контрразведки, он был обязан быть начеку каждую секунду, за версту чуя опасность или чужое вожделение. Кайрен видел слишком много «предателей», чтобы не заметить разницу между истинным врагом и тем, кто буквально капает слюнями на его мундир, едва сдерживая дрожь обожания.       Кайрен жестко заставил Эла смотреть на себя. — Смотри на меня и отвечай на вопрос. Ты ведь умный парень, Элион. Твои расчеты всегда были безупречны, но мои инстинкты не обманешь. Я чувствую намерение напасть так же ясно, как чувствую твой голодный взгляд. Я раскусил твое предательство.       Пальцы Кайрена чуть сильнее сжали его челюсть, фиксируя взгляд. Холодность Подполковника начала таять, уступая место чему-то гораздо более опасному — пониманию и ответному влечению. Под этой маской офицера Керноса он видел авантюриста, который ради его внимания пошел на безумие. — Ты мог умереть, — прохрипел он, и в этой фразе промелькнула настоящая, пугающая ярость. — Мои люди могли пристрелить тебя при задержании. Я подполковник, Эл, и мои приказы не обсуждаются — они стреляют на поражение. Ты мог не добраться до меня, оставив меня гнить в этом кабинете, так и не узнав о твоем существовании. Стоил ли твой план такого риска? Просто ради того, чтобы я коснулся тебя в этой камере?       Элион упрямо сжал губы, чувствуя, как щеки всё еще пылают от стыда. Его поймали. Его прочитали как открытую книгу. Он молчал, но это молчание было громче любого признания. Он сидел, скованный наручниками, чувствуя, как всё его существо откликается на близость Подполковника, на его запах, на силу, исходящую от этой черной формы. Ему было стыдно за свою слабость, но этот стыд только сильнее разжигал огонь внутри.       Кайрен наблюдал за этим внутренним боем, и его вожделение начало переливаться через край дисциплины. Впервые кто-то рискнул всем ради него. — Молчишь? — Кайрен медленно провел большим пальцем по нижней губе Элиона, заставляя её припухнуть. — Стыдно... Это хорошо. Стыд — прекрасное начало для того, что я собираюсь с тобой сделать. Раз ты так сильно хотел моего внимания, ты его получишь. В полном объеме.       Он начал медленно расстегивать ремень на своей портупее, звук кожи о металл поставил жирную точку в напускной выдержке аналитика. Элион, чей аналитический ум всегда был его броней, не выдержал. Его сорвало. Вид расстегивающейся портупеи, запах кожи и этот понимающий, превосходящий взгляд Подполковника стали последней каплей. — Да! Да, черт возьми, ты прав! — выкрикнул Элион, и его голос, сорвавшийся на хрип, эхом забился о бетонные стены. Он дернулся в наручниках, и звон стали подчеркнул его отчаяние. — Ты хоть понимаешь, что ты со мной сделал? С того самого дня, как я впервые увидел тебя на закрытом совещании штаба, я перестал принадлежать себе. Я не мог спать, не мог работать, я видел твой силуэт в каждом темном углу Инарды.       Элион подался вперед, почти ложась грудью на стол, его глаза горели лихорадочным, безумным блеском. Стыд испарился, уступая место чистой, незамутненной правде. — Ты — недосягаемая звезда. Шикарный, властный, сексуальный... Таких мужчин, как ты, вообще не должно существовать в природе! Ты — аномалия, Кайрен. Простому аналитику вроде меня к тебе не подобраться и на милю, ты окружен охраной, протоколами и своим ледяным безразличием. Я уже отчаялся. Я думал, что подохну от этой одержимости, так и не коснувшись тебя.       Он судорожно вздохнул, его румянец стал почти багровым, но он продолжал изливать всё, что копилось месяцами. — А потом пошел слух. Кто-то сливал информацию. И у меня в голове будто лампочка зажглась. Идеальный шанс: подставить настоящих крыс, скормить вам ложь, упакованную в самую правдоподобную истину, и дождаться, пока за мной придут твои люди. Я всё поставил на карту только ради того, чтобы ты лично пришел в эту камеру. Чтобы увидеть тебя воочию, а не на украденных снимках, на которые я... на которые я изливал свою страсть долгими ночами, представляя, как твои руки сжимают мое горло. Я влюбился до беспамятства, Кайрен. Я хотел тебя так сильно, что готов был сгореть у этой стены, лишь бы ты на меня посмотрел.       Элион замолчал, тяжело дыша. Он выдал всё. Вся его гордость лежала обломками у ног Подполковника.       Реакция Кайрена была мгновенной и пугающей. В его глазах, которые только что светились холодным триумфом, внезапно выключили свет — они потемнели, превратившись в две бездонные воронки чистого, неразбавленного вожделения. Его дисциплина, его офицерская выдержка, его хваленое самообладание — всё это рассыпалось в пыль под напором признания Элиона.       Кайрен медленно, с хищной грацией, подошел вплотную. Он обхватил лицо Элиона обеими руками, впиваясь пальцами в его кожу, заставляя смотреть на себя. — Твое желание исполнилось, Элион, — прохрипел Кайрен, и его голос был похож на рокот надвигающегося шторма. — Ты хотел моего внимания? Ты хотел увидеть зверя под этим мундиром? Ты его получил.       Он резко дернул Эла на себя, заставляя его встать с табурета, несмотря на скованные за спиной руки. Одним движением Кайрен смел со стола все секретные папки, пепельницу и лампу — она не разбилась, а повисла на проводе, заставив тени в комнате бешено заплясать. — Раз ты зашел так далеко, чтобы оказаться здесь... я не разочарую тебя, — Кайрен рывком развернул Элиона спиной к себе и прижал его лицом к холодному дереву стола.       Скрип мундира Кайрена смешался с тяжелым дыханием Эла. Подполковник навис над ним всей своей мощью, придавливая к столешнице. Его рука в черной перчатке легла на затылок Элиона, прижимая его щекой к дубу, а вторая рука уже грубо и жадно рвала остатки белой рубашки, обнажая бледную, дрожащую кожу спины. — Ты хотел обладания, аналитик? — прошептал Кайрен в самое ухо, обжигая его своим жаром. — Сейчас я покажу тебе, как Подполковник Керн забирает то, что принадлежит ему по праву. Ты больше не выйдешь из этого бункера прежним.       Кайрен резко дернул ремень Элиона, и звук расстегивающейся пряжки стал сигналом к началу конца их игры. Жажда, копившаяся в обоих, вырвалась наружу, превращая допросную в алтарь их безумной, безграничной страсти. Здесь больше не было законов штаба — только два тела, слившиеся в едином порыве, и холод стали, напоминающий о том, какую цену Эл заплатил за этот миг.       В допросной воцарился первобытный хаос. Тяжелая лампа, сбитая Кайреном, продолжала раскачиваться на проводе, заставляя их тени на бетонных стенах то гигантски расширяться, то сжиматься в черные пятна. Элион, прижатый грудью к холодной столешнице, чувствовал каждое движение Подполковника как электрический разряд.       Кайрен действовал быстро и властно. Он рывком стянул с Элиона брюки, оставляя его полностью беззащитным в мерцающем свете. Вид бледных, дрожащих бедер шпиона и его скованных за спиной рук, которые он не мог использовать для опоры, окончательно сорвал у Подполковника предохранители. Элион был вынужден балансировать, упираясь в стол только грудью и подбородком, пока сталь наручников безжалостно впивалась в его запястья при каждом движении. — Ты продумал всё, — прохрипел Кайрен, его пальцы грубо сжали ягодицы Элиона, оставляя на них белые следы, которые тут же наливались пунцовым. — Твой ум — твоя погибель, Эл. Ты пришел сюда за этим?       Элион, чье лицо было вжато в папки с «секретными» донесениями, прерывисто выдохнул. Его голос, искаженный возбуждением и болью от вывернутых плеч, зазвучал глухо: — В... в правом кармане. Кай... я подготовился. Ты ведь не думал, что я оставлю такую важную деталь без внимания?       Кайрен на мгновение замер, а затем издал короткий, гортанный смешок. Он запустил руку в брошенную на пол одежду и выудил небольшой тюбик. — Аналитик до мозга костей, — прошептал он, и в этом шепоте было восхищение пополам с яростью.       Кайрен быстро избавился от своего ремня и расстегнул брюки, освобождая свой член, уже пульсирующий от нестерпимого желания. Он обильно смазал пальцы и без предисловий ввел их внутрь, исследуя горячие, судорожно сжимающиеся стенки ануса. Элион вскрикнул, его тело дернулось, а скованные сзади руки невольно натянули цепь наручников, отозвавшись резким звоном. — Еще... — молил Эл, выгибаясь назад, насколько позволяли путы, навстречу рукам Подполковника. — Кай, возьми меня!       Подполковник не заставил себя ждать. Он схватил Элиона за бедра, фиксируя его положение, и одним мощным толчком вошел в него на всю длину. Элион захлебнулся криком, его подбородок вжался в дерево стола, а заведенные за спину руки судорожно сжались в кулаки, пытаясь найти опору в пустоте. Кайрен замер на секунду, давая их телам привыкнуть к этому тотальному соединению, чувствуя, как анус шпиона плотным, живым кольцом обхватил его ствол.       Кайрен начал двигаться — жестко, ритмично, с той самой методичностью, с которой он подавлял любое сопротивление. С каждым толчком его яички с глухим звуком ударялись о бедра Элиона. Он склонился ниже, впиваясь зубами в шею Эла, оставляя багровые, сочные засосы прямо поверх «ссадин» от грима. — Твой... только твой... — стонал Элион, и его стоны становились всё громче. Из-за того, что его руки были беспомощны, он чувствовал каждое движение внутри себя в сто крат острее.       Кайрен перехватил его за талию, поднимая выше, и начал входить под углом, каждый раз задевая самую чувствительную точку внутри. Головка его члена раз за разом вжималась в нежную плоть, заставляя Эла терять связь с реальностью. Кайрен чувствовал, как натягивается его собственная уздечка при каждом выходе, и этот предел удовольствия доводил его до исступления. — Ты хотел меня, аналитик? — рычал Кайрен, его мундир скрипел, а пот градом катился по лицу. — Теперь ты чувствуешь, как глубоко я в тебе?       Элион больше не мог отвечать словами. Его тело стало одним сплошным оголенным нервом. Он чувствовал, как стенки ануса пульсируют вокруг члена Кайрена, пытаясь удержать его. Страсть, которая копилась месяцами в тихих кабинетах, теперь вырывалась наружу яростными звуками влажных толчков.       В момент кульминации Кайрен рванул Элиона за наручники вверх, заставляя его практически встать на носочки и еще сильнее прогнуться в пояснице. Он сделал несколько последних, сокрушительных движений. Элион выкрикнул имя Кайрена, когда горячая волна оргазма захлестнула его, а через мгновение Кайрен, с мощным рыком, излился глубоко внутрь, заполняя его своим теплом.       Они замерли. В бункере воцарилась тишина, нарушаемая лишь их общим, рваным дыханием и тихим скрипом покачивающейся лампы. Подполковник не спешил отстраняться. Он прижался лбом к мокрой спине Элиона, чувствуя, как их сердца бьются в один безумный ритм.       Игра закончилась. На столе допросной, среди растерзанных бумаг и под блеск стальных наручников, они наконец обрели свою истинную правду.

***

      Тишина бункера больше не была угрожающей — она стала уютным коконом, в котором медленно остывал жар их тел. Кайрен наконец отстранился, его дыхание постепенно выравнивалось, а взгляд возвращал ту глубину и нежность, которую он хранил только для одного человека. Он достал ключ и коротким, точным движением разомкнул стальные кольца на запястьях Элиона.       Как только металл упал на дубовую столешницу с тяжелым звоном, Элион резко развернулся. Его лицо всё еще горело от пережитого наслаждения, а румянец не сошел со щек, но в глазах уже зажегся тот самый искрометный огонь возмущения. Он потирал затекшие запястья, на которых остались красные следы от стальных браслетов, и уставился на Кайрена взглядом, в котором смешались восхищение и притворная обида. — Ты! Почему ты не шел по сценарию? — Элион возмущенно уставился на него, потирая запястья. — Зачем импровизировать? Ты же знал, что я хочу этой игры, почему сразу вскрыл карты? Так не делается, мы договаривались идти по пунктам!       Кайрен, не спеша поправляя кобуру, посмотрел на него с легким снисхождением профессионала, который смотрит на талантливого, но слишком азартного новичка. — Эл, пойми одну вещь, — Кайрен подошел ближе, его фигура в мундире всё еще излучала подавляющую мощь. — Подполковник контрразведки не может не «раскусить» тебя. Если бы я, обладая всеми своими инстинктами, реально поверил в твою ложь и не увидел твоего истинного мотива — я бы не прожил в этом кресле и недели. Моя работа — видеть людей насквозь. Видеть, когда на меня хотят напасть, и когда... когда меня хотят так, как ты.       Он мягко взял Элиона за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Логически всё сходилось: улики, шифры, координаты. Но мои инстинкты орали о другом. Ты смотрел на меня не как шпион на палача, а как изголодавшийся человек на пиршество. Ты буквально капал слюнями на мой мундир с той секунды, как я переступил порог. Игнорировать это было бы непрофессионально. Я просто сократил дистанцию. Ты ведь сам этого хотел? И я дал тебе возможность сдаться красиво.       Элион на мгновение замер, а потом его лицо снова залил густой румянец. Он отрывисто выдохнул: — Да... черт возьми, товарищ подполковник. Против ваших инстинктов не попрешь. Кажется, я недооценил, насколько «громко» я по тебе сохну.       Его губы сами собой расплылись в довольной улыбке. Он окинул взглядом разгромленную допросную, разбросанные бумаги и замершую лампу. — Да... это было офигенно, — выдохнул он, признавая поражение. — Атмосфера, этот холод, мундир... Я на секунду реально поверил, что мы перенеслись в то время. Знаешь, Кай, если бы это всё было по-настоящему — если бы я был тем аналитиком, а ты тем Подполковником — мои реакции и действия не изменились бы ни на йоту. Я бы всё равно подставил весь мир, чтобы ты на меня так посмотрел.       Элион выпрямился, несмотря на свой растерзанный вид, и с абсолютно серьезным лицом вскинул руку к виску, отдавая честь по всем правилам воинского устава. — Товарищ Подполковник, шпион Элион к дальнейшим «пыткам» готов! — четко произнес он, и в конце не выдержал, весело подмигнув.       Кайрен негромко рассмеялся — редкий, сочный звук, который заставил стены бункера вздрогнуть. Он притянул Элиона к себе, целуя в макушку. — Рад это слышать. Мне ты нравишься любым: и когда командуешь империей, и когда дрожишь под моими руками в наручниках.       Они начали неспешно приводить себя в порядок. Кайрен помог Элиону надеть чистую рубашку, которую приготовили заранее, бережно застегивая каждую пуговицу — полная противоположность тому, как он рвал их десять минут назад. Они сменили тяжелые ретро-костюмы на свою привычную, дорогую одежду Инарды.       Когда они вышли из бункера, ночной воздух города показался им необычайно свежим. Садясь в машину, Элион уже листал стопку оставшихся сценариев в поисках новой роли, а Кайрен смотрел на него, понимая, что готов построить еще сотню таких миров, лишь бы видеть этот огонь в глазах своей единственной вселенной.