Лучший друг (и не только)

Горький кофе к утру.

Сносились глаза, как подковы.

Не замечаю, как вру

Себе самому про кого-то другого…

(Моя дорогая — Моя дорогая)

      У Майка Уилера есть проблема. Даже не так. Большая проблема. И имя этой проблемы — Уилл Байерс, лучший друг. Боже, Майк иногда жалеет, что вообще сказал тогда на вышке эти слова именно в таком порядке. Потому что вот уже как пару месяцев Майк ловит себя на мысли, что хочет целовать маленькую родинку над губой лучшего друга. Она вообще с детства притягивала его взгляд, предательница. Это так волнующе, пугающе и запретно-сладко, что у Майка прерывается дыхание и трясутся руки от одной только мысли, каковы губы Байерса на вкус.       Ещё Майк последние недели размышляет о том, что, возможно, все чувства, которые он вроде как испытывал к Оди, всегда были отражением его чувств к Уиллу. Единственное, что пока не укладывается в голове, как неподходящая деталь паззла — картина. Та самая, которую Оди заказала для него Уиллу. Та самая, которая висит над его кроватью в общежитии. Та самая, которая показывает любовь Оди к нему. Наверное. Что-то в ней, в этой картине, не даёт Майку покоя, цепляется за воспоминания, вертится на языке и постоянно ускользает куда-то за границу сознания.       С тех пор, как год назад Оди вернулась из странствий по миру после своей фальшивой смерти, они так и не смогли поговорить откровенно о своих чувствах. Однако оба поняли, что лучше им оставаться друзьями, чем снова пытаться строить отношения друг с другом. Про картину Майк так и не спросил. Предпочёл, чтобы она напоминала ему о тех светлых временах, когда они с Оди были парой. Но теперь Майку кажется, что с этой картиной определённо что-то не так.       И что-то не так с самим Майком. Хотя теперь Майк понимает, что именно. Он просто влюблён. Даже не так. Он любит Уилла Байерса. Любит очень давно: ещё до Изнанки, до Оди, до всех этих событий, отнявших у них всех детство. Вот уже неделю Майк умирает от осознания своих чувств. От того, что хочет встречать с Уиллом рассветы и закаты и, в то же время, не хочет рушить с трудом восстановленную дружбу. А ещё от того, что, возможно, Оди всё ещё его любит, только вот он не любит её в ответ, и уже давно. Майк так не хочет причинять ей боль. И не хочет причинять боль Уиллу. Чёрт! Майк так запутался.       Он помнит момент, как весь его организм затопило восхищение, когда Уилл Байерс спас ему жизнь. А уж вид лучшего друга, использующего силу, с тех пор преследует его во снах. Майк помнит, как ему было физически необходимо коснуться Уилла, убедиться, что это он, что это ему принадлежит жизнь Майка. Кажется, это была первая искра осознания, успешно подавленная впоследствии. Тогда он не придал ей значения. А потом Уилл, этот храбрый мальчик, признался, что ему не нравятся девочки. Майк, кажется, задохнулся в моменте, когда Уилл говорил это, глядя прямо на него. И снова искорку пробивающихся чувств пришлось подавить. Затем Майк вообще совершил самую главную ошибку в жизни — назвал Уилла Байерса лучшим другом. Эта мысль приходит к нему по ночам, не даёт заснуть, мучает идеями, что было бы, если бы он не сказал этих злополучных слов.       В общем, Майк плохо спит, поэтому решает зайти перед занятиями в университете в небольшое кафе неподалёку. На удивление, сегодня здесь немноголюдно, так что Майк заказывает яичницу с беконом, чашку крепкого эспрессо и занимает дальний столик у окна. Официантка приносит заказ, и Майк принимается за еду, щурясь от слишком яркого осеннего солнца. Он почти заканчивает с едой и подумывает заказать ещё одну чашку кофе, когда колокольчик над дверью коротко звякает и в кафе заходит Уилл. Это точно он, Майк ни с кем не перепутает эту спину. С тех пор как Уилл перестал прятать себя в объёмные рубашки и свитера, Майк только и делает, что пялится на неё, когда думает, что его никто не видит. И эта шея. Та самая, которая всегда реагирует на опасность, покрываясь мурашками. Майку хочется провести по ней пальцами прямо по кромке волос. Хочется, чтобы мурашки напоминали о нём, а не о Векне, Истязателе или Изнанке. А лучше зацеловать её или вылизать. Стоп! Лучше сейчас об этом не думать!       Пока Майк мучается размышлениями, Уилл заканчивает заказывать себе завтрак. Майк подскакивает из-за стола и негромко зовёт друга по имени. Уилл оборачивается. Ох, Майк чувствует, как у него подкашиваются ноги. Просто Уилл красивый, и это уже слишком для бедного сердца Майка.