Лучший друг (и не только)

Тебя хоть там любят? Лелеют? Целуют?

Тебя обнимают? Ты счастлив? Ты весел?

Нет-нет, не печалюсь, нет-нет, не тоскую…

(Мария Чайковская — Тебя хоть там любят)

      — Н-не хочешь присоединиться ко мне? Я занял столик у окна, — наконец, запинаясь, говорит Майк. Звучит так, будто Уилл может ему отказать. Дурачок.       — Конечно, Майк, — мягко отвечает ему Уилл.       Он опускается на стул напротив друга, сумка с художественными принадлежностями тихо стучит о дерево. В глазах Уилла тёплая успокаивающая улыбка, которую Майк помнит с детства. Она настолько яркая, что Майк в смущении опускает глаза в тарелку.       — Я… Я просто подумал, что мы очень давно не виделись. Не общались, ну, знаешь, вот так, лично, а не по телефону, — начинает он, всё ещё немного скованный, разглаживая руками края салфетки. — Если ты, конечно, не против моей компании.       — Господи, Майк! Я никогда не буду против твоей компании, — Уилл отводит взгляд к окну, его слова повисают в воздухе между ними, тёплые и искренние.       — Хорошо. Это хорошо.       Напряжение немного спадает, когда официантка приносит заказ Уилла. Парень принимается за оладьи, внимательно слушая, как Майк увлечённо рассказывает о сюжете своей новой книги. Которую он, возможно, решится отнести в какое-нибудь местное издательство. Уилл чувствует гордость за лучшего друга. Потому что Майк хоть и пишет рассказы, но обычно складывает их в стол и даже друзьям показывает редко.       — О! Байерс! Я как раз тебя искал! — их уютную атмосферу разбивает возглас Колина Джексона, одногруппника Уилла. Они сидят вместе на истории искусства и на основах академического рисунка. Колин высокий, голубоглазый, кудрявый блондин — любимчик девушек и, что уж греха таить, парней всего университета. А ещё все вокруг знают, что он бисексуал. И то, как он бесцеремонно хлопает Уилла по плечу, вызывает у Майка жгучую зависть. Почему этот парень может так фамильярно прикасаться к его лучшему другу? Да, Майк сам запретил себе трогать Уилла, свёл почти на нет все их объятия, но это только потому, что он хочет касаться. Хочет намного большего, чем просто касаться. Майк хочет врасти в него всем своим существом, хочет раствориться в нём. А это неправильно.       Чёртов Джексон. Его рука задерживается на плече Уилла слишком непозволительно и непринуждённо. У Майка перед глазами всё плывёт от странного едкого чувства, и он сильнее сжимает вилку в руке. Определённо, чтобы не заехать ей в глаз этому выскочке.       — Байерс, мне нужна твоя помощь, — продолжает там временем ничего не подозревающий Колин. — Парень, который позировал нашей группе для проекта, заболел. А у вас с ним очень похож типаж. Выручи, будь другом!       — Эм, Колин, я не уверен… — Уилл мягко пытается отстраниться.       — Уилльям, — Колин понижает голос до интимного заговорщицкого шёпота и наклоняется ближе, говорит почти на ухо. — Преподаватель обещал заплатить добровольцу. Серьёзно, Байерс, это для проекта. Ты же не хочешь подвести группу?       — Ну, хорошо, — соглашается Уилл. Ему всё равно нужны деньги, а посидеть ради них пару часов неподвижно не так уж и сложно. — Когда и куда мне подойти?       — Давай завтра в 6 вечера, аудитория 108. Не опаздывай! — Колин, наконец, отстраняется, посылает ему воздушный поцелуй и скрывается за дверью кафе.       «Уилльям». Он назвал его «Уилльям». Майк никогда не называл его так. И этот тон… Этот намёк на какую-то общую, недоступную Майку жизнь… Майк чувствует себя чужаком.       — Ты согласился… — начинает он, проглотив вставший в горле горький комок.       — А есть проблема? — тут же напрягается Уилл.       — О, нет-нет. Здорово, что у тебя есть друзья, помимо нашей Партии.       — Но Колин мне совсем не друг, просто одногруппник.       — Не оправдывайся, Уилл, я всё понимаю, — что ж, это звучит немного раздражённо. Майк вскидывает взгляд на часы и почти непреувеличенно подскакивает со стула. — Мы что-то засиделись! Скоро пара начнётся! Ты идёшь?       Уилл быстро допивает свой чай и выходит из кафе, подстраиваясь под быстрый шаг друга. Майк почему-то выглядит напряжённым. Уилл хмурится, пытаясь понять, что сказал или сделал не так. На ум ничего не приходит, и парень вздыхает. Майк всё ещё остаётся для него загадкой, когда начинает обижается непонятно на что.