Беги, Мёрфи!..

      Когда я добежал до старта, замком уже засовывал в свой пистолет очередную анальную пробку. От звука затвора меня передёрнуло так, что я лязгнул зубами.       После сигнала я побежал, буквально вырываясь из мяса собственного медленного тела, которое не желало разгоняться — а ведь я точно мог ещё быстрее. Но снова получил разряд через десять секунд.       …После третьего раза я перестал считать — боль и агония слились в один размазанный, как кишки по асфальту, непрекращающийся кошмар. Я почти перестал слышать, что мне говорят, лишь иногда ловил себя на том, что начинал вопить, когда ко мне тянули руки с анестетиком или стимулятором.       Замком тряс меня за плечи и что-то говорил — мне типа надо обогнать грёбаную пулю прямо сейчас, ведь я не представляю, что со мной сделают в следующий раз, если сегодня ничего не получится…       А я будто впал в самый затяжной эпизод сонного паралича, приступы которого у меня иногда случались перед экзаменами.       Я тогда просыпался от того, что начинал задыхаться. Сознание меркло, от удушья я не мог пошевелиться, и мне казалось, что я сейчас умру, если не вдохну свежего воздуха. Кое-как я сбрасывал одеревеневшее тело с кровати и полз по полу, мучительно преодолевая сантиметр за сантиметром — к окну, чтобы впустить в душную комнату немного вкусной ночной свежести. И в момент, когда я уже тянул руку к поворотной ручке окна, тело не выдерживало и я умирал… чтобы мгновение спустя проснуться в той же позе на кровати от того же удушья — и так раз за грёбаным разом, до бесконечности.       Сейчас происходило что-то похожее. Я прилагал чудовищные усилия, чтобы добежать (доползти) до инерционной ловушки целым, не рухнуть на дорогое суперсовременное беговое покрытие, пачкая его слюнями и слезами. Стоит только воткнуться в прохладный гель ловушки — этот пиздец закончится.       Через пару геологических эпох (я давно потерял счёт времени), у меня случилась настоящая истерика. Замком рывком сдёрнул с моей головы капюшон, надавал по щам, чтобы я перестал верещать, как девчонка, которую тащат в подвал, полный извращенцев. Потом взял в ладони лицо и пытался вдалбливать какую-то херню про самый подходящий момент, пограничное состояние, что мол ещё немного и хибан сам пробьёт себе дорогу сквозь затуманенное сознание…       — Твой мозг, Шон — тюрьма для твоего же хибана. Он выстроил баррикады из страха, из боли, из логики. Из простого знания, что человек не может бежать со скоростью четыреста метров в секунду. Он будет защищать эту “норму” до последнего. Потому что всё, что за её границами, кажется ему смертью.       Какая-то тень в зелёном кольнула меня в шею, дикая дрожь в мышцах слегка отпустила.       — Ты почти у цели, Мёрфи. Я вижу это по реакциям, по моторике. Барьер “традиционной нормы” для твоего мозга истончился. Ты сейчас зависнешь между бредом и реальностью, в тот единственный момент, когда мозг может поверить в любую дичь, даже в то, что ты взлетишь — как во сне. Понимаешь? Тебе нужно чуть дольше продержаться в том состоянии, не просыпаясь. Выстоять и заглянуть за... Прошу тебя, Шон, только продержись…       Прохладные руки отпустили лицо, обхватили плечи и подтащили к зоне, где всё вокруг заливал жёлтый, как моча, свет. Кажется, если он станет зелёным, мне надо будет бежать… Снова бежать изо всех грёбаных сил, потому что человек, которого я почти боготворил, будет стрелять мне в спину… Его голос не отпускал, всё втолковывал мне какую-то хрень — неужели он не понимает, что мне некогда вслушиваться?!       — Шон, не пропусти, когда ты перестанешь отдавать приказы телу, а тобой начнёт двигать хибан. И в этот миг — не раньше, не позже — ты должен успеть вцепиться в управление. Главное — не подавить всплеск хибана рефлекторно. Прочувствовать. Поймать. Подчинить! ДАВАЙ!.. БЕГИ!..       Мир поменял цвет и я в стотыщмиллиардный раз помчался, надеясь хоть на этот раз вырваться из своего нескончаемого кошмара. Я почти летел и истошно орал где-то внутри на одной пронзительной ноте А-А-А-А-А-А-А-А! Выпустите!!! Не могу больше!..       От мучительно знакомого хлопка сзади тело рванулось так, что я почти начал отставать за своими же движениями. Но я всеми клетками вскипевшей крови чувствовал ПРИБЛИЖЕНИЕ адской осы, что вопьётся сейчас (в стотыщмиллиардный раз) в меня и на этот раз я точно умру…       В чудовищном отчаянии я всеми силами швырнул тело на метр вперёд от точки, где сейчас находился… А что, нельзя? Я ведь точно так же внутри сна забрасывал себя выше снящихся деревьев, где летал просто усилием воли, без всяких крыльев!       Злое жужжание настигало, и я, вспомнив все свои “особые” силы из снов, начал выталкивать своё тело всё дальше по траектории, где чёрная кусачая пуля меня не достанет! Наконец, я понял, КАК надо проецировать мысль, чтобы получалось выпрыгивать вперёд, успевая прошмыгнуть сразу сквозь пустоту…       Зрение почему-то сузилось, затемнив сферический обзор, оставив узкий тоннель в бесконечность. Серое пространство вокруг не летело навстречу, а опрокидывалась назад костяшками домино.       Охренеть меня глючит! Хотя, кажется, мне один раз уже такое снилось — я тогда убегал от яркой вспышки… Жужжание за спиной развоплотилось и я тут же забыл о нём, в эйфории сотворения чуда. Я наперечёт помнил все свои особые сонные навыки, которым научился ещё в раннем детстве — превращать листья в деньги и покупать на них всё, что хочется (для этого нужно по-особому скосить глаза и пощекотать область мозга за левым ухом); дышать под водой (там надо специальным способом морщить нос, тогда всё получится), взлетать выше деревьев… прыгать с любой высоты и не разбиваться… много чего.       Но этот новый фокус с перепрыгиванием сквозь воздух меня приводил в полный восторг!       Надо будет, как проснусь, тут же, пока не забыл, рассказать… маме… хотя… я же вроде учиться уехал… Сэму?.. но… Тоши?.. Кински…       Кински?!. Где, блядь, я вообще сейчас нахожусь?!.       Сука! Проснуться… Надо скорее просыпаться, а то… Я попытался зацепиться острыми кромками сознания за что-то знакомое, притормозить, зафиксировать мельтешение костяшек домино…       Внезапно из тумана выскочило что-то голубое, поглотило меня и, вместо того, чтобы проснуться, я совсем исчез из этого мира.