***
Урок зельеварения начинался как всегда — с тишины и напряжения. — Садитесь, — произнёс профессор Снейп, медленно оглядывая класс. — Надеюсь, сегодня вы в состоянии удерживать внимание дольше, чем… в прошлый раз. Несколько учеников переглянулись. Рон сидел, уткнувшись в стол. Фингал под глазом был тщательно замаскирован чарами, но опухоль и синеватый оттенок всё равно проступали. Второй — на щеке — скрыть не удалось. Снейп остановился рядом с его столом. — Уизли, — протянул он. — Если вы собираетесь изображать жертву, советую хотя бы выбрать правдоподобный образ. — Вид у вас такой, будто вы пытались спорить с собственными решениями… и проиграли. По классу прошёл приглушённый смешок. — А теперь, — продолжил он, — вернёмся к зельям. Работаем индивидуально. — Некоторые из вас, — его взгляд скользнул к Рону, — явно не готовы к коллективному труду. Гермиона работала молча. Чётко. Уверенно. Руки не дрожали. Мысли были ясными. Снейп остановился у её котла. — Безупречно, мисс Грейнджер, — сказал он негромко. — Температура стабильна, последовательность соблюдена. Он выпрямился. — Десять баллов Гриффиндору. За концентрацию. Качество, которое редко сочетается с эмоциональной зрелостью. Но вы, как я вижу, делаете успехи. Рон стиснул зубы. Гермиона не подняла головы. Блейз наблюдал со стороны. Молча. Внимательно. Она была собранной — слишком собранной. И это настораживало. После урока он догнал её у выхода из подземелий. — Ты в порядке? — спросил он тихо. — Я справляюсь, — ответила она. — Этого достаточно. Он кивнул. — Тогда держим это… здесь, — он коснулся пальцем виска. — И здесь. Она поняла. — До тех пор, пока не решим иначе. — Именно. Они разошлись. Тайна осталась между ними — не как груз, а как выбор. И самое опасное было в том, что ни один из них не хотел, чтобы она исчезла.Глава 17. Тайна
28 января 2026 г., 02:18
Они не разговаривали. Ни в коридорах. Ни за столами. Ни взглядами — по крайней мере, так это выглядело со стороны.
Гермиона держалась ровно. Чётко. Слишком собранно для человека, у которого ночь вырвала почву из-под ног. Она не искала Блейза взглядом — и всё же знала, где он находится, будто между ними протянулась невидимая нить.
Блейз, в свою очередь, делал то, что умел лучше всего - держал дистанцию.
Никаких язвительных реплик. Никаких провокаций. Никаких попыток приблизиться.
Именно это делало напряжение почти невыносимым.
Они столкнулись у лестницы после завтрака — случайно, как это часто бывает с вещами, которые не должны происходить.
Гермиона замерла первой.
— Это было… — начала она и тут же остановилась.
Блейз смотрел на неё внимательно, но спокойно.
— Не ошибка, — закончил он за неё.
Она сжала пальцы.
— И не привычка.
— Нет.
Между ними повисла пауза. Тяжёлая. Честная.
— Никто не должен знать, — сказала Гермиона.
— Я не собирался рассказывать, — ответил он. — Особенно не о том, что не понял до конца.
Она посмотрела на него пристально.
— Ты жалеешь?
— Нет, — ответил он без колебаний. — Но я не собираюсь делать из этого… спектакль.
Она кивнула.
— Тогда это остаётся между нами.
— И остаётся возможным, — добавил он тихо.
Её дыхание на мгновение сбилось.
— Да, — сказала она после паузы. — Возможным.
Они разошлись, не сказав больше ни слова.