Глава 4. Треснувшие идеалы
17 января 2026 г., 22:30
Гостиная Гриффиндора всегда была шумной.
Тепло камина, красно-золотые ткани, смех и перекличка голосов — всё это когда-то действовало на Гермиону успокаивающе. Здесь было безопасно. Здесь были свои.
Сегодня же воздух казался слишком плотным.
Гермиона сидела в кресле у окна, держа на коленях книгу, которую не читала. Страницы оставались на одном и том же месте уже несколько минут. Слова не складывались в смысл — мысли упорно возвращались к подземельям, к взгляду, к голосу, который она не хотела вспоминать.
— Ты сегодня была… странной, — сказал Рон, плюхнувшись на диван напротив.
Она подняла глаза.
— Странной?
— Ну… — он почесал затылок, подбирая слова. — Ты как будто всё время злишься. Даже на Забини.
Гермиона медленно закрыла книгу.
— "Даже"? — переспросила она. — А с чего бы мне не злиться на слизеринца, который ведёт себя так, будто знает обо мне больше, чем я сама?
Рон пожал плечами.
— Да он просто выпендривался. Они все такие.
— Не все, — тихо сказала она, сама не понимая, почему это сорвалось с языка.
Рон нахмурился.
— Что?
— Ничего.
Камин треснул, выбросив сноп искр. Кто-то громко смеялся у шахматного стола. Джинни сидела на подлокотнике кресла рядом и наблюдала за разговором, не вмешиваясь.
— Слушай, — продолжил Рон, — Снейп, конечно, повёл себя как обычно. Но ты ведь не будешь переживать из-за того, что он дал баллы Слизерину?
Гермиона посмотрела на него внимательно.
— Ты правда думаешь, что дело в баллах?
— А в чём ещё? — искренне удивился он.
Вот она. Трещина. Не громкая. Не резкая. Но слишком отчётливая, чтобы её игнорировать.
— В том, что ты даже не заметил, — сказала она спокойно, — что он меня публично унизил.
— Да брось, Гермиона, — отмахнулся Рон. — Снейп всегда так делает. Ты же знаешь.
— Я знаю, — кивнула она. — Я просто думала, что ты тоже это видишь.
Он замолчал. Неловко. Слишком быстро потеряв интерес к разговору.
— Ну… ты же справилась, — сказал он наконец. — Ты всегда справляешься.
Эти слова раньше звучали как комплимент. Теперь же — как отговорка.
Гермиона отвернулась, глядя в окно. За стеклом сгущались сумерки, отражаясь в стекле блеклым огнём.
— Иногда мне не хочется "всегда справляться", — произнесла она тихо.
Рон не услышал. Или сделал вид, что не услышал.
— Эй, — вмешалась Джинни, когда Рон ушёл к Гарри. — Он не хотел тебя задеть. Просто… Рон — это Рон.
— Я знаю, — ответила Гермиона. — И именно это меня пугает.
Джинни нахмурилась.
— Ты о чём?
Гермиона помолчала, подбирая слова.
— Я всегда думала, что мы смотрим в одну сторону. Что он… чувствует так же глубоко, как и я. А сегодня поняла, что, возможно, я просто заполняла паузы за нас двоих.
— Он заботится о тебе, — уверенно сказала Джинни. — Просто по-своему.
— Забота — это видеть, — ответила Гермиона. — Не только когда удобно.
Джинни сжала губы. Она хотела поддержать — Гермиона это чувствовала. Но она не понимала. Не до конца. И, возможно, никогда бы не поняла, потому что не стояла годами рядом, отдавая больше, чем получала.
— Ты слишком много думаешь, — наконец сказала Джинни мягко. — Это всего лишь начало года.
Гермиона кивнула.
— Возможно.
Но внутри что-то уже треснуло.
Не громко.
Не окончательно.
Но достаточно, чтобы идеалы перестали казаться незыблемыми.
Она закрыла книгу и поднялась.
— Я пойду, — сказала она. — Мне нужно… побыть одной.
Поднимаясь по лестнице в спальню, Гермиона поймала своё отражение в стекле. Та же мантия. Та же причёска. Та же отличница.
Но что-то во взгляде уже изменилось.
Она больше не была уверена, что знает, где её место. И даже с кем.
А трещины, как она начинала понимать, никогда не появляются просто так.
