Лучший друг (и не только)

Вы циникам злым не верьте,

У вечной любви нет смерти…

(Валентин Стрыкало — Улица Сталеваров)

      Майк чувствует себя преданным щеночком, ожидающим хозяина у дверей магазина. Зачем он вообще пришёл к дверям университета в 9 вечера? Он знает зачем. Чтобы дождаться Уилла. Чтобы убедиться, что тот не пойдёт в гости к чёртовому Колину Джексону или ещё к кому-то из их «группы по интересам». Уилл и так пропускает их еженедельный пятничный созвон ради этого дурацкого проекта. Ради того, чтобы сидеть полураздетым посреди комнаты, пока на него смотрят все эти люди, которые его совершенно не знают. У Майка краснеют щёки от одной мысли об этом. Интересно, Уилл согласился снять своё худи и футболку? Или важна только поза? И какая это поза: сосредоточенная, расслабленная или, может… совершенно раскрепощённая? Господи, Майк думает, что умрёт, если хоть на секунду позволит себе это представить.       Двери университета с грохотом распахиваются, группа студентов высыпает наружу. Майк отходит чуть в сторону, высматривая среди них Уилла. И он его видит. В компании всё того же Джексона. Который снова зачем-то закинул руку Уиллу на плечо. Майк чувствует, как у него скрипят зубы от того, как сильно он сжимает челюсть. Особенно когда слышит мягкий смех Уилла. Майк так давно его не слышал, а тут какой-то хлыщ легко получает его в ответ на свои, определённо, дурацкие шутки. Майку больно и мерзко от самого себя. Он отворачивается от этой идиллической картины и раздражённо шагает к общежитию.       — Майк? — звучит ему вслед встревоженный голос Уилла. — Майк, подожди!       Парень делает вид, что не слышит, стараясь не ускорять шаг, чтобы не выдать себя с головой. Его резко хватают за локоть и разворачивают. От неожиданности Майк пошатывается.       — Эй, с тобой всё хорошо? — Уилл заглядывает ему в глаза, продолжая придерживать за локоть.       — Да, нет, не знаю, всё хорошо, — запинается Майк, путаясь в словах.       — Да ты на ногах не стоишь! Я тебя провожу! — заявляет Уилл и тянет его за собой в сторону кампуса.       Они поднимаются в комнату Майка. На глаза Уиллу сразу попадается картина, висящая прямо над кроватью. Он поражённо вздыхает.       — Ты привёз её сюда? Зачем?       Майк проходит к кровати и садится, мельком кидает взгляд на картину.       — Да вот, решил привезти с собой. Знаешь, пусть она и по заказу Од… Джейн, но это твоя картина.       — Не понимаю, — хмурится Уилл, подходя ближе.       — Я… Ты больше не рисуешь, — Майк вскидывает руку, не давая перебить себя. — Я имею в виду, что ты больше не рисуешь для меня. Я думаю, я скучаю по твоим рисункам, скучаю по тебе. И я… Знаешь, этот Колин — не тот, кто тебе нужен! — резко обрывает Майк       — Что? — Уилл не совсем понимает, как разговор о картине привёл к одногруппнику.       — Этот Джексон постоянно трогает тебя, смешит, смотрит на тебя так, будто… — Майк не может договорить, он задыхается, стискивая руку в кулак.       — Будто что? — тихо спрашивает Уилл, делая ещё один шаг, оказываясь у письменного стола.       — Так же как на тебя смотрю я! Забудь! — Майк испуганно подскакивает с места. Он хочет сбежать, спрятаться, спрятать свои чувства.       — Стой! — Уилл неожиданно крепко хватает его за запястье. — Посмотри на меня и объясни, что ты хочешь сказать!       — Я люблю тебя, ясно? — сдаётся Майк. — Всегда любил! Ты можешь назвать это бредом или не верить мне, но это правда. Я никогда ни к кому не чувствовал столько всего, даже к Джейн. Мне больно от этого вороха чувств и я… я очень боюсь потерять тебя снова, — последние слова заглушает всхлип. Майк почти не видит ничего за пеленой слёз.       А потом он чувствует, как его обнимают. Уилл утыкается лбом куда-то ему в ключицу и дрожит. А потом говорит срывающимся голосом:       — Картина. Я соврал тебе. Джейн не заказывала её, не просила выразить свои чувства к тебе. Это я, всё время был я.       Эти слова звучат как раскат грома, отдаются у Майка в висках. Он хватает Уилла за плечи и отстраняет от себя. Ему нужно взглянуть лучшему другу в лицо.       — Ты, ты не шутишь? — говорит он. Его голос дрожит. Руки тоже дрожат, вытирая дорожки слёз с лица друга. О себе он не думает. Уилл быстро мотает головой.       «Оу», — думает Майк. Они такие идиоты.       — Можно? — выдыхает он куда-то в область губ Уилла. Его руки всё ещё на щеках этого прекрасного и самого лучшего парня во Вселенной. Уилл чуть прикрывает глаза и сам подаётся навстречу.       Их поцелуй мягкий и нежный, немного неловкий, со вкусом солёных слёз. Майка ведёт, у него подкашиваются колени то ли от нехватки воздуха, то ли от того, что это всё происходит на самом деле. Он отстраняется на пару секунд и припадает снова, приоткрывает рот, цепляется губой за родинку, которая всегда притягивала взгляд. Уилл стонет что-то ему в губы. От этого звука у Майка, кажется, взрывается что-то под веками.              Он снова отстраняется и ловит совершенно ошалевший взгляд Уилла. Его щёки горят, а губы выглядят припухшими. Майк проводит по ним кончиком большого пальца, а Уилл тянется за лаской, как маленький котёнок. В груди у Майка разливается нежность.       — Останешься? — спрашивает он.       — А как же твой сосед? — кивает Уилл на вторую кровать.       — Не волнуйся, он уехал к родителям на все выходные. Здесь только мы. Но приставать не буду, обещаю!       — Ладно, раз уж ты обещаешь, — с тихим смешком соглашается Уилл.       Они готовятся ко сну в давно забытом ритме совместных ночёвок. Майк вытаскивает для Уилла чистую футболку и запасную щётку. После похода в туалет Майк ложится на кровать и отодвигается к стене, распахнув в приглашающем жесте одеяло. Немного поколебавшись, Уилл скользит к нему. Майк тут же притягивает его к себе. Они переплетаются конечностями, и это кажется самой правильной вещью на свете. Уилл потихоньку отогревается в объятиях самого дорогого для него человека, чувствуя сквозь сон, как Майк невесомо целует его в шею, прямо туда, где начинается кромка волос.       По коже ползут мурашки, но Уилл, наконец-то, чувствует себя в безопасности. Fin