Глава 3. Зелья и яд слов
17 января 2026 г., 05:09
Подземелья Хогвартса всегда действовали на Гермиону одинаково.
Холод пробирался под мантию, запах сырости и трав впитывался в кожу, а стены будто давили, вынуждая держать спину прямее и думать быстрее. Здесь нельзя было позволить себе ошибку — ни в движении, ни в словах.
Особенно на зельеварении.
— Проходите, — протянул профессор Снейп, стоя у кафедры с выражением лица, которое не обещало ничего хорошего. — Быстрее. У меня нет ни времени, ни желания ждать, пока вы соизволите вспомнить, где ваше место.
Гермиона заняла стол ближе к центру. Рядом — Невилл, заметно напряжённый, сжимавший сумку так, будто она могла его защитить. По другую сторону класса уже рассаживались слизеринцы. Блейз сел спокойно, почти лениво, положив локоть на стол. Теодор Нотт устроился рядом, беззвучный, внимательный.
Их взгляды встретились — на долю секунды.
Достаточно, чтобы Гермиона ощутила раздражение.
И достаточно, чтобы Блейз это заметил.
— Сегодня, — начал Снейп, — мы будем варить настой Чистоты Разума. Сложное зелье. Капризное. Требующее… — он сделал паузу, — дисциплины.
Его взгляд скользнул по гриффиндорскому столу и задержался на Роне.
— Что, разумеется, не каждому здесь по силам.
Несколько слизеринцев тихо усмехнулись.
— Работать будете в парах, — продолжил Снейп. — Списки на доске.
Гермиона подняла глаза — и замерла.
Грейнджер — Забини.
Она медленно вдохнула.
— Профессор, — начала она, поднимая руку. — Возможно, произошла ошибка…
— Ошибка, мисс Грейнджер, — холодно отрезал Снейп, — это ваше предположение, что вы можете выбирать, с кем работать.
Или вы считаете, что выше учебной программы?
Класс затих.
Блейз поднялся со своего места первым.
— Я не возражаю, профессор, — спокойно сказал он. — Хотя понимаю, что для некоторых это может быть… испытанием.
— Забини, — процедила Гермиона, — не льстите себе.
Он повернулся к ней, медленно, с той самой ленивой уверенностью, которая всегда выводила её из себя.
— Боюсь, ты и без меня прекрасно справляешься с испытаниями, Грейнджер.
— Довольно, — оборвал их Снейп. — Если вы оба не хотите заработать отработки уже на первой неделе, советую сосредоточиться на задании.
Они встали за один котёл.
Слишком близко.
Слишком неправильно.
Гермиона работала молча, чётко, быстро. Она нарезала корень асфоделя с хирургической точностью, игнорируя присутствие Блейза. Он же, напротив, не спешил. Его движения были спокойными, выверенными — и раздражающе уверенными.
— Ты пропустила момент, — заметил он тихо, не глядя на неё. — Настой уже темнеет.
— Я ничего не пропустила, — резко ответила она. — Если бы ты не мешал…
— Я не мешаю. Я наблюдаю.
Она бросила на него злой взгляд.
— Это не твой стиль, Забини. Обычно слизеринцы предпочитают вмешиваться.
Он усмехнулся.
— А гриффиндорцы — считать, что знают всё лучше остальных?
— По крайней мере, мы не прячемся за маской безразличия.
Его взгляд стал холоднее.
— А ты прячешься за правильностью. Удобная броня.
— Ты ничего обо мне не знаешь.
— Достаточно, чтобы сделать выводы.
Котёл вдруг вспыхнул — зелье начало пениться, угрожающе поднимаясь.
— Асфодель позже! — резко бросил Блейз, перехватывая её руку прежде, чем она успела что-то добавить.
Касание было коротким. Случайным. И почему-то обжигающим.
Гермиона отдёрнула руку, словно обожглась.
— Не смей меня трогать, — прошипела она.
— Тогда слушай, — так же тихо ответил он.
Снейп появился рядом бесшумно.
— Любопытно, — протянул он, разглядывая котёл. — Очень любопытно.
Он посмотрел на Гермиону.
— Мисс Грейнджер. Вы либо торопитесь доказать своё превосходство, либо забываете, что зелья не прощают самоуверенности.
Гермиона сжала губы, ожидая привычного унижения.
Но Снейп повернулся к Блейзу.
— Забини. Удивительно. Вы… исправили ошибку до того, как она стала фатальной.
В классе повисла тишина.
— Десять баллов Слизерину, — холодно продолжил он. — И, мисс Грейнджер…
— В следующий раз научитесь работать в паре, а не против неё.
Он отошёл.
Гермиона стояла, не в силах сразу выдохнуть.
Слизеринцы переглядывались.
Невилл смотрел на неё с тревогой.
А Блейз… молчал.
— Не благодари, — сказал он тихо, когда урок подошёл к концу.
— Я не просила тебя вмешиваться.
— Знаю.
Он собрал вещи и добавил, уже уходя:
— Но ты всё равно бы взорвала котёл.
Это было сказано без насмешки. Без злости. Как факт.
Гермиона смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри медленно закипает что-то опасное.
Это был не гнев. И не унижение.
Это было осознание, что он видел её слабость — и не воспользовался ею.
И это почему-то пугало сильнее всего.
